ГЛАВА 17. Последнее предупреждение

ГЛАВА 17. Последнее предупреждение

Ася не стала поднимать записку. Взяла телефон, карту и прямо в пижаме вышла в коридор. Шла быстро, не думая, просто переставляя ноги, пока не остановилась у нужной двери. Постучала. Открыли сразу.

Кира стояла на пороге в халате, с ещё нетронутым макияжем. Посмотрела на Асю — на ноги в тапочках, на пижаму, на лицо, которое выдавало сильную тревогу.

— Кира, можно я сегодня у тебя переночую? — спросила Ася.

— Заходи, конечно. — Кира посторонилась. — У тебя всё нормально?

— Честно — нет.

Ася прошла в комнату, села на край кровати. Кира закрыла дверь и встала напротив, скрестив руки.

— У кого-то есть ключ от моего номера, — сказала Ася. — Ко мне вечером кто-то заходил. Пока меня не было.

— В такое время? — Кира нахмурилась. — Может, персонал?

— Персонал ходит по ночам без предупреждения?

— Ну, может, кто-то ошибся номером...

— Ты хочешь сказать, что ключи универсальные и любой может зайти к кому угодно? — с лёгким сарказмом спросила Ася.

Кира помолчала.

— У тебя что-то украли?

— Нет. Но мне оставили кое-что неприятное. Помнишь историю с крысой?

Кира опустилась на стул — резко, словно ноги подкосились.

— Снова крысу?!

— Нет. Записку. Очень неприятную.

— А что в записке? — очень осторожно спросила Кира— осторожно, почти заговорщически.

Ася поджала губы и отвела взгляд — всем видом дав понять, что отвечать не собирается.

Кира не стала настаивать.

— Неужто в нашей компании и вправду кто-то тебя невзлюбил?

Кира молчала секунду. Потом хлопнула себя по лбу и бросилась к сумочке на тумбочке.

— Слушай, у меня же есть универсальный ключ — мне его выдали, потому что я за всё тут отвечаю. — Она рылась в сумке — всё быстрее, всё лихорадочнее. Потом опустила руки.

Сумка осталась открытой.

— Ася. — Голос у неё стал тише. — Его нет. Кто-то вытащил ключ.

Ася смотрела на неё.

— Я прямо сейчас иду на ресепшен, — сказала Кира, вставая. — Скажу им. Не переживай, ладно?

И, не дожидаясь ответа, вышла за дверь.

Ася осталась одна в чужом номере. Тишина навалилась сразу, и с ней — мысли, которые она весь вечер старательно отодвигала.

Значит, точно кто-то из наших. Она обхватила себя руками. Но когда он успел войти? Пока я мылась — до того, как пришёл Артём? Или позже, когда мы с Артёмом уже ушли гулять?

И про нас с Максимом он тоже знает — раз положил записку прямо в шкатулку.

Ася поднялась, сделала пару шагов по комнате и снова села.

«Шлюха» — не самое однозначное слово. Может, дело не только в Максиме. Может, этот кто-то думает что у меня связь и с Артёмом?

Ася смотрела в тёмное окно, видя в нём только своё отражение — бледное, с тёмными кругами под глазами, в чужом номере посреди ночи.

****

— Шлюха!

Слово повисло в воздухе — громче музыки, громче голосов, громче собственного пульса в ушах. Оля стояла перед ней, словно выросшая на голову, лицо перекошено не то яростью, не то ухмылкой. Руки метнулись вперёд.

Толчок пришёлся в грудь — сильный, обеими руками. Земля исчезла из-под ног. Секунда невесомости — и ледяная вода схватила её со всех сторон разом, забивая рот, нос, уши глухим ревущим гулом. Сквозь мутную толщу Ася видела над собой размытые огни террасы — далёкие, недостижимые, — и чьи-то лица, склонившиеся к воде, беззвучно шевелящие губами.

Она рванулась вверх, но руки и ноги двигались как в киселе — слишком медленно.

Ася вынырнула из сна рывком — с коротким сдавленным вскриком, застрявшим где-то между горлом и воздухом. Резко села. Сердце колотилось так, будто пыталось выбраться наружу. Она поднесла руку к щеке — осторожно, кончиками пальцев.

Ничего. Конечно ничего. Это просто сон.

Рядом спала Кира — на животе, уткнувшись лицом в подушку, одна рука свесилась с кровати, одеяло намотано на себя целиком. На лице — полный, безмятежный покой: ни морщинки на лбу, губы чуть приоткрыты во сне.

