Глава 24. Саид

Гнев в крови достигает своего пика, когда я возвращаюсь. День оказывается сложным и непродуктивным. А допрос проебавшейся охраны не приносит должного удовлетворения.

Я привык решать всё сразу, не оставлять никаких лазеек. А сейчас кто-то пытается пролезть в моё дело. Вытеснить меня, убрать. На такое нужно отвечать двойным ударом.

А лучше тройным.

Раздражение смешивается со злостью, небольшая драка – только разгоняет кровь. И домой я возвращаюсь на пределе. Тишина и встревоженная пташка. Всё, что мне нужно.

Встряхиваю головой, подхватываю её на руки. Тело к телу. Моя. Сейчас. Прочувствовать, успокоиться. Как личная доза умиротворения. Ника обхватывает мой торс, испуганно рассматривает.

Огромными глазками, хлопает ресницами. Блядски красивая, запредельно. В этом платье, которое так легко задрать. Скользнуть по бедру, сжать задницу. Вцепить, как в добычу.

– Саид…

– Потом, пташка. Сейчас я не настроен на разговоры.

Не собираюсь сейчас слушать пустой треп. Хватило за день, дома хочу другого. Чтобы спокойно ответила на поцелуй и раздвинула ноги. Больше мне не нужно в этот момент.

Провожу ладонью по её телу, сильнее вжимаю в стену. Тяну резинку трусиков, которые лишние. Нужно вообще запретить подобный аксессуар, лишь всё портит.

– Ауч! – вскрикивает, когда ткань рвет, резинка бьёт по нежной коже. – Саид, спальня и…

– Потом. Потом трахну и в спальне, и где-то ещё.

Сука. Невероятно, что она со мной творит. Вырывает похоть, отравляет её. Схожу с ума от мысли, что сейчас будет моей. Податливой, горячей, открытой. Как будет елозить на моем члене, насаживаться глубже. Спорить и после просить большего.

Помутнение, которому слишком много лет. Яркая одержимость, которая сейчас рвется наружу. Выворачивает наизнанку. Нервы – оголенные провода, ток разрушает.

Больше семи лет этого хотел. Ещё до того, как её привезли в мой дом. И сейчас не намерен отпускать. Возьму всё, что принадлежит мне по праву. Не захотела другую роль, получила эту.

Моя.

Продалась, пусть и за защиту.

Но назначила цену.

Снова эти мысли рвут, подливают масла. Заставляют звереть и сильнее наседать. В голове звон, а в венах острое желание обладать. Целовать, прокусывая до крови её губы.

Что я и делаю. Жестко, голодно. Вырываю хрипы из её груди, наслаждаюсь. Впитываю каждую реакцию. Как хватается, жмется ближе. Как дрожит в моих руках, мелкая и хрупкая.

Тростинка по сравнению со мной. Так легко держать на весу, сломать. Причинить боль. Ника вскрикивает, стоит сжать затвердевшие соски сквозь платье. Крупные горошины, которые так хочется сделать ярко-красными. Чтобы ныли, натирались о ткань.

Напоминали обо мне. Что именно я делал и что мне позволяла девушка.

– Саид, - зовет меня по имени, стоит провести пальцами по лону. Толкаюсь внутрь, развожу пальцы в сторону. Растягиваю упругие стеночки. Узкая и влажная. – Подожди, дай мне секунду. Я…

– Никаких секунд.

Впиваюсь в пухлые губы, чтобы прекратила отвлекать. Мне сейчас другое нужно. Упряжка ремня звенит, чиркает молния. Быстро, хаотично, быстрее добраться до своей пташки.

Член скользит по её лону. Водопад, блядь. Прошибает током, бьет в поясницу. От мысли, как она течет. Из-за меня. Моих поцелуев и касаний. Как зарывается в мои волосы, тянет.

Втягиваю запах девушки. Чистая кожа, никаких примесей. Яркий аромат, который выступает афродизиаком. Направляю головку ко входу, проталкиваюсь внутрь.

Медленно, чувствуя каждый сантиметр. Как плотно обхватывает меня, сжимается. Пытается затормозить, но давлю сильнее. Вхожу на всю длину, натягиваю на себя.

Сейчас у меня нет времени играть. Никакого предвкушения, наслаждения. Взять, пометить. Сойтись на том, что сейчас она принадлежит мне. Константа в зыбком мире.

То, что не поменяется никогда.

