ГЛАВА 20. Пелена
ГЛАВА 20. Пелена
Понедельник встретил офис привычным гулом — люди рассаживались по местам, кто-то доставал ноутбук, кто-то ещё держал в руке кофе из соседней кофейни. Разговоры крутились в основном вокруг одного:
— А правда что в следующий раз корпоратив хотят на море организовать?
— Да рано ещё загадывать, но было бы круто.
— Я вообще не хотела уезжать, если честно.
Кира появилась чуть позже остальных — свежая, в ярком платье, в отличном настроении. Судя по всему, весь корпоратив дался ей легко и приятно. Её тут же обступили — благодарили, хвалили организацию, кто-то сказал, что отель был выбран идеально.
— Да ладно вам, — отмахивалась она с наигранной скромностью, явно наслаждаясь каждой секундой внимания. — В следующий раз что-нибудь ещё придумаю. Может, и правда на море поедем.
Ася слушала это краем уха, устраиваясь за своим столом. Мысли были не здесь, а во вчерашнем дне, который она провела с Максимом, не вылезая из квартиры. В том, как тяжело было расставаться с ним сегодня утром, когда он подвёз её до офиса, а сам уехал переодеться. Короткий поцелуй в машине, обещание позвонить. А потом — то странное чувство пустоты, которое накатило сразу после того, как закрылась дверь.
— Ась, — Кира присела на край её стола, — ты как вообще? Пришла в себя после того... — она понизила голос, — ну, ты понимаешь.
— Я в порядке, — сказала Ася. — Спасибо, что спросила.
— Я, кстати, так карту и не нашла, — продолжила Кира, понижая голос ещё сильнее. — На ресепшене только руками разводили. Пыталась выбить записи с камер — а без полиции их вообще не отдают. Тут только через Артёма с Максимом можно как-то надавить. — Она вздохнула. — Хотела вчера ещё в отеле это провернуть, но тебя нигде не нашла, Максима тоже. Артём был весь день занят. Может, сегодня прямо этим и займёмся?
— Спасибо, что переживаешь, — сказала Ася. — Но Максим и Артём уже в курсе. Я им всё рассказала.
Кира замерла, глаза округлились.
— Ты им всё рассказала? — повторила она.
— Да, — сказала Ася. — Сидеть и терпеть, пока меня запугивают, — это не про меня. А у Артёма с Максимом и связей больше, и возможностей — если идти по горячим следам, они разберутся быстрее, чем мы вдвоём.
Кира на секунду задумалась, потом кивнула.
— Правильно сделала. Я бы на твоём месте так же поступила.
Она легонько сжала плечо Аси — в знак поддержки — и улыбнулась. В этот момент в дверях появилась Оля.
Она вошла тихо — ни с кем особо не здороваясь, коротко кивнула кому-то у входа — и сразу направилась в свой кабинет за стеклянной перегородкой. Дверь закрылась.
Ася проводила её взглядом. Что-то в осанке Оли было другим — не то напряжение, которое она видела на корпоративе, а что-то более тяжёлое.
Следом, с небольшим опозданием, зашёл Артём. Он бросил общее «привет» — сухо, почти холодно, без своей обычной лёгкости — и, не задержавшись в общем зале, как обычно, сразу пошёл к стеклянному кабинету Оли. Было видно: его сильно тревожит какой-то вопрос.
Ася смотрела ему вслед.
— Не случилось ли чего в воскресенье в отеле? — спросила она у Киры, вспомнив, как оставила Артёма в бильярдной с непроницаемым выражением лица.
Кира оживилась.
— Ты вообще не следишь за тем, что происходит с добрым именем нашей ореховой пасты? — спросила она с лёгким удивлением.
— В смысле?
— В соцсетях, — Кира махнула рукой. — Будет время — забей, посмотри. Сама всё увидишь. Уже вчера наши активно это обсуждали, включая Артёма.
Она наконец поднялась со стола и пошла к своему месту, помахав на прощание.
Ася повернулась к ноутбуку и вбила в поисковик: ореховая паста BTL. Первая страница выдачи запестрела заголовками:
«Опасная паста»: мама показала, что нашла внутри баночки»
«Крысы на складе: инсайдер раскрывает правду про популярный бренд»
«Не покупайте это своим детям — реальная история одной мамы»
Она кликнула на первое видео.
