Глава 11. Осложнения

Сергей

Почти все выходные я провожу в постели с Соней. Она сводит меня с ума. Я объяснил ей правила, но сам сразу же их нарушил. Разум просыпается только в понедельник. И не у меня, у Сони. Мы завтракаем, и я предлагаю позаниматься вместе в зале. У нее отличная фигура, но немного спорта никому не повредит.

— Нет, я лучше выйду пораньше и поеду домой, — отказывается она. — Встретимся в офисе.

Я хмурюсь, чувствуя, как ее слова развеивает похмелье после оргазмов выходных дней. Если честно, я собирался затащить ее в душ после тренировки и… Но, наверно, лучше и правда держать дистанцию. Хотя все во мне сопротивляется, и я не хочу отпускать ее. Никуда. Мог бы соврать, конечно, об уборке, но мой разум тоже оживает.

— Твоя комната в общежитии готова, но вещи еще в химчистке. Зайди в магазин и купи себе одежду для офиса.

Я называю сумму, которую выделил ей в виде премии за отличную стажировку и также озвучиваю размер теперешней заработной платы моего стажера.

Соня хмурится, ей не нравится это.

— Я плачу тебе за работу, София, а не за интим, — расставляю я все точки над «Ё».

— Это радует, Сергей Александрович, — подхватывает она мой тон. — За интим с Вами, пожалуй, я и сама бы приплатила.

Улыбаюсь, балдея от ее язвительности, добавляя:

— Ты правда можешь пожить со мной какое-то время. Необязательно возвращаться в общежитие.

— Спасибо, но Мила вряд ли вернется. Я бы воспользовалась Вашим предложением чуть позже, когда мою комнату сдадут абитуриентам.

Смеюсь, окончательно понимаю, что связался не с самой скромной девочкой. И мне снова это нравится.

— Ради бога. Мы опять на «вы»?

— Разве на работе не нужно соблюдать субординацию? — уточняет Соня.

— Как хочешь. Меня не напрягает простое обращение, но если тебе удобнее…

— Да, пожалуй, в офисе будет проще так держать дистанцию.

— Да, держи себя в руках, малыш, — заканчиваю я, оставляя за собой последнее слово.

Встаю из-за стола, подмигиваю ей и иду вниз на тренировку, оставляя Соне инструкции по дверным замкам. Ее имя вношу в список гостей первого уровня, которым разрешается проход без предварительного звонка от консьержа. Останавливаюсь на мгновение, пытаясь осознать, что даже маме я такой допуск не ставил.

К черту эти мысли. Меня ждет пробежка и немного тренажеров. Последнее, что я делаю перед тренировкой, — это перевожу Соне премию.

Когда возвращаюсь в квартиру, Сони там уже нет. Я собираюсь, одновременно отвечая на звонки и почту. Скучать по моей обворожительной девочке нет времени. Да и какой смысл скучать, если мы сейчас увидимся в офисе.

Планы меняются. Я еду на деловой завтрак с клиентом, звоню Соне и прошу ее встретить Ивана, с которым назначил встречу еще неделю назад. Его мать, как и ожидалось, повела себя агрессивно и грозила оставить сына без гроша, а меня прокляла. Но это даже хорошо, потому что характеризует ее так, как нам нужно. Я готовлюсь обнадежить Ваню, но моя симпатия к нему резко пропадает, едва я вхожу в офис.

Бессовестный пацан стоит у Сониного стола и что-то рассказывает. Мой стажер смеется, явно впечатленная Ванькиными байками. Увидев меня, Иван прерывается на полуслове и протягивает руку.

— Сергей Александрович, — говорит он, но продолжает улыбаться, как гребаный Дон Жуан, распыляя и на меня свое обаяние. — Привет. Давно вас уж жду, весь кофе выпил.

— Прости, — извиняюсь я, стараясь не рычать на него. — Срочная встреча, не мог отменить. Давай допьем остатки кофе и поговорим. София…

Не заканчиваю фразу, потому что она и сама знает, что нужно сделать эспрессо. Соня вскакивает из-за стола и вытирает глаза от слез смеха. Меня это бесит. Она со мной так не смеется. Я не смешной? Или смеется? Зачем я вообще должен быть смешным?

— Да, сейчас все сделаю, — окликается Соня и идет к кофемашине.

Я цепляюсь взглядом за ее одежду.

