Глава 19

Ещё находясь под впечатлением, вернулась в наши с Анфисой апартаменты. Девушка ещё не пришла, а я двигалась, словно зомби. Снимая одежду на ходу, зашла в душевую. Включила холодную воду и, уперевшись руками в стену, встала под струи воды. Мозг не хотел принять то, что видели глаза. Я всегда была закоренелым атеистом: не верила ни в бога, ни дьявола, ни прочую мистическую чушь, руководствовалась логикой, полагаясь на факты. А тут такое… Одно дело – жизнь после смерти и переселение душ. Это я ещё смогла, пусть со скрипом, но принять. Даже бы приняла, что драконы существуют, отнеся этот вид к одной из разновидностей животного мира, например, к классу динозавров. Но чтобы человек превращался в дракона… Это для меня перебор. До меня, наконец, начало доходить, что новый мир очень отличается от привычного мне. Даже общаясь с Анфисой, воспринимала её не как домовую, а просто девушку – так казалось проще. Сейчас понимаю, что прятала голову в песок. – Ладно, хватит раскисать! – шикнула на себя, ударив ладошкой по стене. Изменила температуру воды и ещё несколько минут постояла под струями горячей, согреваясь. Когда более-менее пришла в себя, выключила воду и вышла из душевой. Взяв полотенце, принялась вытираться и вдруг почувствовала, как вязь ожила, перемещаясь с пятки на грудь. – Это что ещё такое! – возмутилась и попыталась рассмотреть, что там с этим рисунком происходит. – Не может быть… – прошептала сиплым голосом. Побежала к запотевшему от пара зеркалу и с остервенением начала его протирать полотенцем, надеясь, что в зеркале я увижу иное. Ну не может быть, чтобы рисунок начал меняться, как ему вздумается! Не может! Но на подсознательном уровне понимала: ещё как может. Только верить не хотела, и злилась. На себя – дуру доверчивую. Протерев зеркало, я вновь принялась рассматривать рисунок. Не померещилось, рисунок действительно начал меняться. Раньше эта парочка сидела по разные стороны и не смотрела друг на друга, а теперь дева повернула голову к дракону, а этот негодник к ней начал приближаться, расправив крылья. – А ну вернись на место! – рявкнула на него, шлёпнув рукой по наглой драконьей морде. Зверь оскалился и зашипел на меня. Вот это поворот… – Ты на кого пасть разеваешь, сволочь?! – взревела. А этот гад лишь фукнул, покрутил лапой у виска и вновь впился взглядом в деву. Я не поняла, меня что, сейчас дурой обозвали? – Ещё один такой финт – и я тебя калёным железом выжгу! – Тот лишь покачал головой, отмахнувшись от меня, но глаз от девы не отвёл. – А ну марш на место! – топнула, мысленно отправляя сладкую парочку обратно. Те тяжко вздохнули, но подчинились. Укутавшись в полотенце, я вышла из ванной комнаты, а там Анфиса ходит из стороны в сторону, носом шмыгает. Посмотрела на неё, несчастную, и решила повременить с удушением. Тем более у меня правило: своих работников довожу до слёз только я, другим этого делать не позволю. – По какому поводу слёзы льём? – интересуюсь, направляясь к креслу. – Ой… – вздрогнула она. – Простите, я думала, что вас ещё нет дома. – Вновь шмыгнула носом, вытирая ладонью покрасневшие от слёз глаза. – Анфиса, я задала вопрос и хочу получить на него ответ. Сажусь в кресло. – Это неважно. – Анфиса… – с нажимом повторяю. И тут девушку прорвало: – Я его… А он… Как же так? – всхлипнула. Понятно, безответная любовь. Как банально… – Из твоего содержательного монолога я могу сделать вывод: ты влюблена, он отверг и с другой домовой шашни крутит. Я ничего не упустила? – Нет. Закрыв руками лицо, она зарыдала в голос. – Отставить потоп! – Анфиса, вздрогнула, но рыдать прекратила. – Сядь, – показываю на кресло напротив. Девушка, очередной раз шмыгнув, села в кресло. – Ты из-за него во дворец стремилась? – Она понуро опустила голову, кивнув. – И чего ты слёзы льёшь по недостойному мужчине? – Это почему недостойному? Он очень хороший! – с пылом принялась она его защищать. – Допустим. А ничего, что его сердце занято другой? – Многие посчитают, что я жестоко с ней поступаю, ударив наотмашь по больному. А по мне, лучше сразу вот так взять и избавить человека от ненужных иллюзий. Это гуманнее, чем утешать и давать надежды, которым не суждено сбыться. – Не знаю, как у вас в мире, но в моём отбивать мужчину у другой – некрасиво. Я не утверждаю, что подобное у нас не делают, и всё же это подло. Идём далее. Допустим, у тебя получится разбить пару, а не боишься, что он с такой же лёгкостью от тебя к другой переметнётся? Запомни: