Глава 19

Эйдан

С самого утра настроение было отличное, казалось, еще немного, и я начну светиться. Каждый момент, проведенный с Элизабет наедине, заставлял улыбаться, и внутри меня все теплело. Не знаю, каким образом вчера я смог заставить себя оторваться от девушки и не перегнуть палку. Бог свидетель, мне хотелось наплевать на все и поддаться моменту. Моей выдержке можно позавидовать. Я криво усмехнулся.

Вскоре подкараулил Эли в коридоре, чувствуя себя прыщавым школьником, который тайком прячется от родителей, чтобы они ничего не заподозрили, и прижал ее к стене. Вчера мы так и не договорились о том, что наши отношения принимают официальный формат. Признаться честно, мне нравилось все это. Эти тайные свидания, мимолетные касания и пылающие, говорящие о многом, взгляды.

Девушка охнула от неожиданности, все её тело замерло, а затем я с наслаждением отметил то, как она расслабилась под моими прикосновениями. Мы молчали, просто прижимаясь друг к другу.

Я смотрел на неё и не мог налюбоваться. Она похожа на произведение искусства, ни одного изъяна. Наклонился в ее сторону и вдохнул особенный, пьянящий аромат. Элизабет откинула голову назад, давая мне больше допуска к своей коже. Я оставил на её шее пару нежных касаний, затем переместился на скулу и начал покрывать её лицо быстрыми поцелуями. Почувствовал ее маленькие ладошки у себя на плечах и то, как она улыбается. Дразня, провел языком по её губам, и Элизабет послушно открыла их для поцелуя.

Не удержавшись, прикусил ее нижнюю губу и немного оттянул. Она тут же распахнула свои зелёные глаза и посмотрела на меня. В ее взгляде плескалось удивление и желание. Я понимал, что даже сейчас слишком спешу, она — девушка, за которой нужно красиво ухаживать, подарить ей сказку… с другой стороны, мы — взрослые люди, и оба знаем, куда ведут все пути.

Но мне хотелось, чтобы у нее была эта сказка. Я далеко не прекрасный принц, но это же наша собственная история, и мы сами будем её писать, вносить свои коррективы и строить свой сюжет.

Чуть сильнее прикусил губу, и Эли судорожно вздохнула. Я удовлетворенно улыбнулся. Всегда приятно знать, что ты не один сходишь с ума от желания, и провёл языком по месту укуса. Положил руки ей на талию и легонько сжал.

— Ну, привет, Дюймовочка, — сказал ей.

Элизабет замерла и быстро чмокнула меня в губы, а затем счастливо улыбнулась.

— Доброе утро, Эйдан.

Я не мог оторвать от неё глаз. Когда она улыбается, то освещает все вокруг, согревая и делая прекрасным. Прижал ее к своему телу и поцеловал по-настоящему. Давая почувствовать ей весь мой голод.

— Вот теперь утро действительно доброе, — провел подушечками пальцев по губам девушки.

Не знаю, сколько бы продолжались наши гляделки, если бы не быстрые шаги по лестнице. Элизабет сразу же отошла от меня, округлив и без того свои огромные глаза, всем видом показывая, что нас едва не застукали. Она выглядела такой забавной, что мне хотелось рассмеяться и напомнить ей о том, что все законно.

На лестнице показался мистер Гибсон.

— Доброе утро! А я пришел будить вас двоих, завтрак стынет.

— Доброе утро, мистер Гибсон, — поздоровался я.

— Д-доброе утро… — запинаясь, произнесла Элизабет, чем привлекла к себе внимание старика.

Он всплеснул руками и подошел ближе, осматривая ее.

— Лиззи, дорогая. Ты чего так раскраснелась? Уж не заболела ли? И губы вон припухли. Точно, болячку подцепила.

Я не смог сдержать короткий смешок, за что был удостоен уничтожающего взгляда девушки.

— Все нормально со мной, мистер Гибсон. Просто в последнее время меня достал тут один… петух.

Я лишь засмеялся и спустился по лестнице вниз.

