ГЛАВА 19. Возвращение

ГЛАВА 19. Возвращение

— Оплата прошла успешно. Хорошего вечера.

Слова таксиста прошли мимо — Ася их не расслышала. Мыслями она всё ещё была там, несколькими часами раньше.

Она не стала оставаться в отеле ещё на день. Предупредила Максима и Наталью, что поедет домой вечером, — соврала, что неважно себя чувствует. Максим тогда ей не особо поверил, но спорить не стал.

Получив от него сообщение в тот самый момент, когда в бильярдную зашли Оля и Кира, Ася расценила это как шанс на спасение. Общаться с ними, особенно с Олей, не было ни сил, ни желания.

Пройдя через холл, она увидела Максима у барной стойки. Он сидел вполоборота — смотрел только на неё, не замечая никого вокруг.

— Ты нас так выдашь, — сказала Ася, подойдя ближе, на всякий случай оглядевшись по сторонам.

— Пусть все знают, — сказал он. — Не хочу ничего скрывать.

— А как же твой принцип никогда не смешивать работу и личное? — спросила Ася.

Воспоминание оборвал голос:

— Девушка! Девушка, мы приехали.

— Ой, да, простите. — Ася схватила сумку и выбралась из машины у своего подъезда.

Вдохнула — и сразу поняла: это не тот лесной воздух, что был у отеля. Здешний был полон выхлопных газов, чужой пыли и обычной, немного усталой городской вечерней сырости.

Она захлопнула дверь такси, сделала пару шагов вперёд — и краем глаза заметила надвигающийся силуэт. Обернулась и узнала Максима.

Она замерла, ладонь сама метнулась к груди, будто она увидела что-то невозможное.

— Что ты тут делаешь? — выдохнула Ася.

— Хотел убедиться, что ты доедешь без приключений, — сказал он, подходя ближе. — После вчерашней ночи это было бы разумно. Мало ли что ещё может произойти.

— Ты параноик, — ответила Ася. Но ей было приятно, что он так открыто показывает заботу и беспокойство за неё.

— Правда, не стоило... А что подумают остальные? Коллеги, гости — они же ещё в отеле.

— Ася, — сказал Максим, забирая у неё дорожную сумку и открывая дверь подъезда, — тебе не всё ли равно?

До квартиры поднимались молча. Ася слышала только звук шагов по ступеням.

— Мы на месте, — тихо произнесла она.

— Моя миссия выполнена, — сказал Максим с ноткой шутливой торжественности. — Проводил тебя до квартиры. В целости и сохранности.

Ася смотрела на него — на то, как он стоит, чуть склонив голову. Взгляд исподлобья выдавал его с головой: собранное, спокойное лицо — и настороженные, слишком внимательные глаза.

— Спасибо, — сказала она, и голос прозвучал тише, чем планировала.

Пауза. Ни один из них не двигался.

— Может, — сказала она наконец, чувствуя, как к щекам приливает жар, — зайдёшь?

Максим молчал секунду, глядя на неё — во взгляде читалось едва сдерживаемое желание. Ася чувствовала то же самое. Тянулась к нему всем телом, но не торопилась.

Она открыла дверь квартиры и повернулась к нему.

— Ну что, — сказала она с лёгкой улыбкой, — зайдёшь или так и будешь стоять на пороге весь вечер?

Максим переступил порог, опустил сумку на пол в прихожей, освобождая руки, и шагнул к ней. Осторожно взял её лицо в ладони и поцеловал.

Ася так долго ждала этот поцелуй, что все невзгоды последних двух дней разом отпустили её. Она провалилась в это чувство целиком, забыв обо всём, кроме тепла его рук и губ.

Дверь закрылась с мягким щелчком. Остались только они, полумрак прихожей и тяжёлое, прерывистое дыхание, смешавшееся в одном поцелуе.

Максим отстранился первым, всего на миллиметр, чтобы заглянуть ей в глаза. В темноте они блестели, расширенные зрачки почти скрыли радужку. Его пальцы скользнули с её щёк в волосы, зарылись в них, сжимаясь в кулак у затылка, притягивая её голову ещё ближе, хотя ближе уже было некуда.

— Ася… — выдохнул он, и от этого одного слова по её спине пробежал ток.

