Глава 25. Ника

– Если ты сейчас не угомонишься, пташка, то никуда не поедешь.

Серьезный тон Саида заставляет остановиться посреди комнаты. Сжимаю в пальцах блузку, растерянно смотрю на мужчину. Он ведь пошутил, правда? Он не мог…

Мысли носятся в голове, подыскиваю нужные слова. Чтобы мужчина сейчас не запер меня в доме, не забрал обещание обратно. Да, я немного нервничаю. И слишком много ношусь.

И переодеваюсь в третий раз.

Но это важно, действительно сковывает волнением. Не могу успокоиться с той самой секунды, как Саид сообщил новость. Пытаюсь переодеться в третий раз, но мужчина перехватывает меня.

– Хватит, ты прекрасно выглядишь, Ника. Нам пора.

– Да, я знаю. Я сейчас честно остановлюсь, всё нормально. Не нужно отменять поездку, пожалуйста.

Сейчас моё сердце точно разоврется и не выдержит, я уверена. Если Хаджиев воплотит угрозу в жизнь… Даже думать об этом не хочу, потому что успела поверить.

– Не отменю, - мужчина тяжело вздыхает, проводит пальцами по моему запястью. – Но прекращай свою мини-истерику. Уверен, твоей матери плевать на твой внешний вид. Или если она будет в халате, то ты развернешься и уедешь?

– Нет, конечно, что за глупости?!

– Ну вот и всё. Пальто надела и на выход, она будет тебе рада.

– Спасибо.

Порывисто обнимаю Саида за шею, прижимаюсь ближе. Это глупо благодарит за такое, но… Он ведь не обязан был организовывать нашу встречу. Мог держать дома и даже не разрешать позвонить.

Вместо этого Хаджиев везет меня домой. Я даже не предупредила маму, слишком переживаю. Лучше уже увидимся, всё расскажу. Ту версию, что можно, чтобы не волновать её сильнее.

Всю дорогу я нервно ерзаю на заднем сидении, игнорирую недовольный взгляд Саида. Ему не понять, как это. Столько времени не видеться, не иметь возможности обнять. Выслушать сплетни двора, кивать на новый рецепт пирожков.

Такие банальные вещи, которые сейчас кажутся самыми важными. Их так не хватало, что теперь меня потряхивает от нетерпения. Едва не выпрыгиваю на ходу, когда мы заезжаем в родной двор.

– Иди, - Саид кивает, отвлекаясь на звонок телефона. – Я присоединись немного позже.

– Можно и не… Тебе не обязательно сопровождать меня, я никуда не денусь. Прости, - киваю на его раздраженный взгляд, от которого всё тело покрывается мурашками. – Конечно. Квартира…

– Я знаю. Я всё знаю о тебе и твоей семье, Ника. Не заставляй меня пожалеть, что сейчас отпускаю одну.

Часто киваю, пока не оказываюсь на улице. Несусь вперед, к родному дому. Стараюсь не думать о неприкрытой угрозе Саида. Но я не собираюсь бежать, хватить.

Безопасность родных всегда казалась мне важнее собственной жизни. Поэтому я никогда не подставлю маму. Ей угрожали, и я пойду на всё, чтобы это не повторилось. А только Саид сможет дать должную защиту.

– Иду! – голос мамы бьет в грудь, раздается из глубины квартиры. – Сейчас, секундочку.

– А проверить через глазок? – привычно отчитываю, когда мне открывают дверь. – Мам, ну сколько раз мы это обсуждали?

– Ника! Никонька.

Оказываюсь в крепких объятиях, улыбаюсь, как дура. Только сейчас чувствую, как все тревоги отпускают. Всё хорошо, мама в порядке. Немного постарела, осунулась.

Но в остальном – такая же родная. Тут же начинает суетится, затягивает меня в квартиру. Я едва успеваю раздеться, как меня усаживают за стол. И даже возразить не позволяют.

– Как же так, милая? Ох, почему ты не сказала? Тощая такая стала, совсем худая. А у меня не приготовлено ничего.

– Мам, всё хорошо. Сядь, пожалуйста, - теперь понимаю, как я выглядела для Саида. Перепуганной и слишком активной. – Побереги себя, я в порядке.

– Нет-нет, я пирог приготовила. Обычно Саша заезжает, хороший парень. Лучше твоего Назара, помогает. Хозяйственный, он мне сам чинил кран, когда сломался. Ты… Ты же насовсем вернулась, да? Тебе не опасно вот так…

– Нет, мам, всё хорошо. Теперь всё нормально, всё решилось. Я не смогу остаться с тобой, но бегать больше не буду. Эта страница жизни закончилась, я теперь в безопасности.