***

После завтрака Билл Гибсон направился к выходу. Он снова едет навестить свою семью. Я давно заметил, что он хочет больше времени проводить со своей дочерью и ее семьей, но почему-то не переезжает к ним поближе. Я несколько раз затрагивал эту тему, на что он лишь отмахивался от меня, как от назойливой мухи в июле.

— Эйдан, — старик затормозил у машины, когда мы с Элизабет вышли его провожать, — а как же Лиззи? Ты ведь сегодня тоже уезжаешь в Амарилло.

Я пожал плечами.

— Возьму ее с собой.

Видел, как лицо Билла вытянулось. Он был удивлен.

— Может… я ее возьму с собой? Лиззи, детка, поехали со мной. Я познакомлю тебя с дочкой и внуками. Нам будет весело.

Мне совершенно не понравилось то, что мистер Гибсон не доверяет мне Элизабет. Понимаю, что он мне не соперник, но я сам не заметил, как уже выступил вперед, закрывая Эли своим телом.

— Билл, — медленно произнес я, — Мисс Морисон поедет со мной, и это не обсуждается. А ты, как и планировал, отправляйся проведать семью.

Мне пришлось сжать кулаки, когда старик бросил взгляд через мое плечо и, видимо, дождавшись кивка, сел в машину и уехал. Как это, черт возьми, вообще называется?! Эти двое что, спелись..?

Рик и Дин уже работали в гараже, а мне нужно было до обеда управиться со своей работой.

— Мистер Гибсон так печется обо мне, — с теплотой в голосе произнесла Эли.

— Даже тогда, когда это не нужно, — проворчал я.

Девушка лишь хмыкнула.

— После обеда выезжаем, Дюймовочка. Возьми с собой вещи на ночь, нам придется там остаться.

Я поцеловал ее в губы и направился к гаражу. И только по пути понял, что даже не поинтересовался, хочет ли она поехать со мной или нет. Конечно, я бы не оставил ее одну. Но во мне не было и грамма сомнения в том, что Элизабет примет другое решение.

После обеда мы отправились в путь. Мне с утра предстояла встреча с поставщиками, не хотелось просыпаться ни свет, ни заря, лучше приехать заранее и потом не дергаться. Я вел машину и задумался о своем. Точнее, об Элизабет. Повернул голову и посмотрел на девушку, которая свернулась клубочком на переднем сиденье и сладко спала.

Она столь юна и беззащитна, что у меня защемило сердце. Не знаю, куда нас приведет эта наша попытка и где, в какой точке, мы окажемся завтра. Сейчас я знаю только одно. Девушка, находящаяся рядом со мной, делает меня живым. С ней я заново учусь видеть и воспринимать мир вокруг. Вижу, как он прекрасен. Она сумела пробиться ко мне, в меня, и миллиметр за миллиметром вытаскивать из мешка моего собственного горя, в который я сам же себя и поместил. И сейчас, вместо уродливой могилы, вокруг милый палисадник с цветочками и диким плющом. Заодно лишь это я попытаюсь дать ей все, на что способен. Защиту, страсть, безопасность. Я могу дать ей все, кроме любви…

Способность любить другую женщину покинула меня с последним ударом сердца Джейн.

Чуть позже, когда Элизабет проснулась, мы остановились около дорожного ресторана, настало время обеда. Девушка с интересом рассматривала заведение и брезгливо морщила носик. Я смотрел на нее и забавлялся такой реакцией.

— У тебя такой вид, будто ты готова убежать из этого места, подняв руки вверх и вопя от ужаса.

Девушка стрельнула в меня колючим взглядом и выпрямила спину. Про себя я отметил, что она старалась не двигаться и не касаться ничего лишнего. Уверен, эту одежду она выбросит.

— Просто, когда вы, мистер Тайлер, — издевательски протянула она, — сказали, что мы остановимся около ресторана, я не рассчитывала на это.

Элизабет махнула рукой куда-то вбок, показывая, что ей совершенно не нравится это место.

— Дюймовочка рассчитывала минимум на три звезды? — поддразнил я ее.

— Я думала, Эйдан, что ты потянешь минимум пять! Три — слабовато, не находишь?