Она не ответила. Вместо этого потянула его за ворот куртки, притянув к себе — и Максим шагнул вперёд, заставляя её отступить. Она пятилась, не разрывая поцелуя, ведомая его напором, пока её спина не коснулась стены прихожей.

Он навис над ней, прижимая своим телом к прохладным обоям, и она поддалась навстречу, чувствуя, как его руки блуждают по её бёдрам, по талии, сминают ткань куртки. Пальцы Максима нашли край — и он нетерпеливо потянул куртку вниз с её плеч. Она помогла ему, высвободив руки, и её куртка упала на пол. Следом, не спрашивая разрешения, он стянул с себя свою.

Остался джемпер — мягкий, облегающий, под которым угадывалось каждое движение её тела. Его ладони легли ей на талию, и она ощутила жар его рук даже сквозь плотную вязку. Джемпер полетел следом за курткой. Тонкое платье осталось последним слоем, и Максим на секунду замер, разглядывая её в полумраке: растрёпанные волосы, приоткрытые губы, часто вздымающуюся грудь.

— Господи, — выдохнул он хрипло.

Ася потянула его обратно за свитшот, и он снова припал к её губам, вжимая её в стену так, что она почувствовала каждый миллиметр его тела через ткань платья. Его пальцы нашли молнию на спине — и медленно, точно смакуя этот момент, повели её вниз. Платье соскользнуло с плеч, и она позволила ему упасть на пол, оставаясь в одном белье.

Максим на мгновение перевёл дыхание, провёл ладонью от её плеча вдоль руки, сплетая их пальцы. Другой рукой коснулся талии — Ася вздрогнула от прикосновения к обнажённой коже. Она потянула свитшот вверх, и он, оторвавшись от её губ на секунду, позволил снять его через голову. Он остался в одной футболке, обтягивающей плечи и грудь.

За окном давно стемнело, и уличные фонари бросали серебряные полосы на пол, освещая брошенную по пути одежду. Они двигались дальше, не размыкая объятий, — в спальню.

Она шла спиной вперёд, ведомая им, пока ноги не упёрлись в край кровати. Ася медленно опустилась на постель, глядя на него снизу вверх — со сбившимся дыханием, в одном белье, с припухшими от поцелуев губами. Максим склонился над ней, опираясь на руки, и в его взгляде смешались желание, нежность и что-то первобытное, от чего у неё внутри всё сжалось.

— Я так долго ждал этого, — прошептал он, и голос его дрогнул.

Она коснулась его щеки, провела большим пальцем по скуле.

— Я тоже.

Она потянула его за край футболки, и он позволил ей снять её через голову. В тусклом свете она видела его плечи, ключицы, линию груди — провела ладонью по животу, чувствуя, как напрягаются мышцы под пальцами. Он закрыл глаза от этого прикосновения, выдохнул сквозь зубы — и накрыл её ладонь своей, прижимая к коже.

Максим наклонился и поцеловал её снова — глубоко, требовательно. Руки нашли последние застёжки на её спине. Он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть на неё — открытую, дрожащую под его взглядом.

— Боже… — простонал он. — Ты невероятная.

Губы двинулись вниз — по шее, ключицам, изгибу плеча. Он целовал каждый сантиметр её кожи, словно пробовал на вкус. Ася запустила пальцы в его волосы, подаваясь навстречу, когда его ладони легли на грудь, а губы нашли то место на шее, где бился пульс.

— Максим… — голос её сорвался.

— Я знаю, — хрипло сказал он, не отрываясь. — Я хочу чувствовать тебя всю.

Он продолжал опускаться ниже — по животу, по рёбрам, целуя её кожу, оставляя влажные дорожки, пока не оказался у её бёдер. Его дыхание коснулось самого интимного места, и она замерла в ожидании, вцепившись пальцами в простыни.

То, что происходило дальше, было медленным, томительным, всепоглощающим. Ася вздрагивала под его прикосновениями, дыхание сбивалось, пальцы путались в его волосах. Внутри неё нарастала горячая, неумолимая волна, тело становилось податливым, как пластилин в его руках. Она была уже на грани, когда он вдруг остановился.

Ася застонала от разочарования — но он уже поднимался над ней, с улыбкой, в которой смешались нежность и торжество. Он посмотрел ей в глаза, точно спрашивал разрешения без слов.

