Глава шестнадцатая

Алёха ждал. Всадник раздумывал.

– Зачем ты мне? – наконец спросил он. – Ты же скорбный. Хотя… а что ты делал у графа?

Вот на этот вопрос Алёха уже знал ответ.

– Одежду чистил, горшок выносил, – оттарабанил он. Не самое приятное, конечно, занятие, зато этот тип под присмотром будет. – И одевать умею.

Всадник ухмыльнулся.

– Нет, для этого ты мне не нужен.

И в одно мгновение запрыгнул на лошадь. Алёха тут же вцепился в седло – не оторвёшь.

– Мне страшно одному, ваша милость! Пожалуйста. Я… я вот еду сейчас соберу. Да? Да?

Как-то это было слегка необдуманно. Если всадник сейчас скажет «да» и Алёха пойдёт собирать барахло, то долго ли нужно лошади, чтобы свалить – и поминай как звали. Хотя Алёха понятия не имел, как этого типа зовут, да и вполне обошёлся бы без этого знания дальше. Но Бенька! Если он отпустит этого хмыря, Бенька окажется под угрозой. Вон и с ножиком как управляется, сукин сын.

Как назло, все опасения, кажется, начинали оправдываться: всадник угрожающе поднял руку с хлыстом. Алёха замер – отойти или настаивать дальше? Ну, ударит он его, не в первый раз, с лошади падать куда больнее. Да и если не падать – тоже.

Так, похоже, он вернулся опять на несколько ходов назад…

А что, если…

– Если ваша милость ищет барона Ставиша, то я знаю, где его найти.

– Что? – переспросил всадник. – Откуда ты это имя знаешь?

– Так граф называл, – Алёха расплылся в улыбке. Какая барону разница, все равно он покойник. Ну, если этот тип гоняется за Бенькой, то пусть хотя бы будет в курсе, что…

Или нет? Но вариантов не оставалось. Ход надо было делать, хоть убейся.

– Они в обители Сестер, – как можно простодушнее заговорил Алёха. – Ну, все ваши туда… поскакали, – добавил он, не выпуская седло из хватки. Так было надёжнее. – Как напали на гостиницу Тобеша, так и поскакали туда.

– Стой, – всадник выглядел озадаченным. Огреть Алёху хлыстом он не огрел, но рукояткой в плечо ткнул пребольно. – Кто напал на постоялый двор Тобеша? И кто поскакал в обитель?

Что-то было в его вопросах не так. Алёха зашипел, потому что у него и без того все тело было как мясорубкой перемолото, но седло не выпустил.

– Ты короля видел? – спросил наконец всадник – хорошо, что опять ничем не ткнул.

– Нет, конечно, – обалдел Алёха. – Короля не видел, ваша милость.

И ведь он совершенно не врал. Кого он там видел? Никого! Ну, если не считать графа – вот его он видел, Матиша тоже видел, ну и Тобеша этого. И Лошадника. Но последний вообще не в счёт. И уж среди них никакого короля точно не было.

– А что в обители?

«Вот чего он до меня докопался?» – раздражённо подумал Алёха. Хотя, надо признаться, он был сам виноват, потому что врать людям надо, перед этим подумав… Всё-таки перед ним не староста факультета, а какой-то уполномоченный хмырь.

– В обитель, точно знаю, ваши люди поехали, ваша милость.

– Да нет в обители никого! – вспылил всадник. – Подожди… ты, может, считаешь, что я… Ах, ну конечно.

Он помолчал, внимательно смотря на Алёху, словно не зная, с чего начать. Что тут скажешь скорбному головой? А доказывать, что нормальный, уже поздно.

– Я человек барона Ставиша, – признался всадник. Наверное, набрехал, потому что Бенька говорил – барону люди не положены. – Правда. Не нужно меня бояться. – Видно, у Алёхи получилось сделать годную мину «да так я тебе и поверил», потому что всадник вздохнул. – Я ищу барона. Так где он?

– Он умер, – пожал плечами Алёха и отпустил седло, как бы говоря: «Ну вот, что поделаешь». И внимательно наблюдал за реакцией всадника.

– Нет, – покачал головой тот, – барон жив.

– Нет, умер, – настаивал Алёха. В конце концов, он сам слышал.

– Он жив. И я это знаю. Так где мне его найти?

Разговор явно зашёл в тупик. Алёха вздохнул. Ну, сам напросился.

– Раз жив, ваша милость, тогда я не знаю, где его искать, давайте мы его вместе поищем? – предложил он.

– А где он, по-твоему, должен быть? – всадник уже начинал терять терпение.

– Ну, где убили, там и есть, ваша милость, мёртвые ведь ходить не умеют, – бойко отозвался Алёха.

Или умеют, холодея, вдруг подумал он. Кто его знает, что у них тут в порядке вещей? Этот вот тип, он вообще сам – живой?

– До чего же ты… – «Тупой», – закончил за него Алёха, но не обиделся, а даже начал немного собой гордиться. Похоже, он неплохо научился вводить людей в заблуждение. – Головой скорбный. Барон жив, и я это знаю. А ты обо мне должен был слышать, если у графа служил.

