Глава 6

«Надоело! Хватит! Ноги моей больше не будет в этой дыре!»

Женский силуэт на белом фоне окна развернулся – спина выпрямлена, кулаки сжаты, светлые глаза яростно блестят в прорезях маски.

«Фей, нажми здесь, Фей, дернитам. Фей, скажите, Фей, скажи это. Надоело!»

Тонкая рука сорвала маску, обнажая знакомое лицо духовидицы. И вдруг одним резким движением швырнула ее вперед.

Вжух-х.

Ой!

Боль вспыхнула внутри, обожгла щеку. Рука метнулась вверх и тут же опустилась, ощутив на коже горячую влагу. В поле зрения появились перепачканные в крови пальцы.

«Бум-м!» – гулко стукнуло сердце, разгоняя по венам едкую черную ненависть к той, что стояла у туалетного столика в разворошенной спальне.

Начинается.

Опять.

Снова.

«Это все из-за тебя! – зазвенел от ярости голос Фей. – Кто просил тебя так рано запускать эти дурацкие искры? Ты чуть не спалила мне платье! Что было бы, если бы я вышла из образа? А кот? Что, если бы ты вспугнула кота?»

Вслед за маской полетел флакон духов, а за ним расческа, но, к счастью, цели они не достигли, с глухим стуком ударившись в стену. По комнате разлился удушливый сладковатый запах, от которого неудержимо зачесался нос.

«Ну вот! А ведь это мои любимые! Все из-за тебя, маленькая дрянь!»

Чернота внутри стала темнее, гуще. Перед внутренним взором она уже обвивалась вокруг серебристой фигуры в контровом свете, но внешне… все осталось как прежде.

«Тварь! Только и ищешь способ подставить меня перед Рэдхен-дом. Давно говорю, что надо избавиться от тебя, а он все не решается. Жалко ему, видите ли! Было бы кого жалеть!»

Фигура приблизилась, почти заслонив собой свет. Тонкие пальцы с неожиданной для столь хрупкой девушки силой впились ногтями в плечо.

Грудь сдавило от неприятного предчувствия и неспособности пошевелиться, сделать вдох…

«Эй!..»

– Эй!

– Не подходи! – вырываясь из липкого полусна-полубреда, закричала я, сбрасывая чужую руку – Оставь меня в покое!

Прикосновение исчезло. Я отшатнулась – и некто, находившийся рядом, отпрянул. Дышать стало легче. Тяжесть, камнем лежавшая на груди, исчезла.

– Эй, с тобой все в порядке? – донесся до ошалевшего от внезапного пробуждения сознания знакомый голос. – Ты чего?

Я моргнула, возвращаясь в реальность, и встретилась взглядом с Эсси и Ши. Кот, спрыгнувший с груди, обиженно замер в изножье кровати. Помощница мистера Рафферти стояла рядом, не сводя с меня настороженных темных глаз. И то, как она смотрела…

Как будто видела перед собой не Тейли Мэддекс, а Фей Фицджеральд, надменную, истеричную, любящую обвинять других во всех грехах и набрасываться на тех, кто не мог ответить. Такую же, как…

Дыхание перехватило.

Изменившимся взглядом я уставилась на Эсси и стену позади нее, подмечая детали, которые прежде не имели большого значения, но теперь обрели новый смысл. Маслянистое пятно на обоях. Сладковатый запах, еще не успевший выветриться. Поджившая царапина на правой щеке помощницы духовидицы, скрытая под щедрым слоем пудры. Тонкий шарф, небрежно обвивавший плечи и шею.

Я готова была поклясться, что если попрошу девушку размотать его, то увижу желтоватые следы синяков на бледной коже.

– П-прости, – выдавила я.

– Ты в порядке? – нахмурилась Эсси и, заметив, как я разглядываю ее, повела плечами, поправляя темную ткань.

– Д-д… – Вместо ответа вышел какой-то невнятный хрип, так что пришлось прокашляться, прежде чем я снова обрела контроль над собственным голосом. – Да… наверное. Кошмар… приснился.

Эсси фыркнула.