Это полный финиш. Прекрасно понимаю Ваню, который рассыпал тут свои феромоны, кадря мою ассистентку. Соня выглядит потрясающе в простом сером приталенном пиджаке, ярком малиновом шелковом топе под ним и брючках, которые открывают ее щиколотки. Завершают ее новый наряд туфельки с перепонкой на устойчивом каблуке. Вроде бы обычный костюм, но брюки так здорово подчеркивают ее круглую аппетитную попку, что я не могу не проводить Соню глазами.

— Сергей Саныч, туда? — спрашивает Ваня, указывая на дверь моего кабинета.

— Да-да, пойдем, — киваю я, выходя из ступора, часто моргая.

До конца дня мой мозг вроде бы работает, рот что-то говорит клиентам, но глаза то и дело ищут Соню. Не могу перестать глазеть на нее. Даже дверь оставляю открытой и все время зову к себе. В первый же день я не выдерживаю напряжения и настаиваю, что довезу ее до дома. Мои тормоза отказывают на парковке. Я набрасываюсь на ее губы, целую, как дикарь какой-то, отчаянно кайфуя от стонов и вздохов Сони.

— Ты это специально, да? — спрашиваю я, дергая пуговку на ее брюках.

— Что? — хнычет она, не понимая.

Маленькая вероломная засранка.

— Эти брюки меня с ума сводят.

— Вы сами велели купить одежду.

— Да, но…

У меня нет аргументов, и я просто целую ее, не договорив. Мои пальцы проникают под брюки и трусики, гладят, потирают. Соня ерзает, разворачивая бедра, чтобы мне было удобнее, и одновременно взывает к здравому смыслу.

— Мы же на парковке.

— Все уже уехали.

— Но…

Я не хочу больше ничего слышать.

— Проклятье, София, замолчи и кончи для меня! — огрызаюсь я, усиливая нажим.

Она не спорит больше, только снова стонет мне в губы и обнимает за шею, поглаживая сзади у кромки волос. Я схожу с ума, когда она кончает. Кажется, именно этого и ждал весь день. Не тихого мобильного, не спасительного сна или легкого ужина. Теперь я больше всего желаю Софию, мою Соню.

После оргазма она тяжело дышит и смотрит на меня вопросительно, но я качаю головой. Не хочу сейчас и здесь ни минета, ни быстрого секса. Знаю, что она не против, но все же это парковка.

— Спасибо, — благодарю я, прикладывая к ее губам пальцы.

Соня облизывает их, посасывает, даже кусает, а потом отвечает мне улыбаясь:

— Пожалуйста.

Эта хитрая лисья улыбочка не сходит с ее губ всю дорогу до общежития. Только когда я готов попрощаться, она говорит:

— Страшно завтра надевать новую юбку, но я рискну.

Стандартные слова прощания застревают у меня в горле. Я только выдыхаю длинно и со стоном, пораженный в сердце ее издевательским обещанием.

Вопреки уверенности, что я достаточно зрелый и не завишу от женских штучек, дрочу на ночь и утром, чтобы прекратить представлять ее проклятую юбку и вспоминать попку в брюках. Не помогает ни черта. Я вроде бы готовился, но совсем не готов утром видеть Сонины бесконечные ножки. Юбка на самом деле простая, серая, чуть выше колена, но сидит потрясающе. Туфли все те же. Я каждую свободную секунду представляю, как возьму Софию на столе.

В офисе еще и жарко, и она снимает пиджак, оставаясь в простом шелковом топе. Все ничего, но я вижу под ним кружево белья, которое не покупал ей. Мои комплекты были проще, да и размер я не знал. Соня что-то добавила от себя. Схожу с ума от желания узнать, какого цвета бюстгальтер и соответствуют ли ему трусики.

Я собирался заниматься с ней сексом по выходным, может, разок на неделе. У меня не было времени на активную интимную жизнь, но постоянное присутствие Сони рядом требует пересмотреть принципы. Трахать ее в офисе ежедневно в обед — это ведь за гранью добра и зла. Но одновременно так заманчиво. У меня тут же строится в голове сценарий игры. Не могу прекратить думать об этом, пока не дам выход своим фантазиям в реальности.

В любом случае мне нужно согласие Сони. Я уже вчера в машине дал маху, накинувшись на нее. Куда делась моя привычка все согласовывать и просчитывать до миллиметра? Откуда эта идиотская спешка и нетерпение?

Единственное, что меня останавливает, — это желание накалить обстановку. Я хочу, чтобы и она сходила с ума от желания, как я.

София уезжает в прокуратуру после обеда. Я разрешаю ей не возвращаться в офис и почти сразу пишу сообщение.

