Часть вторая · ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ

Утром меня разбудил чудесный аромат свежесваренного кофе. Я открыла глаза и увидела у постели Седрика, который как раз сгружал на прикроватный столик содержимое подноса.

— Мм, как аппетитно выглядит, — мурлыкнула я, сладко потянувшись и оценив предложенный мне завтрак. Мягкая, еще горячая выпечка, домашнее варенье, кофе с молоком. Неплохо, неплохо. После чего произнесла, лукаво улыбнувшись: — Знаешь, а этак мне рискуют понравиться твои эксперименты надо мной. Мне еще никто и никогда завтрак в постель не подавал.

— Не сыпь мне соль на свежую рану, — неловко отшутился Седрик, потирая красные и усталые от недостатка сна глаза. Глубоко вздохнул и негромко добавил: — Я до сих пор переживаю, что так все получилось.

Я могла бы его утешить, что не держу на него зла. Пока присутствие в моем теле остатков души лича никак не ощущалось. Возможно, все не так плохо, как почудилось мне ночью. В конце концов рано или поздно, но мы вернемся в Арилью. Вряд ли проклятый туман когда-либо доберется туда. И потом, я уверена, что ситуация не столь уж безнадежная. Если демонов из людей выгоняют, то почему я должна до конца жизни делить свое тело с каким-то не до конца упокоенным некромантом?

Но по здравому размышлению я решила ничего не говорить. Пожалуй, стоит быть немного хитрее. Себастьян в нашу последнюю встречу высказался на удивление прямо — Седрик слишком часто начал использовать меня и мой дар без малейшего зазрения совести. И это имеет все шансы перерасти в нехорошую привычку. Поэтому пусть лучше помучается угрызениями совести. Авось в следующий раз дважды подумает, прежде чем вовлекать меня в очередной ритуал некромантии. А то мало ли кто еще может застрять в моем теле.

Завтрак прошел в полном молчании. Седрик то ли дремал с открытыми глазами, сидя в кресле, то ли просто глубоко задумался. Я не мешала ему, неспешно смакуя горячий ароматный напиток. Затем, убедившись, что Седрик по-прежнему на меня не смотрит, засунула руку под подушку и украдкой вытащила злополучную подвеску. Вряд ли стоит оставлять ее в гостиничном номере. А то мало ли какие наклонности имеются у Вайлет помимо болезненного пристрастия к алкоголю.

— Если ты закончила, то одевайся, — наконец очнулся от задумчивости Седрик, заметив, что я решительно отодвинула подальше поднос. — Надеюсь, ты взяла с собой что-нибудь удобное и теплое.

— Мы собираемся в имение Аделины? — мигом насторожилась я.

— Да, — кивнул он. — Поэтому искренне советую тебе отказаться сегодня от платьев и высоких каблуков. Это не самый лучший выбор для лазанья по развалинам.

После чего встал и вышел, не желая меня смущать.

Я проводила его задумчивым взглядом. Ох, не нравится мне его отстраненность. Любой другой мужчина на его месте не упустил бы удобного случая и остался, чтобы с удовольствием проследить за процессом одевания любимой девушки. А он… Словно боится чего-то. Но чего?

Я тяжело вздохнула и тряхнула головой, отгоняя печальные мысли. Затем залезла в чемодан, выбирая себе наряд на сегодняшний долгий и, без сомнения, полный приключений день. После недолгих раздумий я остановилась на узких брюках, которые заправила в высокие сапоги для верховой езды. Сверху надела теплый свободный свитер, а волосы убрала в тугой пучок, скрепленный множеством шпилек. Заодно прихватила с собой куртку, сшитую из выделанной особым образом кожи морского буйвола. Помнится, в свое время целое состояние за нее отдала, польстившись на необычный покрой и свойства не пропускать воду, даже если тебя окатят с ног до головы. После чего довольно поглядела в зеркало, оценивая свой вид. И тут же отшатнулась с приглушенным проклятием, поскольку вместо себя увидела ту самую девушку, которая не так давно напугала меня в собственном доме.

На сей раз она явилась ко мне в том же подвенечном платье. Но имелось и отличие — сейчас лицо незнакомки не было обезображено огнем, и я воочию убедилась, насколько красивой была некогда эта самая Аделина. Серые глаза, чистая кожа, высокий гордый лоб и великолепно очерченные скулы. Да, вокруг нее наверняка вилось множество поклонников. Теперь не удивляюсь, почему Себастьян ради нее вызвал самого бога мертвых. Еще бы узнать, что произошло дальше.

В этот самый момент девушка открыла рот. Ее прекрасные глаза наполнились слезами, и она немо закричала, силясь быть услышанной.

— Не понимаю, — растерянно произнесла я, не слыша ни слова из ее мольбы. — Ничего не понимаю.

Отражение в зеркале подернулось рябью. Незнакомка печально улыбнулась напоследок и исчезла.

Я задумчиво потерла подбородок. Стоит ли рассказывать Седрику про новое явление призрака?

«Не стоит, — опасливо шепнул внутренний голос. — Кто знает, как он на это отреагирует. Вдруг сразу же потащит тебя на новый ритуал некромантии. Да и потом, что ему это даст? Ведь девушка тебе ничего не сказала».

Я в последний раз окинула взглядом комнату, убеждаясь, что ничего не забыла, и вышла.

Наша компания расположилась в холле гостиной. Я остановилась на самом верху лестницы, изучая обстановку и прислушиваясь к негромкому разговору внизу. С моего места все помещение предстало как на ладони, в то время как саму меня присутствующие пока не замечали.

Сьерра Вайлет сидела в том же кресле с неизменной бутылкой коньяка в руке, на сей раз почти полной. Чуть дальше на стуле примостилась хмурая Айя, почему-то совершенно зеленая.

Я удивленно вскинула брови, когда увидела Кайла. Рыжий маг стоял за девушкой, бережно растирая ей виски, и кончики его пальцев приятно светились сиреневым.

— Топить проблемы в алкоголе — не лучшая идея, — выговаривал он ей, и я поняла, что несчастная страдает от самого элементарного похмелья.

— Зато хоть сегодня ночью без кошмаров поспала! — фыркнула она и принялась рассматривать свои руки, расцвеченные синяками самых разных форм и цвета, начиная с темно-лилового, почти черного, и заканчивая светло-желтым. — И не бил меня никто!

— Вам бы и так ничего не приснилось. — Кайл недовольно покачал головой, продолжая колдовать над девушкой. И ее синяки начали заметно бледнеть, прямо на глазах исчезая. А юноша продолжил с немалым самодовольством: — Обещаю, что твари из тумана в ближайшее время будет не до вас, сьерра.

— Не раскидывайся словами, — лениво посоветовала ему Дейла, которая изучала книги, в беспорядке сваленные на гостиной стойке. Метнула взгляд из-за плеча и недовольно добавила: — Да, кстати. Кайл, ты не забыл, что тебе посоветовали намедни? Не колдуй без особой надобности. Израсходуешь все силы — что делать будем? Зачем нам в команде беспомощный боевой маг? Хватит нам одной обузы в виде Трикс. Но ее хотя бы Янор будет защищать. Да и Седрик в стороне не останется. Что же мне, одной тебя вытаскивать из передряги придется?

— Не каркай! — тут же осадил ее Седрик, который стоял около окна и вглядывался в унылый пейзаж бесконечных вересковых болот. — Дейла, сколько раз тебе говорить, чтобы язык перед заданием училась придерживать? Я хоть и не суеверен, но все же считаю, что высказанная проблема куда чаще привлекает к себе внимание богов, желающих посмеяться над смертными.

— А ты сегодня злой. — Дейла пожала худенькими плечами, ни капли не обидевшись на суровый тон приятеля. Хихикнула. — Что, до сих пор свой промах переживаешь? Поди, не очень приятно тебе было перед Трикс оправдываться. Чуть собственную невесту не угробил.

— Угомонись. — Седрик резко развернулся и сжал кулаки. Неполную минуту разглядывал нахальную девчонку, после чего вкрадчиво прошептал: — Дейла, уж не тебе говорить про мои ошибки. Не заставляй меня вспоминать твои.

Дейла после отповеди некроманта побледнела до такой степени, что я невольно испугалась — не упадет ли она в обморок. Но специалистка по поисковой магии удержалась на ногах. Лишь неполную минуту буравила Седрика потемневшими от непонятного внутреннего напряжения глазами.

— А ты умеешь быть жестоким, — скорее прочитала я по ее губам, чем услышала. — Я не ожидала…

— Ты вынудила меня. — Седрик с нарочитым равнодушием пожал плечами. — Мне жаль, Дейла, что пришлось поставить тебя на место, но в последнее время ты позволяешь себе чрезмерно много. Это… раздражает.

— Не ссорьтесь! — взмолился Кайл и на всякий случай встал между Седриком и Дейлой, словно опасаясь, что они могут вцепиться друг другу в глотки. — Пожалуйста, друзья! У нас и без того слишком много проблем, чтобы еще предъявлять друг другу какие-то там претензии.

Однако Седрик, словно не услышав его просьбы, еще несколько секунд глядел на Дейлу, пока она, не выдержав, первой не отвела глаза.

Я покачала головой от невольного восторга, смешанного пополам с ужасом. Надо же, не предполагала, что Седрик может быть таким. В этот момент он мне невольно напомнил Себастьяна. Аж мурашки по коже!

— Доброе утро!

Громкое приветствие, прозвучавшее за моей спиной, было таким неожиданным, что я невольно шарахнулась в сторону и оступилась. Наверное, если бы Янор не перехватил меня за руку, то я бы неминуемо упала, пролетев всю лестницу кубарем и рухнув к ногам соперницы к вящему восторгу оной.

Присутствующие в холле как по команде подняли головы. Я заметила, как по лицу Дейлы скользнула быстрая недовольная тень. Видимо, она поняла, что я подслушивала, и сейчас гадала, как долго я стояла на лестнице и чему именно успела стать свидетельницей.

— Янор, Трикс! — Седрик безмятежно улыбнулся, не позволив и тени эмоций отразиться на его лице. — Мы только вас и ждали.

— Можем отправляться в путь, — добродушно пророкотал Янор, по-прежнему поддерживая меня за руку. — Я видел из окна всадника. Видимо, к нам спешит сам найн Джайсон.

От моих любопытных глаз не укрылось, как Айя радостно вспыхнула от этого известия и обернулась к двери, словно ожидая сразу же увидеть на пороге местного шерифа. Заметил ее реакцию и Кайл. И кончики ушей мага почему-то заполыхали ярко-алым огнем смущения и непонятного разочарования. Даже Вайлет оторвалась от бутылки, но в отличие от своей внучки не выказала никакой радости. Напротив, кисло поморщилась и буркнула себе под нос что-то явно ругательное.

В это время Янор, воспользовавшись тем, что все отвлеклись от нас, вдруг не больно, но весьма ощутимо еще сильнее сжал мою руку и чуть слышно обронил, глядя в другую сторону и словно вообще обращаясь не ко мне:

— Беатрикс, мне неприятно это говорить, но я вынужден. Не у одной вас есть способ связаться с Себастьяном. И он просил предупредить, что если вы еще раз ослушаетесь его, то в Арилью тогда можете не возвращаться.

— То есть? — испуганно ахнула я. Неужели Себастьян каким-то чудом почувствовал то, что я сняла подвеску на ночь?

— Себастьян ненавидит, когда его приказы игнорируют. — Янор с виноватым выражением лица хмыкнул. — Я бы не хотел передавать вам его слова по поводу того, что он сделает с вами при повторении ситуации. Просто прислушайтесь к моему совету: не лезьте на рожон. Или начинайте готовить побег из Итаррии.

От спокойных слов Янора, в которых слышалось искреннее сочувствие, мне стало не по себе. Я невольно подняла свободную руку, убеждаясь, что не забыла надеть подвеску.

— Спасибо, — сухо обронила я. — Я приму во внимание ваши слова.

— Не злитесь. — Губы моего телохранителя тронула едва заметная усмешка. Видимо, он ощутил, как сильно в этот момент меня переполняло негодование на мерзавца Себастьяна, вздумавшего диктовать мне свои условия. — Беатрикс, сила женщины — в ее слабости и хитрости. Вы нравитесь Себастьяну. Попытайтесь воспользоваться этим обстоятельством. Но никогда, ни за что не идите на открытый конфликт с ним! Иначе он уничтожит вас.

— Это я уже поняла, — тихо пробормотала я. Затем недовольно поджала губы. — Но вообще-то я помолвлена.

— И что? — флегматично вопросил Янор. — Думаете, это остановит Себастьяна, если он захочет вас заполучить? Даже не надейтесь.

Я проглотила это замечание, хотя, что скрывать, оно весьма болезненно резануло меня по сердцу. Вот, значит, как. Если честно, я рассчитывала, что моя помолвка заставит Себастьяна держаться подальше. Получается, ошибалась?

Наш негромкий обмен репликами остался незамеченным остальными. В этот самый миг дверь, ведущая во двор, распахнулась, и на пороге предстал высокий симпатичный мужчина лет на пять или чуть больше старше меня. Я мысленно присвистнула, когда увидела его пышные, пшеничного цвета усы, широкополую шляпу, из-под которой на плечи красивой волной падали светлые волосы, длинный кожаный плащ. При каждом шаге незнакомца слышалось бряцанье шпор, прикрепленных к его сапогам.

— Ого! — Видимо, Янор тоже оценил внушительный облик местного шерифа, поскольку фыркнул мне на ухо от приглушенного смеха. — Он что, на маскарад собрался?

Я посмотрела на Айю и тут же поняла, что мои предположения по поводу ее сердечной привязанности оказались верны. Глаза девушки засияли от восторга и любви, рот приоткрылся от невысказанных эмоций, грудь часто и бурно вздымалась, словно несчастной не хватало воздуха.

Увы, но Кайл тоже заметил реакцию Айи на явление Джайсона. Бедняга помрачнел и понурился, прежде кинув на мужчину взгляд, исполненный неприязни.

— Доброе утро, господа! — громогласно провозгласил новый участник событий и довольно заулыбался. — Я рад видеть, что вы готовы отправиться со мной к имению рода Криас!

Я скептически хмыкнула. Энтузиазм, которым пылал Джайсон, показался мне несколько наигранным. Лично я не испытывала и толики радости при мысли о путешествии к руинам, где, весьма вероятно, придется вновь пережить неприятную встречу с призраком Аделины. И ладно бы если только с ним.

— Надеюсь, милые дамы достаточно уверенно держатся в седле. — Тут Джайсон уставился на Дейлу и, не испытывая ни малейшего смущения, восхищенно прицокнул языком, недвусмысленно отдавая дань ее красоте.

Однако ответ девушки на такой завуалированный комплимент меня удивил. Дейла вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, возможно — слегка засмущаться, вдруг зло ощерилась, показав в хищном оскале все свои мелкие острые зубки.

— Не беспокойтесь за меня, — даже не сказала — прошипела она, и мне показалось, что Дейла из последних сил сдерживается, чтобы не кинуться с кулаками на беднягу, посмевшего выказать ей чуточку больше внимания, чем того требовали обстоятельства. А специалистка по поисковой магии столь же ядовито добавила: — Побеспокойтесь лучше о себе.

— Постараюсь, — озадаченно пробормотал Джайсон, видимо тоже не понимая, что послужило причиной столь странного поведения на простую мужскую реакцию при виде красивой девушки.

— Едем, — кратко скомандовал Седрик. Обернулся к Айе и обронил напоследок: — Надеюсь, по нашем возвращении мы застанем горячий ужин на столе, а не два пьяных тела на полу.

— Айя, детка! — Джайсон укоризненно покачал головой, без особых проблем поняв, на что достаточно грубо намекнул некромант. — Ну как так можно? Ты же обещала мне, что не станешь уподобляться своей бабушке. Ты должна быть сильной и смелой!

У бедной девочки от стыда кровь так сильно прилила к щекам, что они моментально приобрели багрово-красный цвет. Она насупилась, не смея ни на кого поднять глаза и упорно разглядывая пол под своими ногами.

— Не разочаровывай меня больше, — попросил Джайсон. Затем развернулся и вальяжно вышел.

Я видела, как Кайл качнулся было к смущенной донельзя бедняжке, словно желая сказать что-нибудь в утешение. Но в последний момент остановился, тяжело вздохнул и в свою очередь отправился к выходу.

— Скотина! — сплюнула на пол Дейла, явно имея в виду ушедшего Джайсона, уже не способного услышать столь нелестное определение.

— Дейла, — укоризненно протянул Седрик, слегка опешив от столь необъяснимого взрыва эмоций, — ты чего?

Но она не стала ничего объяснять. Лишь гордо вздернула подбородок, взяла с кресла куртку и первой выскочила во двор, по дороге умудрившись ободряюще потрепать по плечу совсем погрустневшую Айю, чьи глаза подозрительно поблескивали от подступающих слез. Седрик и Кайл переглянулись и синхронно пожали плечами, после чего вышли. Янор тоже загромыхал сапогами по лестнице, поэтому мне ничего не оставалось, как последовать за ним, хотя желания ехать в имение рода Криас у меня по-прежнему не было.

Я совершенно не понимала, что за муха укусила Дейлу. Остальные, видимо, пребывали в таком же недоумении и растерянности, но никто не рискнул ее расспрашивать. Уж больно хмурый и грозный вид имела сейчас специалистка по поисковой магии. И если бы взглядами можно было убивать, то бедняга Джайсон уже переселился бы в лучший из миров. Благо, что шериф был занят разговором с тем самым невзрачным мужичком, который накануне занимался нашими лошадьми. Как же его назвала вчера Айя? Алонс, что ли? Видимо, при гостинице он выполнял обязанности конюха и подсобного рабочего.

Около крыльца уже переминалась пятерка лошадей. Я кисло поморщилась при виде великолепных животных. Нет, я умела держаться в седле, как и, наверное, любая представительница первого сословия, но относилась к данному средству передвижения с вполне объяснимой опаской. Помнится, в детстве отец однажды взял меня на охоту. Лошадь испугалась чего-то, понесла, и я неудачно свалилась с нее, сломав при этом руку. Хорошо хоть не шею, конечно, но с тех пор я предпочитаю кареты передвижению верхом.

Седрик, видимо, помнил ту давнюю историю, которую я ему некогда поведала, поэтому мне выделили самое спокойное животное — флегматичную пожилую клячу, которая то и дело тяжело вздыхала, совсем как я, недовольная предстоящим путешествием.

Я ткнула ей в морду заранее приготовленным сахарком. Кляча удивленно посмотрела на меня влажными карими глазами, не ожидая такой щедрости, однако осторожно взяла мягкими губами с моей ладони подарок. Здраво рассудив, что знакомство состоялось и было признано обеими сторонами удачным, я не без некоторого изящества взгромоздилась верхом, порадовавшись, что хоть не дам Дейле повода для новых шуток. Полагаю, что она бы позлорадствовала, если бы узнала про мои весьма непростые отношения с лошадьми.

Джайсон напоследок что-то буркнул Алонсу. Мужичок поклонился, показывая, что услышал слова шерифа, да так и остался в полусогнутом положении, пока наша небольшая кавалькада не покинула двор гостиницы.

Дорога, ведущая к имению Криас, оказалась настолько раскисшей и скользкой от постоянных дождей, что никто не рискнул посылать лошадей в галоп. Животные неторопливо трусили, держась обочины, где не было такой грязи. Убедившись, что новое падение мне пока не грозит, я позволила себе немного расслабиться и принялась обдумывать сложившуюся ситуацию.

Некоторое время я сыпала мысленными проклятиями в адрес Себастьяна, с небывалым наслаждением воображая себе те несчастные случаи, которые могли бы с ним произойти и таким образом навсегда избавить меня от ненавистного навязанного сотрудничества. Правда, в смерти Себастьяна тоже таилась определенная опасность. С него сталось бы превратиться в на редкость привязчивого призрака, который принялся бы донимать меня пуще прежнего. Согласитесь, приятного мало в каждом зеркале видеть отражение этого мерзкого типа и слышать его бесконечные ядовитые комментарии по любому поводу.

Слегка выпустив пар, я с огромнейшим трудом отвлеклась от мысленных угроз Себастьяну, заставив себя не вспоминать противного блондина, который за последние два дня довел меня буквально до белого каления. Он словно отыгрывается за тот месяц, когда я была избавлена от его навязчивого внимания. После этого я переключилась на более насущные вопросы. Итак, что мы выяснили о том деле, которое должны расследовать? Да ничего, в сущности. Загадочная Аделина действительно погибла в огне во время собственной свадьбы — поэтому, если разобраться, и явилась мне в столь пугающем виде. Но как объяснить помолвочное кольцо, присланное нашему ненавистному начальнику? Ведь Аделина собиралась замуж за другого. Хотя… Если она бросила Себастьяна, то этим можно объяснить то, что он до сих пор на нее злится.

Я покачала головой. Слишком много рассуждений ни о чем. А как привязать к давней трагедии туман и полуразвоплощенного лича? Почему это все стало происходить только год назад? Нет, на эти вопросы у меня пока не было ответов.

В этот момент начался дождь. С самого утра небо хмурилось низкими облаками, которые сейчас почти стелились по земле. Подул резкий холодный ветер.

— Ну и погодка, — пробормотал Кайл, плотнее запахиваясь в плащ. — В такие моменты я начинаю ненавидеть свою работу. Сидел бы сейчас дома, пил горячее какао…

— И слушал бесконечные нравоучения матушки, — ядовито завершила за него Дейла. — Радуйся, что хоть таким образом вырвался от нее на свободу. Подумай — вчера тебе впервые за всю жизнь не пришлось отчитываться за прожитый день. Разве это не благо?

— Я бы предпочел отчитаться, — хмуро ответил Кайл. — Матушка, наверное, сильно переживает, не получив от меня сообщений. Как бы сюда не рванула.

Я могла бы успокоить несчастного расстроенного парня, сказав о том, что Себастьян в курсе наших проблем с кристаллами связи, а значит — наверняка догадается успокоить беспокойную родительницу. Но благоразумно промолчала, крепче стиснув зубы и покосившись на невозмутимого Седрика, едущего чуть поодаль. Нет, это далеко не лучшая идея — признаваться, что встречалась прошлой ночью с Себастьяном во сне, до безобразия напоминающем явь.

Между тем дорога, мокрой лентой извивающаяся среди бесконечной пустоши болот, сделала очередной поворот, и нашим взорам предстал величественный дом с мезонином. Это произошло так внезапно, что я невольно сжала коленями бока лошади, и та послушно остановилась. Только что впереди простиралась равнина, хорошо просматриваемая до самого горизонта, и вдруг среди этого ничего появилось имение. Как такое возможно?

Остальные последовали моему примеру. Дейла по привычке выругалась, видимо, от избытка чувств.

— Впечатляет? — спросил Джайсон, аж лучась от удовольствия, словно сам придумал этот фокус.

— Еще как, — подтвердил Седрик. Развернул лошадь и отъехал на пару шагов назад. Затем медленно двинулся обратно, видимо пытаясь понять, как такое возможно. И опять замер, удивленно уставившись на появившийся из ниоткуда дом.

Стоит ли говорить, что и я не удержалась от искушения повторить фокус. Впрочем, как и остальные. Один Янор остался на месте, флегматично постукивая пальцами по передней луке седла. И сам виноват, как говорится, поскольку зрелище действительно завораживало. Один шаг — и на болоте, словно по мановению волшебной палочки, появлялось огромное здание. Потрясающе! Но как такое возможно?

— Дед Аделины, Винсон Криас, сам руководил процессом строительства дома, — пустился в объяснения Джайсон, не дожидаясь, когда его завалят вопросами. — Говорят, он и выбирал для него место. Видите ли, тут наблюдается сложный оптический эффект. Какой именно — лучше спросите у более образованного человека. У меня такие мудрености в голове не задерживаются. Вроде бы имение расположено в низине, и сочетание такого местонахождения с резким поворотом дороги и искажающими свойствами иллюзорного заклинания, которое было установлено Винсоном…

— Винсон Криас был магом? — неприлично перебил его Седрик, не имея ни малейшего желания выслушивать путаную лекцию про историю постройки имения.

— Да, и неплохим. — Джайсон пожал плечами. — Я бы даже сказал — отличным. Правда, соседи недолюбливали Винсона, поскольку тот практиковал некромантию…

— Что?! — в едином возгласе слилось сразу же несколько голосов.

По-моему, на неожиданную новость отреагировали абсолютно все. Даже Янор чуть повернул голову, заинтересовавшись разговором.

— Винсон был некромантом, — растерянно повторил Джайсон. — Но я не понимаю, почему это вас так удивило. Да, я знаю все эти страшилки, которые любят про них рассказывать. Мол, детей похищают и убивают на могилах, всякие жуткие обряды проводят. Однако мой отец говорил, что при жизни Винсона в нашей округе ни одного мало-мальски серьезного преступления не случилось. Напротив, народ словно поспокойнее жил, зная, что если что — всегда за помощью к нему можно обратиться.

— Понятно, — медленно процедил Седрик. — И как же Винсон погиб?

— Да почему погиб-то? — Джайсон всплеснул руками от искреннего недоумения. — Он умер своей смертью. Полагаю, что от старости. Ему было порядка восьмидесяти лет, когда однажды утром он просто не проснулся. Аделина тогда как раз обручилась. Не с Николасом, правда, а с другим. Не помню, если честно, как его звали, впрочем, помолвка и не продлилась долго. Аделина очень расстроилась, конечно, поскольку любила деда, но не горевала особо и быстро нашла утешение в объятиях нового возлюбленного. Да и в любом случае это было не трагедией, а закономерным итогом долгой жизни.

Седрик неопределенно хмыкнул и первым двинулся по дороге к имению рода Криас. Поспешили за ним и остальные. Я чуть замешкалась, поэтому замыкала своеобразное шествие. Значит, некроманта мы отыскали. Им был дед Аделины, умерший прямо перед ее свадьбой. Хм…

И я сосредоточенно нахмурила лоб, обдумывая этот факт. Даже пошевелила бровями, пытаясь изобразить усердную умственную работу, но почти сразу обреченно махнула рукой. Нет, бесполезно. Пока рано о чем-либо судить.

Чем ближе мы подъезжали к дому, тем неуютнее мне становилось. Он выглядел таким нелепым в своем величии здесь, что казался перенесенным из другого места. Словно время было не властно над ним. Однако я подмечала все новые и новые детали, свидетельствующие о постепенном упадке фамильного гнезда рода Криас.

Стены, некогда бывшие белоснежными, потемнели от постоянных дождей. Стекла сохранились в целости лишь на втором этаже, на первом окна были заколочены досками, между которыми зияла черная пустота. Сквозь каменные ступени крыльца пробивалась трава.