Молодая женщина держала перед камерой открытую банку пасты, лицо серьёзное, почти скорбное.
«Я больше никогда не дам это своему ребёнку, — говорила она, глядя прямо в объектив. — Их производят в антисанитарных условиях. Там крысы бегают по складу. А чем травят крыс, вы знаете? Эти химикаты могут попасть прямо в продукт — а вы кормите этим детей».
Она демонстративно бросила банку в мусорное ведро. Звук удара о пластик прозвучал неожиданно громко.
Ася прокрутила вниз, к комментариям.
«Паста вообще-то вкусная, все это брехня какая-то»
«А я лично видела крыс на их складе, знакомая работает рядом»
«У меня в банке попалось что-то твёрдое, испугалась и сразу выкинула. Больше не куплю никогда»
«Слышала что там вообще антисанитария полная, спасибо что предупредили»
Комментариев было много. Слишком много. И почти все — на одной волне: страх расползался быстрее любых фактов.
Она кликнула на следующее видео.
Мужской голос, закадровый, с претензией на инсайдерскую откровенность: «А вы знали, сколько эта компания платит блогерам за размещение? Вот прямо цифры — смотрите сами». На экране мелькнула таблица — суммы, имена, даты.
Она кликала дальше — на одну ссылку, на другую, на третью. Разные аккаунты, разные форматы — сторис, видео, посты с фотографиями — но суть везде была одна: не покупайте, не доверяйте, не рекомендуйте.
Ася сглотнула. Она вспомнила вчерашний звонок Алёны, который не восприняла всерьёз. Она даже не открыла те ссылки на видео, что Алёна ей прислала.
Как маркетолог она понимала: это уже не случайная волна недовольства. Случайная критика распыляется — один человек написал плохой отзыв, другой прокомментировал, третий забыл через день. Здесь была система. Одна и та же тональность, схожая лексика, синхронные всплески активности — кто-то методично подкидывал дров в костёр, следя, чтобы он не потух.
Она откинулась на спинку кресла.
Если это не остановить в ближайшие дни, весь проект «Лесной», над которым мы с командой работали, полетит в мусорку.
Она посмотрела в сторону стеклянного кабинета Оли. Оли и Артёма в кабинете уже не было.
— Кира.
Голос Оли раздался совсем близко. Ася даже дернулась от неожиданности.
— Сможешь собрать все данные по комментариям за последний месяц по нашим продуктам?
В зале стало чуть тише. Кто-то продолжал разговаривать, но пара человек навострили уши, готовясь ждать, что будет дальше.
Ася обернулась.
Кира, уже возвращаясь к своему столу, крикнула в ответ:
— Сделаю! У меня уже есть большая часть данных. Через два часа всё будет у тебя.
— Отлично, — сказала Оля.
Она посмотрела на Асю и направилась к ней.
— Привет. — Голос ровный, почти сухой. — Нужно будет сделать перерасчёт бюджета на текущий проект, если добавим работу с репутацией. Сделаешь?
Ася чуть растерялась, не совсем понимая, что именно от неё хотят, — но кивнула.
— Без проблем.
Оля кивнула в ответ и направилась в сторону отдела продаж, не добавив ни слова.
Ася встала и подошла к столу Киры.
— Кир, не подскажешь, что там у нас с репутацией? Раз Оля уже просит учесть бюджет.
— О-о, — протянула Кира, не отрываясь от экрана. — Тут я тебе сейчас не помогу. Дай доделаю работу — отправлю отчёт на почту.
Ася кивнула и медленно пошла обратно к своему столу.
У Киры уже есть часть данных, — подумала Ася. Быстро. Либо Кира — профессионал с большой буквы, который на всякий случай готовит всё заранее. Либо...
****
Переговорная сегодня едва вмещала всех — пришлось нести дополнительные стулья из соседнего кабинета. Весь отдел маркетинга, глава отдела продаж, человек, отвечающий за склад, отдельно — за производство. Максим и Артём во главе стола.
Атмосфера была плотной, почти вязкой.
Ася мельком посмотрела на Максима — но он был так поглощён проблемой, что не смотрел в её сторону. Или старался не смотреть.
Артём тоже словно не замечал её присутствия. Это было непривычно — после недель его настойчивого внимания сейчас он вёл себя с ней подчёркнуто отстранённо — как с пустым местом.
