ГЛАВА 12. Не торопить события

ГЛАВА 12. Не торопить события

В этот же день вечером Ася сидела на полу своей спальни, окружённая разложенными вещами, и пыталась решить трудную задачу — собрать сумку для трёх дней, не имея при этом ни одного приличного вечернего платья, кроме того, что уже одолжила Алёна. Мысли то и дело соскальзывали обратно к утру — к перевёрнутой корзине, к тому, как весь день она украдкой изучала лица коллег, пытаясь угадать: вот эта улыбка настоящая, или за ней что-то прячется? Вот этот взгляд — просто любопытство, или в нём есть что-то ещё? Она никого так и не заподозрила — но сам факт, что она теперь присматривалась к каждому, сидел в груди неприятным осадком.

Алёна, разумеется, тоже была здесь — устроилась на кровати с телефоном, периодически выдавая инструкции тоном эксперта, проводившего подобные сборы уже сотни раз.

— Так, кофточку эту убери, она мнётся жутко, — командовала она, не отрывая взгляда от экрана. — Возьми лучше ту, с открытыми плечами.

— У меня там выезд с коллегами, Алён, а не свидание.

— А кто сказал, что одно исключает другое? Максим и Артём тоже там будут, — с ехидством отметила Алёна.

В этот момент раздался звонок в дверь. Ася удивлённо подняла взгляд — она никого не ждала. Алёна, напротив, оживилась с подозрительной быстротой.

— Я открою! — Алёна вскочила и побежала в прихожую раньше, чем Ася успела возразить.

Через несколько секунд послышался голос — мужской, спокойный, узнаваемый. Это был Максим.

Ася быстро поднялась с пола, окинула взглядом разбросанные вещи, поняла, что навести порядок за десять секунд физически невозможно, и просто вышла в коридор как есть.

— Привет, — сказал Максим. В руках у него был букет — простой, без лишней пышности: нежно-розовые пионы, перевязанные тонкой лентой. Он стоял в дверном проёме, чуть смущённо.

— Решил заехать, — добавил он. — Хотел узнать, как ты.

Ася на секунду замерла. Странно, — мелькнуло у неё. Утром он был почти отстранённым. А теперь стоит с пионами — от утренней холодности не осталось и следа.

— Спасибо, — сказала она, принимая цветы, отгоняя эту мысль в сторону. Пальцы на мгновение соприкоснулись с его рукой, и по коже пробежала лёгкая дрожь — едва заметная, но достаточно ощутимая, чтобы она тут же спрятала это за спокойной улыбкой. — Всё хорошо.

Она на секунду замешкалась — оставить его на пороге или впустить внутрь, в беспорядок из её вещей? Но что-то в его взгляде решило всё за неё.

— Заходи, — сказала она, отступая в сторону и пропуская его внутрь.

Алёна, тем временем, уже снова оказалась в спальне — копалась в раскрытой дорожной сумке, будто у неё внезапно появилась важная миссия.

— О, отлично, что ты зашёл, — сказала она, не поднимая головы, когда Максим заглянул в комнату вслед за Асей. — Может, мужской взгляд подскажет — вот это платье или вот это? — Она подняла два варианта одновременно, явно ожидая немедленного экспертного мнения.

— Алён, — попыталась вмешаться Ася.

— Что? Мне правда интересно его мнение, — невозмутимо отозвалась Алёна и, повернувшись к Максиму, добавила совершенно серьёзным тоном: — Если честно, у неё вообще довольно скудный гардероб. Большую часть приличных вещей она выбросила пару лет назад. А жаль, между прочим — фигура у неё такая, что грех это скрывать. Вот честно, посмотрите.

— Алёна! — Ася почувствовала, как щёки начинают предательски гореть.

— А что я такого сказала? — Алёна пожала плечами. — Я как подруга обязана говорить правду. И вообще, ей бы зарплату прибавили — она бы и гардероб обновила, и личную жизнь заодно. Двух зайцев одним выстрелом.

Максим, до этого молчавший, неожиданно слегка смутился. На его лице промелькнуло что-то, чего Ася у него прежде не видела: короткая, почти незаметная растерянность, которая тут же сменилась сдержанной полуулыбкой.

— Учту, — сказал он коротко.

Ася закрыла лицо рукой и тихо застонала.