Ася посмотрела на Киру. Когда она вообще вернулась? Видимо, вчера она не дождалась Киру и уснула раньше. Перевела взгляд в потолок — рука всё ещё на щеке. Посидела так немного. Аккуратно сползла с кровати, взяла с тумбочки телефон и карту — и вышла, тихо притворив за собой дверь.

Коридор был пуст. Отель ещё спал — та особая утренняя тишина, когда слышно только собственные шаги. Где-то далеко, за несколькими поворотами, приглушённо звякала посуда: на кухне уже вовсю кипела работа.

Ася шла медленно, слегка шаркая тапочками. Дойдя до своей двери, остановилась. Посмотрела на неё — латунная ручка, деревянное полотно, тонкая полоска света снизу. Карта лежала в кармане, но рука к ней не тянулась.

Кто-то был здесь вчера вечером. И у этого человека до сих пор есть ключ.

Что-то тёплое и тяжёлое легло ей на плечо. Она дёрнулась — резко, с коротким звуком, не успевшим стать криком.

— Тихо. Это я. Испугалась?

Она обернулась. Максим стоял в джемпере — растрёпанный, чуть сонный, с улыбкой, ещё не до конца проснувшейся. Взгляд скользнул по ней сверху вниз: волосы слегка спутаны — явно прямо с подушки, круги под глазами, пижама, тапочки. Его улыбка никуда не делась. Просто стала другой — Ася на неё не ответила.

— Я надеялся застать тебя в номере, — сказал он. — А поймал в коридоре. В восемь утра. В пижаме.

— Решила пройтись, — ответила Ася.

Ответ звучал неубедительно даже для неё самой. Максим помолчал секунду и кивнул.

— Пойдём на ранний завтрак, — сказал он. — Здесь делают блинчики. Хочу успеть до того, как все проснутся.

Он шагнул вперёд, потянулся, чтобы обнять её, — но Ася уже повернулась к двери, мыслями там, за ней, — и жест остался незамеченным.

— Подожди меня здесь, — сказала она, доставая карту. — Я быстро.

Максим опустил руку, отступил на шаг и привалился к стене напротив.

Она зашла в комнату и остановилась у порога. Осмотрелась. Кровать нетронута. Стол. Коробочка на полу — там, где уронила. Записка.

Ася выдохнула. Никого.

Подняла записку, не глядя на неё, и выбросила в корзину. Руки захотелось вымыть сразу. Зашла в ванную, пустила воду, тщательно намылила ладони — до запястий, — умылась, прижала полотенце к лицу. Посмотрела в зеркало.

— Сама свежесть, — пробормотала она себе с мрачным сарказмом.

Выйдя, подошла к шкафу. Открыла — и замерла.

Платье — то самое, светлое, одолженное Алёной, — было изрезано: длинный косой надрез от плеча до подола, точно кто-то одним движением, не глядя, полоснул по ткани. Джемпер — оба рукава распороты по шву, аккуратно, ровно, без единого лишнего пореза. Блузка — надрезана по бокам, симметрично — точно по линейке. Брюки — по внутреннему шву, от колена вниз.

Каждая вещь. Каждая.

Не порвано в клочья, не искромсано в приступе злости — а вырезано методично, спокойно, словно у того, кто это делал, было сколько угодно времени и ни капли страха быть застигнутым.

От этой мысли по коже пробежал холодок хуже любого крика: кто-то стоял здесь, в её номере, пока она спала в паре комнат отсюда, — и резал её вещи одну за другой, не торопясь.

Ася лихорадочно перебирала одежду, надеясь найти хоть что-то целое. Внутри поднималась не паника, не слёзы. А злость. Тихая и очень холодная.

Этот кошмар никогда не кончится, — пронеслось у неё в голове.

Но следом пришла другая мысль — твёрже. Молчать и терпеть она не собиралась. Кто бы это ни был, прятался он не среди чужих — среди своих, тех, с кем она каждый день сидела в переговорках и пила кофе на кухне. И раз так, она это выяснит. А Максим либо поможет ей найти эту тварь, либо, как минимум, должен знать, что вообще происходит.

Она захлопнула дверцы шкафа, сделала два глубоких вдоха и направилась к двери.

Максим стоял у стены напротив и ждал — руки в карманах, плечи расслаблены, ни следа нетерпения на лице.

