Глава 20

Черное длинное платье, без рукавов, глухое, с воротником-стойкой и глубоким разрезом на одну ногу, сидело на мне как вторая кожа, девушка-консультант услужливо помогла застегнуть две дюжины мелких пуговиц на спине и предложила подходящие туфли и сумку. Я посмотрела в отражение в зеркале, и увиденное меня полностью удовлетворило. Хоть какая-то радость среди постоянного хаоса. Переодеваться не стала, самостоятельно я потом в это платье не залезу, если честно я даже не знаю, как из него вылезать. Но чему меня и научила жизнь, проблемы надо решать по мере их поступления.

Взглянула на часы, времени ехать в квартиру Гордеева, чтобы обновить макияж и привести в порядок волосы, уже не оставалось. Но я могла успеть, если удастся найти мастера в салонах, расположенных неподалеку от этого магазина. Отправила Егора. Чем черт не шутит. Задание ему пришлось не по душе, что явственно отразилось на его лице, но возмущений он не высказал.

Когда я покинула магазин, он уже стоял у машины и курил. Эка как перенервничал. Нежный то какой, оказался. Теперь знаю, как его бесить, всего лишь надо отсыпать мелких женских задач, у него табло он них перекашивается.

- Вас ожидают, — он повел головой в сторону соседнего крыльца. Я отдала ему пакеты с вещами и направилась к двери салона.

Вечерний макияж, волосы уложены в стильный низкий хвост. Строго, сдержано, но элегантно. Как говорила одна моя знакомая: неважно какие проблемы в жизни, хоть апокалипсис, а выглядеть надо всегда шикарно.

Я вышла из салона в тот самый момент, когда машина Гордеева поворачивала на парковку, и сердце сделало кульбит, а выброс кортизола участил пульс. Рефлекс на появление Гордеева, что б его.

Егор открыл дверь остановившейся машины, и я скользнула в салон. Гордеев разговаривал по телефону, одет идеально, белоснежная рубашка, стильные запонки, идеально отглаженный темно-синий костюм, до блеска начищенные туфли вот если бы я увидела его в первый раз, и мы не были знакомы, то слюни бы у меня потекли, и не только они. На мое появление он никак не отреагировал, продолжая говорить по телефону, легким хлопком коснулся кресла водителя, и машина тронулась с места.

Я смотрела в окно на вечерний город, на людей, идущих по улицам, отдыхающих в парках на скамейках, счастливых, свободных и на душе становилось еще более гадко. Хотелось домой, в тишину своей квартиры, чтобы укрыться и закрыться от всего этого дерьма хотя бы на пару дней.

- Надень, — раздалось внезапно, и на мои колени легла бархатная коробка из ювелирного. Бросила взгляд на Гордеева, который, завершив разговор, отложил телефон и смотрел в окно, покручивая пальцами одной руки зажигалку.

- Это обязательно? – можно было и не спрашивать и так все было понятно.

- Разумеется, — ответил, даже не повернув голову.

Открыла. Серьги и браслет, белое золото, минимализм, строгие линии, и лишь наличие бриллиантов давало налет некой вычурности. Серьги надела с легкостью, а вот браслет никак не удавалось застегнуть, пальцы то и дело соскальзывали с замка. Глухо выругалась, когда очередной раз моя попытка потерпела провал. Гордеев обернулся, мне можно было на него не смотреть я его взгляд кожей чувствовала. Тяжелый вздох и его пальцы сомкнулись на моем запястье, подтягивая руку к себе. Прикосновение обожгло, словно мелкие удары тока. Ненавижу свои реакции на него. Дышать сразу тяжело, пульс сходит с ума, как и все нервные окончания в теле.

Застегнул. И я сразу же максимально отодвинулась к двери.

Машина остановилась, у какого-то ужасно пафосного места, при одном взгляде на старинное здание в окружение люксовых тачек, сверкающее огнями и вспышками камер, захотелось пойти проблеваться.

Могла бы, сбежала, но я не могла. Мало того, вечер в принципе не сулил ничего позитивного, потому что Гордеев решил поиграть в джентльмена, а это уже не просто напрягает, а служит импульсом к панической атаке. Он не только помог мне выбраться из салона автомобиля, так еще и предложил взять его под руку. Я замялась, не зная, стоит ли сейчас заартачиться и в какой форме это сделать, ибо очень хотелось, а вот прикасаться к нему нет. Ожидаемой хлесткой реплики в мой адрес не последовало, он лишь чуть склонил голову влево в ожидании и скрытом предупреждении. Весь его вид говорил о том, что никаких взбрыков от меня быть не должно.

