ГЛАВА 16. Спокойной ночи

ГЛАВА 16. Спокойной ночи

Дверь скрипнула — едва слышно, но в тишине номера этот звук прозвучал почти оглушительно.

Ася вышла из душа, обмотанная полотенцем, с мокрыми волосами, собранными в небрежный пучок. Дверь у входа приоткрылась ещё на пару сантиметров.

— Ась?

Она дёрнулась от неожиданности, прижав полотенце к себе. Пригляделась.

— Артём? Как ты вошёл? — спросила она, чувствуя, как сердце всё ещё колотится от испуга. — Я закрывала дверь.

— Она была приоткрыта, — сказал он, чуть пожав плечами. — Наверное, не захлопнулась до конца.

Ася нахмурилась. Она отчётливо помнила, как Максим выходил и как дверь закрылась за ним с тихим щелчком. После этого она разделась и пошла в душ.

Артём шагнул внутрь номера, хотя Ася его не приглашала. Его взгляд скользнул по ней — по мокрым плечам, по полотенцу, по босым ногам на ковровом покрытии.

— У меня, похоже, особый талант появляться в самый неподходящий момент, — заметил он, чуть прищурившись. — Сначала молния. Теперь вот это. Начинаю подозревать заговор вселенной.

— Или ты не умеешь стучать, — парировала Ася, крепче перехватывая полотенце.

— Стучал, — невозмутимо сказал он. — Дверь была уже открыта. Так что формально это ты не умеешь закрывать двери.

— Артём, — сказала Ася ровно. — Мне некомфортно разговаривать в таком виде. Подожди в коридоре, я оденусь.

— Я ненадолго, — сказал он, и голос стал чуть тише, чуть ниже, чем обычно. — Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. После бассейна.

Он подошёл ближе — не вплотную, но достаточно, чтобы она почувствовала его присутствие всей кожей.

— Артём, — повторила она, на этот раз тверже.

Он остановился, поднял руки — не касаясь, лишь показывая, что не наступает, — и вдруг усмехнулся, вспомнив что-то своё.

— Знаешь, что я сегодня ради тебя пережил? Нырял за Олей в носках. В носках, Ася. Представь картину: я, элегантный мужчина в костюме, прыгаю в бассейн, успев только разуться, а потом ещё час хожу, хлюпая, как гигантская мокрая утка. И хоть бы кто спасибо сказал.

Ася невольно фыркнула, представив эту картину.

— Спасибо, — сказала она, сдерживая улыбку. — Мужественный поступок.

— То-то же, — довольно кивнул он. — Учитывай это при случае.

— Артём, — сказала она уже без улыбки. — Мне правда нужно одеться.

— Ладно, ладно. — Он поднял руки, отступая на полшага. — Хотя мы теперь, считай, почти родственники. Один раз с расстёгнутой молнией, теперь вот в полотенце — статистика говорит сама за себя.

— Это не так работает.

— А как работает?

Ася закатила глаза.

— Выйди в коридор, — сказала она, указывая на дверь.

Он вздохнул ещё раз, глянул на неё напоследок, точно стараясь запомнить этот образ, и вышел, закрыв за собой дверь.

Ася быстро оделась — простой джемпер, джинсы, волосы стянула в хвост — и вышла к нему.

Артём ждал, привалившись к стене. Окинул её взглядом.

— Всё равно красивая, — сказал он. — Даже обидно как-то.

— Артём.

— Это был комплимент, — невинно сказал он. — Пойдём пройдёмся? Часть публики уже разбрелась по номерам — главное представление на сегодня, кажется, закончилось.

Снова оказаться на виду совсем не хотелось — взгляды и перешёптывания наверняка продолжились бы с той же силой. Но выйти на воздух, немного развеяться — это звучало заманчиво. А потом, может, получится сразу уснуть, не прокручивая полночи в голове историю с Олей.

Ася подумала секунду и кивнула.

