Глава 13

Когда девушка вышла, Император повернулся, пригвоздив тяжелым взглядом собравшегося было вставать Советника к месту:

— Ну и чем ты недоволен на этот раз? — спросил совершенно спокойно, не обращая внимания на раздражение друга.

— Не понимаю, чего ты с ней возишься? — взвился Тайншар, что было для него совершенно не характерно. Он всегда отлично себя контролировал, — в любом случае она проиграет. Зачем тратить время?

— Иногда меня поражает твоя самоуверенность, — фыркнул Император, занимая свое кресло, — ни к чему хорошему это обычно не приводит…

— Моя уверенность в себе основана на моих способностях, — рыкнул Советник, который всё-таки вскочил с кресла и метался по кабинету, словно тигр в клетке, — думаю, мне есть чем гордиться!

— Твоей супруге тоже… — констатировал Ксайштар, одной только этой фразой заставляя мужчину остановиться, — ты, похоже, забыл, куда она собиралась поступать до того, как ее отправили сюда?

— Ерунда, — отмахнулся Советник, не желающий верить в слова друга о своей супруге, — она не продержалась бы в Академии дольше полугода.

— Ошибаешься, — Императора начало раздражать ничем непреодолимое упрямство Тайншара, — не знаю, кто учил твою супругу, но у нее были все шансы попасть в Академию, до того как стало необходимым выполнять условия договора.

— Что ж, значит, я смогу убедиться в этом на «Игре», — пожал плечами сероглазый мужчина, которому не хотелось слушать аргументы Ксайштара в пользу девушки.

— Она легко продержалась против меня десять минут, ни разу не сбившись с шага, не запыхавшись, — Император, которому совершенно не хотелось продолжать бессмысленный разговор, поднялся и направился к выходу, добавив на ходу, — просто подумай над этим…

Дверь кабинета мягко закрылась за его спиной, оставляя замершего Советника обдумывать наконец-то услышанные слова. Пора было ему уже перестать придумывать поводы, позволяющие ненавидеть собственную супругу, и увидеть то, что видят другие…

* * *

Несмотря на то, что ей все же встретился «дражайший» супруг, хотя в таком большом дворце это вполне можно было считать скорее чудом, чем обычным делом, в целом день у Малики прошел довольно неплохо. Тренировка с Императором отчетливо показала, что не все потеряно, и шанс побороться действительно есть. К тому же душу приятно грел великолепный подарок… Так что настроение девушки к моменту, когда в ее комнату заглянула Лиалин, было просто замечательным.

— А я к тебе, — тихонько постучавшись, Лиа проскользнула в комнату сестры и, прикрыв за собой дверь, прижалась к ней спиной, — как прошла тренировка?

— Мне понравилось, — довольно зажмурилась Малика, таким поведением напоминая сытую большую кошку, — оказывается, я не совсем безнадежна! А Его Величество просто великолепный боец!

— Ну в этом я и не сомневалась, — улыбнувшись счастливому выражению на лице сестры, пожала плечами Лиа, — по другому просто быть не могло.

— Ну да, ну да, — развеселилась Малика, прикрывая широкую улыбку ладонью, — особенно мой супруг в этом уверен. Кстати, если бы я не встретила сегодня Советника, день прошел бы еще удачнее…

— Не возмущайся, — фыркнула Лиа, подходя ближе к сестре, и уселась на подлокотник кресла, — после того что ты устроила с этой «Игрой», я на месте твоего мужа тоже была бы крайне недовольна…

— Брось, — отмахнулась Малика, — если бы он был бы недоволен только из-за этого, я бы и не возмущалась, но ведь я ему просто с первого взгляда не понравилась…

— А почему ты должна была ему понравиться? — совершенно спокойно задала вопрос старшая сестра, — он хотел этого брака так же сильно, как и ты — то есть не хотел вообще. Это уже лишний повод для недовольства. Ему даже уважать нас было не за что — ни Император, ни Советник практически ничего о нас не знали. Поэтому и браки у нас с тобой обычные, а не «Разделение жизни»… Откуда взяться положительным эмоциям? Подумай об этом в свободное время… А я пойду, мне нужно Ксайштара найти…

Малика проводила сестру недоуменным взглядом. Ей было непонятно, что такого могло случиться с Лией, раз она вдруг начала неплохо относиться к Советнику.

Лиалин действительно несколько изменила свое мнение о Советнике. Да, он по-прежнему пугал ее, но безотчетный страх, вызываемый одним только появлением мужчины, постепенно притуплялся. А уж когда они начинали спорить над очередным документом, девушку совершенно переставала волновать кровавая профессия Тайншара.

Иногда Лие казалось, что он состоит из сплошных противоречий: жесткий и часто довольно жестокий, за друга он всегда волновался искренне; умный, но при этом не желающий идти на компромисс; серьезный и, в то же время, вполне способный своеобразно пошутить. Этот мужчина был загадкой, разгадать которую предстояло совсем не Лиалин. Расстраивало ее только то, что эти двое были слишком упрямы, чтобы перебороть свою неприязнь и за огромным числом ненужных образов разглядеть друг друга. Оставалось только надеяться на их здравый смысл, который в наличии имелся у обоих, только вот пользовались им не так часто, как хотелось бы.