— Печальное зрелище, — неожиданно подал голос Кайл. — Как неумолимо время!

— Да уж, — прошептала Дейла, думая о чем-то своем. Понурившись, она то и дело растирала себе лоб, словно силясь припомнить что-то.

— Скажите, а что случилось с отцом Аделины после ее гибели? — окликнула я Джайсона, вспомнив, что хотела спросить это у Айи еще вчера, но забыла.

Мой голос показался слишком громким в звенящей тишине ненастного дня. Он эхом отразился от стен дома и вернулся к нам многократно усиленным. И мне стало не по себе. На миг показалось, будто я увидела какую-то тень в окне мезонина. Словно кто-то наблюдал за нами. Но стоило мне только моргнуть, как наваждение растаяло.

— Тише! — невольно попросил Джайсон, с каким-то испугом оглядевшись по сторонам, будто нас кто-то мог подслушать на этой бескрайней равнине болот. Затем опомнился, виновато кашлянул и негромко ответил: — Вопреки всем традициям, Аделину похоронили в тот же день, когда она погибла. Печальная ирония судьбы — гости, приглашенные на свадебное торжество, в итоге стали свидетелями жуткой трагедии. Впрочем, на погребальный обряд почти никто не остался. Все поспешили разъехаться, потрясенные жестокой насмешкой богов. А нейн Самуэль сразу же после происшествия навсегда покинул эти края. Он был вдовцом, дочь оставалась единственной радостью в его жизни. В последний раз его видели вечером подле фамильного склепа. На следующее утро окна в доме оказались заколоченными, а сам он исчез.

— И никто не знает, что случилось с Самуэлем потом? — поинтересовался на этот раз Седрик, задрав голову и внимательно глядя на окна второго этажа. Неужели тоже увидел в них тень какого-то существа?

— Говорят, он уехал из Итаррии. — Джайсон пожал плечами. — Вроде бы, подался в Ольгестию, но в этом я совершенно не уверен. С момента своего отъезда он не прислал моему отцу ни открытки, ни весточки, хотя они были дружны в свое время.

— А жених Аделины? — продолжил расспросы Седрик. — Как его, Николас, что ли? Он что делал после гибели невесты?

— Сьер Николас Адамсон тоже не задержался здесь. — Интересно, мне показалось, или голос Джайсона действительно дрогнул на фамилии жениха Аделины? Однако шериф уже продолжал с подчеркнутым равнодушием: — Он даже не дождался погребального обряда. Я это знаю, потому что отец очень возмущался этим фактом. Если честно, понятия не имею, куда он делся. Ходили слухи, что подался в столицу, где быстро нашел себе новую богатую дурочку.

— Вы считаете, что Николас был брачным аферистом? — спросила я, без особых проблем поняв, на что он намекает.

— По крайней мере, мой отец был в этом уверен, — хмыкнул Джайсон. — Сами посудите: Николас появился в наших краях неожиданно, никто понятия не имел, откуда он приехал. Парень был весьма смазлив и крайне самоуверен. Первым делом он объездил все местные состоятельные семьи, не утруждая себя такой мелочью, как получение приглашения. Уж насколько нейн Самуэль не любил гостей, и то не устоял перед его напором. Просто однажды поздним вечером Николас появился перед дверьми его дома. Наплел, что заблудился, конь охромел и вообще… Естественно, Самуэль не мог оставить его ночевать на открытом воздухе. А там не успел он оглянуться, как единственная и горячо любимая дочка заявила, что жить без Николаса не может и не будет. А ведь к тому моменту она уже была помолвлена. Вроде бы ее жених был весьма состоятелен и даже входил в придворное общество. Самуэль пытался вразумить упрямицу, убеждал, что не стоит верить каждому проходимцу и рушить столь выгодную партию. Но что там… В итоге Аделина пригрозила, что покончит с собой. Мол, без Николаса ей и жизнь не нужна. Самуэлю пришлось уступить. Кто же знал, что в итоге он все равно потеряет дочь. — Джайсон сделал паузу и облизал пересохшие от долгой возмущенной тирады губы. Затем глубоко вздохнул и добавил извиняющимся тоном: — Вы простите меня за горячность. Я прекрасно помню, как мой отец клял на все лады этого самого Николаса. Вроде бы даже пытался разузнать что-нибудь из его прошлого. Правда, я не в курсе, вышло ли что-нибудь из той затеи.

— А мы не могли бы продолжить разговор в доме? — недовольно поинтересовалась Дейла. Бросила поводья и демонстративно принялась дышать на озябшие пальцы. — А то, знаете ли, дождь-то все не унимается.

Я поправила капюшон, который спасал меня от мороси, и лишний раз порадовалась удачной покупке. Нет, все-таки куртка стоила своих денег. Легкая, теплая. А посмотришь на Дейлу — аж саму от холода дрожь пробивает. Нос красный, мокрые волосы сосульками свисают налицо. Брр, бедняжка!

— Вы можете оставить лошадей на заднем дворе, — посоветовал Джайсон. — Там есть конюшня. Вроде бы она даже не сильно пострадала от времени. По крайней мере, от ветра и дождя животные будут укрыты. Давайте я покажу, где это, — и с вашего позволения откланяюсь.

— Вы разве не пойдете с нами в дом? — невольно вырвалось у меня.

— Нет. — Джайсон замотал головой, и я уловила в его глазах всполох панического страха. — Нет, даже не просите. Я буду лишь мешаться у вас под ногами. Да и потом, у меня еще много дел, а вы тут наверняка до вечера останетесь. Увы, служба зовет.

Я скептически изогнула бровь, не поверив ни слову. Ага, служба его зовет, как же. Признался бы откровенно, что просто струсил. Хотя я его не виню. Мне самой до безумия не хотелось идти в этот дом, который наверняка кишмя кишел привидениями и злобными духами.

* * *

Мелкая морось, донимавшая нас всю дорогу сюда, сменилась крупным сильным дождем. Я стояла в темной гостиной заброшенного дома и слышала, как капли барабанят по крыше, а поднявшийся ветер уныло завывает в печной трубе, словно умоляя впустить его.

— Ну-с, начнем. — С этими словами Седрик прищелкнул пальцами, и под потолок взмыл крошечный огненный шар.

— Уместно ли… — начала было я, собираясь напомнить про слишком быстрый расход магической энергии в этом месте, но тут же замолчала, поскольку Седрик при помощи чар лишь разыскал свечи и зажег их, после чего торопливо разорвать нить, подпитывающую заклинание.

При живом огне гостиная стала выглядеть еще страшнее. Блики от свечей извивающимися змеями ложились на стены, танцевали на полу, и казалось, будто в углах, куда свет не достигал, мрак стал еще плотнее и физически ощутимее.

Холодок пробежал по моей спине, когда я огляделась. Было такое чувство, будто хозяева только что покинули дом. На барном столике горделиво высилась открытая бутылка вина, покрытая толстым слоем пыли, рядом притулилось несколько бокалов и тарелка с чем-то безнадежно засохшим, превратившимся в вековые окаменелости. На ближайшем диване лежала раскрытая книжка обложкой вверх.

Невольно заинтересовавшись, я подошла ближе и подняла книгу. Изумленно вздернула брови, прочитав название: «Особенности приворотов и отворотов в любовной магии».

— Любопытно, кому бы это могло понадобиться, — пробормотала я себе под нос. Открыла на той странице, где когда-то прекратилось чтение неведомого мне человека. — Хм… «Если вы хотите, чтобы ваш избранник мог думать и желать только вас, щедро нанесите на свое тело специальное масло, призванное возбуждать желание и способное сформировать сердечную привязанность. Оно сделано практически без использования магии, только на основе феромонов и особых эфирных масел, поэтому даже опытный маг не почувствует неладное. Для предъявителя этой книги специальная скидка — десять процентов! Обратитесь к тому человеку, кто продал вам книгу».

— Что за бред? — переспросила Дейла. Без малейшего стеснения выхватила у меня книжонку и быстро пролистала ее, после чего откинула обратно на диван и кратко презрительно резюмировала: — Нет, точно бред. Любовной магией тут и не пахнет. Шарлатанство и развод на деньги. Поди, кто-нибудь почитывал ее и умирал от смеха.

Я промолчала, предпочтя свои выводы оставить при себе. По моему мнению, книгу тщательно изучали. Даже краткий взгляд выхватил множество пометок на страницах, сделанных угольным карандашом. Но кто этим занимался? Аделина, чтобы приворожить к себе Николаса, или, скорее, наоборот, Николас, вздумавший выгодно жениться и польстившийся на крупное приданое?

— Жутковатое местечко, — проговорил Кайл, не обратив внимания на мимолетную сценку, произошедшую между мной и Дейлой. Подошел к каминной полке, на которой были расставлены многочисленные статуэтки, и удивленно присвистнул. — Ого! Это же настоящий ольгестский фарфор! Да за одну такую безделушку можно кругленькую сумму получить!

— Да уж, — пробормотал Седрик, подойдя ближе и убедившись в истинности слов Кайла. — Если такие сокровища скрываются в гостиной, то что мы найдем в остальных комнатах?

— Меня больше интересует другой вопрос, — задумчиво протянула я. — Почему за такое количество лет никто не разграбил дом? Местные жители наверняка были в курсе, что нейн Самуэль уезжал в спешке после гибели дочери и потому оставил здесь множество ценных вещей. Но я не понимаю, по какой причине никто за десять лет не решился нажиться на чужом горе?

— Ты такого дурного мнения о людях? — язвительно переспросила Дейла. — Быть может, мародерство просто не принято в здешних краях.

— Беатрикс права, — встал на мою защиту Янор, который пристально разглядывал содержимое книжного шкафа, занявшего целую стену. — Я не верю в людское благородство. Хотя бы из любопытства, но кто-нибудь обязательно бы наведался сюда.

— Возможно, и наведывались, — подал голос Кайл. — По крайней мере, кто-то тут явно был. Если хозяева уезжали в такой спешке, что оставили даже коллекцию ольгестского фарфора, то кто в таком случае забил окна досками?

В этот момент особенно сильный порыв ветра заставил задрожать огни свечей. На какой-то жуткий миг почудилось, что они сейчас погаснут, и мрак, притаившийся в чернильных пятнах теней, падающих от мебели, обрадованно зашептал, потянувшись ко мне длинными отростками. Но почти сразу отступил, спрятавшись в дальних углах комнаты, когда пламя взметнулось выше с недовольным треском.

— Не нравится мне тут, — дрожащим голосом произнесла я, невольно пятясь и стараясь не выходить за пределы освященного пятна. — Очень не нравится.

Седрик бросил на меня быстрый обеспокоенный взгляд и шагнул ближе.

— Не отходи далеко, Трикс! — приказал он, слегка потрепав меня по плечу.

Стоит ли говорить, что я не имела ничего против. Мысль о том, что я могу остаться в полном одиночестве, пугала до нервной дрожи. Да я от страха на месте умру!

— Полагаю, стоит осмотреть дом, — между тем продолжил Седрик. — А для этого надлежит разделиться, чтобы не шататься толпой по каждой комнате. Трикс, идешь со мной. Полагаю, Янор присоединится к нам, раз уж он обязан за тобой присматривать. Осмотрим второй этаж и мезонин. Кайл и Дейла — за вами первый.

— Так и знала, что мне придется защищать этого маленького сопливого мальчишку, — недовольно буркнула Дейла, даже не пытаясь скрыть своего разочарования от распоряжения Седрика. — Вечно мне везет.

— Я боевой маг! — закономерно возмутился Кайл. — Еще неизвестно, кому за кем присматривать придется.

Дейла скорчила скептическую физиономию, но не успела что-либо сказать. Поскольку в этот самый момент где-то неподалеку с грохотом захлопнулась дверь.

Седрик моментально обернулся к источнику шума, и кончики его пальцев грозно засеребрились. Кайл держал себя в руках хуже, поэтому около него уже плясало полностью сформулированное огненное заклинание.

— Мамочки! — тоненько пропищала я и отпрыгнула за спину Янора, который каким-то чудом материализовался передо мной, готовый ринуться в бой. — Что это?

— Сквозняк, — снисходительно бросила мне Дейла. — Наверняка это просто сквозняк.

Однако за самоуверенной улыбкой специалистки по поисковой магии слишком явственно скользили страх и нервозность. Она то и дело испуганно озиралась по сторонам, словно проверяя, не подкрадывается ли кто к нам.

— Веселый предстоит денек, — пробурчал Янор и положил свою лапищу мне на плечо. — Беатрикс, прошу, не отходите от меня.

— И от меня, — добавил Седрик, прежде недовольно сверкнув глазами в сторону бывшего палача.

— А ты — держись около меня! — сухо приказала Дейла Кайлу. — Иначе ремнем отшлепаю, понял?

Рыжий маг промолчал, но, судя по его потемневшим от гнева зеленым глазам, он был уже на грани настоящего взрыва эмоций. И я искренне надеялась, что его воспитание истинного дворянина рано или поздно растворится во вспышке гнева. В конце концов, сколько можно терпеть нападки дрянной нахальной девчонки?

* * *

На втором этаже оказалось намного светлее, поскольку тут оконные проемы не были забиты досками или закрыты ставнями. Седрик даже не стал зажигать огня, здраво рассудив, что скудного дневного света нам вполне хватит.

Нельзя передать словами, как сильно я трусила, когда мы сюда поднимались. Седрику пришлось тащить меня за руку чуть ли не насильно, поскольку я делала долгие остановки на каждой ступени, всерьез размышляя над тем, успею ли спуститься и пересечь погруженную во мрак прихожую, прежде чем призраки на меня нападут. Нет, слава всем богам, пока я не увидела ни одного привидения, но не сомневалась, что они здесь есть. Воздух был словно насыщен невыплаканными слезами и стенаниями душ, обреченных вечность скитаться между двумя мирами.

Наверное, желание сбежать было слишком отчетливо написано на моем лице, поскольку еще в самом начале лестницы Седрик крепко подхватил меня под локоть и с тех пор не отпускал. Янор замыкал своеобразное шествие. Теперь, чтобы осуществить свой безумный план, мне необходимо было вырваться из хватки Седрика и каким-либо образом миновать крепкого грузного мужчину, выше меня на голову и тяжелее раза в два, а то и больше. Немыслимо! И волей-неволей я смирилась со своей незавидной участью.

Наконец долгий подъем остался позади, и мы оказались в небольшом коридорчике, в который выходило несколько дверей. Свет этому помещению давало окно, расположенное почти на самой крыше. Я задрала голову и увидела мягкое подбрюшие серого низкого неба, исходящее дождем, словно кровью из смертельной раны. И тут же одернула себя, подивившись столь мрачному сравнению. Трикс, не сходи с ума! Ты сама нагнетаешь обстановку подобными мыслями!

— Ну-с, — пробормотал Седрик, задумчиво потирая подбородок и глядя на три совершенно одинаковые двери. — И куда нам держать путь в первую очередь?

— Куда ты, туда и я, — буркнула я и крепче ухватилась за рукав Седрика, поскольку в этот момент он как раз отпустил меня. Измученно улыбнулась, постаравшись пошутить: — И шагу не сделаю без сопровождения некроманта по этому жуткому дому!

— По характеру своей бывшей профессии я достаточно скептически отношусь к возможности мести со стороны призраков, — пророкотал Янор, настороженно озираясь по сторонам. — Ибо если бы души убиенных были способны на месть, то я был бы обречен сотни раз умереть в жутких муках. Но в данном вопросе я полностью согласен со сьеррой Беатрикс. Стыдно признаваться, но мне здесь весьма некомфортно.

Я мысленно хмыкнула. Впервые при мне Янор позволил себе какой-либо намек на свою бывшую профессию. Такое чувство, будто он стыдится ее. Сдается, прав был Седрик — не с одними убийцами приходилось иметь дело моему телохранителю поневоле.

Понятное дело, вслух я ничего не произнесла. Лишь крепче прижалась к Седрику, который тоже бросил на Янора изумленный взгляд, вряд ли ожидая подобных откровений.

— Ну что же, — после краткой заминки проговорил мой жених, видимо благоразумно решив ничего не расспрашивать у Янора по поводу его столь странного высказывания. — Как бы то ни было, но нам надлежит проверить весь дом. Поэтому начнем по порядку.

И смело взялся за ручку крайней правой двери.

По всей видимости, некогда комната, скрывавшаяся за нею, была спальней Аделины. На это указывали розовые шелковые обои, остатки которых еще угадывались на стенах, огромное количество пыльных плюшевых игрушек и туалетный столик, заваленный всевозможными склянками с кремами и косметикой.

Я благоразумно избегала взглядов на этот предмет обстановки, поскольку он был снабжен огромным зеркалом. Почему-то меня не оставляла уверенность, что оттуда не замедлит ощериться в злобном оскале какой-нибудь призрак. И вместе с тем меня неодолимо влекло встретиться лицом к лицу с моим страхом. В самом деле, призраки ведь неспособны причинить физический вред, как буквально только что заметил Янор. Вдруг Аделина расщедрится на очередную подсказку?

Однако пока я была не настроена проверять это и потому решительно повернулась спиной к предмету искушения, уставившись на огромную кровать под полуистлевшим балдахином.

— Трикс? — тут же окликнул меня Седрик, видимо без особого труда поняв, что я намерена всеми возможными способами избегать встречи с призраком бедной сожженной заживо девушки. — Ты ничего не хочешь сделать?

— Нет, — процедила я сквозь зубы, уставившись на игрушечного медвежонка, уютно притулившегося между двух подушек. — Ничего.

— Трикс, — уже укоризненно повторил Седрик. — Не упрямься. Ты ведь понимаешь, чего я жду от тебя.

Увы, я слишком хорошо это понимала. Как же мне не повезло связать свою жизнь с некромантом! Нет, я люблю Седрика, но, по-моему, иногда он позволяет себе слишком многое. Неужели так сложно раз и навсегда уяснить, что для девушки простительно бояться призраков? Более того, это в порядке вещей. Ну и что, что я обладаю даром медиума? Это совершенно не значит, что надо заставлять меня общаться со столь неприятными собеседниками, которые так и норовят напугать до полусмерти. В конце концов, я дипломированная гадалка, а не проводник для связи с потусторонним. Карты хотя бы не демонстрируют мне всякие ужасы в виде скелетов и до неузнаваемости обезображенных лиц моих ровесниц.

Но вместе с тем я знала, что Седрик не отстанет от меня, пока не получит желаемого. Как это ни печально было осознавать, но сейчас я являлась лишь инструментом для исполнения его задания.

«Которое наверняка подвинет его еще на шаг в непростом деле обретения фамилии», — мрачно добавил внутренний голос.

Я печально поджала губы. Стоило признать, что сложившаяся ситуация все сильнее и сильнее беспокоила меня. Что стоит за моими отношениями с Седриком? Настоящее чувство или же попытка использовать меня и мои способности в собственных целях? Если второе, то я сильно разочаруюсь в Седрике. Тогда получится, что даже Себастьян ведет себя честнее по отношению ко мне. Да, он тоже нисколько не смущается, когда прибегает к помощи моего дара, но, по крайней мере, не прикрывается ложными словами о любви. Я знаю, для чего ему нужна, он знает, что я в курсе этого, и не мешает мне ненавидеть его. А Седрик… Что же скрывается за его обычной невозмутимостью и заботой? Поневоле вспомнишь, как пугающе он выглядел, когда я посмотрела на него истинным зрением.

— Пожалуйста. — Седрик, сообразив, что несколько перегнул палку, постарался смягчить приказ улыбкой. Шагнул ко мне и ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая назад прядь волос, выбившуюся из строгой прически. — Я понимаю, что тебе не хочется этого делать, но без твоей помощи мне не обойтись. Сама подумай: быстрее закончим с этим делом — быстрее вернемся в Арилью.

— Да-да, конечно, — рассеянно проговорила я, думая совсем о другом. Подняла голову и в упор уставилась в холодные глаза Седрика, силясь угадать, о чем он думает на самом деле.

Увы, для этого надо было обладать проницательностью Себастьяна ил и же талантом телепата. На лице моего жениха была написана лишь легкая обеспокоенность и забота. Правда, на дне зрачков тлело еще какое-то чувство, но я так и не сумела разгадать, какое именно.

Ну что же, по всей видимости, моя участь была предрешена. И я набрала полную грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, после чего резко развернулась и посмотрела на злополучный туалетный столик.

Сначала мне показалось, что ничего не произошло. В пыльном зеркале отразилась лишь я и смутная тень Седрика рядом. Но затем я поняла свою ошибку. Мужчина, стоявший рядом со мной в отражении, был заметно выше моего жениха.

Я удивленно моргнула, надеясь, что наваждение развеется. На какой-то миг показалось, будто я увидела Себастьяна — совсем юного, удивительно симпатичного… Но как такое возможно?

А через секунду на меня навалилось непонятное оцепенение. В ушах зазвенело от внезапной тишины. Подвеска на шее дернулась, наливаясь тяжестью, и комнату заволокло туманом, который, впрочем, вскоре сгинул.

Нет, я не потеряла сознания. Я по-прежнему твердо стояла на ногах, хотя чувствовала себя до крайности странно. Мне было слишком тесно в моей одежде, слишком душно и…

«И я вообще нахожусь не в своем теле», — мрачно заключила я, бросив взгляд в зеркало.

В отражении я увидела уже знакомую мне черноволосую красавицу Аделину, которая лениво поправляла прическу. Синего цвета домашнее платье выгодно подчеркивало нежную белизну ее кожи и бледность собеседника девушки, который выглядел, если честно, весьма нелепо. Черный бархатный камзол подчеркивал его неестественную худобу, светлые волосы были так туго зачесаны назад, что и без того острые скулы грозились порвать кожу. Себастьян, наверное, и сам осознавал, насколько смешон сейчас, поскольку с силой вцепился в рукоять шпаги, прикрепленной к перевязи. Но это лишь усиливало общий эффект комичности, так как его оружие из-за обилия драгоценных камней на рукояти больше напоминало игрушечное, чем настоящее боевое. Присовокупите к этому лихорадочный румянец на щеках несчастного, темные круги под глазами, говорящие о бессонной ночи, а то и не одной, — и получите портрет Себастьяна.

— Аделина! — В этот момент он рухнул передо мной на колени. Точнее, перед той девушкой, чье тело я на какое-то время заняла. — Прошу тебя! Неужели ты променяешь меня на какого-то проходимца?

— Не унижайся, Ян, — холодно обронила красавица, и в отражении зеркала я увидела, как по ее губам скользнула презрительная усмешка. — Все уже решено. Я люблю Николаса, он любит меня. И сегодня вечером мы поженимся.

— Но ради тебя я пошел на сделку с богом мертвых… — На Себастьяна сейчас было больно смотреть. В его прозрачных глазах дрожали, переливаясь, слезы, готовые в любой момент проложить две влажные дорожки по щекам. — Ты хоть понимаешь…

— Я не верю тебе, — оборвала его Аделина, пожав худенькими плечиками. — Да, я умирала от черной лихорадки, ну и что? Откуда мне знать, что ты говоришь правду? «Ах, Аделина, ради тебя я вызвал самого Альтиса и вырвал твою душу из его рук…» Согласись, звучит как бред. Лучше признай, что заслуга в моем спасении целиком и полностью лежит на целителях, которых нанял отец, не жалея денег.

— Но… — растерянно протянул Себастьян, не ожидавший такой отповеди. Поднял руку и рванул отворот рубашки, обнажив запястье.

Я невольно вздрогнула, поскольку на его коже бугрился шрамами знак слепого и рогатого бога мертвых — глаз, перечеркнутый молнией.

— Ах, оставь, Ян! — манерно протянула Аделина. — Эту татуировку тебе могли сделать в любом храме Альтиса. По сути она ничего не доказывает. И ты это знаешь.

Себастьян опустил голову, видимо переживая несправедливые слова своей возлюбленной. И я вновь увидела жестокую ухмылку на губах Аделины. Запоздало пришло понимание, что она искренне наслаждается ситуацией. Вот ведь дрянь! Она уверена, что Себастьян говорит правду по поводу сделки с Альтисом, но предпочитает мучить его.

— Ну что же, — медленно протянул он в этот момент и встал. — Я больше не буду унижаться. Желаю тебе счастья с Николасом. Но прежде изучи, пожалуйста, это.

И бросил на кровать конверт из плотной бумаги, который достал из внутреннего кармана камзола.

— Что это? — поинтересовалась Аделина, капризно надув губки. — Поди, всякие гадости про моего жениха?

— Угадала. — Себастьян кивнул. — Я потратил очень много времени, чтобы выяснить его прошлое. Даже с моими связями это оказалось весьма непростым делом. Думаю, результат тебя удивит.

— Я не буду ничего читать! — Аделина зло сжала кулаки. — И не мечтай, у тебя не получится расстроить мою свадьбу! Не сомневаюсь, что там написаны одни гадости и даже наверняка приведены доказательства. Липовые доказательства, которые сделали для тебя твои люди.

— Я клянусь, что все написанное там — правда, — устало и очень медленно процедил Себастьян. — Прежде прочитай, Аделина. Если, конечно, не хочешь стать третьей женой этого красавчика. Правда, учти, что прежние две счастливо упокоились уже через полгода после свадьбы, естественно оставив ему все свое немаленькое состояние. Впрочем, эти деньги не принесли ему удачи в пакорт. Видимо, в очередной раз проигравшись в пух и прах, он отправился на очередную охоту за богатенькой дурочкой.

Произнеся эти слова, Себастьян одернул полы камзола и вышел, не дожидаясь, пока ошарашенная его откровениями Аделина скажет хоть слово.

Девушка несколько раз размеренно стукнула длинными холеными ноготками по лакированной поверхности столика, успокаиваясь. Прошипела себе под нос парочку изощренных проклятий, должных как можно скорее призвать Альтиса по душу Себастьяна. И обернулась от зеркала к кровати, все же решив воспользоваться советом своего отвергнутого поклонника…

Я так и не узнала, чем закончилась эта сцена, поскольку в следующий миг поняла, что гляжу уже на свое отражение в зеркале. И рядом стоит обеспокоенный Седрик. Перенос из того времени в это случился так мягко и незаметно, что уложился в промежуток времени между двумя ударами сердца.

— Ну?.. — поторопил меня Седрик, заметив, что мой взгляд вновь обрел осмысленность. — Ты что-то видела, Трикс?

— Да, — медленно произнесла я. — Сдается, Джайсон оказался прав: Николас действительно был брачным аферистом.

