Глава 32

Он опять подрезает меня. Рычу от злости и пытаюсь обогнать его. Не выходит. Хорошо, что эта дорога пустая, иначе я бы уже в кого-нибудь врезалась.

Дерек мигает фарами, давая понять, что нужно остановиться, и съезжает на обочину. Торможу. Выхожу из машины и подхожу к нему.

– Кто учил тебя водить, принцесса? – он откровенно ржёт надо мной. – Это же провал. Ты меня даже обогнать ни разу не смогла.

– Сначала брат, потом Карлос.

Он смеётся ещё громче. Испепеляю его взглядом. Я уже и забыла, как ему нравилось издеваться надо мной на тренировках. Другие хоть немного щадили моё самолюбие, но только не Дерек. Зато он дал мне намного больше, чем все они вместе взятые, пусть и жалел меня в начале.

– Ладно. Давай сначала на твоей.

– Она не моя.

– Ну Карлоса, какая разница? Он же одолжил её тебе, значит, в данный момент она твоя. Ты за рулём, идём.

Садимся в автомобиль.

– Какая навороченная игрушка, – Дерек усмехается. – Зуб даю, что здесь установлено голосовое управление. Заводись! – громко произносит он, и приборная панель оживает. Слышу гудение мотора. – Ещё бы знать, как он назвал её. Тогда можно было бы поиграть.

– Кого?

– Ты не знала, что Карлос даёт своим машинам имена? Кстати, он и так узнает, что ты была со мной. Почти во всех его машинах установлены камеры. В этой точно, раз он одолжил её тебе. И тачка записывает маршрут. Ты не сможешь ничего удалить. Для этого нужно знать кодовое слово, в данном случае – имя машины.

– Срань!

– Боишься, что влетит?

– Он обидчивый.

– Называй вещи своими именами, Нора. Карлос психопат.

– То есть можно увести любую тачку, просто дав ей команду? – съезжаю я с неприятной темы.

– Не любую. И вообще я не советую так делать. Без ключа ты далеко не уедешь. Если он дистанционный, и владелец захочет остановить тебя, он это сразу же сделает. Выбирай машины без наворотов. И помни, что можно отследить любую технику: машину, ноутбук, смартфон – что угодно. Если ты в бегах, не пользуйся мобильным телефоном и меняй машины чаще. Бросай в людных местах, а следующую машину угоняй подальше от того места, где оставила предыдущую.

– Я не собираюсь угонять машины.

– Всякое может быть, поехали уже. Жми на газ, принцесса.

Мы мчимся на скорости сто двадцать километров в час. Дерек даёт мне столько наставлений, что я аж потею, выполняя их.

– Крутани нас, принцесса.

– Не буду я этого делать.

– Не отпускай руль, держи крепко. Делай, как я говорил, и всё будет в порядке.

Он резко дёргает руль, вцепляюсь в него со всей силой, на какую способна. Пути назад уже нет: либо я сделаю это, либо мы улетим в кювет. Нас прокручивает на триста шестьдесят градусов, чувствую запах жжёной резины. Сердце сейчас лопнет. Пот градом стекает по лицу. Но мы живы. Стоим на месте. Я справилась.

– Ты больной?! – ору и хватаю ртом воздух, пытаясь справиться с фиолетовым цветом. – Больной же! Я не хочу умирать! Только не так! Лучше пристрели меня сразу, но не надо этого! Только не так! – паника нарастает, мне нечем дышать, тяну вырез платья. – Не так же! Не так!

– Тише, Нора, тише.

– Только не так, мать твою!

Фиолетовый заслоняет всё вокруг. Нет больше руля, машины – ничего нет. Только фиолетовый.

Чувствую, что Дерек обнимает меня, и всхлипываю.

– Нора, давно они у тебя?

Его голос стучит в голове молотком. Упираюсь ему в грудь и бью по ней ладонями.

– Панические атаки. Когда это началось? В клубе?

Он гладит меня по голове, я слегка успокаиваюсь.

– Нет, – хриплю. – Нет. Первый раз это случилось, когда папа умер. Я тогда не понимала. Мне не хватало там воздуха.