– Неудивительно. Это место навевает всякое. Вот… – Она указала рукой на плакат с изображением иллюзиониста, висящий на стене рядом с пятном от разбившегося флакона духов. – Повесили, чтобы выщерблину спрятать. Говорят, в этой комнате раньше держали душевнобольного, и каждую ночь он регулярно бился головой в стену, пугая жильцов дома. Так что тут и не такое может присниться.

Я невольно поежилась.

– Да уж.

Ши чихнул, демонстративно и – если к котам вообще можно было применить такое слово – саркастически. В желто-зеленых глазах сверкнула пренебрежительная усмешка.

«Кошмар? – словно переспрашивал он. – Ну-ну…»

А кошмар… ли?

Я уже видела подобные сны, когда Ши, прокравшийся в мою квартиру после попытки прогнать его прочь, устроился спать на моей груди, навевая воспоминания о первом сеансе Фей Фицджеральд с Гарольдом Фэрфаксом. Сеансе, на котором я не присутствовала лично, но благодаря странной магии Ши смогла увидеть представление глазами духовидицы. Я слышала ее мысли, чувствовала то же, что и она…

А потом это случилось во второй раз. И вот сейчас – в третий – с Эсси.

Могло это быть проявлением настоящей магии?

А вдруг Ши – дрессированный, умный не-совсем-кот – действительно обладал способностями взаимодействовать с миром изнанки, открывая незримое? И благодаря связи с ним я могла видеть то, что было недоступно другим людям?

Звучало безумно. Но, с другой стороны, не было ли безумием все, что произошло со мной за последние двое суток?

Внутри слабым огоньком трепыхнулось полузабытое чувство любопытства.

– А что за след под плакатом? – словно бы невзначай спросила я. – Тоже подарок от прошлых жильцов?

Проследив за направлением моего взгляда, Эсси обернулась.

– Пятно? – Она пожала плечами, но от меня не укрылось, что движение получилось резким и чуточку нервным. – Ну… да. Вроде того.

Я поняла, что попала в точку.

– Ну так что? Встаешь?

– Да. Только… – Я сгребла в охапку кота, который на удивление даже не думал сопротивляться, текучей тенью обвившись вокруг моего предплечья, и потянулась к Эсси.

– Ты не могла бы мне…

Темный омут чужих воспоминаний как будто только и ждал, чтобы затянуть в свои глубины.

Меня захлестнула чужая боль, чужой страх, чужая ненависть. Голос Фей Фицджеральд – той, кого Эсси так сильно боялась и так сильно ненавидела, – острыми иглами впился в виски. Перед глазами было темно: Эсси пряталась от гнева духовидицы за закрытыми веками. По остальное…

Это было невыносимо.

Не-вы-но…

Я разжала пальцы и выпустила запястье Эсси, стараясь сохранить на лице спокойное выражение, хотя внутри все клокотало от эха чужих чувств и нервного возбуждения.

– Что?..

– Ничего, – вымученно улыбнулась я. – Прости.

Эсси подозрительно сощурилась.

– Ты уже второй раз передо мной извиняешься. За что?

– Ну… – Я замялась, не зная, что ответить.

Не говорить же о подсмотренных в чужой памяти издевательствах и кольнувшей сердце жалости к Эсси, невесть почему застрявшей в компании таких сомнительных личностей, как Фей и мистер Рафферти. И уж тем более я не готова была раскрывать новообретенные способности. Я уже успела понять, что каждое действие имеет последствие, а инициатива зачастую наказуема.

– Эй! Что ну?

От ответа меня спас Ши. Вильнув хвостом, кот просочился между нами и с важным видом направился к двери, нетерпеливо обернувшись на пороге.

– Мяу!

– Кажется, кто-то проголодался. – Я бросила на своего пушистого спасителя благодарный взгляд.

Эсси качнула головой.

– Этого попробуй прокорми. С виду тощий кот, а ест больше Рэдхенда. Ладно, пора. Идем. Завтрак почти готов.