После чего быстро пересказала все, чему стала невольной свидетельницей. Правда, при этом упорно избегала говорить о том, какому унижению подвергся Себастьян в этой самой комнате. Вряд ли наш драгоценный начальник придет в восторг, узнав, что я видела, как он стоял на коленях перед отвергнувшей его девушкой. Даже страшно предположить, что он тогда сделает со мной, лишь бы другие не узнали про его давнишний позор!

По-моему, Янор заподозрил, что я недоговариваю. Его темные глаза как-то загадочно блеснули, но мужчина промолчал, позволив мне закончить рассказ, который не занял много времени.

— Значит, твои предположения оказались верны, — кратко резюмировал Седрик, и почему-то я уловила в его голосе раздраженные нотки, словно ему не понравилось то, что мои домыслы о любовной связи между Аделиной и нашим начальником полностью подтвердились. — Себастьян действительно любил Аделину и был помолвлен с ней. Хм…

Я видела, каких трудов Седрику стоило остановиться и не добавить язвительно, что он не ожидал от меня подобной прозорливости. И это сильно царапнуло меня по сердцу. Ишь ты. Такое чувство, будто ему неприятен мой мимолетный успех. Странно. Мы ведь не соревнуемся друг с другом. У нас есть общее дело и общая цель. Почему тогда он так болезненно реагирует?

— Непонятно одно, — пророкотал Янор, который тоже наверняка уловил скрытое недовольство Седрика, но, как и обычно, предпочел не вмешиваться в наши отношения. — Если Аделина знала, чем Николас зарабатывает себе на жизнь, то почему не отказалась от свадьбы?

— Ее могли одурманить любовным приворотом. — Я пожала плечами, решив пока не обращать внимания на непонятное поведение Седрика. — Вспомните книжку в гостиной. Или же она планировала опозорить Николаса, отказав ему у самого алтаря. А Николас, в свою очередь, заподозрил неладное и поспешил избавиться от невесты, став вдовцом еще до свадьбы. Да, это не принесло ему денег, зато в некотором роде спасло репутацию и позволило бежать. Джайсон сказал, что бедный жених покинул имение сразу же после гибели Аделины. Что, если он и погубил бедняжку, чтобы воспользоваться суматохой?

— Опять выводы на пустом месте, Трикс! — с некоторым раздражением перебил меня Седрик. — Не торопись так!

Я замолчала, обиженно насупившись. Вообще-то я отвечала на вопрос Янора. Или не имею права строить собственные догадки? По-моему, достаточно логично получилось.

— Прости, — уловив мое недовольство, поспешил извиниться Седрик. — Просто… Не люблю, когда на одном узнанном факте выстраивают такой воздушный замок фантазий. Этак рискуешь зациклиться на одной версии, не обращая внимания на другие детали, которые будут работать против нее. — Он сделал крохотную паузу, покосился на невозмутимого Янора, но все же добавил: — По всей видимости, Трикс, нам предстоит достаточно часто работать друг с другом. Тебе пора привыкать, что в ходе расследования я буду обращаться к тебе не как к любимой девушке, а как к коллеге. И не стану делать никаких скидок для тебя.

— Это же касается и моего дара медиума? — ядовито осведомилась я.

— В первую очередь это касается твоего дара медиума, — спокойно подтвердил Седрик и продолжил, понемногу повышая тон, пока не стал почти кричать: — Да, я знаю, что Себастьян вынудил тебя сотрудничать с тайной канцелярией, и ты сама не в восторге от этого. Но что поделать, раз уж согласилась, то играй по правилам. Работа была тебе предложена именно из-за твоих уникальных способностей. Поэтому, Трикс, уж не обижайся, но ты обязана их демонстрировать. Например, меня очень раздражает, что тебя приходится чуть ли не насильно заставлять участвовать в ритуалах. Для меня это равноценно тому, что Дейлу, специалистку по поисковой магии, перед заданием приходилось бы умолять найти какую-нибудь вещь и обещать за это подарки.

Во время этой прочувствованной тирады я ошарашенно молчала. Ого, не ожидала подобного взрыва эмоций! И я заморгала, ощутив, как подкатывают слезы. Ненавижу, когда на меня кричат! И особенно когда это делают при посторонних. Неужели не мог дождаться, когда мы останемся наедине, чтобы высказать свои претензии? Зачем отчитывать меня на глазах у Янора, который наверняка передаст все Себастьяну?

— Седрик, — в этот момент негромко обронил бывший палач, — остынь.

Седрик несколько раз нервно сжал и разжал кулаки, беря расшалившиеся нервы под контроль. Глубоко вздохнул — и вновь нацепил на лицо маску показного равнодушия.

— Прости, — повторил он на этот раз мягче. — Трикс, наверное, я высказался грубее, чем собирался. Накипело, если честно. Не сердись на меня, я не хотел тебя обидеть.

— Ты прекрасно знаешь, как сильно я боюсь призраков, — тихо проговорила я, усердно разглядывая пол у себя под ногами, чтобы хоть на миг не встретиться глазами с моим ненаглядным женихом. Боюсь, в таком случае я бы не удержалась и постыдно разревелась навзрыд, размазывая по щекам слезы. Впервые за долгое время я чувствовала себя как маленькая девочка, которую несправедливо отчитал строгий отец. — Поэтому каждая твоя просьба о вызове очередного духа для меня равносильна самому жуткому наказанию. Да, я действительно согласилась работать на Себастьяна, но исключительно из-за того, что у меня не было иного выхода. И наш уговор касался лишь гадания. Не веришь мне — спроси у него. Потому как если бы я с самого начала знала, в чем должна буду участвовать, то совершенно точно отказалась бы. И никакими рудниками меня нельзя было бы запугать в таком случае.

— Правда? — недоверчиво переспросил Седрик. — Странно. Себастьян сказал мне, что в первую очередь его интересует именно твой дар медиума. И, мол, ты в курсе этого и дала полное согласие на проведение любых ритуалов. Поэтому, собственно, я так удивился, когда вчера ты наотрез отказалась призвать дух Аделины. Я думал, что ты капризничаешь, получая своеобразное наслаждение от моих уговоров.

Я лишь хмыкнула при этих откровениях. Вот, значит, как. Себастьян, опять этот проклятый Себастьян! Не удивлюсь, если он специально устроил это, чтобы стравить меня с Седриком. Наверное, сейчас зло хихикает где-нибудь в Арилье, представляя, как мы ссоримся. Но все равно, это не давало Седрику права кричать на меня! Тем более в присутствии посторонних.

— Прости, — между тем в третий раз сказал он и ласково улыбнулся мне. — Трикс, если дело обстоит так, как ты сказала… Получается, я был неправ. Извини, я понятия не имел.

— Все в порядке, — солгала я, по-прежнему не глядя ему в глаза. — Ты не виноват.

Удивительно, что Седрик поверил мне, поскольку в моем голосе, несмотря на все старания, все-таки слишком отчетливо прозвучали сарказм и обида. По крайней мере, Янор заметил это, так как понимающе хмыкнул. А вот мой ненаглядный жених предпочел не обратить на это внимания, видимо, чтобы не начинать ссору по новому кругу. В конце концов, сейчас было не место и не время для выяснения отношений.

— Ладно, — с улыбкой проговорил он. — Будем считать, что дело замяли. А теперь…

Он не успел договорить фразу, поскольку в этот момент с первого этажа раздался пронзительный женский визг. От неожиданности я аж подпрыгнула на месте.

Седрик, однако, не стал терять времени на удивленные восклицания или разработку какого-либо плана. Вместо этого он с невероятной скоростью рванул к двери. Поспешил за ним и Янор. Я по вполне понятным причинам замешкалась, поскольку меньше всего на свете желала узнать, что же так сильно напугало обычно бесстрашную Дейлу, поэтому оказалась у дверей последней. Но не успела выйти в коридор. В следующее мгновение порыв ледяного ветра с силой захлопнул дверь, надежно отсекая меня от друзей.

— Эй! — Я с отчаянием задергала ручку, надеясь, что она поддастся моим стараниям. — Седрик, Янор!

Однако по непонятной причине дверь не поддавалась, словно была запертой. Что за ерунда?

— Седрик! — взвыла я в полный голос от отчаяния, осознав, что сбылись мои наихудшие кошмары и я оказалась в полном одиночестве. И это в доме, кишмя кишащем призраками! — Спаси меня!

За дверью стояла настолько полная тишина, что меня пробил холодный пот. О небо, неужели моих товарищей сожрали привидения? Иначе как объяснить, что они бросили меня на произвол судьбы? Седрик не мог не услышать, как захлопнулась дверь. Или он предпочел спасать Дейлу вместо меня?

От последней мысли мне стало еще хуже. Нет, невозможно! Но тогда почему я не слышу его взволнованного голоса и не чувствую, как дверь пытаются открыть? Янору удалось бы выбить ее с одного удара.

— Помогите! — обреченно простонала я.

Тут спину обжег злой, горящий ненавистью взгляд. В комнате ощутимо потемнело, как бывает перед грозой. Я чуть скосила глаза и с ужасом увидела, как на пол рядом со мной упала чья-то тень. Низ живота скрутила боль ужаса.

— Пожалуйста, не надо… — прошептала я, обреченно наблюдая, как тень медленно увеличивается в размерах. Видимо, призрак, находящийся в комнате, неспешно приближался ко мне, растягивая удовольствие.

И вдруг на мое плечо тяжело опустилась чья-то рука. Я взвизгнула не от боли, а от страха. Чуть повернула голову и захлебнулась в вопле немого ужаса, поскольку увидела костлявую длань самого настоящего скелета. И постыдно рухнула в обморок, спасаясь от дальнейшего представления, устроенного для меня привидением.

* * *

Увы, мне не дали насладиться покоем. Буквально сразу же благословенное темное забытье сменилось ярким светом, и я с отчаянным криком рухнула с высоты. Мне повезло — я упала на мягкую кровать. И не повезло одновременно, поскольку в данный момент на ней находился Себастьян с некоей девицей. Естественно, оба полностью обнаженные.

— Мамочки! — вскрикнула я, угодив боком прямо на чью-то очень острую коленку.

— Мамочки! — вторила мне девица отчаянным визгом, слетев с кровати и путаясь в покрывале.

— Демоны! — решил быть более оригинальным Себастьян. Он, ни капли не стесняясь своей наготы, тоже поспешил вскочить и принять боевую стойку, воинственно выставив вперед кулаки.

Я почувствовала, что густо краснею, поскольку никогда прежде не видела голого мужчину в такой близости. Взгляд помимо моей воли приковался к тому, что находилось пониже пояса у моего начальника. Нет, я была в курсе, что детей не находят в капусте и их не приносят драконы. Я прекрасно знала, как именно они появляются на свет. Но я никогда не представляла, что главный мужской орган должен выглядеть именно так. В книгах его рисовали обычно намного меньше. А тут…

И я нахмурилась, пытаясь понять, как такое может доставлять неземное удовольствие, о котором писалось во всех прочитанных мною любовных романах. Если честно, более всего это было похоже на некое орудие пыток.

— Трикс! — в следующий миг сплюнул на пол Себастьян, торопливо потушив зловещего вида сиреневые огни на своих пальцах. — Всех отродий Альтиса тебе в кошмары! Неужели мои сотрудники обнаглели до такой степени, что спят уже и днем?

Незнакомка, осознав, что мы знакомы, зло фыркнула, тряхнула рассыпавшейся по спине пышной гривой золотистых волос и гордо прошествовала к выходу, на ходу обронив что-то весьма нелицеприятное Себастьяну. По-моему, крайне нелестно отозвалась о всяких девицах, которые в своем желании забраться в чью-то теплую кровать без малейшего стеснения валятся на голову своей жертве. Правда, высказано все это было намного более кратко и эмоционально.

— Я не сплю, — жалобно проблеяла я, изо всех сил пытаясь смотреть куда-нибудь в другую сторону, но неизменно возвращаясь взглядом к обнаженному торсу Себастьяна. — Я упала в обморок. От страха…

На этом месте мой голос постыдно дрогнул, и я едва не завыла от горя и отчаяния. Как ни стыдно было признавать, но я с куда большим удовольствием осталась бы в спальне Себастьяна, выслушивая его бесконечные сомнительные остроты и отбиваясь от домогательств, чем вернулась бы в тот проклятый дом. Особенно если учесть, что там до меня как раз добрался какой-то скелет.

— Так, — мгновенно успокоился Себастьян. Сел на краешек кровати и рявкнул: — Рассказывай!

Его светлые глаза в этот момент так страшно сверкнули, что я не осмелилась спорить. Тараторя и глотая окончания слов, я быстро выложила ему, каким именно образом осталась одна в комнате. При этом меня трясла мелкая противная дрожь. Да, сейчас я была здесь, но мое тело оставалось там! Кто знает, что злобный призрак с ним в данный момент делает!

— Ну, Янор, — пробормотал себе под нос Себастьян. — Голову тебе оторву, когда вы вернетесь! Тебе и этому хлыщу Седрику!

— Они не виноваты. — Я всхлипнула и судорожно вцепилась в край одеяла. — И вообще… Я теперь знаю, как буду вас называть. Яном!

Понятия не имею, почему я это брякнула, вспомнив, как именно называла Себастьяна его невеста. Наверное, хотела, чтобы он разозлился и вытащил меня из того дома. Уверена, что при особом желании у него хватило бы на это сил. Вызвал ведь он некогда самого бога мертвых. А скорее всего, просто пыталась отомстить ему за ссору с Седриком. Более чем уверена, что в этом его вина чуть ли не определяющая. Седрику сказал одно, мне другое — и вот закономерный итог.

Я тут же поняла, что сглупила. Нет, Себастьян, вне всякого сомнения, разозлился. Его светлые глаза буквально заледенели изнутри, и на какой-то краткий миг я даже порадовалась, что мое тело все-таки осталось в доме с привидениями. Подумаешь, какой-то призрак до меня добрался! Сдается, разгневанный Себастьян любому неупокоенному духу даст сто очков форы.

— Так, — еще раз произнес он, и теперь ради разнообразия меня заколотило крупной дрожью от его тона. — Сьерра Беатрикс Ильен, кажется, в ближайшем будущем нас ждет весьма непростой разговор.

— Сначала мне надо остаться в живых, — буркнула я, с радостью чувствуя, как мир вокруг начал привычно дрожать в зыбкой дымке переноса.

— Учти, если ты погибнешь там, то я жестоко расправлюсь со всей твоей компанией, — предупредил меня Себастьян, и почему-то я была уверена, что он не шутит. — Кстати, и сама не надейся скрыться от меня в мире мертвых. Найду и накажу так, что даже Альтис назовет это неслыханным!

— Призраки не умеют чувствовать боли, — неуверенно возразила я, уже балансируя на грани перехода.

— Пожалуйста, возвращайся живой, — вместо новой угрозы вдруг услышала я. И удивилась, насколько жалобно это прозвучало из уст грозного Себастьяна.

А в следующую секунду меня кинуло за десятки миль от уютной безопасной спальни моего начальника. И я открыла глаза, готовая увидеть самый жуткий свой кошмар…

* * *

— Вы не представляете, какая сейчас молодежь пошла!

— Да-да, — поддакивала я, вжавшись в кресло и изо всех сил стараясь не глазеть на своего собеседника сверх необходимого, а точнее — вообще опасаясь поднять на него глаза.

— Я ведь любил Аделину больше всего на свете!

Я вздрогнула, когда крепкая дубовая дверь за моей спиной застонала от очередного удара и едва не сорвалась с петель, но, увы, удержалась и на этот раз. Интересно, уж не таран ли Седрик с Янором притащили, пытаясь штурмом взять злополучную комнату?

— Конечно, из моего сына получился аховый отец, — между тем продолжал разглагольствовать собеседник, не обращая ни малейшего внимания на попытки моих товарищей прийти ко мне на помощь. — Мать Аделины погибла от родовой горячки. Для Самуэля это оказалось страшным ударом. Первые годы жизни дочери он провел в бесконечном загуле, пытаясь в вине и случайных связях утопить горе потери. Пришлось мне заняться воспитанием Аделины. Я ведь вырастил ее с самых пеленок, сьерра. Это мне она сказала первое слово, я ловил ее, когда она падала после первых неудачных шагов, я мазал ее синяки и царапины лечебной мазью. Потом, конечно, Самуэль одумался и стал самым заботливым отцом в мире, но все же…

— Я понимаю, — проблеяла я. Не удержалась и украдкой посмотрела на него, надеясь, что призрак покойного деда Аделины принял более приемлемый для разговора вид.

Увы, но Винсона Криаса, по всей видимости, не заботили такие мелочи. Передо мной по-прежнему высился самый обыкновенный скелет. Ну, если скелет, который способен ходить и вполне внятно изъясняться, можно назвать обыкновенным. Хм… Интересно, а как у него это получается? Почему кости держатся вместе, не рассыпаясь, ведь их больше не скрепляют мышцы, связки и сухожилия? И самое главное — каким образом он говорит?

— Вы меня слушаете? — недовольно осведомился Винсон, и в пустых глазницах скелета зловеще полыхнуло зеленое пламя.

— Да, безусловно, — заверила его я, чувствуя, как от иррационального ужаса вновь перехватывает горло. Помолчала немного и осмелилась на вопрос: — Простите меня за любопытство, но… Вы реальны?

— Пф-ф-ф! — презрительно фыркнул скелет, видимо до глубины души оскорбленный моим невежеством в подобного рода вещах. — Что за нелепые предположения? Конечно же нет! Мое тело было сожжено по всем правилам, дабы я не возродился в виде какого-нибудь бестолкового лича. А то шарахался бы по округе, пугая людей и пытаясь вселиться в какого-нибудь бедолагу.

— А… — Я совершенно ничего не понимала в происходящем, поэтому была способна лишь маловразумительно промычать нечто, должное выражать крайнюю степень удивления. — Вы… Как?..

— Желаете спросить, почему в таком случае вы меня видите? — с еще большим презрением осведомился скелет. — Сьерра, если честно, ваше невежество меня поражает. Удивительная неосведомленность для человека, который одной ногой находится в сумеречном мире!

— Что?! — пораженно переспросила я и на всякий случай поджала ноги — вдруг действительно умудрилась во что-нибудь вляпаться. — Как это?

Полагаю, изумление, написанное у меня на лице, было настолько искренним, что нейн Винсон Криас забеспокоился. Подошел ближе, потянулся к моему лицу острыми фалангами пальцев, и я невольно отпрянула, с величайшим трудом сдержав порыв заметаться по комнате с душераздирающими воплями ужаса. Однако вовремя вспомнила, что вряд ли покойный некромант желает мне смерти. Иначе разделался бы со мной еще в тот момент, когда я лежала на полу без сознания. Но вместо этого был настолько любезен, что перенес меня в кресло и даже обрызгал какой-то чрезвычайно затхлой водой, происхождение которой я совершенно не желала узнавать. Нервы целее будут, как говорится.

Кожу обожгло холодом, когда он прикоснулся ко мне. Но долго это не продлилось. Почти сразу Винсон отдернул руку, а я принялась ожесточенно массировать щеку, словно пытаясь стереть след от касания призрака.

— Нет, я абсолютно уверен — вы способны видеть мир мертвых, — сухо констатировал некромант. — Это достаточно редкий дар, но не уникальный. В вашем возрасте вы обязаны были узнать про него все!

В последней фразе Винсона прозвучало злое раздражение на мою вопиющую глупость.

— Простите, — жалобно попросила я. — Но вы ошибаетесь по поводу моего якобы дара. Понимаете, буквально вчера со мной произошел несчастный случай. Печальное стечение обстоятельств. Поэтому теперь я вроде как имею связь с миром мертвых, но на самом деле ничего в этом не смыслю. — После чего быстро изложила скелету подробности провалившегося ритуала вызова души его давно упокоенной внучки.

Винсон выслушал меня внимательно, не перебивая. Лишь удивленно хмыкнул, когда узнал про странный туман, наводящий ужас на жителей всей округи целый год.

— Вот как… — медленно протянул он, когда я закончила свой рассказ. Сухо затрещал костяшками пальцев, задумавшись.

А в коридоре между тем как-то подозрительно все затихло. Это еще что такое? Неужели Седрик и Янор устали меня спасать и решили немного отдохнуть? Наглецы какие! А вдруг в этой комнате скрывалось бы какое-нибудь злобное и чрезвычайно голодное умертвие? Правда, в таком случае от меня давным-давно остались бы только воспоминания.

— И ритуал проводил этот ваш товарищ, который сейчас пытается сюда проникнуть? — поинтересовался Винсон и кивком указал на дверь.

— Ага, — подтвердила я.

А в следующий миг в коридоре что-то грохнуло, да так сильно, что я подпрыгнула на месте от неожиданности и прикрыла голову руками, всерьез испугавшись, что на меня обрушится потолок. Комната окуталась клубами легчайшей взвеси побелки.

— Пожалуй, пора это прекращать, — зловеще послышалось из тумана. — Эдак мне весь дом разворотят.

— Не надо! — воскликнула я, подумав, что скелету надоело сдерживать свой скверный кровожадный нрав. Неужели он решил разделаться с моими друзьями?

— Успокойтесь, сьерра. — Голос Винсона, по-прежнему невидимого в густом облаке пыли и известки, неожиданно потеплел. — Только прошу, убедите вашего друга выслушать меня, а не швыряться заклинаниями с порога. А то еще развоплотит меня ненароком. Нет, мне не будет больно, но придется затратить немало сил и времени, чтобы вновь попасть в этот мир. Полагаю, я был бы полезен вам для расследования.

— Да, конечно. — Я встала и сделала несколько шагов к двери. Потом остановилась, здраво предположив, что если попаду под горячую руку Седрику, то развоплотить могут уже меня. Вдруг он сначала ударит, а потом посмотрит, кто именно стоит перед ним? Вряд ли, конечно, но осторожность не повредит.

— А не могли бы вы на время спрятаться? — попросила я, обернувшись к нейну Винсону, который стоял около окна. — Буквально на минутку. Хочу сначала предупредить товарищей, чтобы ваше появление не стало для них таким… хм… потрясением, как для меня.

— Хорошо, — на удивление быстро согласился скелет и с усмешкой добавил: — Спасибо, что беспокоитесь обо мне.

После чего исчез. Просто взял — и испарился, словно привиделся мне в кошмаре. И замок на двери щелкнул, сам собою открывшись.

Хорошо, что я успела отпрыгнуть в сторону, потому как буквально сразу же дверь распахнулась — и в комнату влетел Янор. Обычно невозмутимого бывшего палача сейчас было не узнать. Темные волосы стояли дыбом, налитые кровью глаза бешено вращались в орбитах, выискивая неведомого врага, пудовые кулачищи сжаты, как для драки.

— Вы живы?! — прохрипел Янор, с трудом сфокусировав на мне взгляд. — Где они?..

Понятия не имею, кого именно подразумевал Янор под загадочным определением «они». Призраков имения Криас? Интересно, как в таком случае он собирался с ними драться? Но ответить я все равно не успела, поскольку через мгновение мои бедные ребра сжала чья-то железная хватка, выдавив из груди невольный стон.

— Трикс! — Седрик сграбастал меня в охапку и даже немного приподнял над полом, видимо выражая таким образом свою радость. — Ты жива? С тобой все в порядке?

— Как видишь, — просипела я. — Но, кажется, сейчас ты это исправишь.

— Ох, прости, — тут же опомнился Седрик и разжал свои стальные объятия. После чего крепко взял меня за плечи и пристально уставился в лицо, словно проверяя, точно ли я нахожусь перед ним.

— Ну вот, я же говорила — сквозняк дверь захлопнул. — В этот момент в комнату величаво вплыла Дейла. — А то устроили тут панику. Седрик, ты же некромант, прекрасно знаешь, что призраки не способны причинить вред живым. Только напугать.

— Не нравится мне здесь, — в очередной раз заявил Кайл, опасливо выглядывая из-за плеча верной подруги. — Сквозняки или нет, но место дурное.

— Седрик, ты сейчас во мне дыру проглядишь, — ворчливо проговорила я, чувствуя себя несколько неуверенно под пристальным немигающим взглядом жениха. — Со мной все в полном порядке. И раз уж вся компания в сборе…

— Что, наш новоявленный медиум собирается сделать очередное заявление? — Дейла развалилась в ближайшем кресле и положила ногу на ногу. — Ну-ну, валяй. И какие откровения тебе открылись в этой комнате?

— Кстати, а чего ты так визжала? — вместо этого спросила я, вспомнив, по какой именно причине мне пришлось пережить несколько весьма неприятных минут.

Дейла моментально стушевалась, подрастеряв свою нарочитую уверенность. Покраснела и кинула умоляющий взгляд на Кайла, явно не желая, чтобы тот ее выдал.

— Дейла увидела крысу, — мстительно заявил юноша и расплылся в пакостливой улыбке. Видимо, рад до смерти, что хотя бы таким образом поквитался с несносной девчонкой за все те оскорбительные шуточки, которые она в избытке адресовала ему.

Седрик от такого заявления аж крякнул. Кинул на Дейлу уничижительный взгляд, но удержался от каких-либо замечаний. Посмотрел на меня и сухо приказал:

— Ладно, это обсудим позже. Что тут случилось, Трикс?

— Сперва пообещайте, что не станете кидаться чарами. — Я сжала руку Седрика, молчаливо намекая, что в первую очередь имею в виду его. — Особенно ты, мой ненаглядный. А также это касается Кайла. Хорошо?

— Несколько обидно слышать, что о моих способностях настолько дурного мнения, что вовсе их как бы игнорируют, — чуть слышно буркнул Янор. Он уже успокоился, хотя его пальцы еще подрагивали, выдавая перенесенное волнение.

Я вскинула брови, силясь понять, на что он намекает. Неужели Янор тоже маг? Но я ни разу не видела, чтобы он использовал какие-либо чары.

— О, не обращайте внимания на мое ворчание. — Янор, заметив, что я вопросительно гляжу на него, растянул губы в неумелой улыбке. — Я так… Еще не совсем оправился от страха за вас, сьерра. Право слово, когда я представил, что со мной сделает Себастьян…

Седрик при имени ненавистного начальника так сильно сжал мне руку, что я едва не вскрикнула от боли. Но он тут же расслабил пальцы, поспешно натянув на лицо маску притворного безразличия. Однако я уловила в его серых глазах всполох настоящей обжигающей ярости. Ого! Сдается, навязанное сотрудничество все больше и больше не по нраву моему жениху.

«Еще бы, — тут же въедливо добавил внутренний голос. — А кому понравится, когда будут оказывать столь явные знаки внимания его избраннице? Седрик отнюдь не дурак, понимает, откуда ветер задул. Как верно сказал Янор: если Себастьян захочет тебя добиться, то его не остановит даже твое замужество. А ветвистые рога еще ни одного мужчину не украшали и не приводили в восторг».