Они прошли через коридор и зал — часть гостей и правда уже разошлась, но несколько пар глаз всё равно задержались на Асе с плохо скрытым любопытством. Неприятное, липкое чувство — словно на лбу у неё было что-то написано.

На улице было прохладно, пахло хвоей и влажной землёй. Они неторопливо пошли по дорожке, огибающей отель. Артём начал первым.

— Знаешь, — сказал он, — мы с Максимом знакомы чуть ли не полжизни. И бизнес вместе открывали не в первый раз — до этого было ещё два производства, под другими именами. Оба раза не взлетело. Три года назад собрали BTL — и, кажется, наконец нащупали своё.

Ася шла рядом, слушала. Не совсем понимала, зачем он это рассказывает, но перебивать не стала.

— Оля с нами почти с самого начала, — продолжил Артём. — Помогла с продвижением бренда, всё с нуля. Она невероятная.

— Ты к ней тоже клинья подбивал? — спросила Ася, не удержавшись.

Артём усмехнулся.

— Нет. Эффектная, спору нет. Но нет. — Он помолчал. — Она сильно изменилась с тех пор, как пришла. Стала другим человеком, если честно.

— Что с ней было? — спросила Ася осторожно.

— Тёмная история, — сказал Артём коротко. — Насколько я знаю, Максим вытащил её из каких-то очень тяжёлых обстоятельств. Что-то связанное с бывшим. Подробностей не знаю — он не рассказывал, она тем более.

Ася ничего не сказала. Просто смотрела под ноги на дорожку, слегка блестевшую от вечерней влаги.

Олина привязанность к Максиму — это ниточка из прошлого, — подумала она. Он стал для неё кем-то большим, чем просто знакомый или руководитель. С этим сложно что-то сделать.

— Он к ней всегда хорошо относился, — сказал Артём, — но никогда с ней не встречался. И не собирался, насколько я понимаю.

Он вдруг остановился и посмотрел на неё в упор — без обычной лёгкости во взгляде.

— Ася. Давай встречаться. Серьёзно, официально — не вот это дурацкое «может быть, посмотрим».

Ася выдохнула. Не отвела взгляд, но и не сразу нашла слова.

— Артём, — сказала она наконец, — мне нравится другой человек.

Он молчал секунду, потом чуть склонил голову.

— Максим?

Ася не ответила словами. Опустила глаза, кивнула — коротко, один раз, — и тут же принялась разглядывать носки своих кроссовок, точно там было что-то невероятно интересное. Щёки горели, и дело было точно не в холодном воздухе.

Артём кивнул медленно, словно взвешивал что-то внутри себя. Потом вдруг усмехнулся — привычно, легко, стряхивая с себя всю эту минуту серьёзности.

— Ну что ж, — сказал он. — Замуж ты за него пока не вышла. Значит, шанс у меня ещё есть.

— Артём.

— Что? Я реалист-оптимист. Редкое сочетание, между прочим.

Ася невольно улыбнулась, хотя весь разговор дался ей тяжелее, чем ей хотелось показывать.

Взгляд Артёма вдруг скользнул мимо неё — по фасаду отеля, по рядам тёмных и светлых окон первого этажа. И он замер.

— Разве это не твой номер? — спросил он, резко меняя тему.

Ася сбилась с мысли от такого перехода, обернулась и прищурилась в темноту.

— Вроде мой... Угловой, да. — Она присмотрелась. — Да, точно мой.

И в этот момент в окне мелькнул свет — слабый, дверной, как будто кто-то приоткрыл дверь номера изнутри, но не включил основного освещения.

Ася напряглась.

— Ты не захлопнула дверь? — тихо спросил Артём.

— Захлопнула. При тебе. Ты же в коридоре ждал.

— Может, кто-то из персонала отеля? — медленно проговорила Ася, не отрывая взгляда от окна.

Артём не ответил. Молча взял её за руку и двинулся в сторону главного входа.