Туше. Я откинул голову назад и засмеялся.

Подошла официантка и начала принимать заказ. Я быстро озвучил свой выбор, и она перевела взгляд на Элизабет. У Эли было такое замешательство на лице, что я, не выдержав, снова засмеялся. Забрал у нее из рук меню.

— Девушке принесите то же самое, что и мне.

— Я и сама могу заказать себе еду, — наиграно надулась она. Я кивнул.

— Можешь. Но мне приятно тебя накормить.

Девушка улыбнулась и, потянувшись через стол, взяла меня за руку, а потом, словно смутившись этого порыва, захотела убрать руку, но я не дал. Сжал ее ладошку своей рукой и поцеловал во внутреннюю часть.

— Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне, Элизабет, — глядя ей в глаза, произнес, — не смущайся своих порывов.

Щеки Лиз немного заалели, и она переплела свои пальчики с моими.

Довольно улыбнувшись, мы принялись за еду, которую уже нам принесли. За весь обед мы так и не разъединили наши руки.

***

Позже мы продолжили наш путь.

— Давай поиграем? — неожиданно предложила Элизабет.

Я покосился на нее и кивнул.

— Игра называется «Вопрос-ответ». Я первая начну. Итак, Эйдан Тайлер, какой у вас любимый цвет?

— Белый.

Девушка приподняла бровь, и я решил объяснить.

— Это цвет жизни, доброты и гармонии. С одной стороны. С другой — смерть, старость. Противоречивый цвет, но справедливый. А еще он неплохо на мне смотрится.

Эли перевела глаза на мою белую рубашку и согласно кивнула. Так за игрой мы и доехали до Амарилло. А затем гуляли по городу, разглядывая достопримечательности. Это был один из самых лучших дней за последнее время. Мы с Элизабет вели себя словно дети. Шутили, смеялись и задавали друг другу столь глупые вопросы, что казалось, изменили правила игры на «задай самый тупой вопрос». И лишь, когда стемнело, мы решили, что пора искать место для ночлега.

***

Я остановил машину на парковке перед отелем, он по праву считается одним из лучших в городе.

Видел, как Элизабет напряглась. Девушка заметно нервничала, и я не мог понять, в чем дело.

— Эли, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил ее.

— Да, все нормально, — ответила она и улыбнулась.

Но даже улыбка казалась наигранной. Скорее всего, устала.

Мы подошли к столу администратора. За стойкой оказался мужчина лет пятидесяти, он приветливо нам улыбнулся.

— Добро пожаловать в «Семь Дней». Меня зовут Кайл, чем могу быть полезен?

— Добрый вечер, Кайл. Нам нужно два номера, желательно, расположенных рядом.

В зеркале напротив стойки администратора увидел удивленный взгляд Элизабет и подмигнул ей.

Через несколько минут Кайл протянул мне два ключа-карточки, сообщив, что наши вещи уже в комнатах. Мы подошли к лифтам, и нас доставили на нужный этаж. Наши комнаты оказались ровно друг напротив друга.

— Может, позже сходим в бар? — предложил я.

— Было бы неплохо, — ответила девушка.

Я посмотрел на часы и прикинул, что нам понадобится два часа, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть после дороги. У меня зачесались кончики пальцев, мне совершенно не хотелось отпускать от себя Лиз, ни на секунду. Это был странный порыв, ведь мы увидимся через два часа.

Подошел и поцеловал ее в щеку.

— Скоро увидимся, — сказала она, улыбнувшись, и через несколько секунд скрылась за дверью.

Я еще немного постоял около ее двери, словно истукан, и, выругавшись про себя, пошел в свою комнату.

Принял душ, надел штаны, не утруждая себя надеть рубашку, и устроился на кровати, бездумно щелкая каналами на телевизоре. Вдруг услышал легкий стук в дверь. Отбросил от себя пульт и открыл дверь, ожидая увидеть работника отеля…

Но в дверях стояла Элизабет, одетая в розовый сарафан и летние шлепки.

— Элизабет, что-то случилось? — тут же встрепенулся.