Не против игр в офисе?

Лаконичный ответ:

Нет.

Я удивляюсь, насколько она мне доверяет. Я могу ее скомпрометировать в два счета. Репутация в нашей конторе очень важна. Но Соню это не пугает. Даже меня пугает, а ее — нет.

Она отправляет мне в вдогонку вопрос:

Когда? Сегодня?

Я отвечаю сразу.

Всегда. Будь готова.

Меня немного успокаивает этот диалог, она будет ждать сигнала, а я снова могу сосредоточиться на деле. На следующий день обстановка накалена так, что я уже не могу вспомнить, зачем решил потянуть время. Кажется, чтобы усилить удовольствие и продлить прелюдию.

В итоге варюсь в котле с собственным супом и пытаюсь не наброситься на Соню. Она сегодня еще соблазнительнее, чем вчера. Кажется, ее привлекательности нет предела. На ней простое прямое платье бежевого цвета, с рукавами и достаточно глубоким декольте. Когда Соня подходит к моему столу и начинает отдавать по очереди документы и папки, которые я просил, у меня кончается терпение.

Она наклоняется вперед, чтобы взять мою ручку, и помечает какой-то важный абзац.

— Вот на это стоит обратить особое внимание. Мне кажется, защиту можно строить, исходя…

Она вздрагивает и немеет, потому что моя рука ложится на ее ногу. Я веду ладонью вверх, задевая ее платье, задирая его все выше, и выше, и выше…

— Сергей, — вздыхает Соня. — Что происходит?

— А на что похоже? — не могу сдержать я усмешки, с трудом сдерживаясь.

— Это важно, Сереж. Вы не дослушали.

Ее голос сиплый, едва слышный, очень возбуждающий. Я не один тут мучаюсь. И как она называет меня простым именем, но на «вы» просто сносит крышу. Это так мило и горячо одновременно. Отчаянные попытки держать дистанцию.

— Не дослушал, потому что ты не договорила, — резонно замечаю я, не прекращая гладить ее бедра с внутренней стороны. — Продолжай.

Соня, прерываясь, запинаясь и вздыхая, рассказывает мне о поправке, на которую мы можем давить в ходе заседания.

— Вряд ли судья сможет игнорировать смягчающие обстоятельства, — она вздыхает и вымученно добавляет: — Вы согласны?

Я уловил, наверно, треть того, что она говорила. В общем, суть мне нравится, но поддерживать рабочий разговор нет желания.

— Отличное платье, — говорю я, касаясь пальцем влажных трусиков. — У тебя прекрасный вкус.

Соня прерывисто выдыхает, ее глаза прикрыты, ресницы трепещут. Я убираю руку.

— Набросай мне по пунктам все, что сейчас говорила. Использую во вступительной речи.

Соня растеряна, но быстро собирается и кивает.

— Правда? Вставите это в свою речь?

Ухмыляюсь, потому что это заводит ее не меньше, чем мои вероломные прикосновения. Ее возбуждают успехи в работе не хуже перспектив секса. Вместе — это гремучая смесь.

Идеальная девочка.

Я киваю и отпускаю ее, а потом до конца вечера представляю, как она ерзает и кусает губы, составляя мне план выступления. Чтобы не сорваться, прошу скинуть мне все в сетевую папку и до вечера окунаюсь в подготовку к заседанию.

— Я закончила, Сереж, — заглядывает ко мне Соня. — А Вы?

Я смотрю на часы, понимая, что увлекся. Почти девять. Наверно, все уже ушли.

— Да, тоже закончил.

— Прочитайте мне, — просит Соня, играя прядью волос, которая выбилась из-за уха.

Лисица.

Читаю ее как открытую книгу, но не могу отказать. Эти два дня без секса дались мне нелегко. Сейчас самый лучший момент, чтобы выпустить пар. Киваю на кресло около стола, и Соня садится, перекидывает ногу на ногу, складывает руки в замок. Платье немного задирается, но я стараюсь не отвлекаться.

Пока читаю речь, Соня ведет себя безобразно. Она облизывает губы, перекидывает ногу на ногу, задирая платье хоть на сантиметр, но повыше. Не выдерживаю и обрываю речь на полуслове, наклоняюсь к Соне сзади, кладу руки ей на шею.

— Мне кажется, или ты меня не слушаешь?

— Я слушаю, — отвечает она.

— О чем я говорил?

— Простите, — посмеивается вредина. — Кажется, я слушала Ваш голос, а не речь.

