Глава 16. Вдребезги

Соня

Едва я вхожу в комнату, силы оставляют меня, и я плачу. Нет, я реву. Вою в подушку, чтобы не пугать немногих, кто остался в общежитии. Я рыдаю, пока не теряю сознание на мокрой насквозь подушке. Проснувшись, снова чувствую это. Боль, пустоту, обиду.

Как он мог так поступить? Как он посмел говорить, что все было игрой после того, как признался мне в любви, после того, как я плакала в его объятиях, разрываясь от нежности, которую он (он САМ, черт подери!!!) мне дарил? В моей голове просто не укладывается, как Сергей может быть таким двуличным мерзавцем. Я была готова принять правила игры. Я принимала наше обоюдовыгодное сексуальное сотрудничество. Но ведь он первый дал мне больше. Он сам нарушил свои же правила, а потом посмел сделать вид, что этого не было. К черту. Эти игры не для меня.

Да, я не выдержала. Знала, что не смогу продолжать с ним работать. Не после того, как он сказал, что любит, а потом взял слова обратно. Каждый день иметь дело с лживым куском дерьма я не желаю и не буду. Пусть он хоть тысячу раз Бельский. Пусть хоть тысячу лет я мечтала о стажировке у него.

На следующий день я собираю вещи и еду домой. Комнату нужно освободить, да и оставаться в Питере у меня больше нет причин. Надеялась, что отдохну, отвлекусь, но дома еще хуже. Родители, по которым я так скучала, раздражают чрезмерной заботой уже через неделю. Я так привыкла жить одна и заботиться о себе сама, а последнее время и о своём боссе, что просто умираю от безделья.

Меня спасает Наташа. Они с Лешкой приехали на выходные к ее родителям поближе познакомиться, сразу утащили меня на дачу. Хоть какое-то разнообразие. Пока мужчины парятся в бане, а ее мама возится в саду, Наташа вынуждает меня рассказать все. Ну как вынуждает… Я быстро сдаюсь под воздействием домашнего вина из голубики и проницательного взгляда подруги.

— Выкладывай, — не без угрозы в голосе требует она. — Что у тебя случилось с Бельским? Почему ты сбежала как преступница?

— Я не сбежала. Просто все кончено.

Наташа словно сканирует меня своим взглядом-рентгеном на предмет страданий и диагностирует полный зашквар.

Я рассказываю все. Про Бельского, про наши игры, про увольнение. Не углубляюсь в подробности, разумеется. И так тяжело. Словно заново переживаю и хорошее, и плохое. Стоит признать, что Сергей дал мне много. Бесценный опыт юридической практики и сексуальных игр тоже. Пожалуй, я должна была быть благодарна, но пока никак не получается.

— Ну и козел, — выдает Наташа, когда я выдыхаюсь. — Это подсудное дело, между прочим.

— Нет. Все было по взаимному согласию. Нет тут никаких подсудных дел.

— Это как посмотреть. Конечно, ты согласилась на секс. Куда было деваться?

— Да куда угодно. Домой пойти. Могла я ему отказать. — Я вздохнула и сама себя поправила. — Нет, не могла. Я в него влюбилась, Наташ. Это еще хуже, чем херассмент. В такое дерьмо вляпаться вообще не ожидала. Думала, я скала. А он…

— А он чем думал? Как будто в первый раз трахается, честное слово. Должен был дистанцию держать…

— Чего уж теперь. Надо все забыть как страшный сон и продолжать двигаться дальше. У меня ведь был план. И есть. Просто теперь из него нужно вычеркнуть Бельского. Он ведь не единственный адвокат в Питере.

— Слава богу, нет.

Наташка воздела руки к небу, и я засмеялась. Кажется, впервые за эти две недели. Смех был какой-то каркающий, но я была счастлива, что снова могу над чем-то хохотать.

— Леша сказал, что ты уводилась. Я сразу подумала, что дело пахнет керосином. А твоя манера все переживать в одиночестве очень бесит, Сонь. Мы ведь рядом. Могла позвонить, приехать. Предки, наверно, уже тебя залюбили до крапивницы.

Я вздыхаю.

Наташа знает меня как никто. Она наливает нам еще вина. Из бани выходят ее отец, брат и Лешка. Они сразу отправляются к мангалу, чтобы снова раскалить угли для шашлыка.

Я радуюсь шумной семейной компании. Мне всегда тут уютно и комфортно. Ароматное мясо и душевные беседы лечат мои раны, заставляя забыть о несбыточной любви и разбитых надеждах. Почти.

— Сонь, я ведь забыл совсем, — хлопает себя по лбу Лешка. — Бельский просил передать тебе рекомендации.

Сердце пропускает удар.

— Что? — переспрашиваю я хрипло.