* * *

От одной только мысли о завтраке желудок свело голодным спазмом. События завертелись безумным круговоротом с того самого момента, как в мою спальню пробрался кот. Поиски духовидицы, встреча с мистером Рафферти, подготовка шоу, сеанс, визит мистера Уилларда, долгая дорога к новому временному жилищу, где мне предстояло оставаться, пока я не отработаю контракт, а теперь еще и внезапно проснувшаяся магия. Когда тут было подумать о насущном?

Но стоило лишь почувствовать аппетитные запахи и услышать шкварчание бекона, как все проблемы и открытия отошли на второй план. Организм настойчиво требовал внимания и заботы. Сначала еда – а уж потом все остальное!

На маленькой кухне меня ждал настоящий пир. Посреди накрытого стола стопкой громоздились, источая горячий пар, только что испеченные кукурузные лепешки. Рядом стояла открытая банка фасоли, порезанные треугольником тосты, джем, масло и высокий железный чайник с длинным носиком, от которого упоительно пахло кофе. На отдельной тарелке остывали, тихо шипя, ломтики бекона и целых три копченых колбаски, но, судя по предупреждающему взгляду Эсси, предназначались они исключительно для хозяина квартиры.

Сам мистер Рафферти, сидевший во главе стола с утренней газетой, отдавал должное кофе, колбаскам и яйцам всмятку. Заметив нас, он поднял голову от страниц и окинул меня оценивающим взглядом.

– Для человека, который проспал почти шесть часов, ты выглядишь слишком встрепанной. А ведь это моя спина страдала на жестком диване.

Я неопределенно пожала плечами и, не дожидаясь приглашения, заняла ближайший свободный стул и набросилась на еду, поглощая все, до чего могла дотянуться. Тьма, как же вкусно! И как приятно в кои-то веки не перехватывать на бегу остывшую мясную лепешку, а полноценно завтракать, никуда не торопясь и не переживая о чужих запасах. Ради такого стоило переночевать здесь, а не в душной квартирке в доме Руфуса, где не было ни муки, ни бобов, ни отдельной плиты, чтобы пожарить яйца или лепешки.

«Этак и привыкнуть недолго, – мелькнула в голове сытая мысль. – Никакой работы, кормят отлично, а по завершении шоу еще и деньги получить можно будет… наверное».

Главное, пережить сеанс на корабле мистера Уилларда, но пугаться и нервничать на сытый желудок как-то не получалось.

Успею.

– М-м-м…

Мистер Рафферти, наблюдавший за мной поверх газеты, насмешливо фыркнул.

Без дорогого кричащего пиджака распорядитель шоу духовидицы уже не выглядел таким опасным и грозным, каким показался в нашу первую встречу. Даже наоборот: в свободной рубашке с закатанными рукавами и светло-сером жилете в нем было что-то спокойное и почти домашнее, что, откровенно говоря, совершенно сбивало с толку.

Я понятия не имела, как относиться к такому мистеру Рэдхенду Рафферти.

Вне всякого сомнения, он был неоднозначным человеком. С одной стороны, его легко можно было принять за молодого представителя так называемых «новых денег». Подтянутая фигура, холеное лицо с небольшой бородкой, пахнущее дорогим одеколоном, аккуратные ногти, свидетельствующие о том, что мужчина тщательно следит за собой, – а уж о вчерашнем пиджаке, явно стоившем как несколько месяцев моей аренды, и говорить нечего. Да и манера держаться у мистера Рафферти была такая, будто он находился по меньшей мере на приеме мэра, а не сидел в тесной кухоньке перед яйцом всмятку.

Работая в Брейден-холле, я слышала немало историй о «новых деньгах». Внебрачные сыновья какого-нибудь старого банкира, а то и вовсе бандиты с самого дна Нью-Эрли, они обычно поднимались на незаконных доходах от контрабанды, торговли оружием или алкоголем и отличались неприлично огромным состоянием и такой же жаждой внимания. Кто-то закатывал вечера, снимая разом весь Брейден-холл ради безудержного кутежа. Кто-то подкупал сыновей нищающих землевладельцев и сватался к девицам, не способным похвастаться ничем, кроме длинной родословной. А кто-то заводил собственное шоу, разгоняя скуку пресытившихся богатеев. Что для такого контракт в пять тысяч – так, мелочи.