Дверь распахнулась резко.

Ася схватила его за руку — молча, без объяснений — и потянула внутрь, так что он едва успел шагнуть следом.

— Эй, — сказал он, едва не потеряв равновесие у порога. — Что случилось? Почему настроение так резко...

Она не ответила. Просто провела его через комнату — прямо к шкафу — и открыла дверцы.

Максим замолчал.

— Это ещё не всё, — сказала Ася.

Она подошла к мусорной корзине, наклонилась, вытащила скомканный листок. Протянула ему — не разворачивая.

Максим взял, посмотрел на неё коротко, вопросительно — и расправил бумагу.

Тишина.

Тёмно-красные буквы на смятом листке. Одно слово.

— Первый раз, с крысой, — сказала Ася, — можно было списать на случайность. Перепутали адрес, чья-то дурацкая шутка. Но это, — она кивнула на записку, — и вот это, — указав на вещи в шкафу, — уже не случайность. Кто-то в компании мне пакостит по неизвестной мне причине. У кого-то есть доступ к моему номеру.

Максим смотрел на записку. Ася видела, как у него меняется лицо — тревога за неё, и под ней что-то более холодное. Злость.

— У кого был ключ от твоего номера? — спросил он.

— У Киры был универсальный. Вчера вечером она его не нашла. Сказала, кто-то вытащил из сумки.

— У Киры есть универсальный ключ? — Максим удивлённо приподнял бровь. — И она его потеряла? Вчера?

Ася кивнула.

Максим сжал записку в кулаке, не убирая.

— Я разберусь, — сказал он.

— Максим...

— Я разберусь, — повторил он тише. — Это моя компания. И такого...

В окно вдруг постучали — резко, три коротких удара. Оба вздрогнули и обернулись одновременно — как пойманные с поличным.

За стеклом, со стороны улицы, стоял Артём и весело махал рукой. Ася меньше всего на свете ожидала гостей под окном в такую рань. Она подошла к окну, потянулась к ручке — и только тогда заметила, что та уже повёрнута в открытое положение. Само окно было просто прикрыто, но не заперто.

— Как странно, — пробормотала она. — Оно точно было закрыто, когда я ложилась спать.

Максим посмотрел на ручку, но ничего не сказал.

Ася открыла окно. В комнату потянуло хвоей и сырой землёй — глоток свежести после всего, что случилось за ночь.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Ася.

— Гулял, — сказал Артём, засунув руки в карманы куртки. — Вчерашнее не давало покоя, решил обойти здание, посмотреть планировку. — Он чуть помедлил. — И под одним из окон нашёл вот это.

Он достал из кармана белую гостиничную карточку и протянул её вперёд.

Максим перегнулся через подоконник и забрал карту раньше, чем Ася успела среагировать.

— Зайди, — сказал он Артёму. — Нужно поговорить.

Ася бросила на него быстрый вопросительный взгляд. Максим коротко взглянул в ответ — и по этому взгляду она поняла: разговора всё равно было не избежать.

Артём посмотрел на окно, потом на Асю — и, кажется, для себя всё уже решил.

— Было бы странно, — сказал он, — если бы я сейчас через весь отель топал по коридору к тебе в номер. Рано утром. — Он уже ставил ногу на подоконник. — Во избежание сплетен — залезу вот так.

— Логика железная, — сказала Ася, не удержавшись от кислой усмешки.

Артём ловко перемахнул через подоконник — будто лазил так всю жизнь. Поправил куртку, с довольным видом огляделся.

Максим ждать не стал.

— В компании есть кто-то, кто целенаправленно вредит Асе, — сказал он. — И, судя по всему, хочет, чтобы она как можно скорее ушла.

Улыбка на лице Артёма погасла — словно выключили свет.

Максим протянул ему листок. Артём взглянул — и помрачнел ещё больше. Поднял взгляд на Асю.

— Почему ты сразу ничего не сказала? Когда ты это получила?

Ася опустилась на край кровати — уставшая, в пижаме — словно утра не было вовсе.

Максим подошёл к шкафу — дверцы так и остались открытыми — и молча указал на содержимое.

— И вот ещё, Артём. Буквально пару минут назад обнаружили.

Ася кивнула. Артём сделал пару шагов к шкафу — и не поверил своим глазам.

— Секунду, — сказал он. — Ты хочешь сказать, что пока ты спала, кто-то пришёл и порезал тебе всю одежду?