Всадник отпихнул Алёху, слез с лошади. Теперь он стоял напротив, невысокий, худенький, и смотрел в глаза. Вот так он выглядел вообще нестрашно, ну, пацан и пацан, пусть и гораздо борзее Беньки. Может, тут все пацаны такое крутые? И лошадь, и драки…

– Ну? – потребовал ответа всадник. – Ты меня не узнал?

– Нет, – равнодушно сказал Алёха. И ведь опять не соврал: впервые в жизни его видел.

Да что он вообще с этим типом тут время теряет? Он ведь Беньку так уже не найдёт!

– Давай я тебе расскажу, – предложил парень. – Барону Ставишу грозила опасность. Серьёзная. Я испугался и поехал за ним. Я умею… в общем, немного умею лечить.

– Вы маг, ваша милость? – наивно спросил Алёха.

– Ну… – парень смутился. – Пока не совсем. Сейчас барон уже вне опасности, но… но в опасности другой человек. Не то чтобы совсем в опасности, но… но его лучше тоже найти как можно скорее. Да? Ты мне поможешь?

Да что они двое вообще друг от друга хотели? Парень этот – от Алёхи, а Алёха – от парня? С Бенькой было намного, намного проще!

И в этот момент до них донёсся далёкий и жалобный крик.

Бенька!

Алёха рванулся к коню. Вот зачем? Конечно же, парень оказался быстрее. И на лошадь он просто взлетел, пока Алёха колупался. И лошадь рванулась с места, только её и видели.

Крик повторился. Алёха застыл.

Все пошло хуже некуда. Хуже – только если совсем помереть. И что делать?

Парень уже скрылся в лесу. Алёха прислушался – надо было бежать туда следом. Пешком? Да! Потому что на лошади это гораздо опаснее!

Лес был кошмарен. Он и при свете дня не вызывал у Алёхи никаких добрых чувств, а сейчас оставалось только не думать о том, что может прятаться там в темноте. Праслики? Эти, как их, кенгуру эти проклятые? Бенька молчал, зато Алёха услышал крик парня.

– Э-гей! Бенард!

Что? Алёха от неожиданности чуть не влетел в какое-то дерево. Так вот, значит, этот засранец все знал? Пудрил ему мозги? А он-то хорош, дурачка из себя строил…

– Бе-енард!

В ответ что-то пискнуло. Бенька был жив, ну, раз ещё мог подавать голос. Хотя бы этот хмырь не соврал в том, что умеет лечить! Точно, маги же могут, это ещё и Матиш сказал, когда грозился Алёху вылечить не хуже. Черт с ним.

– Бе-енька-а-а!

Тишина. Ни слова в ответ. Потом откуда-то донеслось лошадиное ржание.

Алёха, стараясь не вспоминать, кто водится в этом лесу, помчался на голос. Пока что ему везло, он даже ни обо что не споткнулся.

– Бенька-а-а!

Опять лошадиное ржание. Да что его, в коня превратили, что ли?

– Лоша-а-адь!

– А-а-а!..

Алёха остановился. Вроде бы крики слышались ближе, а вроде и нет. Он припустил на голос.

– Стой же!

Алёха на полном бегу снова встал как вкопанный.

– Ты чего так по лесу носишься, вот дурной, упадешь, переломаешься!

Парень стоял возле какого-то дерева, на вид похожего на дуб, и прислушивался.

– Откуда ты его знаешь? – заорал Алёха, готовый ноги этому хмырю за Беньку выдернуть.

Тот только отмахнулся.

– Лес кругами водит. Не мешай.

Почему-то Алёха послушался. Парень замер, потом поманил Алёху за собой.

– А лошадь твоя где?

– Там осталась, – парень неопределённо махнул рукой. – Так быстрее будет.

– Ты точно знаешь, куда идти?

– Нет. Но я пытаюсь увидеть.

Тоже новости, подумал Алёха. Это что, какой-то ученик колдуна? А что если это и есть Онариш? Бенька ведь не видел его никогда?

– Алох!

Крик раздался совсем рядом, почти под ногами, и Алёха с парнем замерли, глядя друг на друга.

– Бенька?

– Бенард?

– Я здесь…

Голос у него был такой несчастный, что у Алёхи слезы на глаза навернулись. Вот оно, тут какая-то яма…

– Ты там?

Алёха просунулся через кусты. Точно, яма, и что внизу, ни черта не видно, только камни какие-то и мелкая поросль. Где-то вода журчит… Алёха схватился за ветку – вроде прочная, – свесился вниз.

– Я на лошади не усидел, – Бенька, кажется, чуть не плакал. Алёха его не видел, лишь шевелящееся пятно. – Не знаю, сколько времени прошло. А как ты меня нашёл?

– Сиди там, – приказал Алёха, выпрямляясь. – Слушай, надо его как-то вытащить.

Парень задумался.

– Там глубоко, – предупредил Алёха. – И ещё, может быть, он что-то себе сломал.

Парень прикрыл глаза.

