ГЛАВА 4. Склад

ГЛАВА 4. Склад

Максим догнал их у машины. Ася как раз открывала заднюю дверь, Артём уже сидел за рулём и что-то листал в телефоне.

— Я с вами, — сказал Максим, обходя машину. — Хочу сам посмотреть на новую партию.

Артём поднял взгляд от телефона. Быстро взглянул на Асю в зеркало заднего вида. Потом посмотрел на Максима — медленно прищурившись, как делал всегда, когда что-то понимал, но решал пока промолчать.

— Ну конечно, — сказал он легко. — Места всем хватит.

****

До склада было минут сорок по московским меркам — это означало час в лучшем случае, потому что апрельский полдень в городе не бывает добрым к тем, кто куда-то торопится. Артём вырулил со стоянки, Максим сел вперёд, Ася устроилась сзади с телефоном и видом очень занятой рабочей перепиской. Ехали молча минуты три.

Молчание затянулось. Каждый знал, что надо что-то сказать, но любая тема казалась не той. Слишком рабочей или слишком личной. Артём не выдержал первым.

— Может, радио? — с надеждой предложил Артём.

— Давай, — сказал Максим и потянулся к панели.

Радио включилось сразу — громко, бодро и с абсолютно чудовищным для текущего момента содержанием. Жизнерадостный голос ведущего провозгласил: «Оставайтесь с нами на Радио Love — музыка для двоих, весь день, без перерыва!» — и тут же грянула песня с припевом настолько недвусмысленным, что Ася немедленно уткнулась в телефон с удвоенным усердием.

Максим переключил канал. На втором канале пел мужчина — проникновенно, со страданием, о том, что «без тебя не могу, без тебя не живу». Максим переключил ещё раз. На третьем женский голос нежно и убедительно объяснял, что «любовь приходит весной, и ты снова мой».

— Весна, — сказал Артём философски. — У всех романтика в голове. Это медицински объяснимо, между прочим. Гормоны, длинный световой день, всё такое.

Максим молча переключил на канал с классикой. Из динамиков полился Шопен — спокойный, интеллигентный, ни к чему не обязывающий. Максим незаметно выдохнул. Артём перестроился в левый ряд. Ася оторвалась от экрана телефона и посмотрела в окно.

Шопен играл секунд двадцать — ровно столько, сколько нужно, чтобы все трое успели почувствовать что легкое напряжение наконец спало. После чего Шопен закончился, и бархатный голос диктора произнёс:

«А сейчас — реклама. Intimа Duo — интимный гель для пар, усиливающий ощущения обоих партнёров. Потому что близость должна быть настоящей. Intimа Duo — в аптеках вашего города».

Пауза. Артём медленно повернул голову к Максиму. Максим смотрел прямо перед собой, всем видом показывая: он твёрдо решил не реагировать.

— Весна, — повторил Артём тихо и с чувством.

— Едь давай, — буркнул Максим.

Ася за их спинами беззвучно смотрела в окно. Плечи у неё были совершенно неподвижны. Только один раз, когда Артём снова хмыкнул и Максим выключил радио совсем, она очень медленно и очень тихо выдохнула через нос — так, чтобы ни один человек в этой машине не заметил.

****

Склад находился в Подмосковье — большой, с высокими потолками. Пахло картоном и прохладой, как пахнет в любом месте, где хранят слишком много всего сразу. Новая партия «Лесного» стояла в дальней секции — несколько поддонов с аккуратно упакованными коробками, обновлённая этикетка, другой шрифт на крышке.

Артём сразу пошёл искать кладовщика — сказал, что нужно сверить накладные. Максим с Асей остались вдвоём у стеллажей.

— Можно на ты? — спросил Максим, когда они пошли вдоль полок. — У нас в компании все так. Пока небольшие — проще.

— Без вопросов, — с легкостью ответила Ася.

Они шли медленно, Ася разглядывала упаковку — брала банки в руки, смотрела на этикетку, читала состав. Максим шёл рядом и молчал — но это было другое молчание, не как в машине. Скорее рабочее.

— Этикетка стала лучше, — сказала Ася, поворачивая банку. — Шрифт читается. Но цвет фона — вот этот зелёный — он уходит в болото на полке. Рядом с конкурентами потеряется.

Максим протянул руку — и, забирая банку, провёл пальцами по её пальцам, чуть задержавшись. Он смотрел не на этикетку. Он смотрел, как его рука касается её. Ася почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Производство уже согласовало этот вариант, — сказал он, поставив банку обратно.

Ася моргнула. На секунду ей показалось, что она придумала это — касание, его взгляд, всё. Она отвела глаза и сказала слишком быстро: — Я понимаю. Я просто говорю, что вижу. Это можно учесть в следующей партии.