Но на мистере Рафферти стройная теория давала сбой. Там, где должен был быть богатый особняк, полчище слуг и туго набитый кошелек, оказалась лишь потрепанная съемная квартирка, самодельные устройства и единственная помощница.

Очередная мистификация? Или?..

«Игрок? Должник, скрывающийся от сильных мира сего? Беглый преступник? А может, просто не такой успешный шоумен, каким пытался себя показать?»

Вопросы, вопросы – и никаких ответов…

– Кофе? – выдернул меня из раздумий голос Эсси.

Сообразив, что слишком уж пристально разглядываю мистера Рафферти, я поспешно отвела взгляд и кивнула.

– Да, спасибо.

На колени запрыгнул, сыто мурча, Ши. Одной рукой держа кружку, я машинально почесала кота за ухом.

Помощница хмыкнула.

– А ты ему нравишься.

– Вот и прекрасно, – не отвлекаясь от чтения газеты, добавил мистер Рафферти. – Девушка с ручным питомцем выглядит более привлекательной для зрителей.

Ши, словно понявший, о ком идет речь, скептически чихнул. Ручной, скажете тоже!

И тут мне пришла в голову дерзкая идея.

Взгляд скользнул по столу, прикидывая расстояние между мной и Рэдхендом Рафферти. Если бы только можно было невзначай прикоснуться к нему, пока Ши еще у меня на руках…

– Вместо того чтобы обсуждать способности кота, – словно почувствовав что-то, отгородился от меня газетой организатор шоу, – лучше займись тренировками, чтобы подготовиться к новому выступлению. Ши тебе в этом не поможет.

– А кто поможет? Предыдущие исполнительницы моей роли? – Я кивнула на дверной проем, через который просматривались висящие в коридоре плакаты. – Или мне бесполезно их спрашивать, потому что все они, включая настоящую Фей Фицджеральд, мертвы?

Эффект получился что надо. Эсси закашлялась, подавившись лепешкой, а мистер Рафферти, на свое счастье не успевший поднести к губам кружку с кофе, медленно отложил газету.

– С чего ты это взяла? – с обманчивым спокойствием поинтересовался он.

Я пожала плечами.

– Вы мошенник. В вашем деле крутятся большие деньги. Вы обещали мне пять тысяч далеров за сеанс – огромная сумма, на которую можно арендовать целый дом с кучей комнат. А вы живете на задворках рабочего квартала, разделяя единственную кровать с постоянно сменяющими друг друга артистками. У этого должна быть причина. Что-то не так. Вы будто скрываетесь от чего-то или кого-то. Ну или…

– Глупости, – резко оборвал меня мистер Рафферти. Кружка сердито грохнула по столу. Скрипнули ножки отодвигаемого стула.

– Стойте! – перехватив кота, я потянулась к уходящему мужчине, но не успела. Пальцы схватили лишь воздух, а мистер Рафферти, текуче-неуловимый, в два шага пересек кухню и оказался в коридоре, далеко за пределами досягаемости.

– Не ищи загадок там, где их нет, – отрезал он, не сводя с меня пристального взгляда. И, не дожидаясь ответа, развернулся и скрылся в проеме гостиной.

Минуту спустя хлопнула входная дверь.

* * *

Мне не давали покоя мои предполагаемые способности, подозрения и поведение мистера Рафферти. Почему он не дал коснуться себя? Неужели и правда знал, что, когда у меня на руках Ши, я смогу…

А смогу ли?..

– Как ты воруешь воспоминания и навеваешь мне вещие сны? – спросила я у Ши, хвостом проследовавшего за мной в гостиную.

Кот, разумеется, не ответил.

Пришлось обратиться к кому-то более разговорчивому.

– Расскажи мне о представлении и коте мисс Фицджеральд.

– Что именно? – Эсси, которую мой вопрос отвлек от разбора вчерашних кофров, недовольно нахмурилась. – И зачем?