– Нет, – уверенно сказал он, – просто сильно ушибся. – Он секунду подумал, нахмурился, потом приказал: – Отойди и мне не мешай. Хорошо?

– Ну ладно, – удивлённо согласился Алёха. Что он делать-то будет? У них ведь даже верёвки нет!

Парень подошёл к кустам, глубоко вздохнул, закрыл глаза, сложил руки – Алёха уже знал: они так молятся. Потому вытянул одну руку вперёд, и так, с закрытыми глазами, застыл.

Ничего не происходило. Бенька внизу тихо ойкнул. Алёха стоял, ждал. Было тихо, только лошадь опять заржала где-то вдалеке. Парень слегка поводил рукой, потом поднял её выше, ещё выше... а затем Алёха увидел Беньку – висящего прямо в воздухе. Его ноги и руки болтались, голова тоже, но вроде бы, если не всматриваться, он казался живым.

– Ты чего творишь, джедай недоделанный? – отмер Алёха. – Угробить его собрался?

Парень дёрнулся, Бенька тут же с криком полетел вниз, но парень успел подхватить его, и всё это – не открывая глаз. Осознав, что ему лучше всего прямо сейчас сделать ноги, пока не всыпали, Алёха, тем не менее, замер. Пусть этот Гэндальф ушибленный что хочет делает, только вернёт Беньку обратно, а потом… разберутся они как-нибудь.

Парень справился. Он осторожно опустил Беньку на землю, и не успел Алёха выдохнуть – а он все это время, оказывается, и не дышал – как парень развернулся и, не говоря ни слова, от души въехал Алёхе в челюсть.

Поэтому что было потом, Алёха не помнил. Когда он открыл глаза, парень уже сидел на земле рядом с Бенькой, и тот выглядел очень даже неплохо.

– Э, – произнес Алёха, чтобы убедиться, что дар речи у него не пропал, а зубы пережили очередной удар. – Бенард? Ты там живой?

– Живой, – отозвался Бенька. – Я испугался просто.

– Ещё раз так сделаешь, – угрожающе сказал парень, не поворачиваясь, и чем это будет Алёхе грозить – не прояснил. – Как же я за тебя испугалась.

– Чего? – подскочил Алёха.

Испугалась?

– Алох, это Орнели. Дочь барона Ставиша.

Алёха в принципе собирался подняться, но счёл за лучшее сесть обратно. Во-первых, не разбираться же с девчонкой? Во-вторых, ещё раз в зубы получить не хотелось.

Орнели обернулась. Да черт возьми, как он сам-то не понял, что это не парень? Вот он идиот.

– Надо найти лошадей, – приказала она. – Иди приведи их. Сейчас же.

Здорово, она уже и командует.

– Вообще-то я его вон слуга, – обиженно заметил Алёха, кивнув на Беньку. – Как он скажет, так и будет.

– Найди лошадей, – покорно повторил Бенька.

Так, вот это уже Алёхе не нравилось. Бенька покладистостью не отличался, с чего бы его сейчас проняло?

– Никуда ни за кем не пойду, – упрямо сказал Алёха, – пока не расскажете, что тут вообще происходит.

Орнели и Бенька переглянулись, а потом засмеялись. Оба. И это было обидно.

– Какого ты нашёл себе слугу, – фыркнула Орнели. – И где только граф его откопал?

– Граф? – удивился Бенька, перестав смеяться. – Он слуга рыцаря Матиша. Вообще-то он меня спас, когда на дом Тобеша напали. И потом там ещё, в лесу.

– Так зачем тогда он мне соврал?

Алёхе сделалось неуютно. Но он, в конце концов, был в этой ситуации прав.

– А что мне ещё было делать? Я же не знал, кто ты есть. Ну, дочка барона Ставиша. И что дальше? Ты вообще как парень одета.

Тут он подумал, что понятия не имеет, как здесь одеваются дочки баронов. Может, он и должен был это понять? Да? Или нет?

– А где рыцарь Матиш? – спросила у Беньки Орнели. – И отец?

Алёху вдруг прошибло как током. Отец. Да, она ведь дочка барона Ставиша. И…

«Граф ещё отцу служил, пажом у него начинал, отец их с Орнели, дочерью барона, даже обручил…» Ладно, Алёха тогда ещё отмахнулся от этих жениховств. Но дальше Бенька сказал что-то очень уж странное. Странное, а Алёха даже не обратил на это внимания!

«Орнели очень расстроится, потому что они с графом с детства друг друга знали».

С графом.

Орнели очень расстроится из-за графа.

Из-за графа.

Не из-за отца.

Он не хотел это спрашивать, он вообще собрался промолчать. Потому что – куда было приставать с такими вопросами, когда у них, как минимум, есть один нож. И эта мелкая дрянь неплохо с ним управляется.

А ещё она умеет перемещать предметы и…

В общем, Алёхе и так и так был конец. Но язык, очевидно, был его заклятым врагом.

– Кто вы оба такие? – хрипло проговорил Алёха. – Кто вы на самом деле такие и что вы затеяли?