Они пошли дальше. Стеллажи здесь были высокие — под потолок, с узкими проходами между секциями. Ася повернула за угол первой, Максим за ней. Здесь было темнее — дальняя секция, одна лампа из трёх работала в полную силу. Ася остановилась у нижней полки, наклонилась посмотреть на маркировку. Краем глаза заметила движение у плинтуса — серое, юркое, с голым хвостом. Ася не была трусихой, но мышей она недолюбливала с детства. Реакция была молниеносной — она отпрыгнула, инстинктивно — плечом вошла в стеллаж, и где-то над головой что-то угрожающе качнулось. Она услышала, как картонные коробки с верхней полки начинают съезжать — и тут чьи-то руки обхватили её, развернули, прижали к себе, и что-то тяжёлое и тёплое накрыло её голову сверху.

Одна из коробок — та, что стояла наверху, открытая, видимо после проверки упаковки — наклонилась. Из неё хлынули картонные заготовки для пасты: лёгкие, сложенные плоско, они рассыпались в воздухе и кружились, падая медленно и бесшумно.

Падало секунды три. Потом стало тихо.

Ася стояла, не двигаясь — щекой у чужого плеча, спиной чувствуя его ладонь, а затылком — тепло другой руки. Где-то у их ног лежала картонная упаковка, рассыпавшаяся вокруг тонким слоем — как будто кто-то очень не вовремя решил устроить здесь, между стеллажами, что-то похожее на снегопад.

Потом она почувствовала, как объятие стало мягче. Максим не убрал руки, просто они перестали быть такими крепкими, как будто он только сейчас сообразил, что держит её всё это время.

— Всё, — сказал он тихо. — Наверху упаковки больше не осталось.

Ася отступила на полшага. Он убрал руки — аккуратно, без торопливости, как убирают что-то хрупкое.

Они смотрели друг на друга секунду или две. Внутри у неё было лёгкое чувство замешательства. Кто-то только что закрыл её собой — на рефлексе, мгновенно, ещё до того, как она сама успела понять, что происходит. Она не помнила, когда в последний раз кто-то делал что-то подобное. Это было непривычно — так, чтобы кто-то закрыл тебя собой, не думая, не просчитывая выгоду. Что-то похожее, кажется, было в детстве. Очень давно. Она уже почти забыла, каково это.

Потом Ася посмотрела на пол. Коробки лежали вокруг живописным хаосом. Она почувствовала, как уши становятся тёплыми — от досады. Она давно не краснела от неловкости.

— Там что-то пробежало, — неуверенным голосом пролепетала Ася.

— Пробежало? — переспросил Максим.

— Мышь, наверное.

— Наверное, — уже тише повторил он.

Из-за угла стеллажа донёсся топот — Артём влетел в проход и увидел живописный беспорядок из мелких коробок, потом Асю и рядом стоящего Максима.

— Что здесь — он остановился. Прямо посмотрел на Максима. — Всё в порядке? Помощь нужна?

— Нет, — сказала Ася, прежде чем Максим успел ответить. — Я задела стеллаж и всё упало. Я сейчас здесь все уберу.

Она старалась не смотреть на Максима. Сразу нагнулась и стала собирать рассыпавшуюся упаковку. Максим тоже присел и начал помогать — без спешки, как будто ничего особого и не произошло.

— Артём, — сказал он, не поднимая головы, — давай помогай. — Он подвинул в сторону пустую коробку. — Вот эта была открытой, поэтому всё и высыпалось. И, кажется, здесь бегает мышь — Ася видела. Так что неплохо бы выяснить за что мы вообще платим этому складу, если тут что-то живёт между стеллажами.

Артём опустился на одно колено и начал собирать упаковку с другой стороны.

— Сейчас всё проверю, — сказал он. — С мышью, с накладными, со всем. — Он подобрал несколько листов картона и при этом несколько раз бросил взгляд то на Асю, то на Максима — быстро, мельком, как будто проверял что-то. Оба старательно смотрели на пол. Может быть, это ему просто показалось.

Когда последняя упаковка вернулась в коробку, Ася выпрямилась.

— Я, пожалуй, пройдусь дальше, посмотрю остальные секции, — сказала она и почти сразу скрылась за следующим стеллажом, не дожидаясь ответа.

Максим кивнул сам себе и пошёл в другую сторону — у него тоже, как оказалось, были дела на складе. Артём остался стоять там, где стоял. Он снова посмотрел на пустое теперь место между стеллажами. И его воображение — а воображение у Артёма было живым и богатым — начало рисовать самые разные версии того, что здесь могло произойти за те секунды до того, как он сюда вбежал.