Потому что не отпущу, не позволю. Буду трахать до конца, до последнего вздоха. Как сейчас, врываясь раз за разом. Ускоряя толчки, пока разносятся громкие шлепки.

Кожа к коже. Её вскрики и стоны, которые ложатся на кожу. Новый виток удовольствия, личный пунктик. До шума в голове, приятных ощущений. Вибрации, которая крошит всё внутри.

Что-то бьет, падает рядом. Звон проносится и затихает, оставляет нас наедине. Ноги обхватывают меня плотнее, урезают амплитуду движений.

Хитрая пташка, которая учится. Выгибается навстречу, старается подстроить. Перекроит всё под себя, сделать так, чтобы ей было легче. Только я не позволяю.

Сильнее сжимаю ягодицы, мну пальцами. Держу на весу так, чтобы можно было толкаться на всю длину. Выходить и снова, в ней и вне её тела. Ника кусает губы, жмурится.

Часто дышит, а по виску стекает капля пота. Растерянная девчонка, которая сейчас чистый секс. Откровенная, пошлая. Воплощение моего желания. Не сдерживает криков, когда прикусываю кожу.

Ещё раз, и ещё. Мечу шею своими засосами, дергаю ткань платья, оголяя грудь. Наслаждаюсь, как так колышется, двигается в такт моим толчкам.

И как Ника кончает, стоит лишь провести по клитору. Сжимаю сильнее, перетираю нежную плоть пальцами. Чтобы кричала громче, сильнее. Её киска брызжет влагой, сдавливает меня внутри.

– Ох, - едва шевелит губами, взгляд пьяный и растерянный. Кончаю в неё с отдельным экстазом, заполняю своей спермой.

– Вот так нужно меня встречать, - прокашливаюсь. В голове каша, приятная. – А не попытками оттолкнуть. Поняла?

– Д-да. Мне нужно в душ и…

– Разве я сказал, что мы закончили?

Ника странно смотрит, хмурится. Несколько раз моргает, встряхивает влажными волосами. Впивается пальчиками в мои плечи, удерживаясь навесу. С удовольствием рассматриваю девчонку.

Платье превратилось в кусок тряпки. Дешевая херня, которая легко разошлась по швам. Оголила грудь, позволяя стянуть лифчик ниже. Ника что-то говорит, но велю замолчать.

Сейчас, когда мозги понемногу проясняются, хочу просто насладиться её телом. Как выглядит, особенно с красноватым кругами на коже. Которые скоро превратятся в янтарные засосы.

– Мне не удобно, - тихо жалуется, опуская взгляд. – Спина трется о стену и неприятно.

– Исправим.

Обещаю, медленно опускаю девушку на пол. В доме полно подходящих мест, где можно наверстать всё время. Семь лет за пару дней, почему бы и нет. По-другому не согласен.

– Ай! – Никак вскрикивает, хватается за мою ладонь. – Больно.

– Что уже? Черт.

Поднимаю Нику в воздух, пока та не начала топтаться по осколкам. Ваза, стоявшая рядом, слетела во время секса. Разлетелась вдребезги, не выдержав нашей страсти. Отодвигаю осколки в сторону, прижимаю Нику крепче. Босая она далеко уйдет.

Ника замирает в моих руках, не двигается. Только немного морщится, видимо, из-за пореза. Бедовая, вообще нельзя глаз спускать.

Двигаюсь в сторону спальни, опускаю девчонку на кровать. Возбуждение понемногу схлынуло, становится проще дышать. Словно вдохнул достаточно, получил запас на будущее.

Пару минут, но и то хорошо.

– Ногу давай, - рявкаю, присаживаюсь перед ней. – Ника!

– Когда ты успел вазу разбить?

– Это ты снесла.

– Неправда, - ворчит, пока обхватываю щиколотку. Тяну к себе, рассматриваю мелкий порез на ступне. – Ай!

– Тихо сиди. Осмотреть нужно, осколок мог застрять.

Надавливаю на порез, вызывая ещё один вскрик. Ника недовольно ерзает, пытается одернуть платье. Только не помогает, всё равно вижу всё. И собственную сперму на её лоне, смешанную с влагой. И набухшие губки, которые так и просят продолжения.

– Ты больно делаешь, - произносит тихо, пытается дернуть ногу на себя. – Ты так наказываешь за что-то?

– Я девок болью не наказываю. Угомонись уже. Вот, - достаю мелкий осколок из-под кожи, демонстрирую. – Или я туда и запихнул?