– Ты перелезла через стену. Ты помнишь это?

– Смутно. Очнулась уже у водопадов. Не помню, как доехала. Меня подвезли. Поймала попутку. Но я не помню… людей не помню. Как шла, не помню.

– А сейчас? Тебе тоже воздуха не хватает?

– Фиолетовый, – шепчу. – Теперь я вижу фиолетовый и всегда задыхаюсь. Да.

– Когда это усилилось?

– После того, как ты… ты…

– Изнасиловал тебя. В фиолетовой комнате.

Дерек выходит из машины, огибает её, открывает мне дверь и помогает выйти. Вцепляюсь в его рубашку, ноги дрожат. Он прижимает меня к себе.

– Прости меня. Я не должен был.

– Они всё равно со мной уже были, – бормочу слабым голосом. – Научи меня справляться с этим. Я видела по твоим глазам, что ты тоже иногда с чем-то борешься. Как ты делаешь это? Как тебе удаётся быть всегда таким непрошибаемым?

– Я просто дышу. Делаю вдох, выдыхаю, а потом делаю ещё один вдох, затем выдох. И так много раз. Медленно.

– Помогает?

– Всегда. Но не только это. Я использую боль как побег от реальности. Боль меняет твою личность, вытесняя прежнюю. Ты становишься более цельным, отпадает всё лишнее, ты быстрее реагируешь. Но на это нужно время. И пока идёт процесс трансформации, ты находишься в ступоре. Иногда мне нужен этот ступор, поэтому я выбрал для себя тему, чтобы быть готовым к боли. С каждым разом трансформация проходит быстрее. Ты испытала сильную боль. Мозг защищается, не хочет принимать случившееся, тело тоже отторгает это. Отсюда и панические атаки.

– Как с этим справиться?

– Найди что-то, что заставляет тебя чувствовать жизнь. Чуть ли не кончиками пальцев ощущать. Неважно, что это будет. Даже если тебе будут говорить, что это ненормально, шли всех в жопу. Нормально всё, что делает тебя живой.

– А что помогает тебе?

– Скорость и моя игровая комната.

– Федэрико сказал, что ты фанат боли.

Дерек смеётся.

– Старый прохвост. Но он прав. Ты же видела комнату.

– Да уж, – фыркаю. Кажется, я понемногу прихожу в себя. – Просто мечта садомазохиста.

– Я хочу, чтоб ты знала: никто не помогает никому. Все спасают лишь свои задницы и пекутся о своём счастье и комфорте. Ты должна научиться заботиться о себе сама. Даже если тебе кажется, что кто-то готов взять ответственность за твою жизнь, это не так. Никто не может нести ответственность за других людей. Только за свою жизнь и свои решения. Глупо думать, что можно на кого-то повлиять или подарить кому-то жизнь его мечты. Не выйдет, ничего не выйдет, пока человек сам не захочет себе помочь.

– Зачем ты говоришь мне это?

– Я не всегда буду рядом. Возможно, однажды рядом не окажется никого. Ты должна научиться заботиться о себе сама. Ты должна жить. А для этого нужно уметь выживать. Просто оставайся живой, принцесса. Очень тебя прошу, – он всматривается в моё лицо. – Ты должна лучше контролировать себя, понимаешь? Если тебя накроет в неподходящий момент, и ты не сможешь с этим справиться, это может стоить тебе жизни.

– Внутренний стержень, – киваю. – Да, я помню.

– Я такой мудак, принцесса, – он проводит пальцами по моей щеке. – Столько боли тебе причинил. За такой короткий срок. Я не про физическую боль, это херня. Эмоциональная боль гораздо страшнее.

– Это закаляет.

– Да уж, врать ты умеешь, – он фыркает. – Пока что это тебе ничего не дало, кроме усиления панических атак. Иногда я думаю, что тебе лучше остаться с Карлосом.

– Ты же несерьёзно сейчас?

– Тебе хорошо с ним. Почему нет?