— Я не ночевала в своём номере, — сказала Ася. — Нашла записку вчера вечером — и мне стало не по себе от того, что кто-то здесь побывал. Поэтому ушла к Кире.

Артём кивнул — коротко, соглашаясь.

Максим сел рядом с Асей на кровать и взял её за руку. Артём покосился на их сцепленные пальцы, потом на Максима. Максим никак не отреагировал. Ася тоже. Артём отвернулся и слишком поспешно принялся разглядывать интерьер номера.

— Давайте вспомним вчерашний вечер по порядку, — сказал Максим. — Было что-то, что показалось тебе странным?

Ася задумалась.

— До вечера всё было нормально. Вещи целы, ничего подозрительного. После бассейна, когда я вернулась в номер... — она помолчала. — Когда Максим меня проводил, я закрыла дверь. Точно закрыла — сразу пошла в душ. А когда вышла, в дверях уже стоял Артём.

— Когда я подходил к номеру, — сказал Артём, — дверь была приоткрыта.

— Значит, кто-то зашёл, пока ты была в душе, — сказал Максим. — Воспользовались тем, что все были в холле и у бассейна. В коридорах в это время почти никого не было.

Он помолчал.

— Но в коридоре был ты, Артём. Ты нёс Олю, с тобой были ребята из IT. Я как раз выходил от Аси и пошёл следом.

— Когда я выходил от Оли, коридор был уже пуст, — отметил Артём.

Ася переводила взгляд с одного на другого, пытаясь уложить всё это в голове.

— Потом к Оле пришла Кира, — продолжил Максим. — Я ушёл к себе. В коридоре тоже никого не видел.

— Тогда логично, что в номер с запиской могли зайти, пока мы с Асей были снаружи, — сказал Артём. — Но... учитывая, что мы почти бежали обратно, — мы бы точно на кого-то наткнулись. Если только этот кто-то не умеет проходить сквозь стены.

Повисла пауза. Каждый молча прокручивал в голове, как это вообще могло произойти.

— Оля точно не могла, — сказал Артём, снова взглянув на записку. — Она едва ноги волочила.

— Почему сразу Оля? — вдруг спросила Ася.

Артём взглянул на неё с лёгкой улыбкой.

— Конфликт-то был между вами. Логично было бы первым делом подумать на неё.

Максим вертел в руках белую карточку. Ася присмотрелась к ней.

— Когда я была у Киры, она сказала, что у неё пропал универсальный ключ от всех номеров. Искала — не нашла.

— А зачем Кире вообще универсальный ключ? — спросил Артём.

— Она помогала организовывать корпоратив. Ей и выдали.

— Тогда получается, и Кира могла зайти, — сказал Максим.

— Сомневаюсь, — сказала Ася. — Она была с Олей. И потом — если бы это была она, зачем говорить мне про пропавший ключ?

— Артём, — сказал Максим, — где именно ты нашёл карту?

— Под окном. — Артём кивнул в сторону улицы. — Но чей это номер, не скажу — я не заглядывал в окна.

Он покосился на Максима и, кажется, понял по его лицу, о чём тот подумал.

— Я сейчас выйду и проверю, — сказал Артём. — Помню место. Посчитаю окна — и узнаю, чей это был номер.

Максим уже двинулся к двери — и остановился.

— Ася, — сказал он, — у тебя что-нибудь осталось из одежды?

Она покачала головой.

— Всё испорчено.

Артём почесал затылок.

— Может, у кого-нибудь одолжить?

Ася посмотрела на него без единого слова.

— Ладно, понял, — сказал он. — Не самая классная идея.

— Главное — пока никому не говорить, — сказал Максим. — Поднимем шум — этот человек затаится. Нужно, чтобы он сам себя выдал. Или хотя бы понять мотив. Пока — молчим.

— А Кира сколько знает? — спросил Максим, взглянув на Асю.

— Только то, что ко мне заходили и оставили неприятное послание. Про вещи в шкафу она пока не знает. — Ася на секунду задумалась. — Но мне кажется, она не проболтается. Думаю, на неё можно положиться.

Артём помолчал, потом щёлкнул пальцами.

— Алёна!

Ася подняла взгляд.

— Позвони ей, — сказал он. — Пусть соберёт тебе вещи. Кто-то из нас съездит — тут пара часов, к обеду всё будет. А пока можешь пожить у кого-нибудь из нас в номере.