— Так что ты там нам собиралась поведать? — язвительным вопросом прогнала мою задумчивость Дейла. — Или уже передумала?

— Ну почему же? — Я глубоко вздохнула и пустилась в путаные объяснения: — Учтите, тот, кого вы сейчас увидите… В общем, он не совсем человек. Точнее, был им когда-то, но теперь… — Я запнулась, окончательно запутавшись в словах. Обреченно махнула рукой под перекрестием множества изумленных взглядов и торжественно заключила: — Помните, что, несмотря на пугающую внешность, вы обещали не причинять ему вреда!

Еще в самом начале моей тирады Седрик мягко, но решительно высвободил свои руки из моей хватки, видимо желая встретить возможную опасность во всеоружии, так сказать. Кайл тоже принялся нервно растирать ладони, словно готовый в любой момент создать какое-нибудь заклинание, при этом не забывая поглядывать по сторонам.

— И-и-и… — протянула Дейла, когда после моего грозного предупреждения миновала целая минута, наполненная тревожным ожиданием. — Где твой загадочный гость, Трикс?

Я вспыхнула, уловив в ее тоне откровенную издевку. Н-да, в каком глупом положении я окажусь, если нейн Винсон Криас смутился от такого количества народа и решил отложить свое явление на потом. Кто-кто, а Дейла мне точно такого промаха не простит, скорее, примется доводить меня своими фантазиями по поводу того, что у меня от страха совсем ум помутился.

— Я просто давал вам время приготовиться, — в этот самый момент раздался звучный баритон бывшего владельца дома. — Собраться с мужеством, так сказать. Господа маги, надеюсь, вы не дадите воли своим нервам.

И прямо по центру комнаты во всем своем великолепии появился скелет. Надо признать, если бы наша первая встреча произошла при таких же обстоятельствах, то меня точно уже не было бы в живых, поскольку вряд ли мое сердце выдержало бы такой ужас. Я прекрасно знала, что нейн Винсон не причинит никому вреда. Однако когда тени, скрывающиеся по углам комнаты, вдруг зашевелились, сплетаясь на наших глазах в клубок змей, и из средоточия мрака материализовался высокий скелет с грозно горящим зеленым пламенем в пустых глазницах — мне стало, мягко говоря, не по себе.

Я покосилась на моих друзей и с гордостью отметила, что они неплохо справились с этим испытанием. По крайней мере, хоть молниями кидаться не стали, видимо вняв моему предупреждению. Янор не повел и бровью, хмуро уставившись на нового участника беседы. Седрик ощутимо вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Кайл с присвистом втянул в себя воздух, сжал было кулаки, но тут же заставил себя расслабиться. А вот Дейла, которая, видимо, до последнего не верила моим словам, отреагировала куда хуже. Она переменилась в лице и мигом вскочила с кресла.

— Альтис тебя раздери! — прошипела она, побледнев так сильно, что я невольно забеспокоилась, уж не станет ли ей дурно.

— Прошу прощения за мой столь неприглядный вид, — пророкотал Винсон, обращаясь прежде всего к ней. — Я понимаю, что нарушил все правила и нормы приличия, позволив себе явиться перед гостями… хм… ну, можно считать что обнаженным.

Я нервно захихикала от его последней фразы. Обнаженным? Тяжело поспорить с данным утверждением. Пожалуй, в некотором роде скелет — это крайняя форма наготы человека. Но я при всем своем бурном воображении была не в состоянии представить нынешнего нейна Винсона облаченным в торжественный фрак, к примеру.

К счастью, дальше фантазий дело у меня не зашло. Седрик в этот момент внушительно наступил мне на ногу, и я неимоверным усилием воли взяла себя в руки. Н-да, как-то неловко получилось. Нейн Винсон может и обидеться, если сочтет, что я потешалась над ним.

Однако бывший владелец имения не обратил на меня и мой невежливый смешок никакого внимания. Он все так же во все глаза смотрел на Дейлу, словно очарованный ее красотой. Впрочем, почему «словно»? Тяжело отрицать очевидное. Уж чем-чем, а внешностью мою соперницу боги явно не обделили.

— Все в порядке, — наконец проговорила Дейла, поняв, что иначе скелет до скончания веков будет на нее таращиться. Нехотя выдавила из себя блеклую улыбку. — Не переживайте, я не обижаюсь на ваш вид, господин… — И замялась, не зная, как обратиться к столь странному собеседнику.

— Это нейн Винсон Криас, — подсказала я ей. Вспомнив про хорошие манеры, откашлялась и звучным голосом обратилась к скелету: — Глубокопочтенный нейн, позвольте мне представить вам своих друзей и коллег.

— Вот еще! — возмутился он моему предложению и наконец-то выпустил несчастную, совершенно стушевавшуюся Дейлу из плена своих жутких глаз. — Сьерра Беатрикс, меня совершенно не интересуют имена ваших товарищей. Я понимаю, что невежливо так говорить, но смерть вместе с множеством недостатков несет в себе одно очень важное преимущество: более не надо забивать себе голову пустыми условностями.

Я скептически хмыкнула. Забавное утверждение. А почему же он только что перед Дейлой соловьем заливался, извиняясь за свой внешний вид?

— Пусть ваши коллеги не обижаются, но из всей этой толпы меня интересуют лишь трое. — Нейн Винсон грозно простер свой указующий перст в мою сторону. — Во-первых, вне всякого сомнения, вы, поскольку одной ногой находитесь со мной по одну грань реальности. Затем некромант. — Палец Винсона переместился к Седрику. — И эта милая девушка. — После чего скелет дружелюбно клацнул зубами, вновь повернувшись к Дейле.

— Но остальным ведь можно присутствовать при разговоре? — с некоторой робостью осведомился Кайл.

Бедняга аж побледнел при мысли, что его могут выгнать из комнаты обратно в темный коридор. И я понимала его страх: даже несмотря на присутствие здесь скелета, бывшая спальня покойной Аделины представлялась мне в настоящий момент самым безопасным местом в этом доме, наполненном призраками. Кто знает, какие еще неожиданные знакомства и встречи нас тут ожидают.

— Если желаете, то пожалуйста, — равнодушно обронил нейн Винсон, даже не посмотрев в его сторону. — Только не мешайте мне рассказывать. Я не могу оценить оставшееся мне время. Возможно, вскоре я должен буду вернуться в небытие.

— А как вы вообще воплотились в этом мире? — осторожно поинтересовался Седрик. — Насколько я понимаю, ваш обряд погребения был произведен по всем правилам.

— О-о-о, это долгая история. — Нейн Винсон печально вздохнул. — Поэтому я бы предложил всем сесть. Кто знает, сколько продлится разговор.

Я опустила голову, отчаянно кусая себе губы, чтобы вновь в самый неподходящий момент не рассмеяться. Уж больно смешно в своей нелепости выглядела эта ситуация. О небо, оживший некромант, почти развоплотившийся лич и призрак давно погибшей девушки. Чем дальше в лес, тем злее оборотни, как говорится. Что еще приготовили для нас боги?

* * *

Мы удобно расположились в гостиной на первом этаже, которая была достаточно просторной, чтобы вместить пять человек и один скелет. Нейн Винсон так долго сокрушался о невозможности предложить нам вина, что Седрику пришлось чуть ли не прикрикнуть на него, предлагая перейти непосредственно к сути дела. Скелет, впрочем, ни капли не обиделся на столь неподобающий тон незваного гостя, моментально опустился на диван и подобострастно уставился снизу вверх на благоразумно держащуюся чуть поодаль Дейлу.

— Могу ли я попросить прекрасную даму сесть рядом со мной? — жалобно поинтересовался он. — Только не подумайте ничего дурного! Я ни в коем случае не причиню вам вреда.

— Обойдешься! — зло фыркнула Дейла, уже опомнившись от первого потрясения и вернувшись к своему обычному развязному тону общения. — С чего вдруг?

— Мне будет приятно, — честно признался нейн Винсон. — Неужели вы настолько жестокосердны, что лишите меня такой малости? Ведь совсем скоро мне предстоит вернуться в вечный мрак и холод.

Удивительно, но столь простое и прозаичное объяснение неожиданно тронуло Дейлу. В ее синих глазах отчетливо прочиталось сомнение. Она задумчиво прикусила губу и посмотрела на Седрика, молчаливо спрашивая совета.

— Я был бы рад, если бы ты уважила просьбу хозяина дома, — негромко произнес тот. — Думаю, это принесло бы даже пользу нашему разговору, поскольку близость к живому существу чаще всего продлевает срок стабильности вызванного духа.

— Хорошо, будь по-твоему, но ты останешься мне должен, — медовым голоском предупредила его Дейла, прежде выразительно стрельнув в мою сторону глазками — услышала ли.

Я моментально надулась. Как-то не радовала меня мысль, что Седрик останется что-то там должен Дейле. Зная характер этой противной девчонки, страшно представить, что она может попросить взамен.

И мое неуемное воображение мигом нарисовало отвратительную сцену: мой жених в романтической обстановке с Дейлой. Лежат, обнявшись, под одним одеялом и негромко хихикают над тем, как ловко меня провели.

— Долги у меня множатся, как грибы после дождя, — в этот момент недовольно пробурчал Седрик, не высказав никакого восторга по поводу этого обстоятельства, и я прогнала из мыслей жуткую картину.

Да нет, Седрик на подобное точно не согласится. И потом, ему ничего не мешало завести с Дейлой отношения до встречи со мной. Они ведь знакомы долгое время, и я уверена, что она уже давно ведет на него любовное наступление. Если он успешно отражал атаки до нашей встречи, то почему должен сдаться сейчас?

Дейла между тем примостилась рядом с нейном Винсоном и замерла, неестественно выпрямив спину и глядя куда угодно, кроме своего соседа по дивану. Ага, стало быть, все-таки боится. Странно, какая-то у нее слишком бурная реакция на обычный скелет. Я считала, она часто принимала участие в ритуалах некромантии, а там можно увидеть куда более страшные вещи, чем чьи-то кости. Неужели мое предположение оказалось ложным и на самом деле мой жених не брал Дейлу на подобные дела? Интересно — почему?

— Начинайте, — попросил Седрик нейна Винсона. — И первым делом скажите: кто именно вас вызвал? Насколько я понимаю, вы сейчас находитесь не в своем теле, верно?

От любопытства я аж подалась вперед. Именно на этот вопрос Винсон предпочел мне не ответить, разразившись возмущенной тирадой о моем потрясающем невежестве. В самом деле, если тело нейна после смерти сожгли, то как он сумел возродиться в столь материальном воплощении?

— Приятно иметь дело с настоящим профессионалом. — Нейн Винсон довольно кивнул, прежде метнув на меня выразительный взгляд. — Вы уловили самую суть, мой милый друг. Меня действительно вызвали. Причем сделали это совершенно варварским способом. Благо что хоть кости для временного обиталища души предложили человеческие, а то ведь могли и в скелет какой-нибудь кошки или собаки вселить.

Я внимала его откровениям, раззявив рот. Ого! И что все это значит?

— И что же от вас хотел вызывающий? — спросил Седрик, положив поверх моей руки свою и ощутимо сжав ее. Видимо, показывал таким образом, чтобы я не перебивала его.

— В том-то и дело, что я не понял! — Винсон возмущенно загремел костями, и я на миг испугалась, что он рассыплется. — Представляете, какое нахальство! Я мирно почивал в черном блаженном ничто, и вдруг кто-то выдернул меня из заслуженного небытия. Сказать, что было больно, — значит не сказать ничего! Я готов был душу Альтису продать и навсегда превратиться в его слугу на побегушках, лишь бы мучения закончились. А затем я обнаружил, что лежу на могильной плите с моим именем. И при этом я прекрасно знал, что меня впихнули в чьи-то чужие кости.

— А как вы это определили? — ляпнула я и тут же пожалела о своем любопытстве. Седрик повернул голову и одарил меня настолько тяжелым взглядом, что немедленно захотелось провалиться куда-нибудь под землю.

— Нет, я совершенно не понимаю, как человек, столь уверенно стоящий одной ногой в сумеречном мире, может задавать такие глупые вопросы! — раздраженно фыркнул Винсон. — Сьерра, при всем моем уважении, но это нечто из ряда вон выходящее! Стыдно не знать настолько элементарные вещи! Ладно, объясню как можно понятнее. Неужели вы не в состоянии определить, что надели чужое платье или влезли в неподходящего размера обувь? Вам будет тесно, ноги начнут болеть или же туфли слетят через секунду. Так и здесь. Эти кости… Они душат меня. Я чувствую запах земли, в которой они совсем недавно покоились, по мне словно ползают черви. Фу!

И несчастный скелет весь передернулся.

Передернулась и Дейла, видимо попав под впечатление столь красочного описания мучений бедного нейна Винсона. Гулко сглотнула и опять замерла, устремив в пространство взгляд, преисполненный страдания.

— Я не совсем понял, — медленно проговорил Седрик. — Вас кто-то призвал из мира мертвых, вселил в новое тело. И?..

— И ничего. — Винсон тяжело вздохнул. — Я понимаю, насколько это глупо и нелепо звучит. Но все было именно так. Я очнулся на кладбище. Побродил по окрестностям, пытаясь найти того, кто меня призвал. И пошел домой. Что мне еще оставалось делать? Только ждать, когда призывающее заклинание развеется. Я решил было проведать родных, но застал дом заколоченным. Понял, что случилась какая-то трагедия. А об остальном мне поведала уже сьерра Беатрикс, когда мы беседовали в комнате Аделины. Моя бедная внучка!.. — И в голосе Винсона послышались с трудом сдерживаемые рыдания.

— Как долго вы находитесь в таком виде? — сухо спросил Седрик, оставшись абсолютно равнодушным к переживаниям бывшего некроманта.

— Сегодня третий день, — с готовностью ответил Винсон. — А это несчастное заклинание все никак не слабеет! Даже представить страшно, сколько мне еще маяться в этом мире.

— Хм… — Седрик задумчиво потер подбородок и принялся считать, загибая пальцы. — Мы приехали сюда накануне. Себастьян получил кольцо позавчера. Выходит, ваш вызов совпал по времени с отправкой ему послания. Интересно, это совпадение?

— Себастьян? — переспросил Винсон. — Вы говорите про Себастьяна Олдрижа?

— Да. — Седрик пожал плечами, несколько удивленный таким вопросом. — Вы его знаете? Ах да, конечно, он же был помолвлен с вашей внучкой.

— А разве не он был женихом Аделины на том проклятом обряде, когда она погибла? — Винсон нервно захрустел фалангами, и на какой-то жуткий миг мне показалось, что он сейчас отломает себе какой-нибудь палец.

— Нет. — Седрик покачал головой. — Не он, а некий Николас Адамсон.

— Впервые о таком слышу. — Винсон изумленно хмыкнул. — Я умер тогда, когда Аделина готовилась к свадьбе с Себастьяном. Получается, всего за пару месяцев она нашла себе другого? Вот дуреха! Себастьян казался мне более чем достойным молодым человеком. Тем более что однажды он спас ей жизнь.

Я аж затаила дыхание от нетерпения. Неужели сейчас я услышу все подробности того ритуала, когда Себастьяну пришлось прибегнуть к помощи самого бога мертвых, чтобы спасти свою невесту?

— Впрочем, вряд ли об этом стоит рассказывать, — тут же опомнился Винсон, и я раздосадованно фыркнула. — Простите, но это не моя тайна. И вряд ли она имеет отношение к смерти Аделины.

— Ну почему же? — вновь осмелилась я встрять в разговор. — Себастьян был уверен, что Николас — брачный аферист. И он нарыл достаточно фактов, подтверждающих это. Более того, даже предоставил перед свадьбой эти сведения Аделине. Что, если она устроила Николасу скандал, объявила, что откажется стать его женой, причем сделает это прилюдно, перед алтарем, а тот, испугавшись позора, поспешил избавиться от строптивой невесты?

— Опять ты за старое, Трикс! — раздраженно фыркнул Седрик. — Ну сколько раз говорить, что нельзя все узнанные факты подгонять только под одну версию?

— Но я видела это! — воскликнула я. — В спальне Аделины. И, по-моему, все так логично сходится…

— Как замечательно быть медиумом! — не удержалась-таки от ехидной реплики Дейла, перебив меня. — Можешь напридумывать что угодно — и все обязаны верить тебе! А доказательства, Трикс? У тебя есть доказательства, что Себастьян действительно занимался прошлым Николаса?

— Не веришь мне — спроси у него, — огрызнулась я.

— С радостью бы, но кристаллы связи не работают, если ты успела об этом забыть, — с притворным огорчением вздохнула Дейла.

«Есть и другие способы», — едва не ляпнула я, но тут же торопливо прикусила язык. Нет, про подвеску точно упоминать не стоит.

— Я не думаю, что у Беатрикс есть резон обманывать нас, — примирительно пророкотал Янор, который, видимо, тоже подумал о подвеске, но решил не выдавать нашу маленькую тайну. — Сами подумайте: зачем ей это?

Судя по тому, как блеснули глаза Дейлы, она могла озвучить великое множество причин. И, полагаю, на первом месте стояло бы желание произвести впечатление на Седрика. Но Дейла промолчала, здраво рассудив, что в данной ситуации выставит себя в некрасивом свете.

— Девушки, давайте жить дружно! — попросил Седрик и неодобрительно покачал головой, в упор глядя на Дейлу и, видимо, адресуя свои слова именно ей. — Ну что вы как маленькие!

Я торопливо опустила голову, пряча в уголках губ торжествующую улыбку. Так тебе и надо, противная девчонка! Да, понимаю, что это несколько по-детски, но даже на сердце потеплело от выговора, который она получила.

— Ладно, замяли, — неохотно обронила Дейла. — Предположим, Трикс права и Себастьян пытался расстроить свадьбу Аделины. Но мы все равно не знаем, кто ее убил. Да нам в принципе и не надо это узнавать. Насколько я понимаю, прежде всего мы должны отыскать человека, который отправил ему кольцо. И что дальше? Обвиним его в недостойном поведении?

— Лучше расскажем Себастьяну, кто это, — поправила ее я. — Дальше пусть сам разбирается. Если учесть характер нашего начальника, то бедолаге можно будет только посочувствовать.

Судя по тому, как наша компания в унисон закивала, каждый в душе поддерживал мое мнение о невыносимом нраве Себастьяна. Приятно, что не одна я считаю его отъявленным негодяем.

— Однако пока нам далеко от ответа на столь простой вопрос, — произнес Седрик. — Тайны только множатся. Теперь надо выяснить, кто балуется в здешних краях магией. Полагаю, туман и призыв духа нейна Винсона — дело рук одного человека.

— Развелось тут некромантов, — пробурчала я. — Впору охоту объявлять. Получается, это уже четвертый.

— Почему четвертый? — хором спросили сразу Седрик и Кайл. Переглянулись, и дальше Седрик продолжил уже один, видимо, на правах старшего: — Ну-ка, Трикс, поясни.

— Да с легкостью! — Я пожала плечами, удивленная, что надо объяснять настолько прописные истины. — Первый некромант — ты. Второй — нейн Винсон. Почти развоплощенный лич, частичка которого, кстати, живет сейчас во мне. И не могу сказать, что я от этого в восторге. И тот, кто вызвал нашего приятного собеседника. Полагаю, он же приложил руку и к появлению тумана, поскольку пятый некромант будет уже перебором.

— Хм… действительно, — пробурчал Седрик, соглашаясь с моими расчетами. — Как-то многовато представителей моей профессии.

— Вы забыли про Себастьяна Олдрижа, — неожиданно подал голос Винсон. На нем немедленно скрестилось множество взглядов, и скелет был вынужден продолжить: — Вообще-то во времена нашего знакомства он тоже практиковал магию смерти. И уверяю вас, добился в ней неплохих результатов. Если сьерра Беатрикс стоит в сумеречном мире лишь одной ногой, то уж он весьма удачно обосновался там обеими.

— Он тоже медиум? — с вполне понятным любопытством поинтересовалась я.

— Может быть им при желании. — В голосе Винсона послышалась усмешка. — Полагаю, даст вам сто очков форы при этом, сьерра. Но вы должны знать, что, по сути, медиумы — это своеобразные приемники посланий из мира духов. Этакие живые кристаллы связи с односторонней передачей информации. Естественно, при этом и речи не может идти ни о какой защите. Любое заклинание будет наглухо блокировать эту способность. Полагаю, за те годы, пока я был мертв, Себастьян высоко поднялся по карьерной лестнице. Он уже тогда подавал большие надежды. Поэтому он наверняка пожертвовал своим даром во имя собственной безопасности.

— Понятно, — медленно процедила я, думая о своем.

Теперь стало ясно, что забыла Аделина в моем доме. А я уж было испугалась, что проклята притягивать к себе всяческих призраков. Скорее всего, ответ на загадку лежит на поверхности: не ко мне она пришла, а к отвергнутому поклоннику. Но, увы, не сумела докричаться до него из-за установленной в доме защиты против Себастьяна.

— Ну что же, — между тем медленно протянул Седрик. — Это был приятный и познавательный разговор, но он породил еще больше вопросов. Раз уж зашла речь о медиумах, то, полагаю, настала пора воспользоваться услугами одного из них, — и самым недвусмысленным образом воззрился на меня.

Я моментально напряглась, без особых проблем осознав, чем мне грозят его слова. Не хочу! И даже не опасность заблудиться между двумя мирами меня сейчас пугает. Больше всего я не желала оказаться вновь в спальне Себастьяна. И ведь проклятую подвеску никак не снимешь. Иначе в итоге проблем получишь куда больше.

— Да, я тоже считаю, что без вызова духа моей покойной внучки не обойтись, — без особых проблем понял, куда он клонит, Винсон. Уставился на меня, клацнув безгубыми челюстями. — Ну что же, сьерра Беатрикс, пришел ваш черед продемонстрировать свой дар проводника между двумя мирами.

Я понимала, что спорить бессмысленно. Никто из присутствующих в гостиной не поддержит меня. Лишь опять поругаюсь с Седриком, который наверняка сочтет меня истеричкой. Или же подумает, что я демонстрирую замашки богатой дочки знатных родителей, что в принципе будет еще хуже. Ну что же. Погибать — так с музыкой! И я гордо вскинула голову, решив с честью выдержать очередное испытание.

— Как скажешь, милый, — с притворной покорностью пролепетала я. Не упустила удобной возможности и прижалась крепче к Седрику, глядя на него широко открытыми глазами снизу вверх. — Если ты считаешь, что это пойдет на пользу расследованию, то я готова. Ты же знаешь, что ради тебя я пойду на все.

В последнюю фразу я постаралась добавить как можно больше интимности и невысказанных обещаний чего-то большего, краем глаза наблюдая за реакцией Дейлы. Как и следовало ожидать, моя заклятая соперница вся вспыхнула от негодования, но промолчала. А что ей еще оставалось делать?

— Я очень рад, что ты не стала спорить. — В серо-зеленых глазах Седрика отразилось слишком явственное недоумение столь несвойственным для меня поведением. Мой жених сделал паузу, затем все-таки спросил: — Трикс, ты уверена, что все в порядке?

— В полном, — заверила его я, улыбаясь самой искренней из всех возможных улыбок, хотя, не буду скрывать, от этого у меня уже начали болеть щеки. Я прижалась к Седрику еще крепче и промурлыкала ему на ухо: — У меня ведь нет причин сомневаться в исходе ритуала, не правда ли, милый? Все равно в окрестностях больше нет иных личей. А делить душу и тело с одним не так уж тяжело.

Да, признаюсь, это было несколько жестоко — напоминать Седрику про ошибку, которую он не так давно допустил. Но я просто не устояла перед искушением намекнуть ему, как крупно он оплошал. В конце концов, что бы там Седрик себе ни навоображал, но он не является моим начальником. Хотя, как мне кажется, порой забывает об этом. И мне уже надоела та откровенная беспардонность, с которой он использует мой дар. Иногда стоит показать зубки и коготки, пусть они и не могут причинить серьезного вреда.

Как ни старался Седрик сохранить невозмутимость, но он все же вздрогнул от моих слов. Затем безмятежно улыбнулся, беря с меня пример, и ответил так же тихо:

— Что ты, дорогая, я буду максимально осторожен. Ведь если с тобой что-нибудь случится — с меня Себастьян шкуру спустит, не так ли? Интересно, и когда он успел проникнуться к тебе настолько теплыми чувствами?

Это было жестоко, но действенно. Я мгновенно сникла, понимая, что сделала глупость. Не стоит злить некроманта, тем более если через пару минут твоя жизнь будет полностью в его руках. И, что скрывать, у нас обоих накопились обоснованные претензии друг к другу.

Я печально вздохнула на этом моменте моих размышлений. Да, стоило признать — если Себастьян на самом деле планировал нас рассорить, то у него это прекрасно получилось! Тяжело тягаться с таким знатоком человеческой натуры.

Где-то глубоко в моей душе шевельнулась злость. Собственно, а почему я должна мириться с этим? Я прекрасно понимаю, чего добивается Себастьян. Если я расстанусь с Седриком, то моему новоявленному начальнику ничто и никто больше не помешает доставать меня всевозможными пошлостями и недвусмысленными приставаниями. Он, правда, и сейчас не особо переживает из-за моей помолвки, но хотя бы прилюдно вынужден соблюдать определенные приличия. А так… Страшно представить, на что будет способен Себастьян, когда я окажусь в полном одиночестве. С какой стати я должна играть по его правилам? Мне очень нравится Седрик, и я никому не позволю расстроить наши отношения!

Решив так, я с вызовом вскинула подбородок и уставилась прямо в непроницаемые глаза Седрика.

— Нам надо поговорить! — твердо заявила я. Взяла его за руку и первой поднялась с дивана, потянув в сторону двери. — Без посторонних!

— О небо, так мы никогда не закончим с расследованием! — Дейла злобно скривилась. — Трикс, нельзя ли ваши шушуканья отложить на потом?

— Нельзя! — отрезала я, упорно продолжая тянуть Седрика к выходу. — Это не займет много времени. И потом, круг вполне может начертить и нейн Винсон. Он ведь тоже некромант и без проблем удержит мел в руках. Ну, точнее, в том, что от них осталось. А ты с Кайлом займешься обычными приготовлениями.

— Я? Начертить круг? — изумился Винсон, клацнув от неожиданности зубами. — О, если честно, на подобное я и не смел надеяться. Было бы забавно… тряхнуть стариной.

— Вот и отлично, — пробормотала я, пытаясь перебороть сопротивление Седрика и все-таки вывести его из комнаты.