– А ты не думал, что я блефую? Не думал, что это всё игра? Открываться врагу – неразумно. Нужно слушать его, прощупывать слабые места, чтобы потом использовать их. Я слушаю, поддакиваю, раздвигаю ноги, собираю информацию. Он стал разговорчивым.

– Мы слышим. У психопата мозги размякли от твоей вагины. Альберто ржал, когда ты заставила Карлоса массировать тебе ступни.

– Не заставила, а попросила.

– Я так и сказал: размякли.

– Федэрико говорит, что Карлос не берёт его с собой на некоторые встречи. Вообще никого не берёт, даже охрану.

– Хм. Странно, конечно, но это мало что значит. Может, он просто дурной. Довезёшь нас обратно?

– Теперь я боюсь.

– Садись за руль. Я рядом.

Доезжаю до его машины и с облегчением останавливаюсь. Перевожу дух, смотрю на свои руки. Я так вцепилась в руль, что побелели костяшки.

– Это странно, что после панической атаки мне всегда хочется, чтобы мне наподдали?

– Не странно. Ты подсознательно хочешь перекрыть эмоциональную боль физической. Поэтому ты вся в синяках? Карлос тренирует тебя?

– В основном Федэрико. Иногда Карлос присоединяется. Но обычно с ним мы стреляем. Ему нравится стрелять.

– О, да, – Дерек усмехается. – Ты даже не представляешь насколько.

– Ты можешь сейчас сделать это?

– Что сделать?

– Ну не знаю… Урони меня в траву.

– Принцесса, я не собираюсь тебя мутузить, если ты об этом. Ты и так вся избита.

– Но мне это нужно!

– Нет, принцесса, не сейчас, – он легонько шлёпает меня по щеке. – Надеюсь, этого хватит. Нам пора возвращаться, давно стемнело. Ты же не хочешь проблем?

Дерек открывает дверь, удерживаю его за руку.

– Даже не поцелуешь меня?

– Нора, если ты запустишь язык мне в рот, то одним поцелуем это не ограничится. И даже сексом не ограничится. Я просто заберу тебя с собой, не смогу с этим справиться. Я и так еле держусь, – он заправляет прядь волос мне за ухо. – Я люблю тебя. Сильно люблю. Пожалуйста, выживи и возвращайся к нам. Ко мне. Возвращайся ко мне. Напиши, когда доедешь. Я хочу знать, что с тобой всё в порядке. Береги себя, принцесса.

Наблюдаю в зеркало заднего вида, как он идёт к своей машине и уезжает. Слёзы стекают по щекам. Завожу автомобиль, медленно выезжаю на дорогу. Мне страшно разгоняться, но Дерек прав, уже очень поздно. Придётся прибавить скорость.

Всегда видно, когда человек боится. Страх воняет, ощущается в жестах, в тембре голоса, в походке. Ты не контролируешь ситуацию, когда боишься. Тебя выдают глаза и потные ладошки. Я всегда была трусихой. Такой и осталась.

Вот сейчас я сижу в машине и делаю вид, что собираю сумочку. На самом деле я просто боюсь выйти, потому что Федэрико стоит на парковке. Весь его вид говорит о том, что я попала. Вздыхаю и выхожу из машины. А что ещё делать? Медленно плетусь к нему.

– Где ты была? – шипит он, грубо хватает меня за локоть и тащит в сторону от дома.

Мы уходим всё дальше, и это странно. Федэрико ведёт меня к лесу. На улице темно, а мы идём в лес. Зашибись! Каблуки увязают в земле. Он не обращает внимания на то, что мне неудобно идти по траве. Федэрико так крепко сжимает мою руку, что, наверное, оставит ещё один синяк. Наконец я вижу деревья. Он заводит меня чуть подальше, прижимает к дереву и зажимает мне рот рукой. Чувствую на своей шее дуло пистолета и мычу ему в ладонь. Вот теперь и правда страшно.

– Я спрошу кое-что, – он чеканит каждое слово. – Соврёшь или вздумаешь орать – и я прострелю тебе колено. Если поняла, то кивни.

Киваю. Федэрико убирает ладонь от моего рта, но пистолет остаётся на месте.

