Глава 26

Я вошла в квартиру, испытывая необъяснимый трепет. Признаюсь, не удивилась бы, узнав, что Алекс сбежал от участи, которые я ему уготовила. Привыкший использовать деньги и женщин, ухоженный и обеспеченный красавчик вдруг попадает в обычную жизнь обычного человека – это колоссальный стресс, способный свести с ума любого.

Для меня не стала бы сюрпризом новость, что Алекс сбежал. Вернув память, или нет – роли это не играло.

Едва я открыла входную дверь, как на меня обрушилась лавина музыки. Вивальди гремел так, что едва не закладывало уши. Сделав несколько шагов, я поняла, что звуки доносятся из спальни дедули. Дверь в нее была распахнута настежь.

– Дед! – Позвала я, остановившись на пороге его комнаты.

Дедушка лежал в кресле-качалке, закрыв глаза, и наслаждался мелодией.

– Дедуль! – Ноль реакции. – Де-да-а!

Он аж встрепенулся от неожиданности.

– Твою ж налево! – Вытаращился на меня, ухватившись за сердце.

Я подошла к проигрывателю и убавила звук почти до минимума.

– Оглохнуть же можно.

– Самое то. – Отмахнулся дед. – Соседи не жаловались!

– Еще бы. Если они начнут барабанить в дверь, ты даже не услышишь!

Он нахмурился, и его лоб превратился в одну сплошную морщину.

– Тамарка сказала, что любит Вивальди, так что не зуди!

– А где наш… – я дернула бровями. – Саша?

– Так забился, поди, в угол и плачет. – Хмыкнул дед. – Над своей нелегкой судьбинушкой рыдает.

– Что ты с ним сделал? – Испугалась я.

– Так ничего. Все, как оговорено. – Стал загибать пальцы дед. – Рабочий наряд: уборка, кухня, помывка личного состава.

Я не дослушала. Бросилась искать Алекса. Может, вправду, сбежал?

– Привет, мам! – Бросила матери, заметив ее на кухне.

Пробежала в свою спальню, открыла дверь и замерла. Алекс лежал на кровати лицом вниз, раскинув руки и ноги. Рядом, свернувшись калачиком, спал Тумак. Услышав шум, он приподнял свою головенку, посмотрел на меня без интереса, уронил голову на лапы и снова уснул.

На мгновение у меня закружилась голова. Неосознанная мысль: а жив ли Алекс? Я хотела позвать его, подойти поближе, растормошить, но меня остановил залихватский храп, вознесшийся к потолку. Мой жених действительно крепко спал.

Я тихонько вышла и притворила за собой дверь.

– Все еще в отключке? – Усмехнулась мама, когда я вошла на кухню.

– Без задних ног. – Изумленно произнесла я. – Не понимаю, как он умудрился уснуть под грохот музыки?

– Когда я пришла с работы, он уже валялся в отрубе. – Мама поставила на стол пирог и разлила чай по чашкам. – Дед сказал ему, что он обожает классическую музыку.

– О, нет, он же ее терпеть не может! – Хихикнула я.

– Именно. Но он теперь обожает столько всего нового!

– Но как можно было уснуть под оркестр?

– Судя по рассказам дедушки, он загонял его до смерти. – Поделилась мама, усаживаясь напротив. – Заставил призывника почистить пылесос, пропылесосить всю квартиру и выдраить влажной тряпкой каждый угол, а потом лично проверил качество уборки. Затем тот принял присягу, прошел основы строевой подготовки и совершил марш-бросок до рынка, откуда приволок мясо и собственноручно перекрутил его в мясорубке. Обзаведясь званием «духа», солдат продолжил службу на кухне, где отважно месил тесто, чистил картошку и… стряпал пирог.

Она придвинула мне тарелку с пирогом, разрезанным на неуклюжие квадратики разной ширины.

– Да ла-а-адно… – Выдохнула я.

– И это еще и съедобно. – Улыбнулась мама. – Сама в шоке.

– Нужно было оставить скрытую камеру! До сих пор не верится, что… нет, я просто не верю в это! – Я откусила кусочек. – Хм, недурно. Недурно.

– Под неусыпным контролем дедушки.

– Вот Алекс и вырубился! – Рассмеялась я. – Столько дел переделать! Я думала, у него истерика случится. Такой у него был видок, когда я их оставляла.

– Вообще-то, по словам деда, он все-таки психанул. – Пожала плечами мама. – Не выдержал темпа перевоспитания, схватил из ящика коньяк, хлебнул и угодил в ловушку – дед налил туда чай. Пока дедуля хохотал над ним, он схватил водку, и хрясь из горла, а там – вода! Чуть не расплакался от обиды!

– По-моему, Алекс слишком серьезно воспринял новость о том, что он – алкоголик.

– В таком уязвимом состоянии человек поверит во что угодно. Мне порой даже жаль его.

– Мне тоже. – Призналась я. – Но только порой.

– Да и пирог вкусный. – Мама взяла еще кусочек.

– И дома чисто.

– И дед как будто бы оживился, да?

– Точно. – Кивнула она.

– И даже Тумак. Он сейчас лежит на моей кровати, представляешь?

– Этот пес всех нас ненавидит.

– Но новый жилец ему приглянулся.

– Пирог нереальный, – еще раз отметила я.

В мои планы не входило полнеть самой. Только сделать так, чтобы Алекс разжирел до неузнаваемости и перестал быть чертовски привлекательным. Так как какого черта?

– Ты ешь, ешь. – Положила мне еще кусочек мама.