Они пробыли вместе ещё около получаса — Алёна, к её огромному облегчению, в какой-то момент вспомнила, что ей пора, и попрощалась так же стремительно, как появилась, заговорщически подмигнув Асе у двери.

Когда дверь за ней закрылась, в квартире стало непривычно тихо.

— Чай будешь? — спросила Ася, кивнув в сторону кухни — отчасти чтобы предложить что-то гостю, отчасти чтобы дать себе пару секунд на то, чтобы собраться с мыслями.

— Не откажусь, — сказал Максим.

Они прошли на кухню. Ася поставила чайник, достала две кружки — привычными, машинальными движениями, которые немного помогали унять то странное волнение, не отпускавшее её весь вечер. Максим сел за стол, облокотившись на спинку стула, и просто смотрел на неё — спокойно, без всякой требовательности.

— Извини за Алёну, — сказала Ася, разливая чай по кружкам. — Она иногда не знает меры.

— Ничего. Мне даже понравилось. Она тебя явно очень любит, — сказал Максим.

Ася улыбнулась, посмотрев на свои руки.

— Зачем ты приехал? — спросила она прямо, без обиняков. — Можно было просто позвонить.

Максим на секунду задержал на ней взгляд — внимательный, чуть задумчивый.

— Я не ко всем сотрудникам после работы домой заезжаю, Ася, — сказал он. — Думаю, ты и сама это понимаешь.

Ася посмотрела на него — и в этот раз не отвела взгляда. Ей вдруг показалось, что в комнате стало очень тихо. Настолько тихо, что она отчётливо слышала собственное дыхание — неровное, чуть учащённое, как будто воздух вокруг внезапно стал гуще.

Что это? Намёк на близость? — мелькнула у Аси мысль, неожиданная и слишком громкая для собственной головы. Готова ли я? Хочу ли я?

Максим слегка наклонился вперёд — но вместо того, чтобы сократить расстояние между ними, протянул руку и аккуратно поправил выбившуюся прядь волос у её виска. Жест был осторожным, почти церемонным — как будто он намеренно показывал, что не собирается торопить события.

— Ты вообще ужинала сегодня? — спросил он.

Ася моргнула, на секунду совершенно сбитая с толку этим внезапным переключением темы.

— Ужинала, — повторила она тупо. — Если честно — нет. Не до этого было.

Максим уже поднялся и направился к холодильнику — с той непринуждённой уверенностью, будто много раз бывал здесь прежде.

— Сделаю тебе что-нибудь, — сказал он, открывая дверцу и изучая содержимое. — Голодной я тебя сегодня не оставлю.

Ася смотрела на его спину, на то, как он уверенно перебирал банки и контейнеры в её холодильнике, доставая яйца, сыр, что-то ещё, и где-то внутри что-то странное происходило одновременно с раздражением и весельем.

Серьёзно? — подумала она. Я тут вся на нервах, думаю о чём-то большем, а он мне яичницу собрался жарить?

— Сковородка где? — спросил он, оборачиваясь.

— Нижний шкаф справа от плиты, — машинально ответила она, и тут же фыркнула от абсурдности происходящего.

Максим обернулся, вопросительно подняв бровь.

— Что смешного?

— Ничего, — сказала Ася, пряча улыбку рукой. — Просто не ожидала, что вечер закончится тем, что ты будешь готовить мне ужин на моей же кухне.

— Могу остановиться, если мешаю, — сказал он с лёгкой, почти незаметной улыбкой, уже разбивая яйцо о край сковороды.

— Нет, — быстро сказала она. Слишком быстро, судя по тому, как у него чуть дрогнули уголки губ. — В смысле — раз уж начал, доводи дело до конца.

Он кивнул спокойно, без единого вопроса. Через несколько минут на столе перед ней стояли простая, но аккуратно приготовленная яичница и свежая кружка чая — заваренного заново, погорячее прежнего.

Ася перевела взгляд с тарелки на кружку, потом на него. Что-то внутри неё сдалось — не от грандиозного жеста, не от красивых слов, а от того, как буднично и спокойно он только что позаботился о ней. Как о чём-то само собой разумеющемся.

Симпатичный, — подумала она с лёгкой досадой на саму себя. И, что хуже всего, очень внимательный.

Максим сел напротив, но Ася есть не торопилась. Она посмотрела на него — прямо, без привычной сдержанности.