– Я просмотрел записи с камер. Что ты искала в его ноутбуке? Отвечай! И помни про колено.

Есть ли смысл врать? Есть ли смысл говорить правду? Совру – он поймёт и выстрелит. Скажу правду – он меня убьёт. Молчу и быстро моргаю.

– Ты шпионишь на своего Босса, так ведь? Поэтому ты здесь? Он приказал тебе?

– Нет, не приказывал. Я сама согласилась. Нам нужна была помощь, а Карлос поставил условие, и я…

– Что ты искала в ноутбуке?!

– Информацию. Стой-стой-стой! Не надо! Это не то, о чём ты подумал. Выслушай, прежде чем стрелять. Тем более ничего я не нашла. Ноутбук всё равно пустой. Там даже пароль не стоит. И почта тоже чистая. Не надо, Федэрико! Выслушай, потом реши, нужно ли меня убивать.

– У тебя две минуты.

– Мы думаем, что Карлос как-то связан со всеми этими убийствами.

– Вы думаете? – он усмехается. – У Эдриана мозги набекрень, раз он посвящает в свои дела женщин.

– Мы не знаем всего, не лезем в его дела. Знаем только то, что нужно, чтобы выполнить задание, не более.

– Так какое же у тебя задание, принцесса? – выплёвывает он мне в лицо.

– Найти что-то, что докажет вину или невиновность Карлоса. Эдриан просто хочет знать. Он многих потерял: родителей, Оливию, людей. Он просто хочет знать, кто стоит за этим.

– И почему вы подозреваете именно Карлоса?

– Он странно себя вёл, говорил так, будто знает больше, в том числе и про Оливию. И у него есть мотив для мести. Нет, пожалуйста! Не стреляй туда. Если будешь стрелять, то лучше сразу в голову.

– Две минуты прошли. Я слышал достаточно. Увидимся на том свете, принцесса.

Характерный щелчок извещает о том, что жить мне осталось несколько секунд.

– А если он убил Дарио? – шепчу и чувствую, как по спине стекает холодный пот.

– Что ты сказала?! Как ты вообще смеешь думать, что он способен убить своего отца! Карлос бы никогда… – Федэрико осекается и убирает пистолет от моей головы.

Он отпускает меня и отходит. Стою как вкопанная, даже не думаю бежать. Далеко я всё равно не убегу. Федэрико вышагивает передо мной туда-сюда и трёт подбородок. Если попытаться выбить пистолет у него из руки… Нет, это заранее проигрышный вариант. Дело дрянь.

– Оливия… Опиши её. Я должен знать, об одной ли Оливии мы сейчас говорим. Шлюха Эдриана, так ведь? Опиши мне её. Может, у твоего Босса сорок шлюх с одинаковым именем.

– Она была его любовницей. Я не знала её. Все говорят, что я похожа на неё. Лицом. Только волосы у неё были светлые.

Федэрико подходит ко мне и всматривается в моё лицо. Его глаза округляются.

– И правда похожа, – выдыхает он. – А я всё думал, кого ты мне напоминаешь.

– Не понимаю.

– Оливия. Она была тайной страстью Босса.

– Карлоса?

– Нет, его отца. Дарио по ней с ума сходил. Они встречались в отдалённых местах, втайне ото всех.

– Но она же любила Эдриана! Он её чуть ли не боготворил, они были счастливы. Зачем ей нужно было изменять ему? И Дарио, он… хм… был не молод.

– Шлюха есть шлюха. Может, ей нравились мужчины постарше, кто ж знает? Уж не знаю, любил ли её Эдриан, но она крутила роман за его спиной. Я сопровождал Дарио. Только я знал об их связи. Но он запрещал мне приближаться к месту их встречи. Я всегда ждал его где-нибудь неподалёку. Я видел её с Эдрианом на всяких мероприятиях, только так. Но я сопоставил два и два и понял, что это она. Красивая была сука. И хитрая.

– Но почему тогда она не ушла к Дарио?