– Нет. Спасибо. Надо промыть и…

Не дослушиваю, подхватываю на руки, пока ещё куда-то не влипла. Направляюсь в сторону ванной, заталкиваю в душевую кабину. Дергаю платье, окончательно избавляю Нику от одежды. И сам тоже раздеваюсь, захожу к ней.

В душе у нас ещё не было. У нас дохуя где не было, нужно исправлять эти моменты. Гнать, навёрстывать. Восполнять всё то, что потерял. Из-за одной пташки, которая решила улететь.

Подхватываю лейку, настраиваю теплую воду. Девчонка упирается в кафель, держит ногу на весу, пока промываю. Узнай кто, что Саид Хаджиев перед девкой на коленях мнется – пулю пустят. И я сам бы пустил, ещё пару лет назад. А уже успел свыкнулся со своим безумием.

– Саид…

– Умолкни.

Обрываю бессмысленный поток, пока снова не начала вырываться. Не интересует подобные игры. Не сейчас. Предвкушения мне хватило, теперь хочу сразу брать.

Направляю поток воды на её лоно, смываю следы. Раздвигаю влажные губки, направляю струю к чувствительному клитору. Ника выгибается, стонет. Сильнее упирается в стену, старается оттолкнуть мою ладонь.

Дрожит от подобной ласки, захлебывается стонами. Слушаю и наслаждаюсь. Забрасываю её травмированную ногу себе на плечо, чтобы было удобнее.

Личный кайф.

Секс, заключенный в девичьем теле.

Торкнуло так, что до сих не отпускает. С первой встречи. Этой невинности, которая превращается в сплошную пошлость. Трахать, брать. Чтобы голос срывала, сама раздвигала ноги. Привыкла встречать меня на кровати, голой.

Отдаваться без остатка. И сама елозила на моем члене, насаживалась. На это время нужно, но я Нику прогну. Будет просить сама, подсажу на секс со мной. Как она когда-то подсадила.

Одним взглядом.

Пришла к мужу в мой клуб, а попала на радар.

– Хватит, - хнычет, вся сжимается. – Саид, хватит. Пожалуйста. Я сейчас…

– Давай, пташка, кончи. Тебе ведь хочется.

Дурею от неё. От запаха секса, похоти, возбуждения. Ловлю стоны, к паху приливает кровь. Член стоит колом, ждем своего часа. Засадить, снять напряжение. Никакой выдержки.

Сильнее прижимаю лейку, увеличиваю напор. Ника дрожит, трепещет под моими руками. Её ноги подкашиваются и мне приходится удержать. Закончить начатое, пока не сорвется на крик.

Кричит, стонет. Ерзает, пытаясь уйти от напора, но я не отпускаю. Растягиваю этот момент, заставляю прочувствовать всё. Поднимаю, кусаю пухлые губы.

Ника смотрит пьяно, расфокусировано. Отвечает на поцелуй, не старается больше оттолкнуть. Поддается, позволяет направлять. Разворачиваю к себе спиной, нагибая.

Член легко входит в лоно, разогретой и податливое. Сжимаю зубы на тонкой шее, вбиваюсь сильнее. Девчонка все ещё кончает, её кроет оргазмом. И так сладко сжимается, стеночки пульсируют вокруг стояка. Что продержатся долго просто нереально.

По мышцам раскатываются спазмы. Острые, сильные. Перед глазами пляшут черные круги, пока всё тело наполняется расслабленностью. Всё напряжение вытекает вместе со спермой, выстреливает из меня.

Опускаю ладонь на задницу, отвешиваю слабый удар. Нежная кожа начинает краснеть, мышца дергается. Лучший вид. Отстраняюсь, загоняю член ещё раз, до конца.

Финальный рывок, от которого так охренительно на душе.

– Заканчивай здесь, - произношу, выходя из кабины. Подхватываю полотенце, вытираю лицо. Вот теперь хорошо, полегче. – Новое правило, пташка.

– Какое? – спрашивает растерянно, поворачивается ко мне спиной.

– Узнаю, что шалила без меня, приключения в душе повторяться. С напором посильнее и дольше.

– Саид! Я не… Господи, - поднимает лицо наверх, подставляет под поток воды. – Я вообще ничего не смогу. Ты меня… Полностью выкручиваешь, какое развлекаться?

– Мое дело предупредить. Твое – не нарываться.

Хотя я не против, чтобы Ника заработала себе наказание. Или несколько.