Большую часть ночи Малика размышляла над словами сестры, но согласиться с ее мнением так и не смогла. Слишком разозлил младшую принцессу Советник, чтобы вот так легко простить ему всё. Практически бессонная ночь принесла с собой только сильное раздражение, поэтому утром, когда она снова появилась в кабинете Императора, настроение у девушки было довольно пакостным.

Ксайштар сегодня, видимо, для разнообразия сидел не за рабочим столом, а в кресле напротив. Увидев это, Малика тихонько фыркнула, но тотчас сделала серьезное лицо и кивком поприветствовала мужчину. Он же, заметив ее появление, встал, ответил на приветствие легким наклоном головы и двинулся по уже известному Мали маршруту — в персональный тренировочный зал.

Там, все так же, не говоря ни слова, Ксай махнул рукой в сторону полосы препятствий, состоящей из нескольких тренировочных комплексов, и замер в ожидании. Задаваться вопросами такой неразговорчивости Императора девушке не хотелось, поэтому она просто не стала разочаровывать его, послушно двинувшись в указанном направлении.

Сначала ей пришлось запрыгнуть на закрепленную над полом сетку, сплетенную из тонких металлических нитей. По ней пришлось передвигаться очень осторожно, чтобы не зацепиться застежками на одежде. Добравшись до противоположного края, она прыгнула на свободно болтающиеся кольца, повисла на них, привыкая к собственному весу, а потом, резво перехватываясь, начала перемещаться к бревну, закрепленному практически под последним из колец. На него нужно было спрыгивать под углом, и удержать равновесие при приземлении не получилось, — нога соскользнула, и Малика упала, больно ударившись бедром, но, словно и не заметив этого, поднялась и вернулась к началу полосы.

Ксайштар, который изначально наблюдал за происходящим с изрядной долей скептицизма, с каждой минутой начинал выглядеть все более удивленным поведением Малики. Она не просила прекратить тренировку, не жаловалась на боль от неоднократных падений, а просто вставала и возвращалась к началу, чтобы попробовать еще раз. Такое упорство, достойное любого мужчины, изумляло Императора и пробуждало искреннее уважение к этой миниатюрной, хрупкой на вид девушке.

А младшая из сестер злилась. На отца, за то, что отправил их в Империю, разрушив все планы. На себя, потому что расслабилась настолько, что не смогла с первого раза справиться с довольно простым препятствием. На Императора, равнодушно наблюдавшего за ней. И, финальным аккордом, на Советника, из-за которого ей пришлось во все это ввязываться.

Злость, впрочем, только придавала ей силы вновь и вновь возвращаться к началу дистанции и повторять свой маршрут по полосе. Так что, жаловаться принцессе было не на что — препятствия постепенно сдавались под натиском ее упрямства.

Сам Советник этим утром был в бешенстве. Мало того, что его супруга умудрилась устроить целое представление перед придворными, так из-за нее ему пришлось выслушать целую воспитательную беседу от лучшего друга. Давно его не отчитывали за плохое поведение, как какого-то глупого мальчишку. Хотя, что спорить, слова Императора все же нашли какой-то отклик в его душе.

Правда, это совсем не отменяло того, что девчонка не только постоянно выводила его из себя одним своим видом, но и с легкостью, не обращая на это внимания, разрушала его планы своими бездумными выходками. Очень хотелось задать ей хорошую трепку, чтобы она и думать забыла обо всех своих планах, но…

И тут она смогла обыграть его, чем-то понравившись Ксайштару. А трогать девушку, находящуюся под защитой Императора было бессмысленно. Устраивать же сцены, похожие на вчерашнюю, Советник не любил, поэтому тихо выжидал начала «Игры», чтобы там показать все, на что он был способен. Борьба обещала быть интересной.

Встретились они в обед. Практически столкнулись в дверях столовой. Тайншар хотел просто пройти мимо, но, все же, остановился, кивнул Малике и, так и не сказав ей ни слова, прошел к своему месту. Девушка равнодушно пожала плечами и пошла вслед за ним — сидеть за столом супругам, как и всегда, предстояло рядом.

Радости это, конечно, не доставляло ни Советнику, ни принцессе. Правда, показывать свое недовольство окружающим, по молчаливому согласию, оба не стали.

— Надеюсь, ваше утро было приятным, нар Рагшесс, — от благодушной улыбки, которую приходилось изображать, у Мали даже начинала побаливать челюсть.

— Как и ваше, — мужчине, в отличие от его супруги, выдавливать из себя улыбку не пришлось. Все-таки репутация угрюмого жестокого типа сделала свое дело, — вы все еще тренируетесь?

— Со стороны Его Величества было весьма любезным потратить на меня часть его свободного времени, — согласно кивнула девушка, невозмутимо наколов на вилку кусочек мяса и отправив его в рот.

