Глава 31

Стучу в дверь кабинета, замерев на секунду. Жду, когда Глеб ответит, и едва его негромкий голос доносится до меня, открываю. Вхожу. Взгляд хозяина дома тут же обволакивает меня как теплый бриз. Он раздевает меня глазами, пускай на мне и моя прежняя одежда: все та же юбка миди и свитер, в котором меня в этот дом приволокли несколько дней назад его упыри.

Сжимаю ручку двери за спиной и задаю вопрос.

– Можно мне в город?

Замечание Ильи о том, что я ношу одежду его мамы очень выбивает из колеи. Мне не по себе от мысли, что ребенок, да и Глеб, видят во мне Настю. Я не она и не хочу, чтобы нас сравнивали. Тем более с бывшей у Жданова натянутые отношения.

– Игорь отвезет, – Глеб отвечает и опустив ручку на стол около кипы бумаг откидывается на спинку кресла. Он хороший отец, я поняла это сразу. Пока ребенок живет в его доме, Жданов переехал из офиса в городе в домашний кабинет. Он работает до обеда, пока сын с няней занимается уроками, а потом остатки дня проводит с сыном, и даже спит в его комнате, настолько он привязан к мальчику. Чего уж говорить, обо мне на эти три дня после воссоединения семьи все забыли. Оно мне на руку, я решаю немного прогуляться и захватить сумку со своими нормальными вещами из квартиры, чтобы не ловить на себе изучающий взгляд ребенка и те же замечания про мамину одежду. – Подойди.

Поворачиваю защелку на двери кабинета, понимая, к чему все идет. Глеб не приходил в мою постель уже три ночи, и мне его не хватало. Я скучала по его телу. Он успел подсадить меня на этот наркотик.

Отлипаю от двери, превращаясь в женщину-кошку, которая так заводит этого мужлана. Ему нравится, когда я веду, и сейчас он снова охотно включается в игру.

Стягиваю свитер через голову, тот падает на ковер, по которому иду. Белоснежный лифчик красиво обрамляет грудь, юбка миди колокольчиком играет на бедрах, когда обхожу стол и встаю напротив хозяина. Наклоняюсь к Глебу и целую его шею. Вдыхаю запах его кожи, веду по ней носом. От этого даже у меня по коже рассыпаются мурашки. Жданов цепляет бретельку лифчика и вдруг неожиданно произносит.

– Купи себе шмоток. Освободи ее шкаф и заполни новыми вещами.

Не верится, что в такой момент его волнует вопрос одежды. Киваю, только бы закрыть поскорее эту тему, опускаю руки и начинаю поглаживать бугор на его домашних брюках. Он уже затвердел и налился, и я оттягиваю резинку, запуская руку в трусы, и одновременно легонько покусываю мужскую шею. Она вкусная и дурманящая. Я могла бы стать вампиром, по крайней мере я понимаю, почему они так любили именно эту часть людской плоти. Запах чистого и сексуального тела кружит голову.

– И больше никогда не носи ее шмотки. Сожги их.

Вскипаю, прекращаю ласки и впиваюсь в Жданова мятежным взглядом.

Может еще погоду обсудим? Или результат футбольного матча?

Глеб видит мою молчаливую злость, но его она не тревожит. Даже забавляет. Он поднимается и, ловко расстегнув лифчик, срывает его с меня. Подталкивает меня назад, я оглядываюсь и замечаю кресла, в которых мы в прошлый раз сидели. Делаю еще шаг назад, потому что этот мужлан наступает, и упираюсь задницей в спинку.

Наглые лапы опускаются на мои бедра и заставляют меня развернуться. Давление на спину подсказывает, что мне надо наклониться. Я подчиняюсь, но Глеб давит сильнее, и я утыкаюсь бедрами в спинку и буквально ложусь на сиденье голой грудью. Юбка миди палаткой опускается на мою спину и голову, оголяя задницу. Слышу треск трусиков, которые вслед за лифчиком падают на пол, и вздрагиваю.

В развилку между ягодицами опускается болт. Он гладит, заигрывает, дразнит, на что мне хочется захныкать. Я уже готова принять его, но Жданов не спешит.