«Как было бы легко, если бы вместо разговоров можно было просто заглянуть в чужой разум и узнать все, что нужно, – мелькнуло в голове. – Если бы…»

Взгляд упал на предплечье Эсси, и я уже потянулась к ее руке, но в последний момент остановилась. Чувство было такое, будто все повторится, как в последний раз. Я вновь увижу Фей, издевающуюся над своей помощницей, почувствую чужую боль и ненависть. И не найду никаких подсказок.

Нет, прежде чем снова погружаться в глубины чужого разума, нужно хотя бы попытаться разобраться в том, что именно происходит. И главное, как можно – и можно ли? – это контролировать.

Я пожала плечами с нарочитым равнодушием.

– Хочу разобраться, кто научил кота этим трюкам и что еще он умеет, кроме как ходить по столу и появляться из ниоткуда. Мистер Рафферти велел мне изучить представление. Этим я и пытаюсь заняться.

Изучаю, ага. Вот только совсем не то, в чем требовал разобраться распорядитель шоу.

Эсси, помедлив, кивнула: видимо, мои доводы показались ей убедительными.

– Собственно, рассказывать особенно нечего. Основной костяк представления придумал Рэдхенд, основываясь на старых ирейских легендах о видящих и путешествиях на изнанку. Искры имитируют болотные огни, дурман и антидот к нему сделаны на основе цветов мха с дельты Сипни по рецепту, полученному от аборигенов, живущих на островах в глубине болот Манчи… Ну, если верить тому, что рассказывал об этом сам Рэдхенд. Тени созданы с помощью зеркал, голоса идут через духовые трубки – вот, сама полюбуйся, – а информацию о призываемых мертвецах мы собираем заранее, подслушивая и подкупая друзей, слуг и родственников основного клиента. Остальное – импровизация и технические эффекты. И, конечно, нужна привлекательная девушка – лучше всего ирейка или хотя бы полукровка, так как считается, что ирейские женщины лучше других способны почувствовать связь с потусторонним миром. Ну, да ты, наверное, и так в курсе, раз во время шоу так уверенно изображала одержимую духами.

Она окинула меня красноречивым взглядом, задержавшись на высветленных в угоду образу Фей, но все равно достаточно темных волосах и смуглой, с красноватым оттенком коже. Намек был ясен: как минимум наполовину ирейка, я, по мнению Эсси, должна была знать традиции предков и понимать, что к чему.

Но правда была в том, что я не знала. В приюте некому было читать сказки о духах и старой магии. Единственная ирейская традиция, с которой я и мои друзья по несчастью имели возможность познакомиться на собственной шкуре, – это то, что ненужных детей, на обеспечение которых не хватало денег, а также младенцев, рожденных от порочной связи с эльцем, ирейки исправно сдавали в детские дома, перекладывая воспитание на плечи государства.

Так что о культуре коренных народов, некогда селившихся в дельте Сиппи, я имела крайне смутное представление – даже за пределы Нью-Эрли не выезжала ни разу, так и не увидев знаменитые болота Манчи. В голове был лишь безумный коктейль из песен, детских страшилок, обещаний уличных фокусников старого города и статей желтых газет, где убийство девушек приписывали злобным духам, – а еще крокодилы, галлюциногенные испарения и жуткие ритуалы, для которых нужна была капля крови невинной жертвы. И ни слова о котах, золотом песке воспоминаний и духовидицах, проникавших в чужой разум.

А именно это интересовало меня сильнее всего.

– Значит, огоньки, дурман, болотные духи и красивая девушка для отвлечения внимания… – Я с умным видом кивнула. – А зачем тогда кот?

Ши, подслушивавший разговор со спинки дивана, недовольно фыркнул.

«Что значит зачем? Кормить, вычесывать, разрешать спать на подушке – вот зачем! Что за глупые вопросы?»

Реакция кота немало позабавила Эсси. Отложив в сторону ершик и трубки, она потрепала обиженного зверя за ухом.

Я едва удержалась от того, чтобы тоже потянуться и проверить, что будет, когда мы прикоснемся к коту одновременно. Но, прежде чем мысль успела оформиться, Эсси убрала руку.