— Почему так происходит, София? — начинаю я играть роль сурового похотливого начальника.

Собственно, это не роль. Это, блядь, я. Мои руки скользят ниже, нарываются на Сонину грудь и сжимают, заставляя стонать.

— Разве это похоже на стажировку? Ты меня не слышишь, значит, ничему не научишься. Может, у тебя еще и трусики мокрые?

— Нет, — пищит она в ответ, удивляя меня. — Я сняла трусики. Они промокли напрочь в обед, пока Вы меня трогали.

— Ты сама виновата, малышка, — мягко укорил я ее, массируя круглую упругую грудь. — Нельзя так сексуально одеваться.

— Вы сами виноваты. Я просто освоила бюджет и исполнила приказ.

— Исполнительность — твое лучшее качество. Подними платье и поласкай себя, София.

Соня сонет громко, но сама же глушит звук. Не стоит проверять таким образом, есть ли еще кто-то в офисе.

— Хорошая девочка, — хвалю я ее. — Будь тихой.

Она кивает и тянет вверх подол платья. Я отодвигаю в сторону лиф и пощипываю соски. Они твердеют под моими пальцами, пока я смотрю, как Соня трогает себя. Она действительно без трусиков. Бессовестная маленькая шлюшка знает, когда быть развратной, а когда — правильной. Я стараюсь сдерживать желание ворваться в нее и трахать без пощады несколько часов подряд. Здесь нам такого счастья не светит. Офис — не место для долгих игр. Поэтому я наслаждаюсь прелюдией. Соня уже на грани, и я прошу ее:

— Не кончай, малыш. Дай мне еще посмотреть. Ты такая горячая, когда трахаешь себя пальчиками. Это нереально красиво.

Она хнычет и корчится, находясь на грани. Наверно, мои слова усугубляют ее нетерпение, но Соня старается сдерживаться. Она гладит вокруг клитора, чуть выше, размазывает влагу по половым губам.

— Пальцы внутрь, — командую я.

Она снова подчиняется, проталкивая пальцы к входу, вводя их осторожно.

— Быстрее, малыш. Я буду трахать тебя сильно, глубоко и быстро. Ноги согнуть и развести широко.

Соня стонет и ускоряет движения. Она поднимет ноги, сгибает в коленях и упирается каблуками в сидение. Теперь я не могу сдержаться и выдыхаю с гортанным стоном, одновременно сжимая ее соски сильнее.

— Это самое прекрасное, что я видел, София.

Сил терпеть больше нет. Я разворачиваю кресло и поднимаю соню, сам сажусь, устраивая ее сверху. Она теперь сверху. Прекрасная всадница. Мой член тут же проникает внутрь, а палец ложится на клитор. Я жёстко потираю пульсирующий комочек, целуя Соню в губы. Шепчу, отрываясь на мгновение:

— Сейчас. Кончай для меня.

Соня кусает мои губы, стонет, извиваясь и дрожа.

Знаю, что после долгого ожидания первый оргазм быстрый и почти болезненный. Вожу пальцем по ее губам, размазывая смазку, а потом сам ее сцеловываю, не в силах насытиться этим вкусом, этой девочкой.

Она сама начинает раскачиваться, и я помогаю, придерживая ее за попку, задавая ритм.

— Сережа, — стонет она. — Так хорошо. Боже.

— Знаю, маленькая. Знаю, — признаюсь в ответ. — Мне тоже. Ты такая горячая, красивая. Моя.

Соня обнимает меня и начинает быстрее работать бедрами.

— Таблетки, — говорит она, почти уже задыхаясь от нового приближающегося оргазма, который обещает быть продолжительнее и красочнее. — Я уже… Предохраняюсь. Кончи в меня… Пожалуйста.

Эта просьба толкает меня к краю. Я отпускаю на волю всех своих демонов, но у них, оказывается, есть крылья, и в подарок они поднимают меня на небо.

Кончая, чувствую, как Соня сжимается, замирает. Ее стенки пульсируют вокруг меня, продлевая удовольствие. Делая его почти бесконечным.

Я не спешу встать, смакую ощущения до самых последних бледных искорок-звезд оргазма.

Зря тянул.

Нашу близость и блаженство перебивает звук шагов. Дверь в кабинет открыта. Еще несколько секунд и…

Соня тоже сразу слышит, что кто-то идет к кабинету, вскакивает, поправляет платье, волосы, но все равно заметно, что она не расписание моих встреч согласовывала. Тяжелое дыхание, безумные глаза, румяные щеки.