Кивнув, она обвила его руками, и он укрыл её собой, словно защищая от всего мира. Она чувствовала его дыхание у своей шеи, тяжесть его тела, тепло его ладоней на спине — и закрыла глаза, полностью доверяясь моменту.

— Ты моя, — прошептал он, и в этом шёпоте не было ничего собственнического — только благоговение.

Она потянулась к нему, целуя в уголок губ.

Ритм их движений нарастал, дыхание сбивалось всё сильнее. Время потеряло смысл — остались только жар его кожи, дрожь её пальцев на его спине, биение двух сердец, обгонявших друг друга.

В какой-то момент она вскрикнула — тихо, сорванно, уткнувшись лицом в его плечо, — и её тело выгнулось, как струна, а потом обмякло в его руках. Он держал её, чувствуя, как она понемногу затихает, как выдыхает в его кожу, — и сам замер, прижимая её к себе так крепко, словно боялся отпустить.

Он упал рядом, на спину, и она тут же прильнула к нему, положив голову ему на грудь. Его рука обнимала её плечи, поглаживая. Он поцеловал её в макушку, вдохнул запах волос и провёл пальцами по её спине, рисуя невидимые узоры.

Ася подняла голову — серьёзно, внимательно. Такой уязвимости она больше никому не показывала.

— Я так счастлива, — сказала она, и голос дрогнул.

Он притянул её ближе, поцеловал в лоб, в переносицу, в кончик носа.

— И я, — ответил он с тёплой, почти мальчишеской улыбкой. — Я тоже очень счастлив.

Они лежали, обнявшись, в тишине ночи. За окном давно погасли фонари, но им не нужен был свет — только тихое, уверенное счастье, которое не нужно было объяснять словами.

****

Ася открыла глаза не сразу. Сначала пробились звуки — приглушённый, далёкий шум города за окном. Потом запах: что-то тёплое, маслянистое, с нотками ванили и кофе — такой домашний, уютный запах, от которого хотелось улыбнуться, даже не понимая почему.

Она приоткрыла веки — и увидела его. Максим сидел на краю кровати, уже одетый в свою футболку, слегка растрёпанный после душа, с влажными волосами. Он смотрел на неё с мягкой улыбкой — такую она видела у него редко. Его палец легко скользил по контуру её лица — от виска к скуле, по линии челюсти, останавливаясь у подбородка.

— Проснулась? — спросил он тихо, и голос его звучал так тепло, что у неё внутри качнулось что-то приятное.

Ася потянулась, чувствуя, как мышцы приятно ноют после прошлой ночи. Улыбнулась, ещё не до конца придя в себя, и прикрыла глаза снова, наслаждаясь его прикосновением.

— М-м… — промычала она сонно. — Что это за запах? У меня в холодильнике, кажется, только засохший лимон и надежда на лучшее.

Максим тихо рассмеялся.

— Поэтому я заказал завтрак. Твой холодильник меня расстроил, — он наклонился и поцеловал её в лоб, задержавшись на мгновение. — Там даже яйца закончились. И масло. И хлеб. Я вообще не понял, как ты выживаешь.

Ася приоткрыла один глаз, хитро глядя на него.

— Я собиралась на корпоратив на три дня. Зачем мне покупать продукты, если меня три дня не будет?

— Логично, — кивнул он с серьёзным видом, но в глазах танцевали смешинки.

Ася потянулась к нему, уже собираясь затащить его обратно в кровать — и в этот момент завибрировал телефон. Она приподнялась на локте, оглядываясь по сторонам в поисках источника звука.

Максим тоже завертел головой, встал, вышел из комнаты — и через секунду вернулся, держа в руке её телефон.

— Был в куртке, — сказал он.

Ася улыбнулась, взяла его и посмотрела на экран.

Алёна.

— Да, Алён, привет, — ответила она, глядя на Максима, который жестом показал, что идёт на кухню завтракать. Она проводила его взглядом.

— Подруга, ты как? — раздалось в трубке. — Тебя там больше никто не обижал?

— Всё в порядке, — сказала Ася, явно не собираясь вдаваться в подробности вчерашнего вечера.

Пауза.