Первым заговорил он.
— Ребята, у нас есть вопрос, который нужно решить. Связан с репутацией бренда. Кто ещё не в курсе, что про него сейчас говорят?
Тишина. Люди переглядывались, никто не спешил отвечать.
— Отлично, значит все в курсе, — сказал Артём без тени юмора. — Как это сказывается на нас: во-первых, заморожено два контракта — до улучшения ситуации. Плохо. Во-вторых, продажи. — Он повернулся к Полине, главе отдела продаж. — Что у нас по цифрам?
— За последнюю неделю продажи сильно просели, — сказала она.
— Почему сразу не обратили внимание? — перебил Максим.
— Мы думали, может, конкурент вышел с новым предложением. Или спрос временно упал.
— А раньше такое случалось? Временно упавший спрос? — В голосе Максима звучало раздражение, которое он даже не пытался скрыть.
Полина молчала.
Максим отвёл от неё взгляд и повернулся к Кире.
— Кира. Расскажи, что у нас с обратной связью в соцсетях.
Кира, чуть нервничая, начала зачитывать отчёт.
Ася впервые видела Максима таким. Напряжённый, собранный до предела, взгляд метался между Полиной и Олей — он словно уже вынес приговор и ждал только момента его оглашения.
В комнате стояла гробовая тишина. Только голос Киры.
— Стоп, — оборвал Максим.
Киру передёрнуло.
— Кира, когда ты заметила, что количество негативных отзывов увеличилось?
— Недели две назад, — сказала она нерешительно.
— Оле сообщила?
— Да. Я написала ей — количество негатива растёт, появились сообщения про крыс.
Максим повернулся к Оле.
Было видно, как она старается держать лицо спокойным, — но что-то в её взгляде выдавало смятение, точно она силилась вспомнить, о чём вообще говорит Кира, и не находила ответа.
— Мне нужно перепроверить, — сказала Оля наконец.
— Что перепроверить? — холодно спросил Максим. — Сообщение Киры, когда у нас уже серьёзная проблема, которая бьёт по выручке? Почему не среагировала вовремя?
Ася почувствовала лёгкую тревогу — не за себя, за Олю. Та сидела прямо, но уголок её рта дёрнулся — едва заметно, на долю секунды, и тут же снова застыл в ровной линии.
— Мы не обязаны впадать в панику, когда кто-то написал плохой отзыв, — сказала Оля. — Это нормально, что есть негатив. Нет ни одного продукта, который бы нравился всем. Всегда будет и похвала, и критика.
— Кира, — обратился к ней Максим. — Ты в SMM. Что думаешь?
Кира неуверенно посмотрела на Олю — почти виновато, что спросили именно её. Потом снова на Максима.
— Согласна с Олей. Только отчасти. Критика была и есть, это правда. Но сейчас она переросла в кое-что другое — мне стали приходить отказы от блогеров на размещение. Реклама в нескольких сообществах тоже отменена. — Она снова взглянула на Олю. Лицо Оли не выражало ничего. — Отменяют, объясняя это тем, что продукт якобы не подходит под аудиторию. Я к тому, что размещать рекламу становится сложнее.
— Спасибо, — резко сказал Максим.
Он посмотрел на Полину и Олю, ткнул ручкой в их сторону.
— То, что просели продажи, — это ваша недоработка. Нет нормальной коммуникации между отделами.
Потом повернулся к парню рядом с Асей. Взгляд Максима на секунду скользнул по ней — и тут же ушёл дальше.
— Жень, что со складом. Крысы есть или нет?
Ася посмотрела на соседа внимательнее — раньше она его в офисе не видела. Коренастый, лет сорока пяти, с короткой стрижкой и лёгкой щетиной.
— Мы всё перепроверили, — начал Женя. — После вашего прошлого приезда каждый угол обшарили. Никаких крыс не нашли.
— Но Ася вроде видела одну, — вдруг сказал Артём.
Все повернулись к ней. Ася почувствовала себя неуютно — стулья вокруг словно придвинулись ближе.
— Ась, ты же видела крысу, верно?
Она ощущала на себе тяжесть взглядов — включая взгляд Максима.
— Да, — сказала она неуверенно. — Что-то пробежало между стеллажом и стеной.
— Ты точно видела, или тебе показалось? — вдруг спросила Оля.