— Пойдём разберёмся, — сказал он коротко. Скулы у него напряглись, и Ася сразу поняла: спорить бесполезно.

Ася не успела ничего сказать — пошла следом.

Они сделали несколько шагов, и в этот момент полоска света в окне вдруг расширилась — дверь открыли шире — а потом резко исчезла.

Ася остановилась.

— Дверь закрыли.

— Что? — Артём снова посмотрел на окно. Темно.

— Кто-то был внутри, — сказала Ася. — И вышел.

— Ты давала кому-то свою карту?

— Нет. — Она сунула руку в карман джинсов и достала карту. — Одна, и при мне.

— Ценное что-то брала с собой?

— Нет.

Артём всё ещё держал её за руку. Быстрым шагом они прошли через террасу — мимо пары коллег с бокалами, которые обернулись им вслед, мимо пепельницы у входа, мимо кадки с каким-то южным растением, явно чувствовавшим себя здесь не в своей тарелке.

Разговоры на секунду стихли, когда они снова прошли через зал: Артём с каменным лицом тащил её за руку, а вид у неё самой был совсем не такой, как десять минут назад.

Кто-то из партнёров приподнял бокал в их сторону — то ли приветствие, то ли ирония после сцены у бассейна.

Ася попыталась высвободить руку — раз, другой.

— Артём, — сказала она вполголоса, — отпусти. На нас смотрят.

— Пусть смотрят, — сказал он, не замедляя шаг.

— Артём, — повторила она, но он её не слушал.

Она замолчала — препираться дальше не было смысла. Просто постаралась идти рядом с ним как можно спокойнее — не вырываясь, не паникуя, хотя внутри неприятно потягивало от тревоги.

В конце коридора им в спину раздался голос:

— Эй.

Они обернулись. По коридору навстречу им шёл Максим — уже переодетый, с телефоном в руке; судя по направлению, шёл к её номеру. Взгляд сразу зацепился за их сцепленные руки. Потом скользнул на встревоженное лицо Аси. Потом — на серьёзное, каменное — Артёма.

— Что происходит? Куда бежим? — спросил он ровно, всё ещё глядя на их руки.

— Пойдём, — сказал Артём коротко и продолжил движение, таща Асю за собой.

Максим, не задавая больше вопросов, пошёл следом. Дойдя до номера Аси, Артём дёрнул ручку. Заперто.

— Открывай, — сказал он Асе.

Она приложила карту. Щелчок. Артём мягко, но решительно подвинул её в сторону и зашёл первым, огляделся.

— Что произошло? — повторил Максим, теперь уже обращаясь к Асе.

— Мы с Артёмом снаружи видели, как кто-то заходил в мой номер, — сказала Ася. — Свет не включал.

По лицу Максима было видно: он тоже понимал, что для случайного визита время неподходящее. Он щёлкнул выключателем.

— Ася, пройдись по комнате, — сказал он спокойно. — Посмотри, всё ли на месте.

Ася зашла в комнату, огляделась. Открыла шкаф — дорожная сумка лежала в нижнем отделении там же, где она её оставила, молния застёгнута. Посмотрела на кровать — нетронута. Подошла к столу, заглянула в ящик.

Ничего. Никаких видимых изменений.

— Всё на месте, — сказала она, выпрямляясь.

Артём тем временем заглянул в ванную, потом занялся дверью — методично, как всегда, когда хотел удостовериться в чём-то до конца. Закрыл её, снова открыл. Толкнул створку и подождал, не захлопнется ли она сама, — не захлопнулась, застыла на полпути. Тогда вышел в коридор, притворил дверь за собой и попробовал открыть своей картой.

Не сработало, разумеется — карта была не его.

— Просто хотел убедиться, — сказал он, вернувшись. — Сама по себе она точно не открывается. Сколько ни пробуй. — Он подошёл к окну и стал вглядываться в темноту снаружи.

— Всё верно, — сказал он вдруг. — Мы там стояли. Вот откуда был виден номер. Значит, не показалось.