— Трикс, ты мне сейчас рукав оторвешь, — вдруг взмолился он и перестал упираться, неохотно поднявшись с дивана. Тяжело вздохнул и согласился: — Ладно, если ты так хочешь со мной переговорить, — пойдем. Но я, право слово, не совсем понимаю…

Я не дала ему договорить. Под откровенно недоумевающими взглядами наших коллег я вытащила его в коридор, после чего втолкнула в первую же попавшуюся комнату, где уже плескались лиловые сумерки раннего осеннего вечера. Прижалась спиной к двери, словно опасаясь, что Седрик вздумает сбежать.

— Что ты опять придумала? — недовольно осведомился Седрик, поворачиваясь ко мне. — Трикс, если честно, ты ведешь себя как маленькая девочка…

И вновь я не позволила ему закончить фразу. Шагнула вперед и поцелуем закрыла ему рот, обняв столь отчаянно, будто в любой момент нас могли навсегда разлучить.

Седрик оторопел от моего поступка. На какой-то жуткий миг мне показалось, будто он сейчас оттолкнет меня и сухо посоветует не сходить с ума. Но это длилось всего лишь секунду, после чего Седрик привлек меня к себе. Его руки скользнули под мою куртку, приподняли свитер, проникая к теплому телу, и я вздрогнула от удовольствия. Какие у него мягкие и ласковые прикосновения! Словно он боится причинить мне боль неосторожным действием.

«Да, Себастьян в этом плане намного настырнее, — как обычно, влез с непрошеным комментарием внутренний голос. — Он бы не стал с тобой так церемониться, будто ты сделана из драгоценнейшего и тончайшего прерисского хрусталя».

Столь неуместное воспоминание о светлоглазом наглеце меня несколько отрезвило. Я чуть отстранилась от Седрика, и он поспешно выпустил меня из своих объятий.

— И что это было? — спросил он удивленно. Даже в медленно сгущающемся сумраке дождливого вечера было видно, как на его губах играет довольная улыбка.

— Я больше не хочу с тобой ссориться, — честно ответила я. — Прости за мои слова про лича. Я понимаю, что ты не мог этого предвидеть.

— Знаешь, я не в обиде. — Седрик улыбнулся еще шире. — Если после каждого раза ты будешь так извиняться, то, пожалуй, я стану счастливейшим человеком на свете. — И он вновь потянулся ко мне, видимо намереваясь продолжить поцелуй.

— Подожди! — Я уперлась ладонями ему в грудь, останавливая. — А ты мне ничего не хочешь сказать?

Седрик с показным недоумением вздернул брови, слишком явственно играя полнейшую растерянность, чтобы я ему поверила.

— Я про твои слова о якобы слишком теплом ко мне отношении со стороны Себастьяна, — терпеливо напомнила я, не позволяя ноткам вновь нахлынувшего гнева прозвучать в голосе. — Знаешь, это было сказано как-то слишком… оскорбительно…

— А разве я неправ? — Улыбка моментально исчезла с губ Седрика, словно привиделась мне. — Трикс, милая, при всем желании я не имею права игнорировать столь очевидные факты. Себастьян приставил к тебе Янора! Одного из лучших телохранителей Итаррии! С какой стати ему так беспокоиться о твоей безопасности?

— Быть может, он ценит мой дар медиума и гадалки? — вопросом на вопрос ответила я, не позволяя вырваться наружу глухому раздражению.

Седрик так красноречиво фыркнул, что стало понятно без слов: он не считает ценным ни первый мой талант, ни тем более второй. И это на удивление сильно резануло мое сердце.

— Если ты не веришь в мои способности, то почему постоянно заставляешь участвовать в ритуалах? — поинтересовалась я и с ужасом услышала, как сильно мой голос дрожит от обиды. Так, Трикс, успокойся! Еще разреветься на глазах у Седрика не хватало! Тогда он точно будет думать о тебе, только как о маленькой плаксивой девочке!

— Нет, в твой талант медиума я как раз верю, — примирительно протянул Седрик, видимо тоже уловив нотки зарождающейся истерики в моем голосе. Замялся на некоторое время, но затем все-таки неохотно завершил: — Однако я не считаю его настолько уникальным, чтобы это стоило персональной охраны. Не обижайся, Трикс, но я полагаю, что у Себастьяна к тебе есть личные чувства, а не только профессиональный интерес.

«Как же ты прав! — тоскливо подумала я. — Ты даже себе представить не можешь, насколько близок к истине».

Понятное дело, вслух я ничего не произнесла. Лишь принялась массировать виски, в которых застучали первые молоточки головной боли. Ненавижу ругаться! У меня всегда из-за этого мигрени случаются!

— Все-таки расстроилась, — догадливо протянул Седрик, заметив мою реакцию.

— Конечно, — глухо отозвалась я. — Седрик, а ведь я могу поставить тебе то же самое в укор. Как насчет Дейлы? Или ты будешь доказывать, что у нее к тебе только профессиональный интерес?

— Тихо ты! — испуганно цыкнул он, и комнату поспешно заволокло дымкой уже знакомого заклинания, которое сорвалось с его пальцев. Ага, стало бы, не желает, чтобы кто-нибудь подслушал наш разговор. Что же получается: чувства Дейлы он боится ранить намного сильнее, чем мои?

— А твоя реакция уже заставляет задуматься, — протянула я, глядя на него с нехорошим интересом. — Седрик, так что там между тобой и Дейлой?

Тот молчал. Лишь нервно то сжимал, то разжимал кулаки, глядя куда-то в сторону. Молчала и я, с каким-то отстраненным интересом наблюдая за радужными разводами на полу комнаты. Любопытно: это отблески заклинания или же эффект от слез, которые, несмотря на все мои усилия, все же выступили у меня на глазах?

— Я знаю, что Дейла питает ко мне отнюдь не дружеские чувства, — наконец глухо признался Седрик. Позволил себе слабую усмешку. — Уж не такой я слепец, как могу показаться. Но что в моих силах? Запретить ей любить себя? Да и не любовь это вовсе. Я более чем уверен, что Дейла путает признательность ко мне с этим чувством. Ведь некогда я вытащил ее из очень и очень неприятной ситуации. Прости — не имею права сказать больше. Не моя это тайна. Но, Трикс, пойми — между мной и ею ничего не может быть. Да, Дейла замечательная девушка, красивая, яркая, остроумная. Однако она совершенно не в моем вкусе. Я это знаю, и она это прекрасно понимает…

— Что совершенно не мешает ей постоянно придираться ко мне, — язвительно завершила я. — Или хочешь сказать, что не замечаешь ее постоянных колкостей в мой адрес?

— Но как ты предлагаешь мне исправить это?! — взвыл Седрик с таким отчаянием и гневом, что я невольно отшатнулась. Впрочем, он практически сразу опомнился и продолжил уже спокойнее: — Трикс, я говорил ей, что мне неприятно ее поведение. Сотни раз, если не больше! Что, ну что я могу поделать в этой на редкость дурацкой ситуации?!

— Так задай себе тот же вопрос в отношении меня! — рявкнула я. — Даже если ты прав и Себастьян позволяет себе лишнего, то что я могу поделать? Ты сам видел, что я совершенно не настроена на флирт с ним. Из-за него я лишилась дворянства! Из-за него мои родители бежали из Итаррии! И только из-за него я вынуждена сотрудничать с тайной канцелярией, что, уверяю тебя, отнюдь не приводит меня в восторг! Так какого демона ты изводишь меня ревностью, зная, что я бессильна заставить его забыть обо мне?

Выплюнув последнюю фразу, я замолчала, пытаясь отдышаться. Стало очень стыдно за свой неожиданный всплеск эмоций. Ну вот, ведь только помириться хотела, а в итоге еще сильнее поругались и начали друг другу обиды припоминать. Нет, права была все-таки моя матушка, которая всегда твердила мне: «Трикс, с мужчинами всегда будь холодной, вежливой и недоступной. Как звезда. Пусть любуются, но знают, что ты недостижима для обычных смертных». Правда, вот беда — из-за этих ее наставлений я до своих двадцати пяти дожила, так и не обзаведясь не только мужем, но и более-менее постоянным поклонником.

От наступившей тишины в комнате зазвенело в ушах. Заклинание, установленное Седриком, надежно блокировало все звуки, поэтому мы были словно в склепе. Гулком и пустом. Даже шум дождя не мог нарушить наше уединение, хотя сквозь щели забитых снаружи досок я видела, как вода бесконечными потоками заливает окна дома снаружи.

Я опустила голову, не смея взглянуть на Седрика. Стало нестерпимо стыдно из-за всего произошедшего. Нет, не стоило выводить моего жениха на откровенный разговор. Как оказалось, у нас накопилось слишком много претензий друг к другу.

— Спасибо, — вдруг проговорил Седрик.

Я подняла голову и робко посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду. За что он меня благодарит? За то, что мы в очередной раз поссорились?

— Спасибо, — повторил он и неожиданно подмигнул мне: — Трикс, я должен был услышать, как нелепо выгляжу со своими претензиями. Я прекрасно понимал, что не имею права тебе ничего предъявлять, но между тем вся эта ситуация съедала меня изнутри. А сейчас… Я вижу, насколько был глуп в своих подозрениях.

— Так ты веришь мне? — переспросила я с замиранием сердца: уж не слышалась ли?

— Конечно. — Седрик снисходительно улыбнулся мне, словно несмышленому ребенку. — Я верю, что между тобой и Себастьяном ничего нет. И надеюсь, что так и останется в дальнейшем. — После чего в один шаг преодолел разделяющее нас расстояние и сграбастал меня в объятия.

— А между тобой и Дейлой? — пискнула я, уткнувшись носом куда-то в его подмышку.

— Я уже сказал тебе. — В голосе Седрика послышались какие-то странные интонации. — Трикс, поверь, Дейла является последней девушкой на земле, с которой у меня могут быть отношения.

Что скрывать, подобное объяснение лишь подкинуло поленья в жаркий огонь моего любопытства, которое уже давно пожирало меня изнутри. Что произошло между Седриком и Дейлой в прошлом? Лет пять жизни отдала бы за информацию! А то уже устала от этих двусмысленных намеков.

— Ну что, мир? — Седрик отстранился от меня и ласково провел рукой, убирая назад выбившиеся из тугого пучка волосы. — Больше никаких язвительных подколок и сомнительных острот по отношению друг к другу?

— Мир, — улыбаясь, подтвердила я.

— И больше никаких тайн, — напомнил мне Седрик.

В этот момент подвеска на моей шее словно налилась пудовой тяжестью и дернула меня вниз. Однако я продолжала безмятежно улыбаться. Вот если бы Седрик открыл мне, что его связывает с Дейлой, то и я бы рассказала ему про подарок Себастьяна. А так получится слишком односторонняя передача информации.

— Нам стоит вернуться к остальным, — проговорила я. — Темнеет. Пора заканчивать в доме. Иначе лошади рискуют переломать ноги по дороге назад.

— Но от ритуала ты все равно не отвертишься, — проговорил Седрик и сделал вид, будто не заметил, как от его слов меня передернуло.

Я прикусила язык, удерживая себя от какой-нибудь язвительной реплики в ответ. Ладно, Трикс, остынь. Да, мне не нравится то, что Седрик так беспардонно пользуется моим даром, но в данной ситуации это необходимо. Подумаешь — предстоит еще одна прогулка между мирами. Стоит воспринять это как неизбежное зло.

Однако мое сердце жалобно вздрогнуло от вонзившихся в него когтей дурного предчувствия. Я промолчала в ответ на заявление Седрика и повернулась к нему спиной, намереваясь вернуться в гостиную. Но тут меня поджидало очередное неприятное открытие — дверь оказалась запертой.

— Что такое? — Я задергала ручку, силясь совладать с заклинившим замком.

— Ну-ка отойди.

В следующий момент Седрик мягко отстранил меня и сам взялся за работу. Однако дверь даже не шелохнулась от его отчаянных попыток выйти.

— Неужели в доме есть еще призраки? — Я зябко обхватила себя руками, наблюдая, как мой жених пытается освободить нас от невольного плена. — Такое же было наверху, перед появлением нейна Винсона.

— Призраки! — воскликнул Седрик, будто эта мысль впервые пришла ему в голову. Резко развернулся ко мне и прищелкнул пальцами.

Тотчас же под потолок взмыл небольшой огненный шар, без особых проблем осветивший всю комнату.

И тут меня ожидало очередное потрясение. За время нашего разговора с Седриком у меня не было ни времени, ни особого желания осмотреться. Тем более что в комнате царил полумрак пасмурного дождливого вечера, усугубленного заколоченными снаружи окнами. Нет, я, конечно, различала очертания каких-то предметов, груды вещей, сваленных неподалеку, но не вглядывалась во все это. Зачем? Да и Дейла с Кайлом должны были внимательнейшим образом изучить все помещения первого этажа.

Однако в ярком магическом свете стало понятно, что кое-что они все же пропустили. Поскольку на ближайшем диване вольготно разлегся человек. Нет, менее всего он напоминал разложившийся труп. Симпатичный парень лет двадцати пяти словно прилег отдохнуть. Темные волнистые волосы разметались по подушке, рот был чуть приоткрыт, словно в ожидании поцелуя. Правда, все впечатление портил нож, торчащий у несчастного из груди.

Я поднесла руку ко рту, впечатленная жутким зрелищем, и до боли прикусила край ладони, удерживаясь от визга. Фу, гадость какая! И что, все это время мы разговаривали и даже целовались всего в паре шагов от трупа?

Седрик между тем был уже подле несчастного. Он присел на корточки перед диваном и провел пальцами по шее незнакомца, словно силясь нащупать пульс. Затем резко отдернул руку и о чем-то глубоко задумался, глядя на безмятежное лицо парня, чей навсегда остановившийся взгляд был устремлен куда-то вверх.

— Он мертв? — зачем-то спросила я. Затем, осознав, насколько это глупо прозвучало, поправилась: — Точнее, от чего он умер?

И окончательно замялась, мысленно выругавшись на себя. Трикс, сегодня ты на редкость умна и сообразительна! От чего мог погибнуть бедолага, которому воткнули в сердце нож? Уж точно не от простуды. Скорее — от переизбытка железа в организме.

Седрик выразительно глянул на меня, видимо подумав о том же самом. Красноречивей всяких слов покачал головой и простер над телом руку ладонью вниз, с которой полился холодный голубоватый свет.

— Забавно, — спустя пару секунд констатировал он, резко оборвав нить заклинания. — А ведь твой вопрос не так уж нелеп, Трикс. Парня убили не ударом ножа. Он был мертв до этого.

— Правда? — Осмелев, я сделала пару шагов к Седрику. Остановилась так, чтобы видеть красивое лицо незнакомца, совершенно не тронутое тленом. — Но кто мог сюда забраться? Я думала, местные как огня боятся этого дома. Получается, один смельчак все же нашелся?

— О чем ты? — Седрик недоуменно нахмурился, но почти сразу понимающе хмыкнул: — Трикс, милая, бедолага мертв не менее десяти лет. А выглядит он так, поскольку убили его заклинанием, а не оружием. Что-то вроде замораживающих чар, превращающих тело в подобие некоей субстанции, неподвластной разложению.

— О-о-о, — многозначительно протянула я и замолчала, совершенно не представляя, что из всего этого следует.

— И знаешь, меня очень интересует один вопрос. — Седрик встал и отряхнул руки, будто от пыли, продолжая глядеть на мертвого парня сверху вниз. — Ладно, демоны с тем, что я понятия не имею, кто это такой. Куда больше я желаю знать, чем Дейла и Кайл занимались на самом деле. Ни за что не поверю, что они не заметили бы этого бедолагу, когда осматривали первый этаж.

— Очень тебя понимаю, — протянула я, вспомнив, что лишь недавно подумала о том же.

И в тот же миг дверь за моей спиной с тихим щелчком сама собой открылась. Хм… Все занимательнее и занимательнее. Чует моя печенка, нейн Винсон далеко не единственный представитель потустороннего мира в этом доме.

* * *

Я никогда в жизни не видела Седрика таким разозленным. Нет, он не кричал, делая выговор коллегам, но от этого было еще страшнее. Обычно серо-зеленые глаза его сейчас были почти черными от неестественно расширенных зрачков. Губы кривились от гнева. Лицо словно окаменело от попыток сдержать эмоции.

Я притаилась в самом дальнем углу гостиной, облюбовав себе одно из старых кресел, и с интересом наблюдала за разворачивающимся на моих глазах представлением. Седрик мерил комнату шагами, свистящим шепотом распекая на все лады Кайла и Дейлу.

Пожалуй, сейчас мне было почти жаль заклятую соперницу. Она стояла ровно по центру гостиной, уткнувшись взглядом в пол и не смея ничего сказать в свое оправдание. Рядом ссутулился Кайл, уши которого от стыда пылали огнем.

— То, как вы поступили, — это или вопиющая халатность, или преступная небрежность! — Седрик круто развернулся на каблуках и зашел на новый вираж по гостиной. — Дейла, Кайл, чем вы занимались на самом деле? Я ни за что не поверю, что вы не увидели труп в соседней комнате! Или вы вообще не осматривали дом?

Дейла с такой силой сжала кулаки от этого предположения, что костяшки побелели. Кайл опустил голову еще ниже. Сейчас как никогда он напоминал напроказничавшего мальчишку перед строгим отцом, угрожающим лишить его сладостей на целый месяц.

— Вы осматривали дом? — Седрик остановился напротив Дейлы, глядя прежде всего на нее. — Простой вопрос, на который я требую дать простой ответ. Да или нет?

Дейла молчала. В ее лице сейчас не осталось ни кровинки. Глаза неестественно ярко сверкали, будто она из последних сил сдерживала слезы. Однако на Седрика это не произвело ни малейшего впечатления.

— Да или нет? — рявкнул он, впервые повысив голос с момента своеобразного допроса. — Дейла, отвечай!

— Она не виновата, — в этот момент осмелился подать голос Кайл. Поднял голову и исподлобья взглянул на Седрика. — Это я… Мне было не по себе здесь. И я… В общем, мы так и не вышли из гостиной. А потом послышались крики со второго этажа…

— Не лги! — грубо оборвал его Седрик. — Кайл, ты боишься крови, но ты не такой трус, каким пытаешься представить себя. Я знаю, что ты изучил бы все комнаты этого дома. Даже ночью, даже в полном одиночестве. Это не тот страх, который бы остановил тебя. Дейла, я жду ответа от тебя.

— Я… я… — Дейла закусила губу, явно сдерживая рыдания. Несколько раз глубоко вздохнула, беря эмоции под контроль, и сухо произнесла: — Седрик, ты ведь знаешь, как я отношусь к мертвецам и темноте. Мне требовалось время, чтобы успокоиться. Но я бы выполнила твой приказ. Обязательно бы выполнила!

— Сослагательное наклонение в таких делах неуместно! — отрезал Седрик и страшно улыбнулся одной половиной рта. — Дейла, какого демона ты сразу же не сказала, что вы с Кайлом и одной комнаты не осмотрели в этом проклятом доме? Почему молчала?

Несчастной нечего было сказать в свое оправдание. Она подняла руки и с приглушенным стоном спрятала в раскрытых ладонях лицо.

Краем глаза я заметила, как Янор поморщился. Если бывший палач сперва наблюдал за процессом выговора даже с некоторым интересом, то теперь он насупился и принялся разглядывать свои огромные лапищи, стараясь не вслушиваться в происходящее.

А вот нейн Винсон, по всей видимости, сочувствовал Дейле. Скелет то и дело подпрыгивал на диване, громыхая костями, и пытался вступить в разговор, но каждый раз Седрик ронял на него тяжелый взгляд — и бывший хозяин имения Криас не осмеливался вступиться за прекрасную даму.

— Я виновата, — наконец негромко призналась Дейла. — Прости. — И совсем уж тихо, так, что мне пришлось напрячь весь слух, чтобы расслышать, прошептала: — Но почему при всех?..

В последней фразе было столько горького недоумения, что я сама едва не расплакалась. Глаза опасно защипало. Да, я прекрасно понимала, что Дейла на моем месте лишь торжествовала бы и злорадствовала. Когда еще увидишь, как твою соперницу при всех распекают за допущенную грубейшую ошибку. Но отчего-то мне было очень жалко ее. Пусть она та еще язва, но Седрик, по-моему, переборщил. Действительно, мог бы устроить ей разнос не прилюдно, а наедине. Пожалуй, я бы ему никогда и ни за что не простила подобного унижения.

— А где мне еще это делать? — огрызнулся Седрик. — Кто знает, что скрывается в других комнатах? Вдруг из-за твоей оплошности я рискую за очередной дверью нарваться на умертвие?

Дейла вздрогнула, словно от удара. Развернулась и с такой скоростью вылетела из комнаты, словно за ней гнались все отродья Альтиса. Седрик проводил ее взглядом, но не стал останавливать.

— Куда это она? — удивленно пророкотал Янор, наконец-то перестав придирчиво изучать свои ладони.

— Зуб даю, что осматривать дом, — ответил Седрик. Тяжело вздохнул и устало опустился в ближайшее кресло, принявшись растирать себе виски.

— Мне пойти за ней? — вопросительно протянул Кайл и уже покачнулся по направлению к двери.

— Нет, — глухо обронил Седрик. — Пусть проветрится в одиночку. Ей будет полезно. Тем более я чувствую, что в доме нет ничего опасного. По крайней мере, из числа того, что могло бы причинить физический вред.

— А зачем тогда?.. — Кайл осекся, так и не завершив вопроса, который камнем упал в грозную тишину комнаты, поскольку Седрик как раз поднял голову и в упор на него посмотрел.

— Ее ошибка — ей и исправлять, — наконец негромко проговорил Седрик. — И довольно об этом. Пока Дейла проверяет комнаты, займемся делом. Нам стоит провести ритуал и вернуться в гостиницу.

— А мы успеем до появления тумана? — осмелился поинтересоваться Кайл. — Уже поздно.

— Ритуал займет не так уж много времени. — Седрик чуть пожал плечами, глядя на меня в упор и словно ожидая возражений. Но я молчала, стиснув зубы и заранее смирившись со своей участью. Уже устала спорить и перечить. Раньше надо было думать об этом — когда вздумала связать свою судьбу с некромантом. Седрик слабо улыбнулся, поняв, что очередного выяснения отношений удастся избежать, и продолжил: — А что насчет возвращения… В конце концов, можно и заночевать в доме.

Кайл выразительно скривился, не придя в восторг от такой перспективы. Янор тяжело вздохнул и принялся теребить густую вихрастую шевелюру. И только нейн Винсон из всех присутствующих оживился. Ну да, конечно, не вижу ничего странного. Видимо, скелет понимал, что его появление в здешней гостинице, мягко говоря, нежелательно. Даже страшно представить, как отреагировали бы местные жители на нашу кавалькаду, возвращающуюся из проклятого дома со скелетом во главе. Полагаю, несколько сердечных приступов было бы обеспечено. А так нейн Винсон получил компанию на ночь, вынужденную выслушивать его бесконечные истории и сетования на нынешнюю молодежь.

— Приступим! — между тем скомандовал Седрик и решительно поднялся с кресла. — Хватит переливать из пустого в порожнее!

Я с покорной обреченностью заняла свое место в центре нарисованного круга. Печально хмыкнула, когда Седрик аккуратно снял повязку с моего запястья. Ну вот, даже знак подчинения полностью не зажил, а его уже обновлять собираются. Надеюсь, что шрамов все-таки не останется. Однако кое-что изменилось. По какой-то причине Седрик не стал привязывать меня к стулу, видимо, решив, что призрак Аделины не станет сопротивляться расспросам и с радостью поведает, кто именно убил несчастную девушку в день проведения свадебной церемонии.

Негромкий голос Седрика, читающего заклинание нараспев, убаюкивал. Я с трудом держала слипающиеся глаза открытыми, уставившись в ближайшее окно, наглухо забитое досками. И в тот момент, когда черное небытие уже готовилось принять меня в свои объятия, вдруг заметила какое-то движение снаружи. Словно кто-то стоял там, прильнув к окну и наблюдая за всем происходящим в доме.

И этот кто-то точно не являлся призраком.

— Седр… — попыталась я окликнуть приятеля. Но не успела. В этот момент он закончил плести вязь заклинания, и я рухнула в бездонный колодец между двумя мирами.

* * *

— Тебе не кажется, что ты зачастила ко мне в гости?

Я открыла глаза и первым делом с немалым испугом уставилась на себя, проверяя, какой наряд на сей раз выбрал Себастьян для моего появления. А то, зная его весьма специфическое чувство юмора, я бы не удивилась, если бы материализовалась перед ним обнаженной.

Однако все на удивление оказалось более чем пристойно. Я стояла посредине спальни Себастьяна в обычном домашнем платье спокойного синего цвета. Никаких массивных украшений, никаких разрезов на юбке и смелого декольте. Надо же, не ожидала. Или он решил поберечь мои нервы и проявить своеобразную жалость, памятуя, от какого жуткого создания я убегала в прошлый раз?

— Конечно, я не жалуюсь, — продолжил Себастьян и вручил мне бокал с вином, после чего вальяжно развалился на кровати напротив. — Твои визиты для меня настоящий праздник. Но у меня тоже должно быть право на личную жизнь. Знаешь, мне пришлось немало потрудиться, чтобы Орелья простила меня.

Орелья? Я приподняла брови, не понимая, о ком речь.

— Та самая девица, на которую ты в буквальном смысле слова свалилась пару часов назад, — любезно пояснил Себастьян и улыбнулся. — Впрочем, не забивай голову ненужной информацией. Вряд ли ты с ней когда-нибудь еще встретишься.

— Естественно, — пробурчала я. — Поскольку после окончания задания отдам вам подвеску, и ноги моей в вашей спальне больше не будет!

Глаза Себастьяна насмешливо вспыхнули после моего замечания, но он предпочел не отреагировать на него.

— Итак, каким ветром тебя на сей раз занесло? — вместо этого полюбопытствовал он. — Обряд, сон, обморок?

— Первое, — неохотно призналась я. — Седрик решил повторить попытку и все-таки вызвать дух Аделины.

— О-о-о, второй ритуал за сутки. — Себастьян с лживым сочувствием зацокал языком. — Не бережет тебя твой жених.

— Все было бы намного проще, если бы вы дали нам всю информацию, — огрызнулась я. — А так мы словно слепые котята. Тычемся в каждую дверь, не представляя даже, что надлежит искать. Вот и еще один труп нашли. Не говоря уж о встрече с нейном Винсоном Криасом.