Девушка мягко отпихнула меня с прохода и прошла внутрь, закрывая за собой дверь. Я не смог разобрать выражение ее лица. Она стояла, прислонившись к двери, и рассматривала меня. Ее взгляд блуждал по моему телу.

— Ты такой джентльмен, Эйдан.

— Хотелось бы думать, — ответил ей.

— Бывают моменты, когда это не требуется, — тихо произнесла она.

— Я не совсем понимаю, куда ты клонишь, Элизабет.

— Ты потащил меня в другой город, с ночевкой. Все было замечательно… и потом ты снимаешь две комнаты.

Слова давались ей с трудом, Эли тщательно избегала зрительного контакта. Физически чувствовал ее нервозность, ей было неуютно, но все-таки она решилась и пришла… Зачем?

И тут до меня все дошло. В ее глазах стояла обида.

Я улыбнулся и быстро преодолел разделяющее нас расстояние, положил руки ей на шею, заставляя посмотреть на меня.

— Мама воспитала меня, как истинного техасца, мисс Морисон. И любой из нас снял бы два номера, — наклонился к ней и прошептал на ухо, — но это не значит, что каждую секунду я не думал о том, что ты сейчас одна в своем номере, раздеваешься, принимаешь душ… вода стекает вниз по твоему телу… Моя память еще свежа, и я прекрасно помню, как ты стонала и выгибалась мне навстречу.

Возбуждение не покидало мое тело ни на секунду. Может, я и веду себя грубо… Но дьявол, я просто мужчина. Элизабет задрожала в моих руках, на этот раз не от природной стеснительности, облизала губы, и я проследил за этим движением. Девушка даже не подозревает, до чего чертовски сексуальна.

— У тебя прекрасная мама, — хрипло прошептала она в ответ.

Я же нагнулся так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— И все-таки, почему ты пришла, Элизабет? Что случилось, что ты себе придумала такого, что это не могло подождать час?

Я ждал ее ответа. Мне хотелось, чтобы она полностью мне доверяла, чтобы ей было комфортно и уютно рядом со мной. Мне необходимо ее доверие, но к этому она должна прийти сама, подарить мне его, сделать первый шаг, а на полпути я ее встречу и притяну к себе.

Девушка стояла, не шевелясь, возможно, даже не дыша. Мне не хотелось торопить ее, потому что ответ для нее очень важен, как и для меня. Но мне до безумия захотелось прикоснуться к ней, хотя бы целомудренной лаской, просто почувствовать ее кожу своей, без преград. Поднял руку и нежно прикоснулся к ее щеке, кончиками пальцев пробежался по линии скул.

Лиз вздрогнула и прикусила губу, сделала глубокий вдох и положила ладони мне на грудь, аккуратно, почти невесомо, провела по голой коже, а для меня это прикосновение было сродни удару молнией. Я закрыл глаза, стараясь не застонать. Элизабет дюйм за дюймом исследовала мою грудь. Ее прикосновения, осторожные, можно даже сказать неумелые, распаляли меня, вызывая внутреннее пламя. Я стоял и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее. Героически терпел эту сладкую пытку, пытался думать о чем угодно, кроме ее нежных пальчиков на своем теле…

Выходило хреново. Выдержка почти покинула меня. Перехватил ее за запястья, нежно сжал и открыл глаза. Она словно светилась изнутри. Ее грудь часто вздымалась и опадала, глаза лихорадочно блестели, а рот призывно приоткрылся.

— Я ведь не железный, Лиз, — хрипло прошептал я.

Девушка легко освободилась от моего захвата.

— Я тоже, — шепнула она в ответ.

Желание во мне было столь велико, что мне казалось, я могу взорваться просто от того, что смотрю на нее. Резко наклонился и поцеловал ее. Ее губы немного подрагивали, и спустя секунду она уже сама отвечала мне на поцелуй с не меньшей страстью. Обняла меня за плечи, от чего мы прижались еще теснее друг к другу.

Я взял Элизабет за бедра, заставляя обхватить меня ногами за талию, спиной прислонил девушку к стене, углубляя поцелуй. Мы лихорадочно гладили, касались друг друга. Отмечая друг друга прикосновениями.