Леша снова смотрит на меня тем внимательным понимающим взглядом. Слишком понимающим.

— Рекомендательное письмо. Оно тебе пригодится. Или ты решила завязать с адвокатурой? — Белов лукаво задирает бровь.

Я фыркаю.

— Завязать? И что я делать буду? Я больше ничего не умею и, в общем, не хочу уметь.

— Значит будешь снова претендовать на стажировку?

Леша словно подсказывает мне, что делать дальше.

— Да, пожалуй. Правда, совсем не знаю, с чего начать. В общаге сейчас абитуриенты, жить негде. Но, пожалуй, надо погуглить конторы.

— Ты с этим гуглом в рабство попадешь. Будешь кофе носить да документы копировать. Давай я через отца узнаю, с кем можно иметь дело. Сам тоже могу тебе пару опытных приличных боссов посоветовать.

— Так можно? Это удобно? — смущаюсь я.

— Конечно. Тебе нужен хороший адвокат и хорошая практика, а не черти что.

— Думаешь, меня возьмёт к себе такой адвокат?

Наташа хохочет.

— Соня, тебя взял Бельский.

Контекст ее реплики совсем иной, но для меня звучит все равно пошло. Даже немного возбуждающе и ностальгично. Я облизываю губы и пожимаю плечами.

— Вот именно, — поддакивает невесте Леша. — С рекомендациями от Сергея ты легко устроишься. Отправишь резюме и выберешь из тех, которые дадут положительный ответ.

— Звучит оптимистично, — киваю я. — И квартиру надо, наверно, подыскать. Или комнату. Я совсем не хочу больше жить с Милой.

— Да уж, редкая стерва, — подтверждает Наташа.

— У нас поживи, пока ищешь подходящий вариант, — щедро предлагает Леша.

— Нет…

— Да! — подпевает ему Наташа. — Конечно, поживешь у нас. Даже не обсуждается.

Я сразу понимаю, что она не позвала меня сразу только потому что не обсуждала это с Лешей. У меня защипало глаза.

— Спасибо, ребят. Вы такие классные. Я вас очень люблю.

Мы обнялись все втроём.

— Мы тебя тоже, Соф, — сказали они хором.

Я была уверена, что на следующий день они не возьмут слова обратно.

Меня уговаривают остаться на ночь, но я очень хочу домой. В такси не дозвониться из-за неровной связи, и меня вызывается отвезти Лешка. Он единственный не пил.

Мне снова неудобно, но одновременно до зуда любопытно. Он ведь общался с Бельским все это время, он забрал у него мое письмо. Вообще, то, что Сережа написал мне рекомендации, так странно. Я не знаю, радоваться мне или злиться.

Леша смотрит вперед на тускло освещённую грунтовую дорогу, небрежно держит руль одной рукой. Я не могу не спросить.

— Ты все знал, да? Про меня и Сережу.

Он скользит по мне взглядом, чуть дергает уголком рта.

— Сложно было не догадаться, когда ты выскочила как ошпаренная, вся растрепанная и в сбившейся одежде, — отвечает он очень спокойно.

— Да, конечно. Я так и думала. Прости, что избегала тебя. Мне было стыдно.

— Тут нечего стыдиться, Соф. Вы оба взрослые люди.

— Наташе не рассказывал?

— Нет.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Леша сжал губы, и мне снова кажется, что он знает больше, чем говорит. Следующий вопрос я глотаю всю дорогу, но все же спрашиваю, когда Леша останавливает у моего дома.

— Как он?

И сама сразу смеюсь, понимая, что это звучит просто нелепо.

— Господи, не отвечай. Конечно, с ним все хорошо. Вряд ли он заливает слезами кофемашину и слушает Френка Синатру на весь офис.

Белов усмехается.

— Он в порядке, но много работает. Очень много. То есть, мне кажется, это много даже для Сергея. Он иногда ночует в офисе. И много пьет кофе. Думаю, ему очень не хватает тебя… на работе.

— Да, конечно. На работе, — киваю я. — Понятно.

Леша, слава богу, меняет тему.

— Родители хотят устроить пышную помолвку в конце месяца. Я еще не говорил Наташе. Боюсь, что она будет психовать из-за одежды и гостей.

— Она в любом случае будет, Леш, — смеюсь я.

— Знаю. — Он машет рукой. — Поэтому скажу ей за неделю.

— А мне зачем говоришь?

— Потому что ты будешь ей очень нужна в этот день. Ты ведь свидетельница, лучшая подруга. Я очень прошу тебя прийти.

— Да, конечно. Я буду. Хотя теперь тоже немного нервничаю. Твои родители непростые люди. Наверно, гости будут важные. Но у меня есть платье — это уже что-то.

