Глава 20

Одевшись, вышла в зал и прямиком направилась к креслу. Нам предстоит с Анфисой серьёзный разговор. Не потерплю вражеского лазутчика рядом с собой. – Начинай… – Я уселась напротив домовой. Она нервно теребила листок. – С чего конкретно? – кидает на меня затравленный взгляд. – Можно с самого главного: о вашем сговоре с императором. Мне очень интересно услышать твою версию. – А что, версия императора не устроила? Ну и нахалка! – Скажу так: для тебя это последний шанс не потерять рабочее место. Моё доверие ты, увы, утратила. Ну, я жду. – А что, собственно, рассказывать? Император вызвал меня по ментальной связи и приказал охранять вас как зеницу ока, служить верой и правдой. Вот и всё, – она развела руками. Чем дальше, тем становится интереснее. – Когда он вызвал? – Она нахмурилась, почесала переносицу… Точно соврёт. – Анфиса, не смей врать! – рявкнула на неё. – А откуда… – удивилась она. – Физиогномика. Слышала о таком? – А говорили, что магии у вас нет, – недовольно насупилась, исподлобья кинув на меня взгляд. – Ладно, за это мне ничего не будет. Примерено за полчаса, как вы к нам в мир попали. Вот дьявольщина! Он знает, что я из другого мира. Ну и талант у мужика врать и не краснеть. «Нанимаю вас на работу, чтобы найти мою пару». А я, дура, что сделала? Повелась и пообещала в лепёшку разбиться, чтобы найти… возможно, саму себя. Но это только версия! Нужны неоспоримые доказательства. – Наша встреча в саду и зелье, что ты мне подсунула – его рук дело, так? – А как же… Только я… Тут я не выдержала, взорвалась: – Тогда почему ты мне всё утро сегодня мозг выносила, что я должна привлечь внимания этого ящера, а?! – А я-то откуда знаю, встретились вы там, или просто он позаботился о вашей безопасности?! И он не ящер, а дракон! Я отмахнулась от её поправки: – А если вместо зелья был яд – ты об этом подумала?! – Ну разумеется, я всё проверила! Он дал наилучшее средство, чтобы вы могли читать, и магия чтобы пробудилась. Так что тут я действовала в ваших интересах! – Моих, да? – схватилась я за голову, понимая, что моя версия верна. Есть ещё пара несостыковок, но, уверена, скоро и они прояснятся. И всё же мы, люди, всегда пытаемся ухватиться за соломинку, надеясь спастись. – Да что стряслось-то?! Вы с императором познакомились? Ой! Вы же про дракона узнали, значит, видели его в небе. – Цыц! Сейчас я задаю вопросы! – Нервно стуча пальцами по подлокотнику кресла, начала обдумывать, как продолжать допрос. – Рассказывай, как действует дракон, когда встречает свою пару. –… А зачем? – На работу меня император нанял, и теперь я должна найти ему пару. – Решила повременить с правдой. – А если оплошаю – будут проблемы. А вот тут я не лукавила. Хотя… Проблемы у меня всё равно будут, если моя версия подтвердится. – А я-то думаю, чего он так о вас печётся. Теперь понятно: вы – ценный сотрудник. Нет, Анфиса, я дура доверчивая. – Рассказывай, как драконы свою пару обхаживают. – Строго посмотрела на неё. Она замялась: – Там целый ритуал: вначале он должен спасти девицу. – А лечение частей тела – например, зуб заболел, ногу подвернула – можно причислить к спасению? Головную боль решила не озвучивать, Анфиса сразу поймёт причину моего интереса. – Если проблема вызвана из-за магического вмешательства, то да. А просто зубная боль и прочие телесные повреждения… не думаю. – Понятно. Идём дальше. Итак, он спас девицу – дальше что? – Он называет ей своё истинное имя. У меня перед глазами образовалась красная пелена. Сейчас я была готова схватить копьё и как туземец кинуться на дракона, чтобы пронзить его лживое сердце. – А девица может распознать, что перед ней суженный ряженый? – а про себя добавляю: жаль, что в саван не завёрнутый. Да, я злая. А потому что этот мошенник воспользовался моим незнанием законов этого мира в своих корыстный целях! – Разумеется. Избранница видит истинный облик дракона, ни под какой иллюзией ему от неё не скрыться. А ещё ей единственной видно мерцание магии в его глазах. Так вот что это было за светопреставление…. Всё плохо. Ладно, пострадаю потом. Или вот версия: я какой-нибудь самородок, и магия иллюзии на меня не действует. Пока буду успокаиваться этим объяснением. – Минуточку… Дай ручку и листок. – Миг – и в моих руках появилось вышеперечисленное. Я быстро записала всё, что сейчас услышала. – Можно уточнить: истинный облик дракона или человека? – Оба варианта. – Понятно. – Делаю пометку: уточнить этот вопрос. Пока я Анфисе не доверяла и всю информацию, данную ей, должна ещё перепроверить. – А каким ты видишь императора в обличии дракона? – Как и все, он же у нас ледяной дракон … – Это мне ничего не объясняет, делаю пометку: узнать всё о ледяных драконах. – Окрас у него