12

НАЙОМИ.

Полоса препятствий – это полигон, по всему периметру которого стояли всевозможные снаряды: лабиринт, стена, бревно, верёвочная лестница, леса, горка… И это только малая часть.

Самым ужасным для меня стала необходимость проползти двести метров под колючей проволокой. Разумеется, в грязи. Мало того что сыро, холодно и воняет, так ещё в попу втыкаются острые шипы, стоит лишь немного её приподнять.

Первые два круга я буквально пролетела благодаря адреналину, бурлящему в крови после нагоняя от командира. Следующие два дались с трудом, а на пятом силы меня покинули, и я растянулась на земле, понимая, что больше не сдвинусь с места. И, само собой, сделала я это прямо в луже под проволокой!

Мечты о личной могилке, над которой растёт какое-нибудь деревце и поют птички, были прерваны лёгкими толчками в рёбра. И что-то мне подсказывает, что это чей-то ботинок. Даже догадываюсь, чей именно!

С трудом подняла голову, узрев в грязи отпечаток собственного лица, и перевела взгляд на возвышающегося надо мной принца.

– Долго собираешься лежать? Тебе ещё полтора круга осталось.

– Не могу больше, можете меня убить, – сообщила, снова утыкаясь лбом в зловонную жижу.

– Странно, а выглядишь молодцом.

Он издевается?! Вскинула голову и, встретившись взглядом с Обри, осознала, что догадалась правильно: он просто развлекается за мой счёт!

– Молодцом?! У меня каждая клеточка тела болит, а ягодицы от обилия дыр в решето превратились.

– Решето? Ну хоть что-то ты знаешь, может, и готовить умеешь? Хотя… я не стану это проверять: пожить ещё хочу! Впрочем, от прохождения полосы препятствий тебя не спасут никакие навыки. Вперёд! Иначе оставлю здесь спать, а как наберёшься сил – ещё шесть кругов пробежишь. Точнее, проползёшь, бегом эти жалкие потуги точно не назвать.

Поборов желание впиться зубами принцу в голень, я закусила губу и поползла, тут же зацепившись за проволоку той частью тела, что пониже спины.

Убедившись, что я выбралась из лужи, Обри крикнул Лендси. Краем глаза я видела, как они о чём-то поговорили, и командир ушёл, поручив проследить за мной… Я думала, что если не другу, то хотя бы приятелю, а он начал орать на меня похлеще принца.

В общем, норму я выполнила, но в состоянии «скорее мёртв, чем жив». Преодолев финиш, я упала на колени и, выпятив горящую огнём попу, прижалась щекой к прохладной травке. Со стороны я, наверное, кучку грязи напоминаю, да и чувствую себя ей же!

– Отдышался? – весело спросил присевший на корточки Лендси.

– Не уверен, что у меня это получится, даже нос землёй забит.

– С началом боевых будней! И нечего жаловаться, Обри и так тебя жалеет.

От возмущения я села, посмотрев на демона, как на сумасшедшего.

– Жалеет?! А почему я не заметил?!

– Ну-у… допустим, я в первый день по полосе препятствий десять кругов намотал. А ещё вот! – протянул он мне круглую жестяную баночку. – Обезболивающая мазь. Генерал просил не говорить, что это он передал, так что ты меня ему не выдавай.

Получается, Обри обо мне заботится! На душе мгновенно потеплело, и силы подняться нашлись. Встав, я поморщилась от боли, глупо улыбнулась и побрела к штабу. Ещё из далека заметила вышедшего на крыльцо принца. Босиком, в одних только брюках, закатанных до колен, он держал в руке знакомое ведро.

Приблизившись, я покосилась на плавающую в воде тряпку и удивлённо поинтересовалась:

– Вы что, пол мыли? Сами?

– Ты предлагаешь мне в свинарнике жить, в который ты превратил мою комнату? Кстати, свиней я не то что туда, даже на крыльцо штаба не пущу! Сначала сходи в купальню и приведи себя в порядок!

Опустив голову, осмотрела свой наряд, с которого всё ещё капала грязь, и убито пробормотала:

– А как же полотенце и чистые вещи?

– Уже всё там. Иди и пошевеливайся, не то без ужина останешься.

Несколько часов превращая себя в поросёнка, обед я пропустила, и при упоминании ужина рот наполнился слюной. Есть хотелось настолько зверски, что я и против сопливой каши возражать не буду – она покажется мне пищей богов!

Ощутив прилив сил, я улыбнулась и понеслась к купальне. Ага, со скоростью черепахи, при этом держась за левую ягодицу и при каждом шаге охая.

Помылась, обработала все раны мазью, прополоскала парик и, не став перетягивать грудь, вернула маскировку на место. Просто бинт я хоть и постирала, как могла, воспользоваться им – плохая идея: рубашка намокнет и он станет заметным.

Повесив на шею полотенце, я прикрыла им натянувшие ткань вершинки и устремилась в свою комнату. Достала из-под кровати сумку с запасными атрибутами, позволяющими мне становиться Ноем. Я всё-таки спрятала грудь, заодно порадовавшись, что додумалась не убирать сумку в шкаф. А ведь и предположить не могла, что Обри в него заглянет в поисках вещей для меня. Видимо, интуиция сработала.

Покормили нас от души! Поджарка из отборных кусочков мяса и тушёные овощи просто таяли во рту. Должна признать, в этот раз, услышав требование Грекстора принести мне добавки, я была обеими руками за!

Обратно мы с Обри шли вместе, сохраняя какое-то уютное молчание. Проигнорировав крыльцо, принц поманил меня за собой. Куда именно, долго гадать не пришлось – к верёвке с испорченными мной вещами.

– Жаль поддоспешник. Дорогой и новый совсем, я его перед походом в Кенистон купил, но чего уж там – дарю!

– Он грязный, а если я его ещё раз постираю, он только младенцу подойдёт, – заметила я, печально вздохнув, вызвав на лице принца улыбку.

– Зато вкусно пахнет – розами. Интересно, кто из моих солдат женским шампунем моется? – протянул он задумчиво.

– Кажется, это был гель для тела, – призналась я, хихикнув.

– Ладно, пошли, чудо в перьях, научу тебя стирать, раз уж назвался твоим наставником, придётся соответствовать.

Спустя минут пятнадцать я сидела на камушке, любуясь полуобнажённым принцем, полоскающим субармалис, и старательно сдерживала счастливую улыбку. Пусть не платья, но одежду для меня стирать я его всё же вынудила!

– Чего так смотришь? – поинтересовался Обри, бросив на меня быстрый взгляд.

– Ничего, просто подумал, что ты замечательный!

– Знаю. Ты только папой меня не называй! Старшим братом тоже!

Вообще-то, принц последний, кого бы я хотела видеть своим родственником.

– Мне это и в голову бы не пришло, – произнесла я честно, изучая рельефные руки, покрытые сексуальной вязью вен.