Я вспоминаю свое синее платье, от Саши, которое пострадало, но выжило после вандализма Милы и услуг химчистки.

— Нормальные у меня предки, Сонь. Почти. Гости тоже будут преимущественно вменяемые. Но я волнуюсь из-за…

Леша не договаривает, но я сразу понимаю, кого он имеет в виду. Прикрываю глаза, вспоминаю, что нужно дышать.

Белов не менял тему. Она все та же.

— Сергей тоже будет, да? — уточняю я, хотя и так все очевидно.

— Да. Он мой друг, Сонь.

— Только не говори, что он тоже свидетель, и я должна буду весь вечер с ним как-то взаимодействовать.

— Нет, мой свидетель — Костик.

Из моего рта вырывается мученический стон. Костик тоже не мечта, но он точно лучше перспективы провести весь вечер рядом с Бельским. Возможно, мне удастся избежать тесного общения с ним. Я смогу поздороваться и не рассыпаться на куски..

Смогу же?

— Да, я смогу, — отвечаю Леше, настраиваясь на непростой вечер.

Я не имею права бросать Наташу в такой день. Друзья не виноваты, что я попалась в древнюю как мир ловушку и бросила свое сердце к ногам человека, который, играя, втоптал его в грязь. Надо взрослеть и в этом тоже.

— Спасибо, Сонь. Правда, спасибо.

Леша провожает меня до подъезда и даже обнимает на прощание. Я почти готова встретиться с Бельским прямо сейчас, но на следующий день снова трушу.

Меня бросает из крайности в крайность следующие дни. Я то хочу позвонить Лешке и отказаться, то наоборот, подгоняю время.

Становится легче, когда я возвращаюсь в Питер. Ветер с залива словно лечит все мои раны, придает сил. Мне кажется, я могу свернуть горы. Денег, которые я заработала у Бельского, вполне хватит, чтобы снять студию в спальном районе. Мы с Наташей катаемся с риелтором. Лешка уже рассказал ей о помолвочной вечеринке, и она предсказуемо сходит с ума. Наверно, Наташа взорвалась бы, если бы не вываливала на меня все свои переживания. Белов много работает, поэтому мы много времени проводим вместе. Беззаботные дни каникул. Как будто мы снова маленькие.

Я рассылаю резюме, и двое из одобренных Лешей адвокатов назначают собеседования.

— Они оба тебя возьмут. Еще выбирать придется, — угрожает мне Наташа, пока мы смотрим очередную квартиру.

— Да, и квартиру тоже придется выбирать по географическому критерию, скорее всего, — сетую я.

— Наверно. Тебе и универ надо учитывать. Все же общага была идеальна в этом плане. Все близко.

— Думаю, я выросла из общежития, Наташ. Даже не из-за Милы хочу жить отдельно. Просто готова к новому этапу. Больших денег, конечно, мне сразу никто не предложит, как у…

— Как у Бельского, — заканчивает за меня Наташа. — Он хоть и козел, но платил тебе щедро.

— Думаю, я смогу потянуть квартиру и при меньшей зарплате. Надеюсь, в универе пойдут навстречу. Придется много пропускать.

Наташа фыркает пренебрежительно и машет рукой.

— Конечно, они пойдут. Куда денутся. Ты же отличница и умница.

Я закатываю глаза, но не спорю. Ведь так оно и есть. Я смогла совмещать учебу и практику. Смогу снова.

Прямо перед вечеринкой я переезжаю от Леши и Наташи. Мой залог за квартиру в размере трехмесячной оплаты внесен. Немного помогли родители, за что я им очень благодарна.

Новоселье откладываю из-за помолвки и чтобы одновременно отметить поступление на работу. Я уже сходила на собеседования, и оба адвоката предложили мне место стажера и неплохую зарплату. Наташа как накаркала. Я уже выбрала, кому отвечу согласием, но тоже отложила до понедельника.

Во всех этих приятных делах и хлопотах у меня совсем нет времени думать о Сереже. Лишь по ночам я возвращаюсь к нему в мыслях, вспоминаю, как он наплевал на прием в «Астории» ради меня, как утешал в общаге, как забрал к себе. Мучаюсь, конечно, сама над собой издеваюсь, но эти сцены всплывают в памяти без разрешения. Разум не может победить сердце, даже если оно разбито вдребезги.

Мне нравился секс с Бельским — безусловно. Но полюбила я не партнера по эротическим играм и не успешного адвоката. В моем сердце были чувства к настоящему Сереже. Больше всего были дороги те моменты, когда он сбрасывал маску.

Я не стала читать его рекомендации, но на собеседовании работодатель упоминал, что они блестящие. Это было приятно. Невольно я ощущала благодарность. И очень надеялась, что скоро эти хорошие поступки Сергея вытеснят из моей души боль и обиду. Я всегда считала себя хорошим человеком и не хотела злиться на него всю жизнь. Осталось только найти силы, чтобы перешагнуть это, двигаться дальше.