единожды предав, сделает это снова. Такие непостоянные мужчины, поверь, не подходят для семейной жизни, они надёжные. А нам, женщинам, хочется чувствовать себя с мужчиной как за каменной стеной. – Ну так Дашка и отбила у меня Эрика, а значит… – Вот! – подняла я палец. – Это много что значит. Он уже предал тебя и сделает это снова. Так что нужно спасибо сказать Даше, что избавила тебя от подлеца. Сейчас тебе больно, но пройдёт время, и станет легче. – Год прошёл, а мне всё так же больно. – Тяжко вздохнула она, теребя руками фартук. – Ну так ты сама не опустила ситуацию, вот твоё сердце и не может успокоиться. Тебе нужно отвлечься. Для начала прекрати его преследовать и займись своей внешностью. С двумя косичками ты выглядишь как подросток. Да и гардероб изменить не мешало бы. – Но разве это не будет выглядеть, что я для Эрика стараюсь? – А когда ты сюда стремилась, разве это не выглядело как преследование? – Именно так все и подумали, – она тяжко вздохнула. – Не думай о них: на каждый роток не накинешь платок. А будут докучать – вали всё на меня, мол, хозяйка излишне требовательная, хочет, чтобы её служащие выглядели на высоте. А насчёт Эрика… Всё, для тебя он – пройдённый этап. Начнёт клинья подбивать снова – гони взашей. А вздумаешь простить – я тебе такое устрою, век не забудешь. – А вы думаете, он… – Анфиса замялась, а в глазах зажегся азартный огонёк. Эх, к какой бы расе женщины ни относились, но в душе все одинаковые. Но вот любим мы, когда враги повержены и мужчины, потеряв от любви голову, кинулись добиваться взаимности, посыпая голову пеплом и сожалея о своих ошибках. – Только попробуй простить! – погрозила ей кулаком. – Лучше мозгами пораскинь, кто из домовых самый достойный. – Ну… – Анфиса задумалась, потирая подбородок. – Есть один – Юлиан, но тут даже пытаться не стоит, он на службе у самого… – многозначительно подняла она палец. Неприступный, как крепость. Знаете, сколько дев к нему клинья подбивали? – Я на неё смотрю, мол, откуда, я двое суток в вашем мире. – Много, и бесполезно. А ещё он высокомерный. И меня терпеть не может. – Почему ты так решила? – Он часто смотрит на меня, словно придушить хочет. А ещё Юлиан говорит, что я дурочка. Вот, – насупилась Анфиса. – А можно уточнить формулировку: дура или дурочка? – Последнее. – Ну, это всё меняет. Мужик явно к ней неровно дышит и злится, что она за другим бегает. – Что меняет-то? – Всё, Анфиса. Вот на него мы и откроем охоту. – Подождите… Вы же сами говорили, что за мужчинами бегать стыдно. – Я сказала охоту, а не преследование. Для начала расставим для него ловушки, да такие, чтобы у него и шанса не было. А под конец он в наш капкан угодит. – Зачем капкан, он же его покалечит! – охнула девушка. – Это образное выражение. Я имела в виду игру такую: ты ненавязчиво его интригуешь, немного соблазняешь, но не подпускаешь к себе. Пока не убедишься, что он угодил в твой капкан любви. – А как я это пойму? – девушка даже приподнялась, задавая мне вопрос. Сразу видно: Анфиса наметила новую жертву. – Когда я тебе скажу, что клиент созрел. А до этого даже не смей проявлять инициативу, а то всё испортишь. – Ага, – закивала она головой, как китайский болванчик. – Ну что ж, раз мы этот вопрос решили, пойду переоденусь, а ты принеси карандаш и бумагу. Буду продумывать твой новый имидж. И советую тебе подумать, как будешь каяться мне в своих грехах. – Каких?! – встала она в стойку суслика, хлопая глазами. – Ну для начала попробуй придумать достойное объяснение, почему утаила, что драконы существуют. – Так вы же сами запретили даже слово это произносить! – всплеснула она руками. – Принято. Тогда хочу услышать чистосердечное признание о других прегрешениях. Например, сговоре с императором, – пошла я ва-банк. Уверена, что без его разрешения в тот сад я бы не попала. И круги он наворачивает возле меня неспроста. Есть у меня одна версия, но пока я не готова её даже озвучить. – Вы и это знаете… – тяжко вдохнула она. – Проговорился, значит. – Анфиса, неважно, кто и что мне сказал. Тут проблема в другом: ты меня подставила. И я хочу знать почему. Вариант «так лучше для вас» не принимается. Я сама решаю, что для меня лучше. – Угу… – буркнула она, и в её руках появилась ручка и бумага. – Я же сказала – карандаш… – Это для меня, нужно записать все свои грехи, чтобы ничего не упустить. – А я смотрю, грехов-то у тебя порядком накопилось. Девушка уже не ответила, а, хмурясь, принялась что-то записывать.