— Не нагнетай, — сказал Максим, посмотрев на Артёма, потом на Асю. — Поздно уже. — Он говорил спокойно, явно стараясь разрядить напряжение. — Сходим на ресепшен, спросим — может, кто-то из персонала заходил. Бывает такое: забыли полотенце поменять или ещё что.

— Никуда я не пойду, — сказал Артём. — Я такое в фильмах ужасов насмотрелся. Дверь сама открывается — это всегда плохо заканчивается.

— Артём, — сказал Максим с лёгкой усмешкой, — здесь корпоратив. Вокруг свои.

— Свои тоже разные бывают.

Ася слушала их перепалку и вдруг поняла, что оба стоят у неё в номере — оба её начальника, оба в половине двенадцатого ночи — и что завтра за завтраком об этом будут говорить все без исключения.

— Ребята, — сказала она, — я сегодня и так привлекла к себе слишком много внимания коллег. Если ещё выяснится, что оба директора ночевали у меня в номере, мне точно придётся уволиться из-за слухов.

Максим и Артём переглянулись. И одновременно сделали шаг к двери.

— Действительно поздно, — сказал Артём, взглянув на часы. — К тому же у нас ещё завтра целый день впереди. — Он посмотрел на Асю, и в этом взгляде читалось куда больше, чем он произнёс вслух.

Максим уловил подтекст, но ничего не ответил. У двери он обернулся. Посмотрел на неё долгим взглядом — она уже знала этот взгляд наизусть: полным того, чего он не мог сделать прямо сейчас, — прикоснуться, обнять, остаться. Взгляд задержался на кулоне у неё на шее. Он едва заметно улыбнулся.

— Спокойной ночи, — сказал он тихо.

— Спокойной, — отозвалась она.

Дверь закрылась.

****

Ася ещё минуту стояла посреди комнаты, не двигаясь — проживая вечер заново, прокручивая его по кускам: бассейн, пиджак на плечах, поцелуй у кровати, прогулка с Артёмом.

Потом приглушила свет, разделась и легла. Потолок был деревянным, в тёмных балках, и она смотрела на него, чувствуя, как постепенно уходит напряжение.

Хотя не совсем уходит. Тот свет в окне не давал покоя. Она всегда закрывала двери — привычка, въевшаяся ещё с детства, доведённая почти до автоматизма. Но сегодня Артём вошёл без проблем. А потом зашёл кто-то ещё, пока её не было в номере. Неужели она правда забыла закрыть? Дважды за один вечер? Ася прокрутила это в голове раз, другой — и не нашла ответа. Только тупое, неприятное сомнение в себе, которое никак не отпускало.

Кулон, — подумала Ася, уже засыпая. — Лучше его снять.

Она приподнялась, расстегнула цепочку и встала с кровати. Коробочка стояла на столе там, где она её оставила. Ася взяла её. Открыла — и отшатнулась резко назад, с коротким сдавленным криком.

Коробочка выскользнула из рук и упала на пол. Рядом с ней приземлился клочок бумаги. Ася смотрела на него снизу вверх, не двигаясь. Тёмно-красные буквы — почти чёрные в приглушённом свете лампы — складывались в одно слово.

ШЛЮХА.

Она замерла, не в силах пошевелиться. Холод разлился по вискам, вдоль позвоночника, добрался до кончиков пальцев — не образ, не фигура речи, а самое настоящее, физическое ощущение, будто кровь в венах на мгновение остановилась и потекла заново, уже другой температуры. Где-то под рёбрами всё сжалось в тугой, болезненный узел.

Ася обвела комнату взглядом — рывками, слишком быстро, не успевая толком ничего рассмотреть. Дверь закрыта. Шкаф закрыт. Никого.

В номере действительно кто-то был! Не показалось. Не забытая привычка. Кто-то знает про Максима и меня. И кто-то хочет от меня избавиться!