— Со стариком Винсоном? — Себастьян удивленно вскинул брови. — Мертвым уже как лет десять? И нашли еще один труп? Вижу, вы там неплохо развлекаетесь. Даже немного завидно. А теперь медленно и по порядку, Беатрикс. — И недвусмысленно похлопал по кровати рядом с собой, предлагая присесть.

Я проигнорировала его приглашение, лишь гневно фыркнула в ответ и попыталась испепелить наглеца взглядом. Себастьян на редкость неприятно ухмыльнулся, позабавленный моей реакцией, и повторил уже жестче:

— Рассказывай, Беатрикс! Ритуалы некромантии обычно не занимают много времени.

Я глубоко вздохнула и подробно изложила Себастьяну события последних часов, начав с того момента, когда очнулась и обнаружила подле себя живой скелет, пусть это и покажется игрой слов.

Себастьян не перебивал меня. Он задумчиво постукивал пальцами по колену, весь подавшись вперед и не отводя от меня напряженного взгляда.

Немного поколебавшись, я все-таки не стала рассказывать о заключительной некрасивой сцене между Дейлой и Седриком. Специалистка по поисковой магии, конечно, та еще гадюка, но мне было ее жалко. Думаю, если Себастьян узнает про ее промах, то тоже поспешит примерно наказать. И одним суровым выговором дело тут явно не ограничится.

— Так, — обронил Себастьян, когда я замолчала и осторожно пригубила бокал с вином, который все это время грела в ладонях. Терпкий напиток, насыщенный ароматом полевых трав, обжег губы и смягчил пересохшее горло. — Так, — повторил Себастьян, думая о чем-то своем и сосредоточенно хмуря лоб. — Чудные, однако, дела творятся в имении Криас.

— Вы про найденное тело? — осмелилась я поинтересоваться. — Думаю, мы нашли Николаса.

— Конечно, вы нашли именно его. — Себастьян досадливо поморщился, недовольный, что мне надо объяснять столь элементарные вещи. — Я сам упокоил этого хлыща десять лет назад. Но нож? Кажется, не у одного меня были счеты к этому подлецу. Зуб даю, это у Самуэля нервы не выдержали. По-моему, я даже видел его, когда выходил из той комнаты. Потому он и сбежал так поспешно из страны. Что же, не виню беднягу. Кровь за кровь. Он имел такое же право на месть, что и я.

— Вы… Что вы сделали? — Я аж поперхнулась, услышав столь страшное признание и пропустив мимо ушей вторую часть объяснения. Уставилась на Себастьяна круглыми от ужаса глазами. — Вы… убили Николаса?

— Да, я убил Николаса, — медленно, словно имея дело с несмышленым ребенком, повторил Себастьян, глядя на меня с насмешливым интересом.

Простая фраза похоронным набатом отозвалась у меня в ушах. Я попятилась, чувствуя, как от страха у меня задрожали коленки. А что, если теперь он поспешит избавиться и от меня, чтобы никто и никогда не узнал про его преступление?

— Беатрикс, дверь по-прежнему заперта, — ласково уведомил меня Себастьян, когда я принялась дергать за ручку, продолжая следить за каждым его движением с отчаянием обреченного на смерть — а то вдруг кинется и попытается убить заодно и меня.

— Да я так… — проблеяла я, прижавшись спиной к двери и пытаясь сообразить, как выбраться из этой ловушки. Что там Седрик так медлит? Уже тысячу раз мог бы допросить Аделину и вернуть меня обратно в мое тело! А там я первым делом сорву с себя проклятую подвеску и ударюсь в бега. Жалко, конечно, покидать Дору и любимый салон, но жизнь дороже.

— Успокойся, не трону я тебя, — заверил меня Себастьян после мучительной паузы, во время которой я медленно покрывалась испариной от страха. — Как ты думаешь, поведал бы я тебе о своем преступлении, если бы считал, что это может каким-либо образом угрожать мне?

— Но я ведь могу рассказать кому-нибудь, — робко заметила я.

— Кому? — Себастьян фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. — Полиции, газетам, королю? Не будь столь наивной, Беатрикс.

— Вы считаете себя настолько всемогущим?

Себастьян неполную минуту смотрел на меня. Мне было очень неуютно под его внимательным холодным взглядом. Так, наверное, охотник изучает выпотрошенную тушу дикого животного, представляя, как украсить ценным трофеем гостиную.

— Не будем ссориться, — наконец миролюбиво протянул Себастьян. — Не хочу, чтобы ты считала меня чудовищем. Беатрикс, Николас заслужил смерть. Это он убил Аделину. Я разговаривал с нею прямо перед свадебным обрядом. Она изучила те бумаги, которые я ей привез, и пришла в настоящий ужас. Аделина собиралась перед алтарем во всеуслышание заявить, что отказывается стать женой брачного афериста. Для Николаса это стало бы настоящим позором. И потом, он боялся, что она сообщит о нем властям. Он же не знал, что сведения предоставил ей я. И тогда Николас решил, что наилучший выход для него — не дать Аделине дойти до алтаря. Нет, он, конечно, не думал, что его поступок будет стоить ей жизни. Лишь планировал наказать ее, причинить боль и скрыться в поднявшейся суматохе.

— И что же случилось? — спросила я, невольно обрадовавшись, что завеса тайны над прошлым начала приподниматься.

— Аделина увлекалась любовной магией, — пояснил Себастьян. — На самом деле она подозревала, что жених холоден к ней, поэтому пыталась возбудить его желание при помощи специальных средств. Ну, знаешь, из числа той чепухи, которые продают шарлатаны на лотках из серии «все за медяк».

— Масло! — выдохнула я, вспомнив книжонку, которую мы нашли в гостиной. — Аделина использовала особое масло!

— Да, собиралась сделать первую брачную ночь незабываемой. — Себастьян невесело усмехнулся. — А потом забыла или не успела принять ванну перед предполагаемым разоблачением брачного афериста. Огонь и масло — не лучшее сочетание. Даже никакой магии не потребовалось. Бедняжка сгорела в мгновение ока.

— Вы были там?

— Меня никто не видел. — Себастьян встал и отошел к окну, за которым плескалась ночная мгла. — Но я действительно был там. И видел все от первой секунды до последней. А еще я видел, как Николас бросился не к невесте, а к дверям, когда все началось. Это стало наилучшим признанием его вины. Я настиг его в какой-то комнатенке. Не стал марать руки и слушать его оправданий — просто ударил чарами. И ушел, ни капли не сомневаясь, что утром за мной придут следователи полицейского управления. Тогда у меня и в помине не было таких связей и защиты, как теперь. Но мне было все равно. Я приготовился к вечной ссылке на рудники, поскольку винил в смерти Аделины прежде всего себя. Однако мне повезло. Оказывается, не только я поспешил отомстить мерзавцу за Аделину. Самуэль вряд ли понял, что вонзил нож в уже мертвое тело — слишком был потрясен обрушившимся на него горем. Затем он закрыл комнату от посторонних, похоронил дочь и заколотил дом, после чего навсегда уехал. В тех краях люди суеверны. К моей удаче, за десять лет так и не нашлось смельчака, решившего ради выгоды обыскать дом с привидениями.

Себастьян замолчал. В отражении стекла я видела, как он кусал губы, уставившись невидящим взглядом куда-то вдаль. И неожиданно мое сердце болезненно дрогнуло при виде этой картины. Что скрывать, мне не нравился мой новый начальник. Раздражала его наглость, самоуверенность, но более всего — его поведение. Порой мне хотелось надавать ему хлестких пощечин, показывая, что с девушкой из приличной семьи так нельзя обращаться. И однажды я свое желание исполнила, правда, Себастьяна это не особо смутило, лишь позабавило. Но сейчас мне было его по-настоящему жалко. Я еще никогда и ни у кого не видела такой глухой отчаянной тоски, которая плескалась в его глазах невыплаканными слезами.

— Вы не могли знать, что задумал Николас, — кашлянув, тихо проговорила я, пытаясь хоть как-то утешить его. — Так в чем же ваша вина?

— В том, что я не вернул ее. — Себастьян обернулся ко мне. Тяжело оперся рукой о подоконник, словно опасался, что ноги откажутся служить ему, и медленно продолжил, вколачивая слова в воздух между нами: — Беатрикс, я испугался. Однажды я спас Аделину из мира мертвых. Она умудрилась где-то подцепить черную лихорадку. Ты ведь знаешь, эту дрянь до сих пор не научились лечить магией. Да что там — целители никак не поймут, как же именно передается эта болезнь. Из всей семьи она может поразить лишь одного и не тронуть других. Но этот один будет обречен умереть в страшных мучениях, в буквальном смысле сгнив заживо. Говорят, это своеобразное испытание богов, которое они ниспосылают особо отличившимся смертным. А я более чем уверен, что это проклятие. Изысканный и в то же время жесточайший способ убийства на расстоянии, при котором почти невозможно отыскать виновных. Видно, кому-то настолько не нравилось семейство Криас, что он вымолил у Альтиса столь страшную кару. И в этом не было ничего удивительного — нейн Винсон в те времена, несмотря на почтенный возраст, оставался весьма могущественным некромантом, а у этой братии всегда врагов хватает. Смерть горячо любимой внучки у него на руках от столь мерзкой болезни послужила бы для него наихудшим наказанием. И это горе он унес бы с собой в могилу. Я поднял все свои связи, стараясь разыскать того, кто мог бы пойти на договор с богом мертвых, чтобы наказать давнего врага. Но у меня было слишком мало времени. Да и ниточка оборвалась в самый неудачный момент… В общем — не суть. У заболевшей Аделины оставалось всего два дня.

— Не найдя заказчика преступления, вы решили поговорить с исполнителем? — понятливо спросила я, когда Себастьян сделал долгую паузу после длинной тирады. — Так сказать, зайти с другой стороны, верно?

— Да. — Тот медленно кивнул. — Я вызвал Альтиса. И мне пришлось пойти на сделку ради жизни Аделины.

— Какую же?

Себастьян молчал так долго, что я подумала, будто он проигнорирует мой вопрос. Поэтому не сумела сдержать испуганного вскрика, когда вдруг он качнулся ко мне, и неожиданно оказалось, что я почти упираюсь носом в его грудь, настолько близко мы стоим друг к другу. При всем желании я была не в состоянии объяснить, как такое произошло. Движения Себастьяна слились в одну размытую тень — столь быстро он преодолел разделяющее нас расстояние. Почему-то вспомнились слова нейна Винсона о том, что Себастьян давно и прочно двумя ногами стоит в сумеречном мире. Интересно, не это ли служит объяснением его столь удивительных и зачастую пугающих способностей?

— Помнишь наш разговор в кабинете его величества короля Альберта? — тем временем сухо спросил Себастьян, придерживая меня одной рукой и тем самым не давая улизнуть в сторонку.

— Еще бы, — пробормотала я, прежде всего подумав, что Себастьян намекает на наш поцелуй, произошедший после той злополучной аудиенции, и гадая, успею ли выплеснуть вино ему в лицо, если он вздумает приняться за старое.

— Тогда я сказал, что буду вынужден убить тебя, если когда-нибудь ты узнаешь про мой давнишний позор. — Себастьян, словно прочитав мои мысли, отнял у меня бокал и легко откинул в сторону. Тот покатился по светлому пушистому и наверняка очень дорогому ковру, оставляя за собой кроваво-красный след пролитого вина. Однако Себастьян не обратил на это ни малейшего внимания, продолжая смотреть на меня с непонятной требовательностью во взгляде.

— Я помню, — сипло проговорила я, борясь с неожиданным спазмом волнения и страха в горле. Что это значит?

Себастьян положил и вторую руку мне на талию, не позволяя отстраниться. Правда, меньше всего это напоминало объятия. Я почему-то была уверена, что при особом желании он способен переломить мне позвоночник — просто взять и чуть сильнее сжать пальцы. И сейчас раздумывает, стоит ли так поступить.

Однако после нескольких томительных секунд ожидания Себастьян чуть ослабил хватку. Наклонился и прошептал, глядя мне в глаза:

— Беатрикс, в данный момент ты являешься, пожалуй, единственным человеком в Итаррии, который знает о моем прошлом так много. И сейчас я собираюсь рассказать тебе свою самую большую тайну. Ты понимаешь, чем тебе это грозит?

— Да я не настаиваю! — принялась я отнекиваться, с ужасом осознав, что если он продолжит откровенничать, то мне точно не видать спокойной жизни. — Я ведь такая болтушка, мне ни в коем разе нельзя доверять никакие секреты. Поэтому я ничего не желаю знать по поводу вашего договора с Альтисом! — И прикусила себе язык, заметив, каким обжигающе холодным огнем вспыхнули глаза Себастьяна от моей последней фразы.

— Поздно, Беатрикс. — Он сочувственно покачал головой. — Я уже сказал тебе достаточно, чтобы в одиночку достроить картину произошедшего. В принципе только что ты это доказала.

— Я обо всем забуду! — горячо заверила я, чувствуя, как мое многострадальное сердце гулко бьется где-то в пятках. — Честно-пречестно!

— Ну, о надежде когда-нибудь воссоединиться со своей семьей за пределами Итаррии в любом случае можешь забыть. — Себастьян лишь усмехнулся, и я окончательно сникла, осознав, что мне вряд ли удастся его разжалобить. — Но ты и так, по-моему, не отличаешься особой любовью к путешествиям. А в Арилье будешь под моим постоянным присмотром. И это опять-таки уже входило в мои планы по отношению к твоему будущему.

— Не надо! — взвыла я, прочитав в этих холодных словах окончательный приговор своей спокойной жизни без его надоедливых визитов и прочего непрошеного участия.

— Ты верно поняла насчет договора с Альтисом, — продолжил тем временем Себастьян, проигнорировав мою отчаянную просьбу оставить меня в счастливом неведении насчет его прошлого. — Мы заключили сделку. Он промолчал насчет того, кто наслал на Аделину черную лихорадку, сославшись, так сказать, на деловую репутацию, но любезно пообещал мне вернуть возлюбленную. Более того, даровал еще два желания, с простым условием: после их выполнения я превращусь в его верного слугу.

— То есть? — поинтересовалась я, невольно смирившись с тем, что самое страшное уже произошло и теперь мне при всем желании не забыть это проклятое признание.

— Какая может быть роль у слуги бога мертвых? — Себастьян слабо усмехнулся. — Не всегда имеет смысл ждать справедливого возмездия после смерти. Иногда стоит его поторопить и переселить особо надоедливого грешника в мир мертвых как можно скорее. В общем, Альтис предложил мне стать его карающим мечом. Посланником смерти, так сказать. И это произойдет, как только он выполнит мое третье желание.

— Вот как, — протянула я, напряженно морща лоб. Услышанное пока никак не желало быть принятым и осознанным.

— Я не имею ни малейшего понятия, останусь ли после этого человеком. — Себастьян наконец-то отпустил меня из своей хватки и сделал шаг назад, правда при этом продолжая с явным интересом следить за моей реакцией на его откровения. — По вполне понятным причинам я желаю получить ответ на столь животрепещущий вопрос как можно позже. Поэтому, когда зашла речь о повторном спасении Аделины, я отступил. Однажды я вырвал ее из рук смерти, а она отблагодарила меня предательством и свадьбой с каким-то самозванцем. Я не хотел повторения давней истории. Навсегда запомни, Беатрикс: предательство — та единственная вещь, которую я не прощаю. Никогда и никому!

Меня невольно передернуло от того ледяного тона, каким были сказаны эти слова. Нет, Себастьян не угрожал, он просто предупреждал. И я верила, что он уничтожит меня не моргнув и глазом, если когда-нибудь я выдам его секреты.

— Да я, вроде, и так не собиралась… — смущенно забормотала я, не зная, куда деваться от изучающего взгляда собеседника.

— Надеюсь, — сухо обронил он. — Иначе как бы мне ни было больно и неприятно, но…

И Себастьян многозначительно чиркнул в воздухе ребром ладони, словно показывая, как перерезает кому-то горло.

Я гулко сглотнула, судорожно пытаясь успокоить себя мыслью, что на самом деле нахожусь в этот момент за сотню миль отсюда. Пожалуй, я с куда большим удовольствием пообщалась бы с сотней злобных призраков, чем с одним разозленным Себастьяном.

— Ты можешь рассказать Седрику, как именно погибла Аделина. — Себастьян, убедившись, что его угроза произвела на меня должный эффект, довольно ухмыльнулся и наконец-то переключился на другую тему. — Но я запрещаю тебе даже ненароком упоминать про мою сделку с богом мертвых. Я знаю, что ты уже заикалась о ней своим товарищам. Учти: если это повторится — я вырву тебе язык. Ясно?

Я кивнула. Уверена, если бы я сейчас постаралась что-нибудь сказать, то в итоге раздалось бы лишь сиплое хрипение. Слишком страшно мне было.

— Меня в данной истории интересует лишь одно: узнать, какая сволочь отправила мне кольцо Аделины. — Себастьян нервно хрустнул длинными пальцами. — И чем скорее это произойдет, тем будет лучше для всех вас. Намекни Седрику, что при удачном разрешении дела он еще на шаг приблизится ко второму сословию.

— И как же мне это сделать? — пробурчала я. — Вообще-то я бы не хотела, чтобы он знал про наше тесное общение.

— Придумай что-нибудь. — Себастьян пожал плечами. — Ты ведь гадалка, поэтому искусство обмана должно быть у тебя в крови. Скажи, что тебя посетило видение. Или же сошлись на карты. В общем, не мне тебя учить.

Я насупилась, уловив в тоне Себастьяна насмешку по поводу моей профессии. Опять повторяется та же история! Значит, как узнать мнение богов — так позовем на помощь Трикс и ее карты. А как признать ее заслуги — так фигушки, мол, стечение обстоятельств помогло. Обидно ведь!

— Что насчет Николаса? — хмуро полюбопытствовала я. — Мне позволено рассказать, что это вы его убили?

— Нет, — жестко рубанул Себастьян. — Не думаю, что тайна его смерти имеет какое-либо отношение к происходящему сейчас. Насколько я помню, Николас был проходимцем. Ни семьи, ни друзей, ни родных. Вряд ли кто-нибудь решил отомстить мне за его смерть. И уж тем более странно, что этот загадочный некто ждал бы десять лет для этого.

Я несогласно покачала головой. Ох, на месте Себастьяна я бы не была столь категоричной. Профессия гадалки прежде всего означает умение слушать. И уж поверьте, за свою пусть и не долгую, но вполне успешную практику я узнала достаточно самых причудливых семейных тайн. Поэтому я бы не удивилась, если бы оказалось, что за всем происходящим стоит, к примеру, внебрачное дитя Николаса. Тогда и срок в десять лет окажется вполне понятным — восьмилетнему ребенку тяжело бросить вызов неведомому убийце отца. А вот восемнадцатилетний юноша, алчущий мести, вполне способен выйти на тропу войны.

— Кстати, что-то не торопится Седрик призывать тебя обратно. — Себастьян, видимо сочтя наш разговор законченным, недоуменно нахмурился. — Странно. Как опытный некромант он должен понимать, что чем дольше твоя душа находится вне тела, тем тяжелее ей найти дорогу обратно.

Понятное дело, я моментально заволновалась, попытавшись мысленно прикинуть, сколько времени я нахожусь здесь. По всему выходило — более чем достаточно.

— Не нравится мне это, — в унисон произнесли мы с Себастьяном. Затем он бросил на меня насмешливый взгляд, и я торопливо прикусила язык.

— Понятия не имею, что в настоящий момент происходит в имении Криас, но одну вещь я могу для тебя сделать, — проговорил он и вновь подошел ко мне.

Я шарахнулась было в сторону испуганным кроликом, предчувствуя, что сейчас произойдет что-то очень нехорошее, но Себастьян опередил меня, вновь неуловимой тенью бросившись наперерез. Взвизгнув, через долю секунды я повисла на плече негодяя, отчаянно молотя кулаками по его спине. Правда, с куда большим успехом я могла бы пытаться прошибить каменную стену собственным лбом.

— Не дергайся, — сурово предупредил меня Себастьян, сгрузив на кровать. Прижал меня к ней всем своим телом, не давая пошевелиться. — Беатрикс, не сопротивляйся! Я всего лишь хочу отправить тебя обратно.

— Правда? — Я на миг расслабилась, поверив мерзавцу, однако почти сразу пожалела о своей доверчивости. Себастьян усмехнулся и прошептал, гипнотизируя меня своим жутким немигающим взглядом:

— Пробуждение будет не из приятных. Надеюсь, это хоть немного скрасит тебе его.

После чего впился поцелуем в мои губы. Я забилась вновь, силясь вырваться из его объятий, но через мгновение мир вокруг закружился в бешеном водовороте, и спальня Себастьяна Олдрижа исчезла в ослепительной вспышке.

* * *

Стоило признать — Себастьян не лукавил, говоря о том, что мне не понравится пробуждение. Правда, вряд ли его поцелуй хоть немного облегчил мое состояние. Скорее наоборот: к сильнейшему чувству тошноты прибавились еще и угрызения совести вкупе с раздражением и гневом. Опять он провернул этот мерзкий отвратительный маневр — насильно поцеловал меня, прекрасно зная, что я не посмею пожаловаться Седрику. Нет, пожалуй, на свете не было человека, которого бы я ненавидела сильнее, чем Себастьяна. Ну что он ко мне привязался? Пусть общается с этой… как ее там… Орельей, что ли. Она-то не против его поцелуев и прочего. Тем более по сравнению со мной она настоящая красавица. Ух, наглец!

Нахлынувшая ярость была настолько сильной, что в голове моментально прояснилось. Хм… Интересно, уж не на это ли рассчитывал Себастьян? Впрочем, даже если и так, то я не собираюсь выказывать ему благодарность! Его поведение просто… просто… из ряда вон выходящее!

И я окончательно очнулась, забулькав от негодования. Открыла глаза и поразилась тому, насколько вокруг было темно. Что происходит? Где Седрик и остальные? Почему никто не встречает меня после путешествия в сумеречный мир?

Я пошевелилась и с трудом сдержала стон. Тело затекло от долгого неподвижного состояния настолько, что я не чувствовала ни рук, ни ног. Однако я выяснила, что по-прежнему сижу на стуле. Еще страннее. Получается, никто не потрудился перенести меня на кровать после окончания разговора с духом Аделины?

Хвала всем богам, в этот раз перед началом ритуала Седрик не привязывал меня, поэтому я была более-менее свободна в движениях. Некоторое время я просто сидела, сжимая и разжимая пальцы и чувствуя, как начинают гореть огнем их кончики от возобновления кровообращения. Затем осторожно встала и тут с приглушенным болезненным стоном села обратно — ноги онемели до такой степени, что я не могла ими управлять.

— Какого демона, Седрик?! — приглушенно выругалась я, растирая непослушные конечности. — Что ты себе позволяешь? Почему оставил меня здесь, не потрудившись как следует завершить ритуал?

Впрочем, злость быстро уступила место тревоге. Я понимала, что случилось нечто серьезное. Седрик бы никогда не бросил меня после окончания ритуала одну, без помощи, в пустой темной комнате. Получается, что-то вынудило его поступить столь недостойным образом.

«Или кто-то», — многозначительно добавил внутренний голос.

Меня моментально кинуло в жар. Вспомнилось, что перед началом ритуала я видела, как кто-то подглядывает в комнату. А что, если всех моих товарищей перебили за то время, пока я блуждала между двумя мирами?

От этой жуткой мысли туман, все еще витающий в моей голове после столь резкого переноса в реальность, окончательно развеялся. Я тряхнула головой, стиснула зубы и повторила попытку встать. На сей раз она прошла не в пример удачнее. Неполную минуту я просто стояла, держась за спинку стула и ожидая, не накатит ли новый приступ дурноты. Затем осторожно двинулась к двери, из-под которой неровными полосами выбивался свет. Если память мне не изменяет, она ведет в прихожую, откуда можно подняться на второй этаж.

«Или попасть в комнату с давным-давно остывшим телом Николаса», — завершил внутренний голос.

Я передернула плечами. Внезапно накатил холодный липкий страх. Я вдруг осознала, что стою в полном одиночестве посреди дома, населенного призраками. А что, если из-за двери на меня с диким криком бросится какое-нибудь умертвие? Или же по мою душу явится очередной скелет, правда на сей раз настроенный куда менее миролюбиво…

— Сьерра Беатрикс… — в ту же секунду послышался зловещий шепот у меня за спиной.

Я не вскрикнула по одной причине — голос окончательно отказался повиноваться мне. И ничего удивительного — после всех-то сегодняшних испытаний. Я судорожно обернулась, чувствуя, как перед глазами все темнеет в предчувствии нового обморока.

— Тихо, тихо, это же я, нейн Винсон, — смущенно забормотал тот же голос, и я почувствовала, как костлявые руки подхватили меня за талию, уберегая от возможного падения. Во мраке знакомым зеленым пламенем сверкнули пустые глазницы.

— Вы… — выдохнула я, испытывая странную смесь облегчения и ужаса от мысли, что ко мне прикасается скелет. — Что вы тут делаете?

— Ну, когда в комнату ворвался тот милый юноша и принялся потрясать покупными боевыми чарами, угрожая испепелить любого, кто пошевелится, я поспешил удалиться, — сверкнул во тьме белозубый оскал нейна Винсона. — По здравому разумению, я решил остаться подле вашего тела, надеясь, что вы все же сумеете найти дорогу обратно. Хотя, что скрывать, я почти не верил в счастливый исход и заранее готовился оплакивать вас. Все-таки такой подвиг мало кому под силу. Но я рад, что вам удалось. Получается, ваш дар только набирает силу.

— Мне помогли вернуться, — неохотно призналась я, вспомнив поцелуй Себастьяна.

— Не принижайте ваши способности. — Нейн Винсон недовольно покачал головой. — Вам могли придать первоначальный импульс. Все остальное вы сделали сами.

— Ладно, не суть! — Я нетерпеливо взмахнула рукой, обрывая его. В самом деле, не объяснять ведь ему сейчас все нелегкие перипетии моих отношений с Себастьяном. — Лучше расскажите: что тут произошло?

— Да в общем-то я уже сказал. — Нейн Винсон хмыкнул. — Во время проведения ритуала в гостиную ворвался некий молодой человек. По всей видимости, знакомый вашим товарищам. Он потребовал прервать обряд. Ваш жених сопротивлялся, но…

— Что с Седриком? — Я гулко сглотнула вязкую от страха слюну. — Он жив?