— Я не видела чётких очертаний, — сказала Ася чуть громче, чувствуя, как внутри поднимается раздражение от столь пристального внимания. — Только что-то небольшое и тёмное.
Повисло молчание.
— В общем, — продолжил Женя, — мы пересмотрели все склады. Ни крыс, ни их следов не нашли.
— Понял, — сказал Максим, откидываясь на спинку стула. — Спасибо.
Он повернул голову в другую сторону.
— Валер, что по производству? Качество проверили?
Мужчина лет сорока, сидевший рядом с Кирой, — плотный, в мятой рубашке с закатанными рукавами, точно только что вышел из цеха, — отозвался:
— В процессе. Каждую партию проверяем, производство надёжное. Последнюю партию отгружали пять дней назад — инспекция ничего подозрительного не выявила.
Он замолчал.
— Может, это конкуренты козни строят? — осторожно спросила Полина.
— Я тоже об этом думала, — сказала Кира. — Как-то странно — всё было хорошо, а потом резко критика пошла.
Максим ничего не ответил. Ушёл куда-то глубоко в свои мысли. В комнате повисла тишина — плотная, ожидающая.
— Заканчиваем собрание, — вдруг сказал Максим. — С каждым отделом сегодня поговорим отдельно. Асю, Олю и Киру попрошу остаться.
Все переглянулись и выдохнули. Стулья заскрипели, кто-то поспешил к двери первым.
На местах остались Кира, Оля, Ася, Максим и Артём. Ася смотрела на свои колени, не понимая, чего ждать. Когда дверь закрылась за последним, Максим заговорил.
— Оля.
Голос ровный. Холодный. Без единой нотки крика — и от этого только тяжелее.
— Ты эксперт с опытом и знаниями. Ты знала о проблеме две недели назад. И ничего не предприняла. Сейчас нам нужны срочные меры — вернуть доброе имя бренду, восстановить репутацию продукта. Это уже не терпит отлагательств.
— Я понимаю, — сказала Оля. — Да, я упустила этот момент. Была сосредоточена на проекте.
Максим откинулся на спинку стула. Помолчал.
— Проектом теперь будет заниматься Ася. Полностью.
Ася замерла. Она этого не просила, не ожидала — и теперь, услышав это вслух, при всех, почувствовала странную смесь гордости и неловкости. Хотелось спросить: «А как же Оля?» — но слова застряли где-то в горле: момент был явно не для вопросов.
— А ты, — продолжил он, глядя на Олю, — займёшься возвращением репутации компании. Вместе с Кирой.
«Меня убрали из моего же проекта» — читалось на лице Оли так явно, что не нужно было слов.
— Максим, — сказала она тихо, — можем поговорить наедине?
Он посмотрел на Киру. Потом на Асю — взгляд задержался на ней на лишнюю секунду. Потом вернулся к Оле.
— Хорошо.
Он снова обвёл взглядом присутствующих.
— Ася — возвращайся к работе над проектом. Кира — Оля тебя чуть позже сориентирует.
Ася и Кира встали. Ася бросила взгляд на Максима, потом на Артёма — оба смотрели куда-то мимо неё, не встречаясь глазами. Кира вышла первой. Ася следом, закрыв за собой дверь.
****
— Ребята, — начала Оля, когда дверь за Асей и Кирой закрылась. — Я знаю, это прозвучит дико и вы подумаете, что я ухожу от ответственности. Но вам не кажется странным, что буквально всё, что происходит с нами последние три-четыре недели, связано с Асей?
На лицах Максима и Артёма появилось лёгкое недоумение.
— Смотрите, — продолжила Оля. — Она пришла, поехала с вами на склад — где якобы увидела крысу. После этого в интернете стали появляться сообщения, что у нас на складе крысы. Потом ей прислали цветы — и там тоже крыса. Вам не кажется, что здесь связь? Склад — крыса — цветы с крысой — ещё больше жалоб про крыс.
Максим смотрел на неё так, будто она бредит.
— Оль, — начал Артём. — Ты чего? Это из-за проекта?
— Да! — Оля резко вскочила, чем напугала обоих. — Это мой проект! Я два года здесь работала, чтобы вывести компанию на тот уровень, где она сейчас, — а меня сегодня отчитали за невыполнение работы и отдали проект выскочке, которая здесь едва месяц!