– Тут тебе не школа, – Федэрико усмехается. – Не так это работает. Захотела – ушла, как же! Не ушла бы она. Разве что в могилу. Хотя туда и ушла. Их встреча как-то сорвалась. Босс не смог поехать к ней, в последний момент его отвлекли дела. После этого она пропала, а потом мы узнали, что её убили. Сначала думали, что это Эдриан узнал всё и пристрелил её. Но нет. Какой-то псих прислал ему её по кускам.

– А где был Карлос в тот день?

– А я знаю? Говорил же тебе, что он всегда был сам по себе. Шастал где хотел и сколько хотел. Может, его вообще в стране не было. Или был. Откуда мне знать? Он никому не докладывал. Это не доказательство. У вас их нет, поэтому…

Он наводит на меня пистолет. Закрываю глаза и глубоко дышу. Жду, но Федэрико не стреляет.

– Чего ты тянешь? – шиплю и открываю глаза. – Давай уже!

– Расскажи ещё. Всё расскажи.

– Тебе какая разница? Он твой Босс, а я угроза. Устраняй.

– Моим Боссом был Дарио.

– А теперь Карлос. И чего ты заладил: Дарио, Дарио? Он же был ублюдком.

– Закрой пасть! Ты его даже не знала!

– О, теперь я вижу. Дарио до сих пор значит для тебя больше, чем его сын.

– Он был моим Боссом, – цедит Федэрико. – С чего ты взяла, что он ублюдок?

– Карлос говорил, что отец бил его.

– Да, бил. Заслуженно. Карлос всегда был поганцем.

– И про мать говорил, что именно Дарио довёл её до самоубийства.

Федэрико глубоко вздыхает.

– И да, и нет. Она не выдержала. Такая жизнь была ей не по вкусу. Нервы сдали. Она пила сильные успокоительные. По-моему, от них она повредилась умом.

– А ещё Карлос сказал, что его отец насиловал Беатрис.

– Что?! Не насиловал он её, она сама к нему ходила. Ты, может, не в курсе, но она не была здорова.

– Ага. И поэтому Дарио её трахал? Свою дочь? Это мерзко, Федэрико.

– Не тебе судить, – он тычет в меня пистолетом. – Мы отклонились от темы. Что Карлос сделал такого, чтобы вы его подозревали?

– Ну… он нанял людей, чтобы убить меня.

– Не смеши меня, – фыркает он. – У нас своих людей до хрена, зачем привлекать наёмников? Наши люди в этом замешаны не были, я бы знал. Ты херню несёшь, принцесса.

– Сам подумай. Хотя, видимо, ты в этом не силён, раз он тебя даже не берёт с собой на встречи. Ты сидишь здесь, а твой Босс решает свои дела. Вот скажи мне, пока я не появилась, он часто отсылал тебя отсюда, когда приезжал кто-то важный?

– Он и с тобой меня отсылал. Не помнишь разве? Я лопал десерты, а ты трахалась со своим парнем в туалете.

– Ты часто видел здесь Кайла?

– Консильери Эдриана? Что ему здесь делать часто? Последний раз он тут был года полтора назад.

– А вот и нет. Он был здесь, когда я только приехала. Карлос наорал на него, потом сказал, что теперь все встречи только в городе.

Федэрико опускает пистолет. Выдыхаю и прислоняюсь к дереву.

– Доказательства, значит. Я лично помогу тебе найти подтверждение того, что Карлос не причастен к этим убийствам, а потом всажу тебе пулю в лоб. Идёт?

– Идёт.

Он жестом показывает идти за ним. Возвращаемся. На полпути к дому он дёргает меня на себя и шепчет мне в лицо:

– Жучки я тоже нашёл.

– Тогда почему я ещё жива? Почему не убил меня сразу?

– Хочу убедиться, что Карлос не причастен к смерти Дарио. И ты мне в этом поможешь. Только попробуй что-то ляпнуть Боссу своему или Дереку, прирежу. Я теперь за тобой следить буду. В город без меня ты больше не ездишь, ясно?

Киваю.

– Жучки на месте. И я пока не скажу о них Карлосу. Никто ничего не должен заподозрить, поэтому стони громче, принцесса. Радуй своего парня.