Мне казалось, что отличным рубежом как раз станет помолвочная вечеринка у Беловых. Я увижу Сережу и смогу поздороваться, искренне улыбнуться, спросить, как его дела, а потом пожелать всего наилучшего.

Большая самонадеянность.

С самого утра в назначенный день я чувствую, как потеют руки и перехватывает дыхание. Простая прическа никак не желает держаться. Я делаю примитивный пучок, но и он рассыпается, как заговоренный. Приходится оставить волосы в покое. Слава богу, они у меня красивые от природы. Заколки не подводят, слава богу. Я убираю пряди, чтобы открыть лицо. Вполне неплохо. Макияж ложится с первого раза. Хороший знак. Руки почти не дрожат, я больше не страдаю от удушья. Перехватывает дыхание, только когда я надеваю платье. Оно идеальное. И я сама в нем безупречна.

Уже собираюсь вызвать такси, как звонит Костя. Подумать только, несколько месяцев назад я бы перевозбудилась от такого события. Теперь же мне немного страшно. Чего ему нужно?

— Соня, привет. Еду к Беловым. Тебя подхватить? Мне по дороге.

Понимаю, что рулетка с такси в таком платье — совсем неподходящая игра. Машина у Кости, кажется, хорошая. И уж точно чистая. Пусть довезет. Почему бы и нет.

— Да, было бы здорово, — соглашаюсь я. — Только я переехала от Леши и Наташи.

— Да, знаю. Они говорили. Я в твоем районе был по делам. Выйдешь через пять минут? В общем, я могу подождать.

Улыбаюсь новостям. Наташа с Лешкой, кажется, решили доиграть в сватов и женить меня на Косте сегодня. В качестве терапии, наверно. Той, которая называется «клин клином».

— Через пять минут смогу, — отвечаю я Костику и провожу блеском по губам.

Выхожу из дома в точно указанное время. Машина Кости у моего подъезда. Сам он выскакивает, как черт из табакерки.

— Привет, — говорит мой незадачливый кавалер, а сам улыбается как душевнобольной. — Ничего себе, ты красотка.

— Ты только рассмотрел? — смеюсь в ответ, принимая его руку.

Костя ведет меня к машине и открывает дверь. Он поддерживает за локоть, помогая забраться внутрь.

Разговариваем по дороге о вечеринке, об общих знакомых. Костя удивлен, что я ушла от Бельского, но быстро сам себя поправляет.

— Сергей, конечно, звезда, но с закидонами. Пожалуй, ты правильно все сделала. Получила опыт, теперь все двери открыты.

— Меня готов взять Соловьев, — хвастаюсь я, но без огонька. Мне все равно, что думает Костя.

Но он одобряет.

— Круто. Поздравляю.

И всю дорогу Костик поглядывает на меня как кот на сметану. Я даже ерзаю. Становится неуютно от его немого восхищения. Он ведь не надеется довести до конца то, что мы начали на вечеринке? Тот же дом, и я снова в шикарном платье.

Надеюсь, не придется объяснять элементарные вещи. Я не готова сейчас. С Костей вообще не буду готова.

Слава богу, Костя не говорит со мной о личном и не пытается сократить дистанцию джентльмена и приятеля. Но он снова помогает мне выйти из машины и не отпускает мой локоть, пока мы идем к дому. Я аккуратно освобождаю руку при первом же удобном случае. Чтобы обнять Наташу.

— Боже, Соня! Платье!!! Ты королева.

Она даже не обнимает меня толком, чтобы скорее рассмотреть синий шелк.

— Потрясающе выглядишь.

— Ты тоже, — отвечаю я.

— Пойдем, познакомлю тебя со всеми.

Погода благоволит празднику, и гости собираются в саду. Под кружевным шатром накрыты столы, играет музыка. Я впервые на такой вечеринке. Это только начало. Скоро ведущий возьмет слово и будет руководить праздником. Меня предупреждали, что придется сказать несколько слов. Эдакая репетиция свадьбы.

Но сначала прелюдия. Меня знакомят с родителями Алексея. Что бы он там ни говорил, а мама у него важная, на кривой козе не подъедешь, знает себе цену. Отец чуть проще, но, кажется, я ему нравлюсь не только как подружка невесты. Разумеется, он не позволяет себе ничего лишнего, но подмигивает весьма двусмысленно. В такой ситуации мне лучше держаться около Кости.

Все эти события отвлекают от мыслей о Сереже. Но когда он приезжает, я натягиваюсь как струна. Еще не видя его, я чувствую. Мне сладко и больно одновременно. Приступ удушья сжимает горло.