— Надеетесь выиграть? — усмехнулся Советник, придвигая ближе к супруге соусник. У всех, кто не мог слышать их разговор, складывалось впечатление о мило беседующей молодой паре — такая забота по отношению к кому-то со стороны Палача заставляла делать совершенно определенные выводы.

— Надеюсь показать все, на что способна, — совершенно безэмоционально ответила Малика и, кивнув на пододвинутый мужчиной прибор, добавила, — благодарю.

— Не стоит, — практически незаметно качнул головой Тайншар, — элементарная вежливость.

— Моя благодарность тоже не выходит за рамки обычной вежливости, — улыбаясь для вида, на грани слышимости шепнула девушка и продолжила прерванную недолгой беседой трапезу.

Советник раздраженно фыркнул и сосредоточил все свое внимание на стоящем перед ним блюде. Продолжать беседу у него не было никакого желания.

Лиалин, которая с самого начала обеда с интересом наблюдала за диалогом этих двоих, кивнула каким-то своим мыслям и тоже принялась за еду.

Когда трапеза закончилась, недовольные друг другом супруги поспешили как можно скорее разойтись в разные стороны. Тайншар был доволен собой. Он пробыл рядом с Маликой достаточно долгое время и при этом не разорвал ее на маленькие кусочки — даже несмотря на то, что сделать это ему очень хотелось.

Сдерживающим фактором также было то, что, во-первых, это привело бы к международному скандалу и нарушению договора, а, во-вторых, друг бы такой поступок однозначно не одобрил, а злить Императора не рисковал даже Тай.

Только раздражение, как и следовало ожидать, никуда не делось и теперь ворочалось где-то внутри и требовало активных действий. Именно поэтому сразу после того, как обед закончился, Советник предпочел спуститься в подземелья — для такого случая там он всегда мог найти одного, а то и двух пленников. К чести Тайншара — никогда еще в камерах дворцовых подземелий не оказывался невиновный тёмный. Работу свою мужчина выполнял на отлично.

Сегодня объектом его пристального внимания стал один из мелких лордов, замучивший собственного ребенка — вместо долгожданного сына у него подрастала весьма болезненная девочка. Решив воспитать из нее хоть что-то путнее, мужчина нагружал ее непосильными тренировками и награждал травмами, неуспевающими заживать.

А уж когда его жена все-таки родила ему наследника, судьба старшего ребенка оказалась решена. На первой же состоявшейся после этого знаменательного события тренировке, девочка получила несколько смертельных ран.

Советник вполне оправдывал то, что его называли палачом, в действительности частенько участвуя в казнях именно в этом качестве. И сейчас Тай, взвинченный общением с супругой, не издевался над своим пленником, не пытал его при помощи ужасающих приспособлений. Он просто одно за другим повторял все повреждения ребенка на теле взрослого темного, получая от этого процесса мрачное удовлетворение.

Вообще в Империи любыми преступлениями, если они не были направлены против императорской семьи или еще как-то связаны с политикой, занимались специально обученные темные. В обязанности Советника это никогда не входило. Но, все уже привыкли, что данная закономерность не действует, если в пределах столицы совершено убийство ребенка. В этом случае, как минимум, приведением приговора в исполнение Тайншар занимался лично. Вопросов никто не задавал — все считали это очередной причудой Правой руки Императора. И только Ксайштар знал причину такого поведения друга, деля с ним на двоих еще одно страшное воспоминание о прошлом, в котором погибли родители. Хрупкое тело маленькой принцессы, которая была любимицей всего дворца, пришпиленное к собственной кровати мечом — эта картина навсегда осталась в памяти мужчин…

Действия Советника не были продиктованы желанием мстить или чем-то вроде этого. Просто при виде очередного мертвого, не важно, по какой причине, ребенка, что-то сжималось в сердце, которое, казалось бы, давно превратилось в камень.

В то время как Тайншар спускал пар в подвалах дворца, младшая принцесса, сидя у себя в комнате, не могла упорядочить мечущиеся в голове мысли. Поведение супруга за обедом привело Малику в недоумение. Ей намного проще было верить в то, что он будет над ней издеваться, а не услужливо пододвигать соусник, мило при этом улыбаясь.

Конечно, она прекрасно понимала, чем обусловлено такое поведение мужчины, только даже это понимание никоим образом не уменьшало ее растерянность. Тайншар умел удивлять, стоило себе в этом признаться.

Неприязнь к Советнику, несмотря на это, исчезать никуда не торопилась. Девушке, конечно, понравилась его сдержанность, позволившая обеду закончиться без серьезных недоумений, но подсознание упорно твердили о том, что все это — результат влияния Императора, не более того.

К тому же, слова, сказанные Лией вчера вечером, тоже не переставали крутиться в голове. В общем, Малике было над чем подумать в свободное время. У нее как раз было для этого несколько дней — до начала первого испытания. Правда, на планы девушки результат размышлений не повлиял бы в любом случае — всё было давно и окончательно решено.