— Полагаю, что да. — Винсон смущенно загремел костями. — По крайней мере, я не чувствую в доме запаха смерти. Наверное, его просто оглушили. Так или иначе, но я поспешил воспользоваться всеобщей сумятицей и удалился в сумеречный мир. Если честно, терпеть не могу всякие разборки и боевые заклинания. Однако я видел, как незваный пришелец вывел ваших друзей прочь, оставив вас тут. По-моему, он сделал это намеренно, осознавая, что вы погибнете, не сумев без посторонней помощи вернуться обратно в свое тело.

— И где они сейчас? — спросила я, чувствуя, как внутри все леденеет от неприятного предчувствия.

— В спальне моей внучки, — любезно пояснил Винсон. — Кажется, этот юноша кого-то ждет. По крайней мере, пока он никого не убил.

— О боги, — прошептала я и принялась усердно растирать лоб, силясь сообразить, как надлежит поступить.

По всему выходило, что мне надо было спасать товарищей. Но как? Я не обладала способностями к магии, если, конечно, не считать искусства предсказания и дара узнавать волю богов. Впрочем, даже ближайшие друзья сомневались в наличии у меня этих сомнительных талантов. А теперь мне надлежало сразиться с каким-то до зубов вооруженным мужчиной, против которого оказались бессильными сразу три мага.

«Четыре, — сухо поправил меня внутренний голос. — Если принять во внимание намеки Янора».

Я вполголоса застонала. Час от часу не легче! Что же делать? При всем желании я смогу лишь запустить в преступника чем-нибудь тяжелым, пытаясь попасть ему в голову. Быть может, потерять сознание и воззвать к помощи Себастьяна? Нет, пустое — ему потребуется слишком много времени, чтобы преодолеть разделяющие нас мили. И потом, как-то не хочется оказаться ему должной. Сдается, мне очень не понравится то, что он потребует взамен.

— И как выглядит этот юноша? — спросила я у Винсона. — Сможете описать его внешность?

— Зачем? — искренне удивился он. — Сьерра Беатрикс, вы же сумеречный маг. Вам служат все зеркала в этом доме. Посмотрите в любое подходящее — и увидите, что происходит наверху.

— Но как? — приглушенно взвыла я, не имея ни малейшего понятия, о чем он говорит. — Я не понимаю…

А в следующий миг Винсон крепко и пребольно взял меня за плечи и развернул к пыльному зеркалу, стоящему в углу. Мгла, клубящаяся в дорогой оправе, поневоле привлекла мой взгляд, и мое возражение умерло, так и не сорвавшись с губ. Неожиданно я увидела перед собой совершенно другую комнату.

Кайл и Янор сидели на стульях, не отводя напряженных взглядов от высокого мужчины, раздраженно мерящего комнату шагами. При виде его я прикусила губу, сдерживая удивленное восклицание, поскольку передо мной предстал сам найн Джайсон — местный шериф.

Затем мой взгляд скользнул дальше, и я со свистом втянула в себя воздух, увидев Седрика. Мой жених лежал на кровати, в то время как Дейла держала его голову у себя на коленях. Возмутительная картина! Из-за этого я целую секунду не знала, радоваться или огорчаться тому факту, что лицо у несчастного оказалось залитым кровью, сочащейся из рассеченной брови. Но затем мне стало стыдно за совершенно глупую в данный момент ревность. Судя по всему, Седрик был без сознания. И тревога за него заполнила мое сердце, вытеснив злость на Дейлу, которая, пользуясь удобным моментом, ласково перебирала его волосы.

— Вы понимаете, что серьезно влипли? — в этот момент грозно пророкотал Янор, и Джайсон моментально обернулся к нему. — Вы напали на представителей власти. В столице прекрасно знают, куда именно мы отправились, поэтому нас будут искать. Даже если вы убьете всех нас, то преступление не удастся скрыть.

— А я и не собираюсь ничего скрывать, — нервно хохотнул Джайсон. — Да, вас обязательно будут искать, но Арилья далеко. В здешних краях кристаллы связи не работают. Пока заподозрят неладное, пока отправят сюда кого-нибудь… Этого времени мне с лихвой хватит, чтобы закончить свои дела и навсегда покинуть Итаррию. А там — ищи ветра в поле.

— Ты планируешь нас убить? — Дейла подняла голову и в упор взглянула на Джайсона. — Всех?

— Не беспокойся, красотка, тебя пощажу. — Джайсон премерзко заухмылялся, окинув девушку оценивающим взглядом. — Впрочем, и твои друзья мне не особо сдались. Если не будете глупить, то никто не пострадает.

— А как же Беатрикс? — опять вступил в разговор Янор. — Ее надо вытащить из мира мертвых, иначе она погибнет!

— И пусть! — огрызнулся Джайсон. — Туда ей и дорога, как говорится. Лучше молитесь, чтобы я и этого, — тут он презрительным кивком указал на Седрика, — не упокоил. Терпеть не могу некромантов и всех, кто им помогает. Тайны прошлого должны оставаться тайнами! Незачем тревожить души усопших и задавать им ненужные вопросы.

— И что же скрывается в твоем прошлом, раз ты настолько боишься разоблачения? — Дейла презрительно фыркнула. — Этот секрет стоит жизни Беатрикс?

— Еще как стоит, — заверил ее Джайсон и нервно передернул плечами.

Я никак не могла понять, почему мои товарищи не нападают на него. Во время разговора он то и дело надолго поворачивался к притихшему и странно сосредоточенному Кайлу спиной. Почему бы тому не воспользоваться удобным моментом и не оглушить мерзавца какими-нибудь чарами? Но затем я прищурилась и разглядела тончайшую паутинку, которая опутывала рыжего мага плотным коконом. Такая же повисла и на Яноре. А вот Дейла, по всей видимости, не была связана. Видимо, Джайсон решил, что она не представляет для него особой угрозы. И не ошибся. Вряд ли поисковые заклинания могут причинить ему особый вред.

— Если ты все равно твердо вознамерился бежать из Итаррии, то, быть может, расскажешь, что здесь происходит? — спросила Дейла, и Джайсон повернулся к ней. В этот момент я заметила, как свечение паутины чар над Кайлом чуть усилилось, будто парень пытался незаметно ее снять. А специалистка по поисковой магии обворожительно улыбнулась и вкрадчиво продолжила: — Пожалуйста. Нам ведь надо узнать, во имя чего погибла Трикс.

— В твоем голосе не слышится особой печали по этому поводу, — с некоторым удивлением отметил Джайсон. — Не любила ее?

— Да, — прямо ответила Дейла и с явным намеком провела тыльной стороной ладони по бледной щеке Седрика. — И у меня была на то веская причина.

— Понятно. — Джайсон невесело хмыкнул. — Неразделенная любовь и ревность. Ну что же, ты неоригинальна, зато и неодинока. Это самая частая причина для преступлений.

— Чувствую, ты очень хорошо знаешь, о чем говоришь, — томно проговорила Дейла. — Не правда ли?

Теперь ее голос звучал на удивление хрипло и волнующе, а глаза сверкали, как два огромных сапфира. И неожиданно я ощутила, как по моей коже пробежали приятные мурашки. Ого! Пожалуй, теперь я точно никогда и ни за что не оставлю Седрика с ней наедине. Не подозревала наличия у нее такого дара. Если не ошибаюсь, это какая-то разновидность магии. Интересно, не забьет ли тревогу Джайсон?

Однако шериф не заподозрил ничего неладного. Он продолжал глядеть на Дейлу со все возрастающим обожанием.

— Да, моя красавица, — с придыханием заверил ее вероломный шериф, и думать забыв про Янора и Кайла, оставшихся за его спиной.

Паутинка над последним переливалась всеми цветами радуги, показывая, как он торопится снять чары. Ох, опасно! Как бы Джайсон не уловил отблеск краем глаза. Благо, что все его внимание сейчас было приковано к столичной красавице.

— Так поведай мне. — Дейла призывно и с явным намеком облизнула пухлые ярко-алые губки.

Джайсон дернул кадыком, сглатывая жадную слюну. Невольно сделал шаг к кровати, на которой сидела Дейла.

— Все началось более десяти лет назад, — послушно начал он, завороженно уставившись на девушку. — Мой отец и нейн Самуэль, бывший владелец этого дома, были весьма дружны. Пока между ними не пробежала кошка. Ну, или в данном случае — красавица Валенсия, хозяйка местного постоялого двора.

— Мать Айи? — на всякий случай переспросила Дейла.

— Да. — Джайсон кивнул. — Вы ведь видели, какой красоткой растет ее дочь. Как говорится, из драконьих яиц не вылупится бескрылый петух. Валенсия рано овдовела. Раньше она жила в Арилье. Я точно не знаю, что случилось с ее мужем — вроде бы вызвал кого-то на дуэль, приревновав молодую жену, и был убит.

— За молодыми красавицами нужен глаз да глаз, не правда ли? — Дейла изогнулась каким-то хитрым образом, позволив тонкой рубашке обрисовать ее высокую грудь.

— Ага. — Джайсон самым неприличным образом уставился именно туда, куда было нужно, едва ли не пуская слюни от умиления. Глухо продолжил: — Но ко всеобщему удивлению Валенсия отказалась выходить замуж второй раз. Хотя предложениями ее завалили. Вместо этого она переехала с матерью и дочерью в глухомань, купила почти развалившийся дом — и начала свое дело. Достаточно быстро все вложенные деньги вернулись сторицей. К Валенсии приезжали со всей округи. Поговорить, пропустить стаканчик-другой винца, обсудить последние новости, а скорее всего — полюбоваться на красавицу. Конечно, здешним женщинам это не нравилось. Очень даже не нравилось. Однажды моему отцу даже пришлось расследовать попытку поджога постоялого двора. Благо что местность у нас дождливая, а почва постоянно напитана влагой, поэтому пострадал лишь самый дальний сарай из хозяйственных пристроек, но на дом огонь не перекинулся. Видать, Валенсию просто решили припугнуть, поэтому не воспользовались магией. Так или иначе, но мой отец влюбился тогда в нее, как ребенок. Однако как он ни старался завоевать сердце неприступной красавицы — все было зря. Валенсия сразу заявила, что никогда в жизни не уведет из семьи мужа и не отнимет у детей отца. — В голосе Джайсона при этих словах скользнуло плохо скрытое уважение. Видимо, он был очень благодарен Валенсии за такой похвальный поступок.

— И что дальше? — мягко поторопила его Дейла, когда Джайсон замолк. Гневно сверкнула глазищами в сторону Кайла, и парень замер, на какое-то время перестав сражаться с чужими чарами. — Ваш отец решил отомстить Валенсии?

— Не ей, — неохотно поправил ее Джайсон. — А другу — Самуэлю Криасу. Как вы наверняка знаете, тот давно был вдовцом. Его жена погибла от родовой горячки. Да и имение его находилось не так уж далеко от постоялого двора. В общем, не было ничего удивительного, что Валенсия и Самуэль начали встречаться. Местные дамы вздохнули с облегчением. А вот мой отец… Он не сумел смириться с этим. Старые друзья постоянно ссорились, однажды даже подрались. И отец…

Джайсон споткнулся и мрачно уставился себе под ноги, сжимая и разжимая кулаки.

— Я сейчас погибну от любопытства, — мурлыкнула Дейла, пытаясь вновь околдовать шерифа. — Ну, прошу вас, продолжайте!

— Отец решил, что Самуэля стоит жестоко проучить, — хрипло проговорил Джайсон, но на Дейлу так и не взглянул. Истончившаяся до прозрачности паутинка над Кайлом держалась на честном слове, но тот не рисковал продолжить свои занятия, опасаясь быть застигнутым. Джайсон угрюмо ковырял носком сапога полуистлевший от времени ковер, встав вполоборота к Дейле, и в любой момент мог заметить неладное. — Поэтому вздумал ударить в самое слабое и уязвимое место — в единственного и горячо любимого ребенка давнего друга, а теперь заклятого врага. Не знаю, как ему это удалось, но Аделина заболела черной лихорадкой. На какое-то время Самуэлю стало не до Валенсии. Он обезумел от горя, стараясь спасти дочь. Приглашал лучших лекарей, спускал огромные деньги на всевозможные средства, не желая верить, что спасения нет. А отец явился к Валенсии и поставил жесткий ультиматум: или она соглашается стать его любовницей, или Аделина умрет.

Янор и Кайл скривились в одинаковых гримасах отвращения. Лицо Дейлы оставалось каменным, лишь на дне зрачков я заметила всполох горячей обжигающей ненависти.

— И что же дальше? — нарочито безразличным тоном поинтересовалась она, крепко сцепив перед собой руки и даже забыв о раненом Седрике.

— Полагаю, Валенсия согласилась. — Джайсон печально хмыкнул. — Если судить по тому, что Аделина выздоровела.

«Ложь! Это Себастьян спас Аделину! Нейн Бенджамин Винигут просто лгал Валенсии, прекрасно зная, что дочь его врага в любом случае обречена!» — едва не закричала я, но в последний момент прикусила язык. Мало ли, вдруг меня действительно услышат.

— Однако торжество моего отца было недолгим. — Теперь Джайсон буквально заставлял себя говорить, выталкивая каждое слово из горла. — Как только стало ясно, что жизни Аделины больше ничего не грозит, Валенсия покончила с собой. Оставила записку, что ее красота стала проклятием, и она больше не желает так жить. Отец… Отец был раздавлен случившимся. Но всю вину за произошедшее он возложил на Самуэля. Мол, тот постоянно досаждал Валенсии, пытаясь вернуть, взывал к ее чувству справедливости. И… В общем…

На этом месте Джайсон прерывисто вздохнул, словно сдерживая слезы, и зло вцепился себе в волосы, едва не выдрав значительный клок.

— И он поступил так, как уже делал однажды: решил отомстить Самуэлю. Но побоялся кинуть ему обвинение в открытую, поэтому вновь обратил свое внимание на Аделину, — спокойно завершила за него Дейла и презрительно сплюнула на пол. — Ну и гад же был твой папаша!

— Заметь, я ничуть его не оправдываю. — Джайсон тяжело вздохнул. — Хотя могу сказать, что его участие было минимальным. Он не использовал магию огня и не подговаривал Николаса опрокинуть свечи. Немного психологии, две подслушанных ссоры, капелька особого средства, добавленная в масло Аделины, — и вот итог.

— Если вы не одобряете поступков отца, то какова ваша роль? — продолжала расспрашивать его Дейла, заметив, что Кайл опять вернулся к небыстрому и трудоемкому процессу съема заклинания.

— Понимаешь ли, я прекрасно осознаю, что мой отец — мерзавец. — Джайсон невесело улыбнулся. — Но он уже год как мертв. Разве смерть не искупает любую вину? Пусть теперь боги занимаются вопросами его наказания. Сама рассуди: если о преступлениях нейна Бенджамина Винигута станет известно, то пострадает вся моя семья. По всей видимости, мне придется уехать, все бросив, лишь бы не слышать шепотки за спиной. А я люблю свою работу. И мне кажется, что из меня получился хороший шериф. Куда лучше, чем был мой отец.

— Скорее, такой же подлый убийца, — холодно поправила его Дейла. — Смерть Трикс на твоей совести. Да, ты не убил ее лично, но не дал спасти, прекрасно осознавая, чем закончится для нее затянувшееся путешествие в мир мертвых.

— Мне жалко вашу подругу. — Джайсон с притворным сожалением вздохнул. — Но поверьте — так будет лучше. Надеюсь, когда туман получит свою жертву, — все прекратится.

— Туман? — Дейла сдвинула тонкие брови. — Что это значит?

— Вам не понять! — Джайсон раздраженно отмахнулся от ее вопроса. — И хватит откровенностей на этом! Я рассказал вам про тайну смерти Аделины, но остальное пусть останется при мне. Но где же?..

После чего с настоящим отчаянием повернулся к двери, явно кого-то ожидая.

Я увидела, как Кайл переглянулся с Янором. Последний чуть заметно кивнул, и Кайл напрягся, готовый порвать паутину заклинания.

— Мальчишка! — вдруг пророкотало откуда-то сверху. — Глупый болтливый мальчишка!

А в следующий момент произошло сразу же несколько событий. Кайл все-таки скинул с себя чары. Я видела, как его фигуру заволокло лиловым туманом с грозными всполохами ярко-алых молний. И одновременно Янор тоже поднялся со стула, каким-то образом в единый миг разорвав заклятие Джайсона. Но битва закончилась, так и не начавшись толком. Все пространство комнаты заволокло странным белым туманом. Даже будучи в другом месте, я чувствовала, как тяжело дышать в этой липкой влажной мгле. Словно на грудь навалилась каменная тяжесть могильной плиты.

— Валенсия, — раздался тонкий плачущий голос Джайсона. — Почему так?..

— Потому что девчонка жива! — грозно рявкнули из тьмы. — Тело, идиот, мне нужно тело!

Я отпрянула от зеркала, испугавшись, что загадочное нечто может дотянуться до меня своими жадными отростками и здесь. Испуганно зарыскала глазами по темной комнате, выискивая следы тумана. Но нет, хвала всем богам, мое временное убежище, видимо, пока оставалось нераскрытым. Вопрос — надолго ли?

— Кажется, дело осложняется, — задумчиво проговорил нейн Винсон, который через зеркало вместе со мной следил за всем происходящим на втором этаже. — Сьерра Беатрикс, сдается, Джайсон умело навешал лапши на уши вашим товарищам. Такой ли невинной жертвой была Валенсия?

Если честно, я ничего не понимала в происходящем. Ясно было одно: мы влипли в крупнейшие неприятности. Мои товарищи наверху, я здесь в компании с ожившим скелетом. Рано или поздно, но Джайсон отыщет меня и отдаст на растерзание той твари, которая скрывается в тумане. Что делать? Бежать? Вряд ли эта хорошая мысль, учитывая, что вокруг дома плещется та же белая мгла.

Где-то наверху хлопнула дверь. Я испуганно вздрогнула, прислушиваясь, не спускается ли кто по мою душу.

— На вашем месте я бы предпочел удалиться, — глубокомысленно заметил нейн Винсон. — Здравый смысл подсказывает мне, что Джайсону сейчас нужны именно вы. И он за вами придет.

Я кусала губы, отчаянно пытаясь сообразить, как же надлежит поступить. Игра в прятки, конечно, замечательное развлечение, но рано или поздно меня все равно поймают. И мои товарищи уже вряд ли сумеют мне помочь — Джайсон наверняка не допустит второй такой же оплошности. Да и хватит ли у Кайла сил разорвать чужие чары вновь? Вдруг это место уже выпило весь запас его сил?

— Демоны! — выругалась я, услышав, как кто-то спускается по лестнице. Опять обернулась к зеркалу, отчаянно пытаясь воссоздать перед глазами одну до боли знакомую мне комнату.

— Что вы делаете? — сквозь все усиливающийся шум в ушах услышала я удивленное восклицание нейна Винсона. — Беатрикс, прячьтесь!

Но было поздно. Я уже прилипла взглядом к отражению, надеясь, что моя безумная задумка сработает.

И получилось! Спустя миг я уже обозревала обстановку спальни Себастьяна. Сам он лежал на кровати, правда, одетый и изучал какие-то бумаги, небрежно сбрасывая прочитанные листы на пол.

— Себастьян!

Я внезапно с ужасом поняла, что не слышу своего голоса. Губы шевелились, но беззвучно. Небо, удастся ли мне докричаться до него? С чего я вообще решила, что у меня получится пробиться со своими новостями через разделяющие нас мили?

Но внезапно Себастьян вздрогнул и посмотрел прямо на меня. Удивленно вскинул брови и покачал головой, словно не веря собственным глазам.

— Беатрикс? — с недоумением поинтересовался он. — Твой ли голос я слышу? И где ты?

И тут меня прорвало. Всхлипывая и заикаясь от страха, глотая окончания слов и перескакивая с одного на другое, я выложила ему все. Точнее — постаралась передать в двух-трех фразах суть проблемы. Наверное, получилось не очень понятно, учитывая мое волнение.

— Себастьян! — провыла я с отчаянием. — Это все местный шериф! Кайл, Дейла, Янор — он всех схватил. А Седрика вообще чуть не убили! А еще с ним разговаривает туман. Этой твари нужно мое тело! Меня сейчас сожрут заживо!

— Где ты? — оборвал мои невнятные стенания Себастьян, заинтересованно приподнявшись с постели.

— Да все там же! — Я чуть не плакала, слыша, как неумолимо приближаются к двери чьи-то шаги. — В имении Криас.

А в следующий миг дверь распахнулась, и в комнату ворвались белые извивающиеся щупальца тумана. Они обвили меня за талию, отшвырнув от зеркала. Я проехалась по полу, до крови рассадив при этом ладони. Зашипела от боли, почувствовав, как что-то хрустнуло в вывернутой при падении ноге.

— Добрый вечер, сьерра Беатрикс, — вежливо поздоровался со мной Джайсон, стоя на пороге. — Не сказал бы, что рад видеть вас в добром здравии. Но уверен, это упущение мы в ближайшее время исправим.

* * *

Мне было очень холодно, страшно и неудобно. Я лежала, широко раскинув руки и ноги, на ледяном деревянном полу в гостиной, придавленная к нему тяжестью обездвиживающих чар. Джайсон приказал мне снять куртку, поэтому сейчас я жутко мерзла — легкая рубашка не защищала от сквозняков проклятого дома.

Я тяжело вздохнула и чуть повернула голову — настолько, насколько позволяли чары вероломного шерифа. Тот как раз заканчивал чертить вокруг меня круг, по большей части просто обновляя символы, оставленные Винсоном, но иногда и исправляя их. Самое странное при этом было то, что Джайсон прилежно перерисовывал их с пожелтевшей от времени страницы, явно вырванной из какой-то старой книги.

— Потерпите, сьерра, — извиняющимся заискивающим тоном проговорил он, заметив, что я смотрю на него. — Скоро все закончится. Я обещаю, что больно не будет.

— Вам все равно не скрыться, — тоскливо протянула я, в сотый, наверное, раз принявшись угрожать, но при этом не питая ни малейшей надежды испугать негодяя. — Вас обязательно найдут!

— Я уже говорил вашим друзьям, что пока вас спохватятся, я буду далеко от Итаррии. — Джайсон укоризненно покачал головой и вновь вернулся к кругу, тщательно выписывая особенно сложный знак и от напряжения даже высунув и прикусив кончик языка.

— Насколько я понимаю, та жалостливая история про злого отца, которую вы скормили моим приятелям, — ложь от первого до последнего слова? — грустно поинтересовалась я, пытаясь расспросами отвлечь его от круга и таким образом продлить себе жизнь.

— Стоит заметить, вы не знаете себе равных в искусстве подслушивания. — Джайсон позволил себе краткий изумленный взгляд в мою сторону, но почти сразу вернулся к своему занятию, напоследок обронив: — Надо же, не ожидал… Впрочем, без разницы. Нет, сьерра, в той истории была своя правда. Немного исправленная, но правда.

— Черную лихорадку на Аделину на самом деле наслала Валенсия, а не ваш отец, — уверенно произнесла я, и мелок в руках Джайсона раскололся на несколько частей — так сильно он сжал пальцы.

— Почему вы так решили? — с нарочитым равнодушием спросил он, наконец-то отвлекшись от своего чрезвычайно занимательного занятия, итогом которого стала бы моя смерть.

— Я ведь все слышала, — напомнила я. — Именно дух Валенсии скрывается в тумане. И именно ей вы собираетесь отдать мое тело.

Джайсон промолчал, однако, хвала всем богам, на какое-то время забыл о проклятом круге. Он сидел на коленях, медленно кроша в руках мел, и не отводил от меня напряженного взгляда.

— Что случилось тогда на самом деле? — продолжила я, немного воодушевившись крохотной победой и обрадовавшись отвоеванным минутам перед началом смертельного ритуала. — Нейн Самуэль отверг притязания Валенсии, и она решила ему отомстить? О, обиженная женщина — это поистине страшная сила. Какой надо быть гадиной, чтобы ударить по ни в чем не повинному ребенку!

— Не суди о том, чего не знаешь, — вдруг раздался вкрадчивый шепот, и меня кинуло в дрожь, когда я увидела, как в углах комнаты начинает скапливаться белая непрозрачная мгла. Щупальца тумана поползли ко мне, однако перед границей уже замкнутого круга остановились, не смея ее пересечь. Зашевелились, сплетаясь между собой, как клубок змей. — Девчонка была слишком опасной для меня. Там, где мужчины слепы, женщина всегда заметит подвох. На Аделину не действовала моя магия. И у нее была сила. Способности к колдовству всегда передаются по наследству. Рано или поздно, но в ней пробудился бы дар, полученный от старика Винсона, раз уж он миновал Самуэля.

— Вы некромантка? — прямо спросила я, более всего желая открыть секрет странного тумана. Седрик сказал, что в нем скрывается душа очень старого и могущественного лича. Валенсия, если честно, на него не тянет.

— Нет, — со смешком заверили меня. — Всего лишь ведьма. Темная ведьма. Я всегда была середняком. Слабенькой колдуньей, способной лишь на элементарные вещи. Но природа одарила меня красотой и, что намного важнее, умом. Достаточно быстро я поняла, что если буду использовать только первое, то рискую провести самую обычную жизнь. Выйти замуж, нарожать детей и умереть лет в сорок, а то и раньше, от родовой горячки.

— В сорок? — Я недоуменно нахмурилась. — Но сейчас живут намного дольше…

— Как думаешь, сколько мне лет? — Туман издевательски захихикал, перебив меня. — Деточка, мне больше двух сотен. Я родилась в самый разгар темной охоты, когда более-менее симпатичных девушек толпами сжигали на кострах. Благо, что я была родом из захудалой деревушки в горах, куда никогда не приезжали инквизиторы. Да, мы жили впроголодь, питаясь только тем, что сами могли раздобыть, зато вдали от крупных городов и их постоянных волнений. Беда была лишь в том, что мне уже в десять лет выть хотелось от тоски и скуки. А ведь меня к тому моменту уже посватали за первого красавца на селе — рослого рябого парня, у которого из всех достоинств имелись лишь пудовые кулаки да умение одним махом выпить ведро самогона, не опьянев. Правда, охотником он считался знатным, этого не отнять. А еще его бабка была местной шептуньей, способной заговорить болячку да отвести сглаз. Так, ничего серьезного. В наши времена она бы даже в университет не сумела поступить, наверное. Зато разглядела у меня талант, потому, наверное, и решила привести меня в свою семью. Преемницу искала.

— И что дальше? — с замиранием сердца спросила я, прислушиваясь к зловещей тишине, царившей на втором этаже. Что там делают мои товарищи? Почему не торопятся освободиться и спасти меня? Уж теперь-то им можно рвать чары без страха быть застигнутыми.