Оба посмотрели на неё выжидающе, явно уже зная, каким будет ответ.

— Я вернусь к Кире, — сказала Ася. — Она уже знает про записку. Расскажу и про вещи.

— Про вещи не говори, — сказал Артём. — Она девушка чрезмерно эмоциональная. Может неконтролируемо кому-нибудь сказать. Крысу в офисе — ладно, это видели многие, да и за ошибку восприняли. Но записка и испорченные вещи — это уже не шутки. Это статья. Здесь нужна полиция.

Он посмотрел на Асю.

— Не хочется тебя одну здесь оставлять.

Она чуть толкнула его плечом. Он покосился на Максима.

Максим кивнул.

— Уже утро, — сказала Ася. — При свете вряд ли кто-то ещё раз сунется. Занимайтесь делами.

Ребята переглянулись — и согласились.

— Пойду проверю окна, — сказал Артём, — потом на ресепшен.

— А я соберусь, — сказал Максим. — Ты позвони Алёне, скинь мне номер. Как буду подъезжать — свяжусь с ней.

Ася проводила их до двери. Артём вышел первым, уже на ходу доставая телефон. Максим задержался на пороге — на секунду, не больше, — наклонился и коснулся губами её лба. Тепло, коротко, без единого слова. Отстранился, посмотрел на неё долгим тёплым взглядом — и заторопился следом за Артёмом.

Ася проводила их взглядом, закрыла дверь, прислушиваясь к щелчку замка.

Она тяжело выдохнула, взяла телефон. Помолчала секунду, глядя в экран. Набрала номер.

— Привет, подруга. Прости, что так рано, — пауза, — у меня неприятная ситуация с вещами.

Она помолчала ещё, собираясь с мыслями. Потом решилась.

— Кто-то на меня начал охоту. Испортили всё, что было с собой.

В трубке немедленно раздалось возмущение.

— Что значит испортили?! Кто? Как? — Алёна не дала ей ответить. — Всё, я еду. Сама. Лично каждому скажу, что о них думаю.

— Алён, — перебила Ася, невольно улыбнувшись.

— Что?

— Не надо. Максим подъедет к моей квартире — подойди, собери ему вещи. Он будет через два часа, скину тебе его номер.

— Без проблем, — сказала Алёна. — Не раскисай. Сама помогу найти этого засранца. И ему мало не покажется. — Спасибо, подруга.

Ася положила трубку. Огляделась. Номер был тихим. Шкаф так и остался стоять открытым. Коробочка на столе.

Сумка, — вдруг вспомнила она. — У меня же ещё оставались вещи в сумке.

Она метнулась к шкафу, вытащила небольшую дорожную сумку из нижнего отделения. Расстегнула молнию — и отшатнулась, как от удара.

Поверх вещей лежала записка — с неровным, точно оторванным краем с одной стороны. Судя по всему, писали на одном листе: часть оторвали и подсунули в коробочку с украшением, а остальное оставили здесь.

Она взяла листок. Пальцы не слушались.

Это последнее предупреждение. Проваливай из компании. Максим и Артём тебе не помогут. Хочешь спокойной жизни — исчезни.

Ася прочитала раз. Потом ещё раз. Буквы не расплывались — просто никак не укладывались в голове. Руки тряслись.

Уйти. Может, просто уйти?

— Да как я уйду? — вырвалось вслух. — У меня даже вещей не осталось, чтобы отсюда свалить!

Она смяла записку в кулаке и швырнула в шкаф. Пнула сумку.

Тишина.

Ася стояла посреди номера и дышала. Один вдох. Ещё один.

— Нет, — сказала она наконец. Тихо, без крика. — Нет. Я больше не позволю себя запугивать. Я своё отстрадала.

Мысль пришла резко, как щелчок.

Оля.

Мысль ударила с такой силой, что Ася на секунду забыла как дышать.

Конечно, это она — кто ещё? Ей ненавистно моё место в проекте, каждый мой успех она воспринимает как личное оскорбление. И она помешана на Максиме — помешана настолько, что вчера сорвалась при всех, не думая о последствиях. Та сцена у бассейна не была просто пьяной истерикой. Это была правда, которая наконец вылезла наружу.

Внутри всё горело — не страхом, а злостью.

Иду к ней. Прямо сейчас.

Ася не посмотрела в зеркало. Не подумала про пижаму. Схватила телефон и карту — и вышла.