– Хорошо. Да, как же хорошо, - мама ставит чайник, шипит на меня, когда я стараюсь поучаствовать. – Я может и старая, но не разваливаюсь ещё. Сиди смирно, пока не получила.

– Мам!

– Ничего не знаю. Ишь, разошлась. Как малой была, никакой помощи. А тут… Сиди, кому я сказала? Вот придёт Саша, перед ним будешь крутиться. Хозяйственные девушки всегда в почете.

– Мне не до отношений.

Но… Саша это мамин герой, никто меня не слушает. Нахваливает, подвигает ко мне кусочек пирога. А я не мешаюсь. Просто наслаждаюсь домашней атмосферой.

Радуюсь, что Саид не позволил мне пойти в той блузке. Представляю, как бы отреагировала мама. А так на мне простое шерстяное платье, ничего не обычного. И чувствую себя правильно.

С улыбкой пью чай, когда в дверь раздается звонок. Мама похлопывает меня по спине, сама идет открывать. А я внутреннее подбираюсь, готовясь к схватке. Нужно понять, что это за мужчина такой. Почему настойчиво помогает маме, не отступает.

Мошенников слишком много. А ещё немного страшно, что Саид застанет нас вместе. Вдруг ему это не понравится? И больше меня никто не выпустит даже сюда.

– Ника…

Мама зовет чуть отрешенно, а после появляется на кухне. И я понимаю, что её сбило с толку.

Хаджиев.

Который заходит ближе, на лице ни тени улыбки. Сплошная серьезность, от которой начинает сосать под ложечкой. Неприятным предчувствием, страхом. Надеялась, что времени будет больше.

– Мам…

– Ника, познакомься, это Саша. Саша, моя дочь, Вероника.

Что?!

Недоверчиво перевожу взгляд с Саида на маму и обратно. Несколько раз моргаю, словно у меня галлюцинации. Но мужчина никуда не исчезает, а мама начинает набирать воду в возу.

Словно всё нормально.

– Рад встрече, Вероника, - Хаджиев расплывается в улыбке. Надменной, довольной. – Давайте я помогу, Екатерина Анатольевна.

– Сколько раз просила называть меня просто Катей. Нет-нет, я сама. Вы тут знакомьтесь, а я пока поставлю цветы в комнате. Такие красивые…

Мама ещё что-то бормочет себе под нос, отдаляется. Пока я сжимаю скатерть, до побелевших кончиков пальцев. Не могу поверить в реальность происходящего, задыхаюсь.

А Саид просто усаживается за стол, расстегивая пуговицу на пиджаке. Двигает к себе пустую кружку, наливает чай. Всё неспешно и молча, наслаждаясь моей реакцией.

– Ты… Это ты?

– Пташка, сформулируй вопрос нормально. И тогда, может быть, получишь на него ответ.

– Это ты помогал маме! Я не понимаю… Ты тот Саша, о котором она постоянно говорила.

– Постоянно? Приятно. И что говорила?

– Саид! Объясни всё нормально!

– Не забывайся, Ника. Я тебе ничего не обязан объяснять.

Роняет ровно, заставляя проглотить новые слова. Холодный тон бьет по коже, вызывает мурашки. Опускаю взгляд, едва подрагивая. Чтобы не нарываться ещё сильнее.

Саид прав, конечно прав. Мужчина ничего мне не должен, совсем. И я не могу так с ним говорить, что-то требовать. Но догадки разрывают на куски, одна хуже другой.

А то, как ответил Хаджиев, только сильнее толкает в пучину паники. Резко и зло, одной фразой указывая мне на место. Я знаю это, не забываю. Но всё равно больно от такого тона.

– Зачем ты это делал? – спрашиваю на грани слышимости, губы едва шевелятся. – Зачем ты преследовал мою маму?

– Никакого преследования, лишь помощь.

– Но почему?

– Потому что ты устроила забег по миру. А кто-то должен был присмотреть за ней. И нет это было не из благих намерений.

– Ты хотел через неё узнать обо мне? Мама никогда не знала, я старалась её обезопасить.

– Знаю, это было не сложно раскопать. Но я уже повторял, пташка. Я люблю честную игру. Если бы ты попалась из-за проблем с матерью, то было бы не интересно. Я люблю выигрывать.

На языке вертится грубый ответ. Если Саид так хотел победить сам, то почему согласился на сделку? Ему ведь было не сложно помочь просто так. Если он уже приглядывал за мамой, то всё было зря.

Адам же… Хаджиев может быть кем угодно, но точно не монстром. Чужой ребенок для него ничего не значит, но он мог бы что-то сделать. Всего несколько звонков, я знаю, для него не сложно.