— Максим, — сказала она. — Я не глупая. Я прекрасно понимаю все эти намёки — цветы, сообщения, то, что ты сейчас здесь, на моей кухне, готовишь мне яичницу в десятом часу вечера. — Она сделала короткую паузу, явно подбирая слова так, чтобы не прозвучать резко. — И, если честно — ты мне тоже симпатичен. Но...

Она замолчала, ища подходящую формулировку.

— Но работа, — закончил за неё Максим.

— Да, — сказала Ася с облегчением, что не пришлось договаривать самой. — Именно. Я только начала здесь, у меня хороший проект, перспективы. Я не хочу, чтобы всё это в один момент превратилось в неловкость, или сплетни, или — она поморщилась — в то, что случилось с предыдущим маркетологом.

Максим слушал внимательно, не перебивая.

— Понимаю, — сказал он, когда она закончила. — И уважаю это.

— Правда? — спросила она с лёгким недоверием — слишком легко он согласился для человека, который только что готовил ей ужин на её собственной кухне.

— Правда, — повторил Максим. — Я не собираюсь ничего форсировать, Ася. Просто... — он на секунду задумался, подбирая слова, — мне нравится быть рядом с тобой. Даже если это просто разговор на кухне о бутербродах. Не вижу в этом ничего, что должно мешать работе.

Ася посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты сейчас специально формулируешь это так дипломатично?

— Восемь лет в бизнесе, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Учишься формулировать дипломатично, даже когда хочется сказать что-то совсем другое.

— А что хочется сказать? — спросила она, прежде чем успела подумать, стоит ли спрашивать.

Максим посмотрел на неё.

— Что я бы хотел, чтобы ты перестала видеть во мне только начальника. И позволила мне о тебе позаботиться. Но я понимаю, что это требует времени. И я готов подождать.

На кухне снова стало тихо — но в этот раз тишина была другой. Не напряжённой, а какой-то умиротворяющей — оба наконец сказали достаточно правды, чтобы перестать осторожничать.

— Ешь, — сказал он наконец, кивнув на тарелку. — Остывает.

Ася усмехнулась и взяла вилку.

Пока Ася ела яичницу, у Максима зазвонил телефон. Он бросил взгляд на экран — Артём — и, поднявшись, ответил.

— Да.

При виде имени на экране Ася почувствовала лёгкий укол. Ещё днём Артём написал ей: «Может, увидимся сегодня вечером?» — и она соврала в ответ, что занята, что нужно собирать сумку заранее. Соврала, чтобы не объяснять, почему после сегодняшнего ей хотелось держаться от него подальше — хотя он весь день переживал за неё едва ли не больше остальных.

На кухне было тихо, и Ася, не желая того, отчётливо слышала голос на том конце — Артём говорил быстро, как обычно, не особо заботясь о громкости.

— Слушай, у меня хорошие новости по корпоративу, — донеслось из трубки. — Удалось затащить ещё пару потенциальных партнёров. Думаю, можно их там и завербовать заодно, раз уж все будут расслаблены.

— Хорошо, — сказал Максим, явно стараясь свернуть разговор покороче. — Обсудим завтра.

Ася в этот момент отпила чай и слегка поперхнулась — звук получился громче, чем хотелось бы. В трубке повисла короткая пауза.

— Ты не один? — спросил Артём с явным любопытством.

Максим бросил быстрый взгляд на Асю — почти виноватый — и коротко ответил:

— Не один.

— О-о-о, — протянул Артём. — С Викой снова сошёлся?

Максим слегка нахмурился, отвернулся от Аси к окну и сказал тише:

— Нет. Не с Викой.

Снова пауза — на этот раз более многозначительная.

— Подожди-ка, — медленно произнёс Артём, и в голосе, только что весёлом, вдруг послышалось что-то другое — настороженное, почти ревнивое. — Это та, о ком я думаю?

— Артём, мне пора, — сказал Максим, явно пытаясь закрыть тему.

— Нет-нет-нет, стой, — Артём явно не собирался отпускать его так просто. — Объяснись. Кто это?

— Уже поздно, — сказал Максим. — Нормальные люди в это время спят.

— А ты, значит, не нормальный человек, раз с кем-то в десятом часу вечера, — сказал Артём, и за нарочитой лёгкостью тона отчётливо угадывалась тревога. — Максим. Максим! Не вешай трубку.