— Я вообще-то что звоню — ты не поверишь. Листаю ленту, а мне в рекомендациях попадаются блогеры, которые критикуют продукт вашей компании. Говорят, компания недобросовестная — бросает блогеров, реклама вся заказная, продукты отстой.

Ася не восприняла это всерьёз.

— Это нормально, когда критикуют. Нет идеальных брендов. Какой-то процент критики всегда будет.

— Понимаю, — сказала Алёна, — но если про вашу компанию раньше мало кто знал, то сейчас вас прям очень активно обсуждают. Там даже ролик был про крысу на складе.

— Крысу? — переспросила Ася.

Она уже слышала это. От Оли.

— Тебе виднее, конечно, — сказала Алёна, — но я тебе всё равно пару роликов перешлю.

— Хорошо, — ответила Ася.

— Ты когда обратно?

Ася выбралась из кровати, открыла шкаф — искала что надеть.

— Думаю вечером буду дома, — соврала она.

— Отлично, тогда вечером к тебе забегу — все подробности расскажешь.

— Хорошо, — сказала Ася и положила трубку.

Она накинула халат и вышла на кухню. Максим уже сидел за столом, пробуя кофе. Увидев её, он улыбнулся.

— Алёна? — спросил он, пододвигая ей кружку.

— Она, — Ася села напротив. — Беспокоится. Говорит, что про компанию в интернете всякое пишут. Блогеры критикуют, ролики какие-то.

Максим нахмурился, но ничего не сказал. Взял круассан, отломил кусочек, но не съел — просто покрутил в пальцах.

— А ещё она вечером собирается ко мне, — продолжила Ася, делая глоток.

Она взяла круассан и откусила кусочек, хрустящий, маслянистый. Подняла глаза на Максима и замерла.

Он сидел, чуть склонив голову, и смотрел на неё из-под ресниц — с хитрой, почти опасной улыбкой. У неё внутри всё перевернулось. Взгляд его был прищуренным, тёплым, и в нём читалось столько желания, что она почувствовала, как по спине пробегает та самая дрожь — предвкушающая, сладкая, заставляющая забыть про всё на свете.

— Вечер ещё не скоро, — сказал он низко, чуть хрипловато, не меняя позы. В голосе звучала та самая интонация, по которой она понимала, что он имеет в виду. — У нас есть время.

Ася почувствовала, как к щекам приливает жар. Она опустила взгляд на круассан, который держала в руках, и медленно, почти соблазнительно, отломила от него кусочек, глядя на Максима из-под ресниц, копируя его игру.

— Время, — задумчиво протянула она с лёгкой улыбкой, — но у нас есть ещё кое-что, что нужно обсудить.

Максим поднял бровь, но его улыбка не исчезла. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и теперь смотрел на неё уже прямо — внимательно, заинтересованно.

— Серьёзные разговоры за завтраком? — спросил он, и в голосе послышалась лёгкая насмешка.

— Серьёзные, — кивнула Ася, отодвигая тарелку и подаваясь вперёд. — О нас. О том, что будет дальше. С работой, с нами. Ты ведь знаешь, о чём я.

Максим взял кружку, сделал глоток, и его взгляд стал серьёзнее.

— Я слышала от коллег, что ты никогда не встречаешься с девушками, с которыми работаешь, — продолжила она аккуратно, стараясь говорить максимально тактично. — Это правда?

Он усмехнулся, но в усмешке не было весёлости. Поставил кружку на стол, взял её руку и медленно провёл большим пальцем по её костяшкам.

— Правда, — сказал он. — Ты хочешь знать, почему?

Ася перестала жевать. Положила круассан, вытерла пальцы о салфетку и подалась вперёд, опираясь локтями на стол.

— Да. Хочу.

Он помолчал. Его взгляд стал далёким, точно он смотрел не на неё, а сквозь неё, куда-то в прошлое. Пальцы не переставали гладить её руку — цеплялись за это прикосновение, как за опору.

— Мой отец был руководителем подразделения в одной крупной компании, — начал он тихо. — И у него случился роман с подчинённой. Короткий, но бурный. Он думал, что никто не узнает.

Ася молчала, боясь спугнуть его откровенность. Её пальцы легонько сжались в ответ, давая ему знать, что она здесь, что слушает.

