Глава 35

Трасса. Солнце еще не набрало свои полную силу, и утренняя прохлада приятно холодила кожу через приоткрытое окно машины. Мы возвращались домой. Тихо работало радио. Гордеев молча, что-то просматривал на планшете, я пыталась подремать. Безрезультатно. Сон не шел.

- Громче сделай, — внезапно, произнес Тимур, не поднимая головы от экрана, и салон наполнил голос радиоведущего. Очередная чернуха, раздутые до абсурда факты, до того состояния, когда теряют зерно истины. Я готова была взвыть, Гордеев же внешне никак не выдал раздражения, даже мышцы лица не дрогнули, даже тогда, когда какой-то господин Иванченко решил дать свои никому на хер не нужные комментарии.

Суки. Гребанные падальщики.

Единственный плюс в открывшейся травле был в том, что она открывала настоящие лица, окружающий людей, срывала с них лицемерные маски, теперь было видно всех: кто плясал от радости, потирая руки, кто молча стоял в стороне, а кто протягивал руку помощи. И я даже представить себе не могу, что нас будет ждать по приезде в город.

- Тимур Алексеевич, куда сейчас? – спросил водитель, когда на горизонте замаячили первые строения.

- Елену Владимировну домой, потом меня на Сахарова, — отозвался Гордеев и повернул голову в мою сторону. – Два дня выходных. Охрану к тебе приставил. Контакты скину. Без сопровождения никуда.

- Я помню.

Уже не злил ни его тон, ни постоянное присутствие охраны за спиной. Практически полное принятие ситуации.

- Хорошо.

И вроде можно было ненадолго расслабиться, меня ждала моя квартира, пенная ванна и в перспективе маячил приятный вечер в компании Авериной, но салон автомобиля наполнил звук входящего на телефоне Гордеева.

- Слушаю, — Тимур принял вызов. Голос Рамиля в трубке был настолько громким, что я слышала каждое произнесенное слово. Мебельный встал, рабочие вышли из цехов, требуя прямого разговора с Гордеевым.

На прошлой неделе началось переоформление трудовых договоров в связи со сменой собственника, что, видимо, вызвало волнения.

- Успокоить не получается. Применять силу?

- Не сметь! – Гордеев рыкнул так, что я вздрогнула. – Территорию оцепить. На провокации не реагировать. Ждать меня, — сбросив вызов, откинул трубку на сиденье. – Дебилы, сука, — сдавленно сквозь зубы. – Маршрут перестроен, к мебельному топи, — бросил водителю и потянулся к пачке сигарет. И внутренние канаты натянулись до звона струн.

Когда машина подъехала к воротам завода, я нервно сглотнула, чувствуя, как холодеет все внутри. Толпа бесновалась, люди кричали, перебивая друг друга, что-то требуя, но их голоса тонули в общем гуле. На территории порядка двухсот человек, если не больше, часть — рабочие, остальные -вооруженная охрана. Алимов, взятый в круг, вооруженными парнями из охраны, пытался докричаться до людей, чтобы его пропустили в здание администрации, но волнение набирало обороты, толпа не расступалась, давила сильней. Ворота открылись, и наша машина, без остановки сигналя, медленно начала пробиваться сквозь толпу. Страх сковывал жилы.

- При любом раскладе машину не покидать, — бросил Гордеев в мою сторону. – А ты будь готов рвать с места в любой момент, — это сказано уже водителю, а я перестала дышать, руки заледенели. – Ствол дай, — и кровь окончательно застыла в жилах. Я смотрела на него, оцепенело. Гордеев снял с предохранителя пистолет и распахнул дверь, выходя наружу.

Два выстрела в воздух. Я содрогнулась и с силой сжала пальцы на ручке двери. Толпа затихла.

- Ты. Да ты, — Гордеев показал на одной из мужчин, и тот вышел вперед. – Ты работаешь тут с самого первого дня, — мужик кивнул. – Претензии? – толпа вновь забурлила. – Тишину поймали, — мне казалось, что он даже не повысил голос, но все тут же стихло.

- Вы продали завод, нас никто об этом не известил, просто по факту, как баранов погнали переподписывать бумажки, — с жаром начал мужчина. - А мы, может, не хотим с другим руководством работать. Теперь никто не знает, как зарплату платить будут и что измениться. Еще и про вас такие вещи говорят по телевизору, что мы…

- На заборе тоже хуй написано, а за ним дрова, — резко обрубил Тимур и мужик замолчал. – Я тут перед вами, мои люди тоже тут. Что-то поменялось из-за смены фамилии в договорах? Ну? – тишина стала мертвой, ни шороха, ни шепота, только голос Гордеева, вбивающего свои слова в толпу, мужик отрицательно повел головой.

- Так с какого хрена вы взяли, что вам не выплатят зарплату? Хоть раз за все года была задержка или пустые обещания? Нет! Премии ежемесячно, индексация ежегодно. И что я вижу сейчас? Вы парализовали работу предприятия, ставя под срыв сроки сдачи плана и подписывая меня на убытки, только потому, что вам кто-то, что-то по телевизору сказал?

Мужик начал рыться в кармане, и охрана тут же вскинулась, Тимур поднял руку в молчаливом приказе, запретив дергаться. По моему телу прошлась неприятная дрожь. А мужик протянул Гордееву какаю-то смятую бумагу, что-то по типу рекламки. Тимур пробежал по ней глазами и недовольно повел головой.

- Это на днях обнаружили под дворниками машин, когда с цеха вышли, — произнес еще тише рабочий так, что я едва уловила слова.

- Смена собственника только на бумаге, чтобы завод не спалили как гостиничный комплекс. Охрана тут для обеспечения вашей безопасности, — произнес Гордеев, стиснув от раздражения зубы и явно теряя терпение. – Да, как вам, сука, объяснить-то. Кто верит вот этому, — он тряханул бумагой в своей руке, — или тому, что слышит по телевизору, тех держать не буду, уговаривать тоже, можете прямо сегодня получить расчет и на выход. Для остальных ничего не изменилось и ничего не измениться, пока я эту землю топчу. Ясно? Решите устроить повторение сегодняшнего, разговоров больше не будет.

Люди в толпе закивали и зашептались.

- Алимова пропустить. Проезд освободить. Все по своим рабочим местам, — и он, смяв в руке бумагу, бросил ее под ноги, а сам шагнул обратно к машине. Только когда он сел в салон, я сделала по-настоящему глубокий вдох. Протянул пистолет водителю, достал из мини-бара бутылку воды и сделал несколько жадных глотков.

- Ты чего бледная, как стены в морге?

- Я с тобой поседею раньше времени, Гордеев, — по позвоночнику все еще ползли ледяные мурашки, но дышать уже становилось легче

- Ты блондинка, все равно видно не будет, – и это чудовище рассмеялось, будто это не он несколько минут назад размахивал пистолетом под носом разъярённой толпы.

- Заверни в рест к Киру, пожрем хоть нормально, — бросил он водителю, уже медленно двигающему машину за ворота завода.

- Я домой хочу.

- Докрутить нервный срыв до логического конца? — я впилась в него раздраженным взглядом. – Ну, скажи, я не прав? Аверину с винишком ты только к вечеру дождешься, она дама занятая, вот и будешь сидеть в четырех стенах одна, и трястись как моя секретарша. Я-то думал, ты борзая, а не тойтерьер. Ошибся? — с его губ снова раздражающий смех, и я, не выдержав, запустила в него папкой с бумагами, что лежала на моих коленях.