– Ши появился у нас вместе с Фей. Мы тогда выступали в Ридсе, на восточном побережье, и подыскивали замену последней солистке. А тут вдруг она. Выскочила, точно из ниоткуда, потребовала, чтобы Мэлли уступила ей сцену, – и устроила такое шоу, что у нас, можно сказать, не осталось выбора. Заморочила головы всем, включая…

Помощница духовидицы резко замолчала, словно не зная, имеет ли право рассказывать дополнительные детали. Пришлось набраться терпения и ждать, когда Эсси решится продолжить разговор.

Трубки, требовавшие очистки, сменились в ее руках моим вчерашним сценическим костюмом. Придирчиво осмотрев платье, Эсси заметила криво висевший кусок отделки и со вздохом отправилась за швейным набором. Совесть не позволила промолчать. Почувствовав укол стыда за порванный сценический костюм, я все же предложила помочь, хотя не слишком умела работать с деликатными дорогими тканями. Эсси вежливо отказалась. Однако взгляд ее потеплел, и через пару минут она вновь продолжила рассказ – может, решила, что ничего важного в ее словах нет, а может, и сама была не прочь посплетничать.

– В общем, с того момента представление Рэдхенда Рафферти превратилось в шоу духовидицы Фей Фицджеральд. И так продолжалось несколько лет. Мы колесили по стране, меняли имена и афиши, стараясь нигде не задерживаться дольше пары месяцев. Фей вела шоу, рассказывая людям о мертвецах то, что они хотели слышать. Рэдхенд обеспечивал технику и связи с высшим обществом, куда легко допускали «богатого рантье из-за океана», но не женщину, даже если она ведет себя так, будто всю жизнь завтракала устрицами с шампанским. Ши танцевал на столе. А я…

По бледному лицу Эсси скользнула тень. Наверное, я не заметила бы этого раньше, но после того как мне случайно удалось заглянуть в воспоминания помощницы духовидицы, я больше не могла не замечать потемневший взгляд и поджавшиеся на мгновение губы.

Жизнь Эсси в подчинении у Фей нельзя было назвать легкой. Так что неудивительно, что воспоминания о последних годах все еще отдавались болезненным эхом.

– Расскажи, что делал кот, – перевела я разговор в более безопасное русло. – Он отвлекал внимание от фокусов или проделывал какие-то трюки? Может, прыгал на людей? Смотрел в пустоту, будто там появился призрак? Терся о клиентов, чтобы потом пиджаки искрили?

Эсси хихикнула – последний вариант ей явно понравился.

– Да нет, ничего такого. Но вот что терся – это да, было. По всем проходился, хотя обычно вне шоу он очень неласковый. То ухо подставлял, то спину. А потом шел к Фей и сидел у нее на руках до конца представления. Так-то он избегал физических контактов, но, когда она клала ладонь ему на холку, становился как шелковый. Хоть на плечо посади, хоть в охапку сгребай.

Я мысленно поставила себе отметку: рука на холке. Если подумать, мистер Уиллард проделал с Ши то же самое… И еще это измененное имя…

– А что потом?

– Да ничего, – пожала плечами помощница. – Как по мне, коты всегда ведут себя странно. Так что…

Она вдруг вздрогнула, едва не выпустив из рук шитье. На пальце, оттопыренном вверх, чтобы не запачкать тонкие кружева, набухала капелька крови.

– Эсси? – Я подалась к неестественно застывшей девушке. – Ты в порядке?

Помощница не ответила. Губы ее побледнели, в пальцах подрагивала игла. Я потянулась вперед, чтобы вытащить из напряженных рук платье и швейные принадлежности.

Ши словно этого и ждал. Соскочив со спинки дивана, он всем весом прыгнул на мое плечо. И…

Ай!

Вместе с Эсси я подняла взгляд и увидела себя… нет, Фей с искаженным от злости лицом, склонившуюся сверху. У самых глаз помощницы духовидица держала иглу, тошнотворно ржавую, с бурыми пятнами, пахнущими железом.

Я почувствовала, как меня – Эсси – передернуло.

– Хочешь, чтобы я еще раз показала тебе, как надо работать иглой? – раздался неприятно-высокий голос. – Хочешь? Хочешь? Ну!