— Оль, вдохни, — сказал Артём.
Оля не остановилась.
— Все цифры, которые сегодня Кира озвучила по блогерам, — это данные, которые есть только у меня и у Аси. Больше ни у кого. Как блогеры узнали, сколько и кому мы платим? Это слитая информация!
Она развернулась к Максиму.
— Максим, мы с тобой давно знакомы. Почему ты не подозреваешь Асю? С ней что-то не так. Может, она метит на моё место и таким способом пытается меня выжить?
Максим встал, пытаясь её успокоить — было видно, что её трясёт.
— Оль. Остынь. — Он взял её за плечи. — Это всего лишь работа. Мы решим вопрос. Проект отдал, чтобы его продолжали вести, — тебя временно переключили на другую задачу.
Оля резко высвободилась.
— Я знаю про ваши планы насчёт Аси. Я всё слышала. Там, на выезде.
Пауза. Она смотрела на него так, будто ждала, что он опровергнет всё сказанное сам, без лишних вопросов. Она сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза.
— Ты защищаешь её и не видишь того, что она творит, — потому что спишь с ней?
Максим не ожидал такого поворота. Машинально бросил взгляд на Артёма — тот смотрел с любопытством, без особого удивления, точно давно подозревал нечто подобное.
— Ты спишь с ней, — повторила Оля уже не как вопрос — как утверждение. Разочарованно отступила на пару шагов.
— Оль, по-моему, вопрос моей личной жизни сейчас неуместен, — сказал Максим с лёгкой неловкостью.
— Я ухожу, — резко ответила Оля, почти перебив его. — Сегодня мой последний рабочий день.
Она подняла голову, снова посмотрела ему в глаза.
— Оль, — Артём шагнул к ней, точно хотел удержать.
Она вскинула руку — резкий, отсекающий жест, не оставлявший места для возражений.
— Я УСТАЛА! — выкрикнула она, и голос сорвался, разнёсся по притихшей комнате громче, чем она сама ожидала.
За этим криком стояли два года. Два года, в течение которых она приходила на работу на полчаса раньше, чтобы успеть выглядеть безупречно к тому моменту, когда он появится в холле. Два года запоминания деталей — какой кофе он пьёт по утрам, какие новости обсуждает с партнёрами, какую музыку слушает в машине. Она не строила эти отношения — она строила иллюзию того, что готова к ним в любой момент, стоит ему только заметить.
А он не замечал. Или замечал — и просто предпочитал этого не показывать: сухое «спасибо» после сложного проекта, короткий кивок на собрании — и всё.
Она вспомнила вечер у бассейна — как он бросился к Асе, а её саму, мокрую и униженную, вытаскивал Артём. Тогда она сказала себе, что это эмоции момента. Но где-то внутри уже понимала: будь на месте Аси сама Оля — он не сорвался бы с места так же быстро.
Она вспомнила воскресенье — как искала его глазами в холле отеля, как надеялась хотя бы на короткий разговор перед отъездом, а его нигде не было. Как потом узнала — вскользь, от кого-то из логистов — что он уехал раньше, к себе. Один. А может, и не один.
Пелена, которую она носила два года, вдруг стала прозрачной — и сквозь неё отчётливо проступило то, что она отказывалась видеть: она никогда не была для него исключением. Была удобной. Была надёжной. Была той, кто всегда рядом и ничего не требует взамен.
Она отдала два года своей жизни человеку, который даже сейчас, выслушав то, что казалось ей единственным разумным объяснением, не попытался вникнуть — не переспросил, не усомнился, не сделал вид, что хотя бы задумался.
Она была уверена: в эту секунду он думал не о ней. Он думал об Асе.
— Я устала от постоянного ожидания, — повторила она тише, точно заканчивая мысль, которую произносила уже давно.
Максим и Артём молчали. Оба понимали, о чём речь. И ни один не нашёл слов.
Оля направилась к двери.
— Я передам Кире всё, что нужно делать с репутацией компании. Ася сама разберётся с проектом. Сегодня пишу заявление, вечером ухожу с вещами. Прошу не останавливать меня — просто подпишите заявление, и мирно расстанемся.
Она открыла дверь. Обернулась — взгляд скользнул по растерянному Артёму, задержался на Максиме. На его лице читалось сожаление. Она отвернулась и вышла.