- Веди себя так же идеально, как ты вела себя по пути сюда и все будет хорошо, — прозвучало обманчиво мягко, прям речи маньяка, который везет тебя в глухой лес убивать. Слушаешь и отчетливо звенит в голове, что ничего хорошего не будет. Медленно втянув воздух в легкие, взяла его под руку, и мы направились к входу. «Дыши, расправь плечи, смотри прямо» — повторяла про себя как на повторе. Помогало мало. Такими темпами я после работы на Гордеева смогу преподавать курсы по антистрессовому дыханию. Интересно, такие есть? Хотя в мире, где есть Гордеев, их не могло не быть. Глава 21

От общества, которое собралось за дверями этого старинного особняка, у меня невольно кривилось лицо, куда ни повернись, везде высокопоставленные, влиятельные, или просто очень богатые личности. И в рожу не плюнуть, и на хуй не послать. Пафос, лицемерие — сто процентов, искренность и честность — минус двести.

- Зачем мы тут? – обратилась к Гордееву, не переставая изображать улыбающуюся идиотку.

- Необходимо заручиться поддержкой одного человека и другим способом его выцепить не представляется возможным.

В отличие от меня, Тимура Алексеевича абсолютно не смущали ни вспышки камер, ни статус собравшихся гостей. Окинув взглядом присутствующих тут женщин, я вдруг поняла, почему Гордеев заставил одеть меня ювелирку стоимостью в люксовую тачку. Если сложить стоимость их сегодняшних нарядов, то можно обеспечить годовой бюджет как минимум десятку беднейших стран.

Почти два часа неотрывно сопровождала Гордеева, изображая красивую куклу, этакое подобие эскорта, пока к нам не подошел солидный мужчина в компании Марианны Сотниковой. С ней я была знакома, правда не видела ее лет семь, как от Гордеева ушла, но была наслышана о ее деятельности и успехах. Марианна работала пиар менеджером у самых значимых людей в области, а порой и за ее пределами.

- Лена, какая неожиданная встреча, — Сотникова широко улыбнулась, на секунду мне даже показалось ее удивление искренним.

- Здравствуй, Марианна, рада видеть.

Завершив социальные расшаркивания друг перед другом, мужчины перешли к обсуждению рабочих процессов, а мы отошли от них на пару шагов к столу с шампанским и взяли по бокалу. Так или иначе, но мне было приятно увидеть знакомое лицо.

- Ты на Гордеева до сих пор работаешь? – Марианна сделала глоток, окидывая меня изучающим взглядом.

- Помогаю. Вынуждено, — ушла я от прямого ответа.

Она смотрела прямо, прекрасно считывая, информацию между строк, она всегда была в этом хороша. Поэтому я ответила именно так. Если ей что-то известно о проблемах Гордеева, она со своими связями может помочь прояснить интересующие нас моменты, а если не в курсе, то сейчас спросит, почему «вынуждено», и я сошлюсь на якобы свои материальные затруднения.

- Да, слышала о некоторых трудностях. Бывает.

- Могу поинтересоваться подробностями? – я попробовала аккуратно прощупать почву. У кого и можно было, что-то узнать, так это у нее, и было глупо не воспользоваться ситуацией.

- Не можешь, — неожиданно твердо ответила Сотникова, и хотя на ее губах играла улыбка, взгляд стал серьезным. – Никто не может, — добавила она, делая глоток шампанского, и я приподняла вопросительно бровь, оцепенев на мгновение от такого ответа. Но это не было откровенным хамством, тут было другое.

- Ты же взаимодействуешь со многими, и в коридорах явно сплетни бродят.

- Я понимаю, к чему ты клонишь, но нет, Лен. Вам даже купить эту информацию не удастся. Рты всем не просто заткнули, их намертво зашили, — от тона ее голоса холодная дрожь прошлась по телу. И она добавила еще тише и глуше: — Я тебе сейчас это говорю, а за моей спиной уже тени встают. Не провожай меня на плаху. У меня дети.

И дрожь стала сильней.

Короткое мгновение, глоток шампанского и наши взгляды встретились, тошнота подступила к горлу от того, что читалось на ее лице. Всего мгновение, но мне этого было достаточно. Сглотнула, ощущая, как сдавило грудную клетку. Она едва заметно кивнула, давая понять, что я все правильно поняла.

Быстро вернув лицу выражение беззаботности, Сотникова завела обычные ничем не обязывающие разговоры, такие, какие и положено вести на светских раутах, и я, разумеется, их поддержала, ощущая, как немеют пальцы от понимания масштаба разворачивающейся катастрофы. Но перед тем как уйти, она вдруг потянулась меня обнять, словно мы были давними подругами, и, не снимая приклеенной улыбки, шепнула на ухо:

- По старым счетам все равно приходится платить, даже если давно о них забыл. А ты беги. – И отстраняясь, добавила уже громче. - Я очень рада была тебя видеть.

- Это взаимно, — усилием воли заставила себя растянуть губы в улыбке, изображая радость, как и Марианна. Сдерживая бьющий по нутру нарастающий ужас.

Марианна со своим спутником направились дальше по залу, а я двумя глотками опустошила бокал.

- Все нормально? – Гордеев бросил на меня взгляд с тенью легкого беспокойства.

- Разумеется, — ответила, выдавливая фальшивую улыбку и еще сильней расправляя плечи.

- Еще двадцать минут и мы уходим.

Я кивнула и, взяв его под руку, цепанула со стола еще один бокал шампанского.