У мужчины миллион связей. Опасный, хищник. Такой легко добивается желанного. Тогда почему присудил себе нечестную победу? Это ведь одно и тоже.  

– Почему Саша? – спрашиваю шепотом, меняя тему.

– Решил, что твоя мама может знать имя твоего преследователя. Если хочешь, можешь ей всё объяснить.

– Не нужно.

Подаюсь вперед, крепко сжимаю мужскую ладонь. Смотрю с надеждой, чтобы он не стал ничего говорить. Маме не следует знать об этом. Пусть думает, что всё хорошо и просто.

Саид едва вскидывает бровь, рассматривая меня. А после кивает, принимая условия. Облегченно выдыхаю. Вздрагиваю, когда его пальцы задевают мои, ползут выше.

Шерстяное платье вдруг становится слишком теплым, огоньки собираются под ним. Щиплют, не отпускают. Особенно в момент, когда мужчина опускает руку на мое колено. Подается вперед, получая больше пространства для маневра.

Его ладонь пробирается выше, давит на бедро. Не позволяет сжать ноги, противиться. Хотя всё тело дрожит в попытке защититься, прекратить это безумие. Затормозить хоть немного.  

– Хорошая девочка.

Саид усмехается, добираясь до моего лона. Мышцы сжимает спазмами, вдоль позвоночника несется теплая волна. И всё резко прекращается. Мужчина садится ровно, а меня вдруг накрывает холодом.

– Сейчас чай будем пить с пирогами, - мама радостно улыбается, возвращаясь. Гладит меня по волосам, постоянно бросает взгляды, словно боится, что я исчезну. – Ник, Саша уже тебе рассказал? У него своя охранная фирма.

– Да? – сдерживаю нервный смешок, поджимаю губы. – Неожиданно.

– Да, - Саид кивает, поднимается, чтобы помочь моей маме с блюдами. – А ты чем занимаешься, Ника?

– Путешествую.

Отрубаю, не могу сдержать раздражения в голосе. Злости, только на саму себя. Потому что отвечать мне нечего. Никаких достижений, только выигранные когда-то чемпионаты по шахматам.

Мама быстро сворачивает тему, всё время суетится. А после… Вдруг становится так спокойно. Саид не лезет, не пытается никак подставить. Придерживается своей легенды, ведет себя достойно.

И я могу расслабиться, впитать в себя эти минуты спокойствия. Когда пахнет выпечкой, мамиными любимы духами, медом. Запах из детства, который обволакивает.

Осторожно рассказываю маме о своих поездках. Красочной Испании, какие вкусные десерты пробовала на юге Франции. И как выглядит край маленького мира в Португалии.

Кошусь на Саида всё время, пытаюсь считать его реакцию. А если сейчас разозлится? Или сейчас? Я бегала от него столько времени, чтобы не стать заложницей ситуации. Кто-то помогал и выигрывал у мужчины, а Хаджиев не любит проигрывать.

Но он реагирует спокойно, лишь время от времени поглядывает на телефон. Сжимает пластик, по взгляду понимаю – всё.

– Мам, - ловлю её жилистую ладонь, сжимаю легко. – Мне пора, ты не обижайся только. Я ещё приеду. И звонить буду. Но сейчас мне нужно уйти.

– Конечно, да. А Саша…

– Я подвезу вашу дочь.

Прощание получается долгим, но Саид не торопит. Выслушиваю наставление мамы, помогаю ей собрать пирог в контейнер. И киваю на новые дифирамбы в сторону Саида-Саши.

– Он всё время на тебя смотрел, - мама важно кивает, подталкивая меня к выходу. – Глаз не сводил. Ты у меня красавица, Никусь. Так выросла, поменялась.

Мама тоже изменилась. Раньше она ни с кем меня так настойчиво не сводила. А сейчас буквально толкает в объятия Хаджиева. Неужели настолько хорошо мужчина притворялся?

– Спасибо, - разворачиваюсь к Саиду в машине, сама сжимаю его ладонь. На секунду, почти незаметно. – Что разрешил встретиться.

– Если не будешь доставлять проблем, пташка, то встречи не прекратятся.

– Я вроде не проблемная…

– Пока что нет. Сейчас ты умница.

Притягивает к себе, не смотря на других людей в машине. Охранника и водителя, которые разместились спереди. Саида вовсе никто не волнует. Не тот человек, который на других будет оглядываться.

Властный, всё сам решает.

Ведет по моей шее, спускается к талии. Лапает открыто и демонстративно. Собственнически. Слова сгорают внутри, вместе с просьбами подождать. И всё исчезает в грохоте, от которого закладывает уши.

Свист бьет по перепонкам, что-то трещит рядом. И словно…

Словно кто-то стреляет.

По нам!