Глава 27

– Кыш, кыш отсюда, – вежливо попросила я.

Пришлось шептать, чтобы Алекс не проснулся, и Тумак поначалу никак не хотел реагировать на мой шепот. Пришлось воинственно сдвинуть брови:

– Кыш, я сказала. Твое место – на диване в гостиной, забыл?

Пёс недовольно зарычал, но, все же, оторвал от постели свою тощую задницу. Потянувшись, он спрыгнул и лениво зашагал к выходу.

– Ступай к своим подружкам, они заждались. – Усмехнулась я.

Мы обменялись устрашающими взглядами, точно бойцы ММА перед боем, а затем Тумак покинул спальню, и я заперла за ним дверь. Затем подошла к кровати и склонилась над Алексом. Да, забавно было наблюдать метаморфозы, произошедшие с ним: начавший желтеть фингал под глазом, сплющенное о подушку лицо, приоткрытый рот.

Честно говоря, он выглядел измученным и несчастным даже во сне. Но я в очередной раз успокоила себя тем, что все это ему на пользу.

И вообще, я делала, можно сказать, благое дело. Выставить Алекса алкоголиком не было таким уж преувеличением: помнится, он раньше не раз начинал свой день с бокальчика виски и сигареты. Воздержание от выпивки и курения только поможет ему прочистить мозг.

А что касается того, что он может потерять из-за меня работу… Ну, один вовремя не сданный сценарий еще не конец карьеры. Ведь так? Писатель с именем вряд ли растеряет разом всю аудиторию: мало ли на свете идиоток, жаждущих получать от Пипкена его глупые советы по тому, как быть сексуальной, заводной в постели и угождать мужчине. Эту чушь он сможет продолжать писать, как поправится.

Интересно, сколько у меня еще времени?

И глядя на его помятое лицо, я в очередной раз задумалась о том, что чувствую. Так ли уж мне хотелось, чтобы он страдал? Или я в очередной раз обманывала себя? Конечно, он все вспомнит и уйдет. Но я успокаивала себя тем, что это будет потом.

Потом…

Стащив в Алекса тапки, я осторожно накрыла его одеялом. Он мерно дышал и казался умиротворенным. Приняв душ, я вернулась в спальню, переоделась в пижаму, выключила свет и юркнула под одеяло со своей стороны кровати.

– Хм. Ммм… – Промычал во сне Алекс, придвигаясь.

Я перестала дышать.

– Семен… Семен Макароныч… – пролепетал он.

Я прыснула со смеху.

Видимо, загонял его дед, как следует. Но в следующее мгновение Алекс произнес:

– Люба…

Обнял меня за талию и засопел мне в затылок.

И я лежала, улыбаясь, как дурочка, и боясь пошевелиться.

В густом беззвездном небе не отражалось ни огонька, и мне казалось, что я падаю в темноту ночи, в эту пустоту собственного вранья, и долго лечу, так и не достигая дна. А Алекс меня держал. И мне было очень страшно, что он меня отпустит.

Очень скоро я уснула.

А на утро встала самой первой. Сбегала в душ, почистила зубы, уложила волосы и вернулась в спальню бодрой и свежей. Алекс храпел, лежа на спине в своем спортивном костюме и раскинув руки и ноги. Эта картина, непонятно почему, вызвала у меня умиление.

– Подъем! – Проорала я у него над ухом и отступила назад.

– А? Что? Где?! – Встрепенулся Алекс.

Сел на кровати и уставился на меня, часто моргая глазами.

– Я говорю, пора вставать, солнышко мое. – Улыбнулась я.

– Где я? – Вздохнул он, проводя ладонями по лицу и оглядываясь.

– Ты дома, писулечка.

– А. – Кивнул Алекс. Его взгляд остановился на мне. – О-о.

Что бы это ни значило, он не особенно был рад меня видеть.

– Уже половина седьмого, дорогой. – Бросив взгляд на часы, сказала я. И голосом, которым обычно зачитывают приговор, продолжила. – Самое время встать, умыться, выгулять пса и приготовить завтрак на всю семью.

– Завт… а… у-у… – Нечленораздельно промычал он.

И рухнул обратно на постель.

– Давай, писуль. Вставай, мой хороший. Ты же знаешь, у дедули армейские порядки, он любит, чтобы все по часам.

– О-о-о… – Простонал Алекс.

Я внутренне просияла.

– А ты? – Вдруг поднялся и сел он.

– А у меня… зарядка! – Выпалила я, складывая ладони домиком. Затем развела руки и присела. – Видишь?

– Может, мне присоединиться? – Алекс неуклюже попытался подняться.

– А тебе нельзя. – Улыбнулась я. – Опять сустав вылетит!

– Сустав? – Он округлил глаза.

– Коленная чашечка. – Тут же нашлась я. – Спорт тебе теперь противопоказан.

– Вот как. – Алекс потер глаза. – Ладно, пойду, выгуляю пса.

– И не забудь заправить постель! – Когда он встал с кровати, добавила я. – Аккуратно и красиво.

– Теперь понятно, почему мне хотелось забыть такую жизнь! – Проворчал Алекс.

– Мой ворчун! – Я послала ему воздушный поцелуй.

И усмехнулась, когда он обреченно поковылял в ванную.

– Дед курит в кресле на балконе. – Сообщил Алекс, возвращаясь с прогулки и отпуская Тумака с поводка.

– Дед курит, а тебе нельзя. – Улыбнулась я. – На, держи конфетку.