Или я пристрастен, потому что знаю.

Я сам застегиваюсь, заправляюсь, не вставая с кресла, хватаю со стола свою речь для заседания, когда открывается дверь в приемную.

— Тук-тут, Сереж, — слышу я голос Лешки.

— Привет и пока, — быстро говорит Соня, протискиваясь мимо Белова.

Она хватает сумку и убегает так быстро, что, наверно, может претендовать на рекорд Гиннесса. На Лешкином лице тонна понимания. К сожалению, он не дебил, умный парень. Всегда был и есть. Поэтому мы и дружим.

— Да, — откликаюсь я почти без раздражения, пытаясь сделать невозмутимое лицо. — Хотел чего-то, Леш?

— Поговорить бы.

Леша входит и садится прямо на стол напротив меня. Я удивлен, но не подаю вида. Белов не из тех, кто будет осуждать, но он любитель потрепаться. Это немного напрягает.

Я откладываю листок с речью, потому что выгляжу немного нелепо, прикрываясь им, как щитом.4f7b7c

Лешка явно нервничает и одновременно серьезен. Учитывая, что в неоднозначной ситуации оказался именно я, это немного странно. И нетипично для неунывающего Белова.

— Говори, раз уж прошел и сел.

Леша не улыбается, и меня начинает всерьез волновать его серьезность.

— Я прямо спрошу, — начинает Алексей. — Ты был на моей вечеринке с подругой? В спальне?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не облизать губы от волнения, но отвечаю спокойно.

— Да, в спальне. Ты ведь сам мне предложил.

— Знаю, что предложил.

— В чем же проблема?

— Нет проблем, Сереж, но, кажется, произошла ошибка. Есть вероятность, что ты переспал с другой.

За секунду та ночь пролетает перед глазами. За вторую я вижу все, что случилось со мной и Соней потом. Я мог бы наврать Лешке и потом ненавидеть себя за то, что вертелся как уж на сковородке. Не хочу так. Если Белов заподозрил что-то, то будет копать. Такая уж адвокатская натура. Этим мы с ним похожи.

— Нет никакой вероятности, — отвечаю я прямо. — Я занимался сексом с Соней и узнал об этом от тебя. Ты сам рассказал, что она была в спальне. Моя подруга не смогла приехать на вечеринку. Я узнал, что перепутал их, только на следующий день. Такая вот нелепость вышла.

— Ох, ничего себе, — выдыхает Леша. — Я всю неделю голову ломаю, как с тобой это обсудить.

— Сам откуда узнал?

— Сонька с Наташкой немного выпили…

— Понятно, — киваю я.

— Сереж, ты же ей скажешь?

Вот именно этого я и боялся.

— Да, — очень честно вру я одновременно себе и Леше. — Я собирался, но это так странно. Все время не могу найти момент. Мы работаем вместе. Боюсь, Соню это будет напрягать.

Белов складывает руки на груди, поднимает бровь.

— То есть, секс в офисе ее не напрягает, да? И тебя тоже. А вот правда о потере девственности обязательно будет.

Закрываю лицо руками. Крыть нечем. Леша прав, конечно, но я не могу найти в себе силы и смелость, чтобы это признать. Взамен приходит отрицание и гордыня.

— Слушай, какое тебе дело вообще, кто с кем спит? Пока она не подала на меня в суд…

— Она моя подруга, Сергей, — серьезным, почти воинственным голосом обрывает меня Белов. — Она точно заслуживает право знать о тебе. Раз уж у вас все продолжается. Тем более…

Мученический стон вырывается из моего рта. Ненавижу, когда кто-то прав и это сложно оспорить. В моем случае все усложняется дружбой с Лёшей и моей проснувшейся совестью. У меня нет выбора. Я могу только согласиться и прекратить юлить.

— Да, ты прав. Я скажу ей, Леш.

Белов ни черта мне не верит. И правильно делает. Я ведь не сказал, что признаюсь прямо сейчас или завтра. Он как никто понимает и трактует все лазейки.

— Неделя, Сергей. Или я расскажу ей сам, — припечатывает меня угрозой, как булавкой, приятель.

Леша уходит, оставляя меня наедине с собственным двуличным дерьмом. До конца дня я ищу подходящие слова для разговора с Соней, подбираю обстановку. Наверно, нам нужно поужинать и спокойно поговорить.

Малодушно заказываю столик в ресторане через семь дней ровно.

Меня немного успокаивает новая игра и сценарий, который я продумываю до мелочей.