****

Обратно выехали около шести. Подмосковье к вечеру стало другим — усталым и сумрачным, с фонарями, которые уже включились, но небо ещё не решило окончательно стать тёмным. Артём разлил кофе из термоса, который предусмотрительно захватил со склада, раздал стаканы и завёл двигатель.

— Ну как тебе склад? — спросил он, выруливая на дорогу. — Продукт вживую другой, правда? Прости, если на ты перейдём, не против?

— Нет, — сказала Ася. — Всё нормально. По продукту: упаковка в руках лучше, чем на экране. Есть что доработать, но основа хорошая.

Она вдруг запнулась — перед глазами всплыло прикосновение, то, как Максим забирал у неё банку и на секунду задержал пальцы на её руке. Показалось или нет?

— Уже видит, что доработать, — сказал Артём одобрительно.

— День насыщенный, — сказал Максим, не оборачиваясь. — Это хорошо. Быстрее вникнешь. — Помолчал секунду. — Тебя до офиса довезти?

Ася положительно кивнула.

— Артём, сначала едем до офиса, — почти скомандовал Максим.

— Без проблем, — отозвался Артём, посмотрев в зеркало заднего вида.

Москва встретила их пробками. Артём перестроился на Варшавку и начал рассказывать про калужских партнёров. Максим слушал, иногда что-то уточнял. Ася смотрела в окно и делала вид, что тоже слушает.

На самом деле она думала о том, о чём лучше бы не думала. О том, как на складе падала упаковка и она стояла у его плеча, а его рука была над её головой. О том, как потом они оба собирали картонные коробки с пола и не смотрели друг на друга. О том, что это был первый рабочий день — и вот как он прошёл.

Не годится. Совсем не годится. Это коллеги. Он начальник. Это случайность, которая ничего не значит.

Она отпила кофе.

Машина замедлилась у светофора. Ася посмотрела в окно машинально — и увидела рекламный плакат на остановке. Двое стояли близко, лицом к лицу — так смотрят друг на друга только когда решение быть вместе уже принято. Текст рядом: «Иногда один день меняет всё». Ася перевела взгляд в другую сторону.

Спасибо, — подумала она. — Очень своевременно.

Светофор переключился.

У офиса Артём притормозил у тротуара. Ася забрала сумку.

— Спасибо за поездку.

— Всегда рад, — сказал Артём. — Кстати, Ася, я теперь буду специально приезжать пораньше. Вдруг снова у лифта столкнёмся, как сегодня утром.

— Артём, — одёрнул его Максим.

— Просто говорю.

Максим посмотрел на Асю из окна.

— Хорошего вечера, — сказал он спокойно. — Не засиживайся. День был длинный.

В этом было что-то простое и тихое — не дежурное, а будто он действительно имел в виду именно это. Ася захлопнула дверь и пошла к входу. Машина тронулась за её спиной. Она не обернулась, хотя очень хотелось.

****

Офис в половине восьмого был почти пустым. Горел свет в паре кабинетов, кто-то грел ужин в микроволновке. Ася дошла до своего стола, открыла ноутбук и вернулась к презентации. В тишине работалось лучше. Через двадцать минут у её стола появилась Ольга.

Она выглядела иначе, чем утром, — без той фарфоровой собранности, которую носила на людях как часть образа. Просто усталая женщина в конце рабочего дня.

— Как съездили? — спросила она без подтекста.

— Хорошо, — сказала Ася. — Продукт посмотрела, по упаковке есть кое-какие мысли. Включу в презентацию.

Ольга кивнула.

— Слушай, — сказала она чуть тише, — если по проекту что-то нужно — документы, контакты байеров, внутренние данные — обращайся. Я всё-таки твой руководитель, это моя работа помочь тебе разобраться.

Ася посмотрела на неё внимательно.

— Спасибо.

— И ещё, — Ольга добавила это мягко, почти между делом, — если куда-то едешь по работе — лучше сначала меня предупреждать. Чтобы я знала, где люди и что происходит. Рабочий процесс. — Она улыбнулась — вежливо, ровно, ничего не выдавая. — А то я от Киры о поездке узнала.

Ася держала лицо ровным.

— Конечно, — сказала она. — Учту на будущее.

Ольга кивнула, развернулась и пошла к своему столу.

Ася смотрела ей в спину секунду.

Кира ей всё докладывает.Быстро. Значит, Кира и Оля куда ближе, чем показывают друг другу на людях.

Она вернулась к презентации. Но в голове уже не было цифр. Была картинка — рука у её затылка, чужое пальто, пахнущее хвоей.