— Моя мать узнала, — продолжил Максим, и голос его стал глуше. — Она не устраивала скандалов, не кричала. Просто замкнулась в себе. А я видел, как она страдает. Как она смотрит на отца — а тот улыбается, спокоен, ни следа того, что случилось.

Он замолчал. Его пальцы на мгновение замерли на её руке.

— Они остались вместе, — сказал он. — Формально. Но доверия больше не было. Мама стала другой — отстранённой, холодной. А отец... он делал вид, что не замечает. И я тогда пообещал себе, что никогда не буду таким. Никогда не поставлю семью под удар из-за случайного романа. Никогда не позволю себе влюбиться в ту, с кем работаю.

Пауза. Максим продолжил.

— Я выстроил стену. Думал, что так будет безопаснее — для всех. Для меня, для девушек, для работы.

Она встала из-за стола, обошла его и опустилась на колени перед ним, беря его руки в свои.

— Тогда почему я? — спросила она почти шёпотом, заглядывая ему в глаза.

Максим посмотрел на неё. Он взял её лицо в ладони.

— Я не знаю, — честно признался он. — Я пытался выгнать тебя из головы. После собеседования. В лифте ты рассуждала о стратегии — так увлечённо, с таким огнём. Ты не просто отвечала на вопросы, ты жила этим процессом. Ты была другая. Не такая, как все.

Он притянул её ближе, и она подалась вперёд, оказываясь между его коленей.

— Я смотрел на тебя и думал: «Вот человек, который заражает желанием сделать что-то большое». Хочется идти и горы сворачивать. Просто потому, что ты рядом.

Ася улыбнулась — ей стало легче, теплее от этих слов.

— Только из-за работы?

Максим покачал головой, и его улыбка стала шире. Он заправил прядь волос ей за ухо, задержавшись пальцами на её шее.

— Мне сложно сказать, — ответил он, и его голос дрогнул. — Но что-то зацепило. Что-то, чему я не могу дать название. И я предал собственные принципы. Впервые в жизни.

Она обвила руками его шею. Максим взял её за талию и мягко потянул вверх — Ася поднялась и оказалась у него на коленях, лицом к лицу с ним.

Халат соскользнул с плеча, но ей было всё равно. Она чувствовала, как он притягивает её ближе, пока между ними не остаётся ни миллиметра.

— И как ты теперь с этим будешь жить? — спросила она, касаясь губами его губ, и от её дыхания по его телу пробежала дрожь.

— Буду учиться, — тихо сказал он, проводя ладонью по её спине вверх, к затылку. — Учиться нарушать собственные правила. Ради тебя.

Он поцеловал её — нежно, медленно, с привкусом кофе и круассанов на губах. Этот вкус теперь навсегда будет связан у неё с этим утром. Его пальцы прошлись по её щеке, спустились на шею, где бился пульс — быстрый, прерывистый, выдающий всё, что она чувствовала.

Где-то завибрировал телефон. Максим уловил звук первым.

— Опять Алёна? — спросил он.

Ася улыбнулась, поднялась с его колен и пошла в комнату за телефоном, лежавшим на тумбочке. Экран светился незнакомым номером.

Она нажала «ответить».

— Алло?

Тишина. Не пустой гудок — именно тишина, живая, с едва уловимым шорохом на том конце, словно кто-то дышал, прикрыв микрофон ладонью.

— Алло? — повторила она.

Снова ничего. Ася отняла телефон от уха, посмотрела на экран — вызов всё ещё шёл, секунды тикали, — и снова поднесла его к уху.

И тут вспомнила.

Тот самый звонок, в начале недели. Тишина — а потом смех. Чужой, рваный, будто на грани срыва.

— Ася, доедать будешь? — донёсся из кухни приближающийся голос Максима.

Ася замерла, вслушиваясь в трубку. На том конце — она была почти уверена — тоже слушали. А потом, стоило Максиму договорить фразу, как в трубке коротко щёлкнуло. Отбой.

Она медленно опустила телефон. Максим подошёл, коснулся её плеча — и, дёрнувшись, она обернулась.

Вся та мягкость, что была на её лице ещё минуту назад, исчезла без следа. Плечи поднялись, а пальцы, всё ещё сжимавшие телефон, побелели.

— Ася? — тихо позвал он. — Что случилось?