— Что же ты делаешь со мной, Дюймовочка? — сумев разорвать поцелуй, спросил сам у себя.

— Я не смогу остановиться, Лиз, если мы продолжим, — посмотрел ей прямо в глаза, — мы можем пойти дальше, но мне нужно знать, что ты понимаешь, что произойдет.

В этот момент, когда увидел ее затуманенные страстью глаза, я понял, что все маски сорваны. Сейчас мы оба точно знали, чего хотим.

— На все сто… — глядя мне в глаза, твердо сказала она.

Большего мне и не требовалось. Я притянул ее к себе и впился в губы поцелуем. Так возбужден я не был никогда. Мне казалось, что меня разорвет изнутри, если в скором времени я не получу разрядку.

Мне бы хотелось, чтобы наш первый раз произошел более плавно и романтично, но страсть в игры не играет. В следующий раз будет лучше, мысленно пообещал сам себе.

Мы лихорадочно начали прикасаться друг к другу. Рваные, быстрые движения рук. Секунду спустя мы повалились на кровать, ни на миг не разрывая контакта, я лишь успел перенести вес своего тела на руки.

Одной удерживал себя над Лиз, а вторую спустил на бедра девушки и начал их поглаживать, слегка сжимая и прижимая к себе. Переместил руку на внутреннюю часть бедра и аккуратно провел по ней ногтями. Элизабет застонала мне в рот, и я проглотил этот стон. Потрогал ее через ткань трусиков, и в этот раз застонал сам, она уже была влажной для меня.

Больше не спрашивая разрешения, отодвинул их ткань в сторону и прикоснулся к ее плоти. Погладил ее вверх-вниз, чувствуя, как она еще больше увлажняется под моими прикосновениями. Медленно ввел в нее один палец, и она тут же туго обхватила меня. Боже, какая она чертовски тугая и горячая…

Я оторвался ото рта девушки и зубами спустил лямку с ее плеча, оголяя грудь и тут же впиваясь зубами, зная, что оставлю следы на ее нежной коже.

Лиз запрокинула голову на подушку, выгнулась и начала постанывать, подаваясь бедрами по направлению к моей руке. Такая отзывчивая… Через мгновение девушку накрыло волной наслаждения. Элизабет вскрикнула и выгнулась всем телом.

Я больше не мог терпеть. Протянул руку к тумбочке, там, где оставил свой бумажник, и отыскал в нем презерватив. Элизабет все еще пребывала в прострации, я коленями развел ей ноги еще шире и устроился между ними. Положил руки по обе стороны от ее головы и, как только поймал ее взгляд, резко подался вперед.

За миллисекунду до этого я увидел… Неужели, это был страх в ее глазах? А спустя секунду я понял, почему…

На своем пути я встретил преграду. Элизабет Морисон оказалась девственницей. Девушка обняла меня за плечи и спрятала свое лицо между моей шеей и плечом. Это был жест доверия, которое я так хотел до этого…

Но от этого стало еще хуже, сердце ухнуло куда-то, и на теле проступил холодный пот. Чувствовал дрожь от боли, которая прокатывалась по ее телу, и старался не шевелиться. Помимо моей воли перед глазами появилась другая девушка…

Другой первый раз. Я зажмурился, стараясь прогнать этот образ и вернуться в здесь и сейчас. Я чувствовал сожаление, ощущал этот вкус у себя во рту… Я не достоин этого подарка. Не я должен был забрать невинность этой девушки. Ее должны любить, она заслуживает этого.

Такое чувство, что меня скинули с утеса прямо в пропасть, и внизу нет ничего кроме непроглядной тьмы. Сейчас я чувствовал себя настоящим животным. Но ничего не смог поделать. Как только дрожь в теле Элизабет уменьшилась, я продолжил свои толчки, но на девушку больше не смотрел, просто не мог.

Сегодня к белому в список любимых цветов добавился еще и красный. Цвет страсти и любви. Но для меня он всегда будет цветом сожаления.

Белый и красный. Смерть и сожаление. Неплохое сочетание.