Ася слушала это, чувствуя, как к щекам приливает совершенно неуместный, но упрямый стыд. Он же весь день за меня переживал. А я тут сижу с Максимом…

Максим вздохнул, прикрыл глаза на секунду, явно взвешивая варианты, и наконец сказал коротко:

— Поговорим завтра.

И отключился, прежде чем Артём успел сказать что-то ещё.

Он повернулся к Асе. Та сидела, продолжая есть яичницу с самым невинным видом, будто ничего не слышала.

— Всё нормально? — спросила она, не поднимая глаз от тарелки.

— Всё отлично, — сказал Максим, садясь обратно за стол.

Ася улыбнулась в тарелку, стараясь не показать, насколько ей понравилось наблюдать эту короткую сцену смущения — редкую гостью на обычно невозмутимом лице Максима.

— Мне, пожалуй, тоже пора, — сказал Максим, взглянув на часы. — Поздно уже, а завтра на работу. Просто хотел узнать, как ты после сегодняшнего инцидента.

— Всё хорошо, правда, — сказала Ася, отодвигая пустую тарелку. — Я думаю, это было просто недоразумение. Всякое бывает. Не думаю, что это мог быть кто-то из коллег — глупо было бы так рисковать репутацией ради шутки. А из моих знакомых только Алёна знает, где я работаю. Так что, скорее всего, случайность — может, что-то перепутали при доставке.

Максим посмотрел на неё, но промолчал — не стал ни соглашаться, ни спорить.

Они вышли в коридор.

— Спасибо, что приехал. И за то, что мы наконец нормально поговорили, — сказала Ася, наблюдая, как Максим надевает куртку. — Стало как-то легче — без этой висящей недосказанности.

Максим, прежде чем взяться за ручку двери, остановился и повернулся к ней. Он одной рукой обхватил её за талию и мягко притянул ближе — без резкости, давая ей время отстраниться, если захочет. Ася не отстранилась. Он обнял её — крепко, но бережно, уткнувшись щекой ей в висок, и на секунду весь мир сузился до этого тепла и тихого, ровного стука его сердца, который она ощущала через куртку.

Ася была в лёгком шоке — сердце колотилось где-то в горле, мысли разбежались, но она решила ничего не говорить, просто стоять так, позволяя себе на мгновение перестать держать оборону.

Максим отстранился первым — медленно, неохотно, будто ему самому не хотелось разрывать этот момент.

— Спокойной ночи, — сказал он тихо.

Открыл дверь и вышел. Дверь закрылась за ним с мягким щелчком.

Ася ещё долго стояла в коридоре, не двигаясь, пытаясь прийти в себя.

Ещё пару минут назад он говорил, что не будет торопить события. А неожиданное объятие говорит мне совсем о другом.

****

Она уже почти легла спать, когда телефон на тумбочке завибрировал.

Незнакомый номер.

Ася улыбнулась про себя — мысли всё ещё крутились вокруг сегодняшнего вечера, вокруг стука его сердца через куртку — и, не задумываясь, ответила.

— Алло?

Тишина.

Не гудки — именно тишина, живая, с ощущением, что на другом конце кто-то дышит, не решаясь заговорить.

— Алло? — повторила она, уже настороженнее.

На прошлой неделе уже было что-то похожее, — вспомнила она внезапно. Такой же незнакомый номер. Такая же тишина. Тогда она списала это на случайность и постаралась забыть.

И тут раздался смех. Женский. Резкий, дёрганый, будто на грани истерики — не весёлый, а какой-то неправильный, вывернутый наизнанку. Он длился секунды три, может, четыре — а потом оборвался так же внезапно, как начался.

Связь пропала.

Ася замерла, глядя на погасший экран. Сердце колотилось так, что она слышала его в ушах. Дрожащими пальцами она нажала «перезвонить».

«Абонент недоступен».

Она попробовала ещё раз. Тот же результат.

Вся та тёплая, размягчённая нежность, что осталась после ухода Максима, испарилась без следа. Ася сидела в темноте, сжимая телефон, и чувствовала, как по спине ползут мурашки, а в горле стягивается тугой узел.

А что, если это тот же человек, что подложил крысу? — мелькнула мысль, и от неё стало страшно. Что, если это не случайность — и кто-то на работе правда решил мне напакостить?