Его, что, не волнует куча работы, ждущая на столе?

– Мне нравится твоя вспыльчивость, – хвалит, продолжает издеваться. Я и правда готова огрызнуться. Поза не самая удобная, он буквально перевалил меня через спинку, ноги едва касаются земли, а руки упираются в сиденье, чтобы я не клюнула носом ниже. – Ты очень красива, когда злишься.

Закусываю губу, когда Глеб утыкается головкой своего огромного члена в самую чувствительную точку и макает ее внутрь, пряча головку во мне. Но на всю длину не входит, по-прежнему никуда не спеша. Вцепляюсь ногтями в бархат сиденья. Стискиваю зубы. Хочу податься назад, чтобы вобрать его теснее, но в этой позе он король. Я лишь пешка.

– Тише… – он видит мое нетерпеливое покачивание бедрами в попытке ускорить процесс. – Не зарывайся… Дай мне насладиться.

Головка трется а вход, размазывает влагу, Глеб сжимает мои бедра и разводит шире, лишая меня возможности касаться пола. Оставляя меня в неудобной невесомости. Она нервирует, но в этот момент он всаживает член до основания, и я обо всем забываю. Глотаю кислород жадно, наверно стону, но уже не соображаю. Потому что Жданов снова выключает мои мозги своими толчками.

Ягодицу жжет, он отвесил мне шлепок, потом начинает жечь вторую, я срываюсь на крик, который тонет в бархате кресла. Член как поршень меня наполняет, чувствую, как бедра поднимают от спинки, Жданов подхватывает меня в сгибе живота и тянет на себя – чуть выше, я зависаю.

Слышу как он рычит, как шумно дышит, как его грудь разрывается от нетерпения, как шлепает его пах о мою задницу, чувствую, как он разрывает меня внутри и схожу с ума.

Мои глаза подкатываются, я ударяюсь лбом о кресло и начинаю кончать.

В этой зверской позе.

Под этим жадным до моего тела мужланом.

Он с рыком разряжается следом.

Его руки до судороги сжимают меня, вжимая в кресло животом. Пах приклеивается ко мне как пресс, и внутри пульсирует обжигающая лава. Она растекается по мне как горячий ток по венам. Хочется остановить время и навсегда застыть в этом моменте. Но неудобная поза напоминает о том, что я вообще-то пришла по делу.

– Ты снова свела меня с ума. С тобой кончаю как сопляк-скорострел. Кто узнает – засмеёт.

Не отвечаю, лишь неопределенно стону, что может обозначать ленивый смешок или стон человека, которому не хочется возвращаться в реальность.

Глеб вынимает, чувствую, как его бедра отлипают от моих, и член сменяют два пальца. Выдыхаю, понимая, что уже готова ко второму заходу. Жданов хлюпает внутри, вынимает испачканные своим семенем пальцы и растирает по моей коже там. Как будто хочет заклеймить, оставить на мне свою метку, чтобы никто больше не смел прикасаться, потому что я только его.

И мне лениво спорить и что-то доказывать. Мне нравится его собственническое отношение.

Еще один острый шлепок обжигает ягодицу, и Глеб отходит, позволяя мне наконец выпрямиться. Перед глазами мелькают звездочки.

– Карта у тебя. Когда надоест шопиться, Игорь отвезет тебя обратно. Не экономь на себе, пусть это будет подарком за твою исполнительность.

Ноги не слушаются, и я вцепляюсь в спинку кресла и изучаю лицо Глеба туманным взглядом. Он подходит и обхватывает мое лицо руками. Целует глубоко и неспешно, я едва ли отвечаю, но таю от удовольствия в его лапах. Обнаженная грудь касается его предплечий и мне хочется вжаться в него сильнее. Но он отступает, потому что в кабинет стучат.

– Пап, ты тут?

Наши взгляды снова сцепляются. Глеб согревает меня теплом в своем и поднимает свитер. Протягивает мне.

– Я приду к тебе ночью, – произносит негромко, и я прячу улыбку в белой ткани свитера, который спешно натягиваю.