Распечатала шоколадный батончик и сунула ему в рот.

– М-м! Мм! – Начал сопротивляться он.

– И не шуми. Мама спит после ночной. – Ущипнула его за щеку. – Дурацкий график.

– Люба? – Позвал Алекс, когда я стала надевать туфли.

– Да? – Обернулась я.

– Хорошо выглядишь.

Я даже опешила.

– Спасибо. – И нервно облизнула губы.

– Уже уходишь? А завтрак?

– Перехватила пирог, который ты вчера испек. Кстати, очень вкусно, ты – молодец! – Хлопнула его по плечу. – А сейчас мне нужно бежать, куча работы в офисе. В девять съемка купальников, и мне нужно все подготовить.

– Люба? – Остановил он меня, когда я потянулась за жакетом.

– А?

– Я вчера случайно порылся у тебя в шкафу.

– И? – У меня моментально пересохло во рту.

– В смысле, искал свои носки, открыл твой платяной шкаф… – Алекс почесал висок. – В общем… У тебя хороший вкус, и есть дорогие наряды.

– Конечно, я ведь работаю в модном журнале. – Все еще не понимая, к чему он клонит, ответила я. – На работе в основном беготня, и приходится одеваться удобно, но когда ты постоянно вертишься в этой тусовке, когда твой труд связан со стилем, хочется иметь что-то эдакое на выход.

– По сравнению с тобой я выгляжу просто как бомж! – Наконец, выдал он.

– Ну, что ты, нет! – Возразила я.

– Да. – Кивнул Алекс. – Не представляю, как ты пойдешь со мной по улице, когда… – он обвел взглядом свой прикид, – когда я в таком, а ты…

– Саш…

– Мы, вообще, ходим куда-нибудь вместе?

– Ну, да. Хочешь, прогуляемся вечером? – Мне хотелось его утешить. – И вообще, давно пора купить тебе что-то приличное. Раз уж после пожара ничего не осталось.

– Как я вообще мог купить себе этот костюм? – Вздохнул Алекс растерянно. – Ребята, которые сидят за гаражами на трубах, чуть не приняли меня за своего. Я что, был таким?

– Не совсем.

– Люба, я смотрю на тебя и понимаю, что мы вообще не пара. Я не достоин тебя! Посмотри на себя и на меня! Это же… это…

– Успокойся. – Я положила руки ему на плечи. – Если бы ты не потерял память, Саш, ты бы помнил, что мне пришлось долго копить на каждую из вещей, что висят в том шкафу. И когда-то именно ты выглядел гораздо презентабельнее меня. И, между прочим, именно ты заставил меня поверить в то, что это все ерунда. Только дураки встречают по одежке!

Я отвернулась, взяла с полочки парфюмерную воду и брызнула на область шеи.

– Ладно, мне пора. Не скучай тут без меня.

Взглянула в зеркало, поправила прическу и заметила в отражении, что Алекс закрыл глаза. Обернулась. Он медленно тянул носом аромат парфюма и как будто пытался уловить воспоминания, связанные с этим запахом.

– Саш?

Он открыл глаза, подошел ближе и… резко притянул меня к себе.

Пару секунд мы, молча, смотрели друг на друга, и у меня желудок свело спазмами. Волнение собралось в груди тугим комком и, словно бутон, распускающийся в цветок, острым жаром вдруг разлилось по всему телу.

– Что ты делаешь? – Прошептала я на выдохе.

Но вместо ответа Алекс прижал свои губы к моему рту.

Мгновение, и он уже целовал меня. Жадно, смело. Не так, как целуют незнакомку. А так, как целуют того, с кем давно не виделись, и по кому очень скучали.

Поцелуй длился лишь долю секунды, но ощущалось это так, будто мы целовались целую вечность, окруженные слепящим светом и пением птиц. От этого поцелуя у меня закружилась голова.

– Прости. – Хрипло сказал Алекс, отстраняясь. – Это все мое любопытство. – Он нахмурился. – Хотел узнать, каково это. В смысле, вспомнить.

– И как?… – Шумно втягивая воздух, спросила я.

– Не знаю. – Его голос прозвучал так тихо, что его почти заглушил стук моего сердца.

– Шурка-а! – Вдруг раздался голос деда из его спальни.

Послышались шаркающие шаги.

– Тебе пора. – Смущенно напомнила я. – Завтрак, построение, осмотр внешнего вида военнослужащих и все такое.

Алекс шутки не оценил. Он бросил испуганный взгляд в ту сторону, откуда приближались шаги, и прошептал:

– Может, мне сегодня пойти с тобой?

– «Привычные дела помогают восстановить память» – помнишь? Так доктор сказал. Так что оставайся, а я буду скучать!

– Люба… – Он сделал щенячьи глаза. – Может, не надо?

– Надо, Шура, надо. – Я послала ему воздушный поцелуй и торопливо просочилась в приоткрытую дверь.

Заперев ее за собой и оставив Алекса наедине с его страхами и испытаниями, я прижалась спиной к холодной стене. Затем коснулась пальцами своих губ. Они горели. А во рту разливался сладкий шоколадный вкус поцелуя.

Я не знала, плакать мне или кричать от радости. У меня тряслись поджилки, и бешено колотилось сердце в груди.

Я была оглушительно несчастна и безгранично счастлива одновременно. Если по-честному, в любви всегда так и бывает.

И в этот момент я внезапно осознала, что люблю.