серебристо-белый, чешуйки переливаются от нежно-голубого до тёмного синего и сиреневого. Очень красиво. – А я видела золотого. – Правда, говорят, что он ещё и в деда пошёл, а тот был золотым, но, увы, никто не знает, правда это или нет. Хотя я думаю, что так и есть, ведь император в совершенстве владеет магией огня и льда. Ничего, скоро он пару обретёт, и мы увидим его во всей красе. – А почему сейчас нельзя? – Да кто его знает? Природой, наверное, заложено: дракон полностью открывается миру, когда обретает свою половину. Лучше бы он закрылся со своими фаворитками в тёмном чулане и не отсвечивал. – Хорошо, что там дальше в брачном ритуале драконов? Анфиса задумалась. – Кажется, он должен поставить ей брачную вязь… Мне стало дурно. – Каким образом? – спрашиваю холодно, а в душе чувствую себя огнедышащем вулканом, который в любую минуту начнёт извергаться, уничтожая всё вокруг. – Ну так ясно чем: магией на крови закрепляют союз. Там вязь такая, дракон и девушка сидят на лиане. – Это было сравни ударом кувалдой по голове, в глазах замельтешили чёрные мухи. – Чем крепче связь между парой образовывается, тем ближе эти фигурки сближаются, и когда всё случится, дракон обнимет девушку. Моя вязь на пятке ожила… «Только попробуй выползти или видоизмениться зараза эдакая! Уничтожу», – мысленно шикнула на ненавистный мне рисунок. – Как интересно… – делаю вид, что впечатлена рассказом. – Не то слово! Чтобы это случилось, нужно ещё кое-что выполнить… – Ух… ничего себе какие сложности… И? – изображаю восхищение и заинтересованность, мысленно костеря императора на чём свет стоит. – Дева должна попросить своего дракона измениться на её глазах. Он обязательно должен уточнить, уверена ли она в своём решении, и если дева отвечает положительно, то выполняет её просьбу, и их связь крепнет. Сразу всплыл в памяти эпизод, где я его прошу принять человеческий облик. А этот гад ещё так ехидненько: уверена? Ох он и жук, ну всё просчитал, облапошил меня, как дитя неразумное. Коварен дракон. Ой и коварен… – А что, он при посторонних стесняется это делать, раз уговаривать деве приходится? – Чудом удаётся держать лицо. – Ха! Для дракона остальные – пыль, он сам решает, что и когда делать. А вот пара – это иное… – Да ты что? И чем же пара так отличается от других? – Так только её ему просить и приходится. Но это до момента, пока она его сама не поцелует и не произнесёт вслух, что является его парой. Вот тогда дракон переходит к решительным действиям, ну это… связь закрепляет… – покрутила она руками, смущённо улыбаясь, явно пытаясь изобразить половой акт. – И когда это случится, пара больше не сможет ему приказывать. А пока он даже поцеловать её сам не может. – Тяжела доля дракона, сочувствую… – Не то слово. А вот раньше были времена: дракон засёк пару, хвать её в свою пещеру и всё, никаких ритуалов. – А почему сейчас так? – Ну так прокляла их одна ведьма. Тоже оказалась парой дракона, он её в пещерку уволок, не спрашивая согласия, дитя заделал, и пока она его дракончика носила, с фаворитками зависал. Ведьма разозлилась и наложила на их род проклятие, мол, больше ни один дракон без согласия девушки пару не смогут заполучить. Но драконы тоже не так просты, нашли слабые места в проклятии. Если они такие же прохиндеи, как этот император – не сомневаюсь. Эх жаль, что проклятие слабое. Нужно было им забацать, чтобы на пару не стояло, если она против. Нет, лучше бы на всех дев эта напасть распространялась. Вот это я понимаю месть. Нет ничего страшней для мужика, чем уязвлённое самолюбие. – В моём мире в сказках про драконов всегда описывалась их верность паре, – не скрывая горечи озвучиваю. – Говорят, что и они были раньше такие, пока один из их предков не свихнулся от неразделённой любви к паре. Тогда пострадал целый мир. Вот поэтому они пару берут только для воспроизведения сильного потомства, а для сердца – фавориток. Да пошёл он лесом! Пусть ему эти фифы и рожают. А меня пусть оставит в покое, иначе тоже прокляну. Да, не умею, но ради такого готова постичь и эту науку. Мне чудом давалось вести себя спокойно, словно это вообще меня не касается. Только мысленно позволила себе выпустить пар. Ух… ненавижу! Тварь лживая! Дракон драный! «Отставить истерику», – шикнула на себя, когда поняла, что разошлась. А если… – Анфис, что будет, если пара не примет дракона? – Весь мир в труху… – тяжко вздохнув, махнула она рукой. – В смысле? – В разнос пойдёт дракон и своей магией уничтожит весь мир. Такое, кстати, тоже было. Будет дева упираться – народ найдёт способ заставить её, все хотят жить. Ничего страшного не случится, если одна дева ради других пожертвует собой. Ага, держите карман шире! Я жертвенным ягнёнком быть не собираюсь!