Кот темным туманом соскользнул с меня, давая вынырнуть из чужих воспоминаний. Лицо Фей сменилось лицом Эсси, которая удивленно уставилась на меня, замершую на полувздохе.

– Эй? Ты чего опять? Выглядишь так, будто привидение увидела.

– Что? – Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. – Эсси, тебе помочь?

– С чем, с пальцем? – Помощница издала нервный смешок. – Да ну, брось. Не бери в голову. Это так, мелочи.

Но мелочью это не было. Эсси панически боялась игл, и, заглянув в ее воспоминания, я прекрасно могла понять почему.

Вот только что я могла с этим сделать?

– Мяу.

Я опустила взгляд на Ши, требовательно боднувшего мое бедро. В желто-зеленых кошачьих глазах светился недюжинный ум и понимание, находящееся далеко за пределами способностей обычного зверя.

– Мяу. – Широкий лоб уткнулся мне в бок. – Фр-р-р. Ми-и-ияу!

Кошачьего я не знала. Но намек поняла и сгребла Ши в охапку, позволяя забраться выше. Кот распластался по моей груди, прижался, вдруг став невесомее, текучее. И я, повинуясь движению окутавшей меня темной дымки, сделала то, что подсказывало внутреннее чутье.

– Эсси…

Наши руки сомкнулись.

Тьма.

Тьма была повсюду. Это не походило на прежнее погружение в чужое сознание – скорее напоминало случившуюся посреди нигде встречу с мистером Уиллардом. Только сейчас не было никого, кто мог бы заговорить со мной. Только тьма, тишина и едва ощутимое тепло на коже – там, где в реальном мире касались моего запястья пальцы Эсси.

Эсси, которая боялась игл и жестокости Фей Фицджеральд настолько, что, уколов палец, не находила в себе силы справиться со ступором.

Почему я больше не видела ее воспоминаний? Зачем Ши отправил меня сюда, что я должна была понять, сделать?

Стоило лишь задать этот вопрос, как… пришел свет.

Сначала всего лишь песчинка, крохотная искорка в непроглядном мраке.

Затем еще одна.

И еще.

Несколько беззвучных ударов сердца – и передо мной возникла созданная из золотых точек знакомая фигура.

Фей Фицджеральд.

Но в этом мире духовидица не была собой. Крупная, искаженная, с занесенным для удара пальцем-шипом, она нависала надо мной светящейся башней, пустив отравленные лианы-корни в другие, невидимые воспоминания. Кончик шипа сверкал особенно ярко, заставляя неприятно сжиматься сердце, – и вместе с тем изнутри поднималась жгучая ярость.

Я не знала, как избавить Эсси от ее страхов. Зато отлично представляла, что надо делать с башнями из песка.

Сначала сломалась игла. Я щелкнула по ней пальцами, и песок рассыпался в пространстве золотой пылью. А потом, не удержавшись, разбила золотую Фей целиком, оставив от некогда пугающей фигуры лишь горстку пыли. Никакой жалости к девушке, столь похожей на меня саму, я на удивление не испытывала.

«Вот и хорошо. Вот и правильно. Так ей и надо. У нее был кот, с помощью которого можно создавать в человеческом разуме все что угодно, а она занималась лишь тем, что плодила там монстров».

Оглядев творение рук своих, я удовлетворенно улыбнулась. На душе стало чуточку легче, но я не знала, было ли это моей реакцией или эмоцией Эсси, избавившейся от своей мучительницы.

Наверное, все-таки второе. Потому что то, что чувствовала я…

О-о-о, у меня не было слов, чтобы описать творившееся сейчас в моей душе!

Ликование на грани эйфории. Безумная радость. Упоение сверхспособностями, о которых еще день назад я даже не подозревала. А ведь насколько моя жизнь могла сложиться лучше, если бы с самого детства рядом был такой кот! Всего-то и нужно…

Руки сами потянулись к золотому песку, утопавшему в мягкой тьме изнанки, свивая его в тонкую нить.

«Одна крошечная деталь в благодарность за избавление от ненавистного золотого фантома. Ничего критичного. Ничего страшного. Просто маленькая проверка…»