— Не беспокойтесь, никто не прервет наше свидание, — с противной ухмылкой заверил Джайсон, заметив мой взгляд, брошенный украдкой наверх. Отряхнул ладони от меловой пыли, достал из кармана новое орудие труда и вернулся к старому занятию, небрежно обронив напоследок: — Красавцы так туго связаны, что не удивлюсь, если задохнутся от чар. Не хотели по-хорошему — получат по-плохому.

Я испуганно ахнула от жестоких слов шерифа, дернулась было изо всех сил — и тут же обмякла, почувствовав, как меня придавило к полу в стократ больше прежнего. По-моему, даже кости жалобно хрустнули. Что мне оставалось делать? Лишь расслабиться и слушать рассказ Валенсии дальше.

— Ты спрашиваешь меня, что было дальше? — Туман зазмеился вокруг круга, обвивая его тугими кольцами. — Пару лет я изучала травы под строгим присмотром шептуньи. А затем было решено, что я уже достаточно взрослая для замужества. В деревнях не принято тянуть со всякими обрядами. Просто однажды вечером после обильного застолья мой ненаглядный жених стал наконец-таки моим вроде как законным мужем. Ты себе представить не можешь, как было больно и обидно! Да разве пьяному здоровенному детине было какое-то дело до слез и просьб перепуганной шмакодявки. На следующее утро соломенный матрац с огромным пятном крови посередине гордо продемонстрировали всем любопытствующим. И началась моя семейная жизнь. — Голос бестелесной Валенсии на этом месте дрогнул от тщательно сдерживаемой ненависти, которую она пронесла через все эти годы. Мгла радостно взбурлила, когда после краткой паузы ведьма призналась: — Мой супруг и все его семейство стали моими первыми жертвами. О, этого рябого урода, имени которого я даже не хочу вспоминать, настигла суровая кара за все те издевательства. Он измывался надо мной без малого два года — я убивала его больше суток. Разве не справедливо?

— А остальные? — хрипло спросила я. — В деревнях обычно большие семьи.

— Ты намекаешь на то, что я была слишком жестока? — Валенсия скептически хмыкнула. — Все они виновны! Мы жили в одном большом доме, где между комнатами не было дверей, только занавески. Думаешь, никто не слышал, как я рыдала по ночам, умоляя прекратить? И каждый делал вид, будто все в порядке. А ведь синяки и разбитые губы не спрячешь. Лишь однажды шептунья попросила внука быть аккуратнее — когда я неделю лежала пластом, не в силах подняться после очередного урока послушания. А то, мол, зашибешь ненароком — и перед людьми неловко будет. Не говоря уж о том, что мне еще детей рожать надо было. Впрочем, моя злость вылилась лишь на супруга. С остальными я решила не зверствовать, а то потеряла бы много времени. Огонь милосерден. Вряд ли они мучились — вероятно, даже не успели проснуться.

— Ваш супруг, конечно, гадом был порядочным, — осторожно произнесла я, понимая, что следует как-то отреагировать на столь жуткую историю. — Но это не объясняет, как именно вы стали столь могущественной ведьмой.

— Той жаркой ночью, напоенной гарью пожара и криками боли ненавистного мужа, я сделала открытие. — Туман вновь опустился до прежнего уровня и теперь стелился по полу. — В смерти скрывается огромная сила. И я получила ее, когда исполнила месть. Мой дар расцвел, поднявшись до невиданных высот. Благо, что дни, проведенные в постоянных избиениях и прочих «радостях жизни», научили меня осторожности. Я покинула родную деревню, но решила скрывать свою красоту. Мало ли на какого еще любителя юных девиц нарвалась бы. Полагаю, это и уберегло меня от костра. Дальше были странствия. Я продолжала убивать, черпая из смертей силу. По этой же причине никогда не задерживалась на одном месте надолго, боясь разоблачения. Правда, в свое оправдание скажу — мои жертвы всегда являлись мерзавцами. Так было легче. Обычно по ним особо не скорбели, и никто не усердствовал с поиском убийцы. И все было бы отлично, но со временем меня стала тревожить одна вещь.

— Никак совесть проснулась и начала грызть? — с нервным смешком осведомилась я, с отчаянием наблюдая, как Джайсон методично продвигается к тому месту, откуда начинал рисовать символы. Кажется, у меня осталось всего несколько минут.

— Нет, — спокойно ответила Валенсия. — Сила. Энергии, получаемой от убийств, стало хватать все на меньший срок. Мне приходилось идти на преступления чаще. И это не могло не огорчать. Я затревожилась о своем ближайшем будущем. Времена темной охоты заканчивались, женщинам даже позволялось читать. И я выучилась грамоте, здраво предположив, что это поможет мне. Просто понимала, что не могу обладать настолько уникальным талантом, поэтому обязательно отыщу что-нибудь про людей с таким же даром. Правда, книги по магии по-прежнему были под строжайшим запретом, поэтому мне пришлось стать любовницей одного старого сварливого некроманта, чтобы добраться до его обширной библиотеки. Дальше говорить или сама догадаешься?

— Ваш новый возлюбленный вам каким-либо образом насолил, или же вы устали от него, или же ваша энергия в очередной раз подошла к концу, — с нескрываемым отвращением произнесла я. — Неважно, итог был один: вы его убили.

— Верно. — Туман заплескался, словно скрывающаяся в нем тварь беззвучно рассмеялась. — И обнаружила одну очень странную вещь: души некромантов дают намного больше силы. Видимо, это из-за того, что они очень тесно связаны со смертью и постоянно приносят ей дары при жизни. Не стоит забывать и о том, как тяжело их окончательно упокоить. Рискуешь заполучить в постоянные спутники весьма навязчивого и надоедливого призрака. В общем, ответ на мой основной вопрос был получен. И на долгие годы я успокоилась.

— А как же Вайлет? — Я вспомнила седую старушку, топящую свой извечный страх в бутылке вина. — Айя называла ее бабушкой. Неужели она на самом деле ваша мать?

— Нет, конечно же нет. — В голосе Валенсии послышалась улыбка. — Но она считает себя ею. Когда я задумала самоубийство, то мне нужен был человек, который присмотрел бы за Айей. Как-никак она моя дочь. И я по-настоящему люблю ее. Поэтому я выбрала эту пьянчужку, когда в последний раз ездила по делам в Арилью. Отыскала ее в каком-то дешевом трактире, где она по мере сил помогала по хозяйству, плату беря вином. Немного поработала над ее памятью, приглушила тягу к спиртному — и привезла в эти края. Увы, старые привычки взяли свое. Но хотя бы Айю она не обижала.

Я невольно вспомнила многочисленные синяки и ссадины девушки. По ее словам, их она получила из-за тумана. Интересная картина вырисовывается. Неужели Валенсия била собственную дочь? Но почему? Принуждала повиноваться и сохранять тайну происходящего?

— Так что же все-таки случилось в этих краях десять лет назад? — Я чуть повысила голос, когда с ужасом обнаружила, что Джайсон встал и с мрачным удовлетворением оглядывает дело рук своих.

— Хватит разговоров, — вмешался он, отряхивая ладони от меловой пыли. — Валенсия, все готово для ритуала.

— Постойте! — взмолилась я, чувствуя, как от ужаса у меня волосы на голове зашевелились. — Прошу! Неужели вы убьете меня, так и не удовлетворив мое любопытство? Это… слишком жестоко…

И я тихонечко всхлипнула, понимая, что мне все равно не удастся их разжалобить, а значит, совсем скоро меня навсегда вышвырнут из моего же тела.

— Ты мне нравишься, — неожиданно раздалось из тумана. — Вроде бы ты неплохой человек, и мне даже немного жаль, что на сей раз придется отступить от своих правил и убить ни в чем не виновного. Так что слушай. Все равно пара минут ничего не изменит. Все просто, Беатрикс. Моя сила в очередной раз подходила к концу, и я совсем было нацелилась на старика Винсона. Однако к моей досаде на пути неизменно вставал его сын, Самуэль. Дурак втрескался в меня по уши и не давал прохода. Беда заключалась в том, что у него не имелось и капли таланта некроманта, поэтому он был мне совершенно неинтересен. Ради любопытства я столкнула его с лучшим другом — Бенджамином, отцом Джайсона. Самуэль все равно не отступал, твердо вознамерившись сражаться за меня до последнего. Тогда я решила, что забота о больной дочери отвлечет его намного лучше.

— И вы наслали на Аделину черную лихорадку! — с негодованием выдохнула я. — Прекрасно при этом понимая, что она погибнет!

— Да, тем более что она всегда меня недолюбливала и, по-моему, уже начала подозревать неладное, — спокойно подтвердила Валенсия. — Однако девчонка выжила. Я не учла способностей ее жениха, этого нахального вездесущего Себастьяна. Правда, ради девицы, которая его чувства и в грош не ставила, ему пришлось пожертвовать изрядным куском души. Ну что же, зато получил неплохой урок на будущее — любовь, пожалуй, самое мерзкое чувство на земле, наихудшее испытание, которое только могут послать боги. Но Себастьян оказался способен не только на сделку с Альтисом. Он слишком близко подобрался ко мне. И я решилась на отчаянный шаг: скрыться в землях мертвых от навязчивого внимания этого настырного блондина.

— Вы покончили с собой, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я, вспомнив ее слова про самоубийство. — Но зачем?

— Это была лишь обманка. — В голосе Валенсии послышалась снисходительная усмешка. — Себастьян видел мое тело, сам проверял пульс, поэтому не заподозрил ничего дурного. А моя душа между тем была заключена в кулоне Бенджамина. Он согласился помочь мне избежать возможных проблем. Бенджамин обещал освободить меня, когда Себастьян покинет эти края. Конечно, я не могла просто довериться ему, поэтому воспользовалась определенным заклятием, которое гарантировало мне абсолютную преданность с его стороны. Увы, я не учла трагической случайности — того, что Аделина вздумает выйти замуж не за Себастьяна. Последний, пытаясь переубедить ее, постоянно ошивался в здешних краях. А мои чары все слабели и слабели. Винсон благополучно и счастливо скончался в собственной постели, унеся с собой силу, которая предназначалась мне. Затем случилась эта жуткая свадьба с печальным финалом. Все слишком усложнилось. И Бенджамин окончательно вышел из моего повиновения. Правда, кулон он так и не выбросил. Поэтому когда он погиб, я получила долгожданную свободу. Но за годы вынужденного заключения моя сила иссякла. Я почти досуха выпила душу того некроманта, который питал меня все это время, поэтому могла являться лишь в виде тумана, пытаясь воздействовать на людей через их сны. И Джайсон был тем, кто откликнулся на призыв. Видимо, сработала семейная память.

Джайсон холодно усмехнулся, словно польщенный столь своеобразным признанием его заслуг.

— Зачем вам я? — тоскливо протянула я. — Почему за этот год вы не нашли никого лучше?

— Потому что я хочу поквитаться с Себастьяном, — отчеканила Валенсия. — Это по его милости я потеряла десять лет. Я знала, что история с Аделиной больной занозой сидит у него в сердце, поэтому и приказала Джайсону отправить ему в дар кольцо. Когда-то Бенджамин лично снял его с пальца умирающей Аделины, воспользовавшись тем, что оглушенному горем Самуэлю было не до таких мелочей. Правда, я надеялась, что Себастьян явится сам. Но он прислал тебя и твоих друзей-глупцов. Сначала я расстроилась, но потом вдруг увидела, как ты путешествуешь между мирами. Когда ты вернулась после того, самого первого ритуала, то от тебя нестерпимо пахло Себастьяном. И я решила совместить полезное с приятным. Вернуть себе тело, воспользовавшись подвернувшимся так кстати медиумом. И в твоем обличье отомстить давнему обидчику. Вряд ли Себастьян сразу же поймет, что происходит. По всей видимости, он доверяет тебе, а значит, подпустит меня достаточно близко. Сразу после ритуала я возьму лошадь и отправлюсь в Арилью. Наплету Себастьяну ужасов о вероломном шерифе, взявшем в плен моих друзей, и о счастливой случайности, помогшей мне бежать от него. Дождусь, когда этот самоуверенный хлыщ отвлечется, и нанесу смертельный удар. Полагаю, я получу от его смерти столько силы, сколько не получала еще никогда. О-о-о, я уже в предвкушении.

— Ну что, с признаниями покончено? — Джайсон потянулся, разминаясь. — Пожалуй, приступим к основному блюду банкета. Я имею в виду вас, сьерра Беатрикс.

— Постойте! — в панике выкрикнула я. — А Айя? Чья она дочь?

— Моя конечно же. — Валенсия удивленно хмыкнула и с какой-то тоской протянула: — Ты же слышала ту историю, которую Джайсон пытался скормить твоим друзьям. Так вот, в отношении Айи всё чистая правда. Я действительно любила ее отца, как это ни странно прозвучит. Ведьмы тоже способны на сильные чувства. Лишь поэтому я решила оставить ребенка. И не прогадала: хотя Айя порой сильно ограничивала мою свободу, но намного чаще была полезной. Никто не мог заподозрить убийцу в очаровательной вдове с маленьким ребенком на руках.

— Достаточно, — мягко прервал ее Джайсон. — Хватит откровений, милая. — После чего осторожно перешагнул границы круга, стараясь не задеть ни один из символов, опустился подле меня на колени и рванул на мне рубашку, оголяя грудь.

— Что вы делаете?! — негодующе взвизгнула я, и горячая краска стыда затопила мои щеки. Но я тут же замолчала и круглыми от ужаса глазами уставилась на сверкнувшее острие ножа, занесенного надо мной.

— Вряд ли вы по доброй воле уступите свое тело Валенсии. — Джайсон скривил губы в слабой усмешке и провел первый неглубокий надрез на моей коже. — Так что обезопасим себя с помощью знаков подчинения. Не бойтесь, сьерра, это будет единственная боль, которую вы почувствуете.

Я закусила губу, ощущая, как по коже скатываются теплые капли крови. Джайсон вернулся на исходное место за пределами круга, и туман за его спиной послушно сжался в одно плотное пульсирующее облако. Шериф простер правую руку ладонью вниз и принялся читать заклинание, то и дело подглядывая в тот же лист, из которого срисовывал символы. И я зажмурилась, как никогда ранее горячо умоляя богов о спасении.

— Даже не передать словами, насколько я зол.

Я удивленно распахнула глаза, гадая, не послышалось ли мне это. Себастьян? Здесь? Но каким образом, хотелось бы знать?..

А в следующий миг началось нечто невообразимое. Туман взбурлил белой пеной, в мгновение ока затопив всю комнату. Стало больно дышать, словно плотная вата наполнила рот и нос, не пропуская воздух. Наверное, на какой-то момент я потеряла сознание. Просто отключилась, потому что, когда вновь пришла в себя, — комната оказалась ярко освещенной магическим шаром, плавающим под потолком. Заклинание, придавливающее меня к полу, немного ослабело, но полностью не исчезло. Я с трудом повернула голову и с немалым облечением увидела, что туман пропал. Растворился, словно его и не было никогда. А у границ круга стоят двое — Джайсон и Себастьян.

Я уставилась на блондина во все глаза, гадая, не привиделся ли он мне. Как он сумел здесь оказаться? Я ведь видела его всего около часа назад, и тогда он был в Арилье. Разве возможно преодолеть такое расстояние за столь короткий промежуток времени?

Себастьян, словно почувствовав мое изумление, бросил на меня быстрый взгляд. Чуть кивнул, будто приветствуя, и вновь все внимание обратил на своего противника.

— Вы… — Шериф выглядел сейчас так, будто увидел привидение. Только почти черные от внутреннего напряжения глаза выделялись на побелевшем от страха лице. — Нет, этого просто не может быть! Как?..

— Сам удивляюсь. — Себастьян потянулся, неприятно хрустнув суставами. — Не думал, что еще способен на такие подвиги. И одной особе придется хорошо заплатить за то, что она так дерзко нарушила мой вечерний покой.

Еще один быстрый насмешливый взгляд в мою сторону. Я зарумянилась от смущения, вспомнив, что по-прежнему лежу на полу в разорванной рубашке и выставив грудь на всеобщее обозрение. Н-да, ситуация — хуже не придумаешь! Не говоря уж о вполне конкретном намеке Себастьяна на то, что теперь я обязана ему жизнью. Как-то неспокойно на душе сразу же стало. Мало ли что он потребует в качестве уплаты долга.

«Не притворяйся наивнее, чем ты есть, — жестоко поправил меня внутренний голос. — Потому что прекрасно понимаешь, какой именно счет захочет предъявить тебе к оплате Себастьян. Поскольку ему, по всей видимости, нужно от тебя только одно. И только из-за твоего упрямства ты еще не оказалась у него в постели. Вопрос лишь в том, как скоро Себастьян устанет от этой своеобразной игры в прятки. По всей видимости, терпение у него уже на исходе».

Я тяжело вздохнула. Ничего не скажешь, умею я попадать из огня да в полымя.

— Вам нечего мне предъявить! — Джайсон с неожиданным вызовом вскинул голову. — Я никого не убил!

— Неужели? — лениво изумился Себастьян. Движением брови указал на меня. — А что насчет этого? Только не выдумывайте, будто предавались тут со сьеррой Беатрикс извращенным постельным утехам. Она ведь все равно не подтвердит. Правда? — обращаясь уже ко мне.

— Освободи меня! — прошипела я, сгорая от чувства собственной обнаженности и незащищенности. — Пожалуйста!

— Это недоразумение! — воскликнул Джайсон. — Я с легкостью смогу его объяснить. Сьерра Беатрикс просто неверно поняла меня.

— Ну-ну, — холодно обронил Себастьян и сверкнул белозубой улыбкой. — Обожаю, когда так говорят! Начинай выдумывать убедительную ложь, парень. В тюрьме у тебя будет достаточно времени на это. А заодно реши, как объяснишь смерть отца.

— Смерть отца? — Джайсон теперь не просто побледнел — позеленел от ужаса. На какой-то миг мне показалось, будто сейчас он позорно лишится чувств. Однако шериф устоял на ногах. Лишь рванул ворот рубашки, словно он душил его, и сипло осведомился: — А это тут при чем?

— Ну как же? — Себастьян укоризненно зацокал языком. — Насколько я понял из подслушанного разговора, душа этой сволочи Валенсии хранилась в неком кулоне, который твой отец постоянно носил при себе. Интересно, как она освободилась, если тот должен был утонуть вместе с несчастным Бенджамином.

Теперь побледнела и я, но уже от негодования. Подумать только, все это время мерзавец Себастьян был рядом! Спокойно наблюдал, как меня готовят к смертельному ритуалу, прекрасно понимая, насколько мне страшно, но не пошевелил и пальцем, чтобы вмешаться! А если бы у меня сердце не выдержало и я бы от страха умерла?

«Нашла чему удивляться, — мрачно буркнул глас моего рассудка. — Вспомни тот случай, когда Аннет, любовница Флавия, тебя похитила. Помнится, тогда Себастьян тоже не особо спешил на помощь. Вмешался лишь в последний момент, когда она уже ударила по тебе смертельным заклинанием. И при этом дважды помешал тебе сбежать, вновь и вновь отправляя в руки преступницы».

— Ну и гад же ты! — с чувством выдохнула я, мгновенно забыв про все нормы приличия. В конце концов, сколько можно ему «выкать»? Иначе он может решить, будто я испытываю к нему хоть какое-то уважение. Нет уж, будем отныне на равных.

Себастьян подарил мне ослепительную улыбку, многозначительно подмигнув при этом. Я же в свою очередь насупилась, не ожидая от него ничего хорошего.

Джайсон, однако, вздумал воспользоваться удобным моментом. Как только Себастьян отвлекся на меня, он сжал кулаки, и воздух вокруг него взбурлил ярко-алыми искрами.

— Береги…

Крик сам собой застрял у меня в горле, когда Себастьян, все так же не обращая внимания на разоблаченного злодея-шерифа, небрежно отмахнулся, как от надоедливой мухи. И Джайсон легко, словно сломанная кукла, отлетел к противоположной стене. Страшно захрипел, цепляясь руками за горло, а потом закатил глаза и в беспамятстве сполз на пол.

— Ты убил его? — с дрожью в голосе поинтересовалась я, заметив, что Джайсон не подает признаков жизни.

— Оглушил, — поправил меня Себастьян. — Чтобы не мешался.

— В каком смысле?

Себастьян проигнорировал мой вопрос. Перешагнул через меловую линию круга и подошел ко мне.

От стыда я не знала куда девать глаза. Странно, с обмороком Джайсона действие обездвиживающих чар почему-то не закончилось. Поэтому я по-прежнему была лишена возможности хоть как-то прикрыть свою наготу.

— Не смотри, пожалуйста, — робко попросила я, как никогда ранее мечтая стать невидимой. — Или, еще лучше, сними заклятие.

— Еще чего! — шутливо возмутился Себастьян, продолжая самым наглым образом пялиться на мою грудь. — Зачем мне снимать чары, которые я же сам и усилил?

— То есть? — Я задохнулась от этого признания. Получается, это Себастьян все это время не давал мне встать и накинуть хотя бы куртку?

— Ты слышала ровно то, что я хотел сказать, — мурлыкнул Себастьян, опускаясь подле меня на колени, и добавил с противной ухмылкой: — Не беспокойся, твои друзья нам не помешают. Я позаботился и о них.

— Что ты задумал? — Голос, как и обычно в опасных ситуациях, задрожал, рискуя в любой момент сорваться на тоненький фальцет и пропасть. — Себастьян, я…

Он не дал мне договорить. Наклонился и провел языком по моей груди, слизывая уже успевшие засохнуть капельки крови, оставшиеся после ножа Джайсона.

— Прекрати! — шепотом потребовала я, дернувшись всем телом, как от удара, но по-прежнему не в силах выпутаться из плотной паутины чужого заклятия. — Себастьян, я буду кричать!

— И тогда твой жених узнает про мои шалости, вызовет меня на дуэль, и мне придется убить его, — лениво напомнил мне Себастьян, на мгновение отвлекшись от своего занятия. — По-моему, мы уже обсуждали данный вариант развития ситуации. Неужели ты передумала и решила избавиться от жениха? Или лучше расслабиться и попытаться получить удовольствие? Впрочем, уверяю тебя — пытаться и не надо будет. Я все сделаю сам, — после чего вновь приник губами к моей коже.

— Прошу, не надо, — чуть слышно взмолилась я, почувствовав, как он спускается с поцелуями все ниже и ниже. — Пожалуйста!

Себастьян проигнорировал мою просьбу, занявшись более увлекательным, по его мнению, делом. Теперь он не ограничивался одними поцелуями, начав медленно, но верно избавлять меня от остатков рваной рубахи.

— Я возненавижу тебя, — с тихим отчаянием пообещала я, понимая, что не в моих силах что-либо изменить. — Если ты немедленно не прекратишь, я буду считать тебя самым гнусным, самым отвратительным типом в этом мире!

— А разве сейчас ты считаешь иначе? — с негромким смешком осведомился Себастьян.

Я закусила губу, сдерживая невольный стон удовольствия. Он творил что-то невообразимое с моим телом. Хотелось выгнуться дугой, отдаваясь в полную власть его жарким губами и ласковым рукам. Только одно меня еще останавливало — мысль, что на мой безымянный палец по-прежнему надето простенькое серебряное колечко, подаренное мне совсем другим мужчиной.

— Не беспокойся, Беатрикс, скоро я освобожу тебя, — со столь раздражающим меня апломбом заявил Себастьян, хотя так и не дождался ответа на прежний вопрос, видимо сочтя его риторическим. И с немалым ехидством добавил: — Правда, тогда ты будешь умолять меня о продолжении. Уж будь уверена. Я ведь даже не приступал к основному. — И его руки с немалым намеком легли на пряжку ремня моих брюк.

Я ни капли не сомневалась в достоверности его слов. Собственное тело предавало меня, бурно отзываясь на каждое прикосновение, каждый поцелуй. Даже с Седриком я не чувствовала ничего подобного. Сейчас к удовольствию примешивался терпкий привкус запретного, невозможного и постыдного. И я великолепно осознавала, что еще пара минут — и мне придется сдаться на милость победителя, как это ужасно ни прозвучит.

— Пожалуйста, — в последний раз попросила я, уже не совсем понимая, о чем именно прошу — о продолжении или прекращении этой сладкой пытки. — Себастьян, я умоляю! Подумай, как сильно я буду ненавидеть даже не тебя — себя.

И горячие слезы обожгли мои глаза. Я закусила губу, сдерживая рыдания.

На удивление, это возымело действие. Себастьян с видимой неохотой прервал столь увлекательный процесс изучения моего тела. Прикоснулся к моему подбородку, властно приподняв мне голову и заставив смотреть ему в глаза.

Во рту поселился навязчивый соленый привкус — так сильно я старалась не расплакаться от пережитого унижения. Однако я с унылой обреченностью уставилась в его светлые глаза, понимая, что спасти мою честь может только чудо.

— Ты же обещал не приставать ко мне, — почти беззвучно выдохнула я, когда пауза затянулась до неприличия.

А в следующий момент произошло небывалое! Себастьян как-то странно хмыкнул и первым отвел взгляд. Прищелкнул пальцами — и гнет заклинания, которое все это время придавливало меня к полу, исчез. Понятное дело, я моментально вскочила на ноги. Правда, меня сразу же повело в сторону. От резкой перемены положения тела перед глазами потемнело.

— Кстати, я залечил твои царапины от ножа этого слизняка Джайсона, — уведомил меня Себастьян, любезно подхватив под локоть и уберегая от возможного падения. Премерзко ухмыльнулся. — Можешь не благодарить. Прежде всего я поступил так из-за собственной выгоды. Показалось кощунственным портить такую нежную кожу шрамами.

Я была не в состоянии что-либо сказать. Негодование клокотало у меня в горле, рискуя в любой момент разразиться чем-нибудь. Или шумным скандалом, или, что было куда вероятнее, слезной истерикой, когда плачешь от несправедливости мира до икоты.

Себастьян словно испытывал некоторое смущение за свое неподобающее поведение. По крайней мере, он замолчал, не доставая меня никакими колкостями. Более того, снял с себя теплый сюртук и подал его мне, заметив, с каким отчаянием я озираюсь по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, способного прикрыть мою частичную наготу.

Я не стала благодарить, но его дар приняла. Кто знает, куда Джайсон задевал мою куртку. А щеголять с голой грудью по стылому дому как-то совсем не тянет.

Только закутавшись в сюртук, я поняла, насколько замерзла. У меня зуб на зуб не попадал. Но дрожь меня била не только из-за холода. Скорее это просилось наружу пережитое унижение и недавний страх.

— А теперь отправимся освобождать твоих непутевых друзей, — проговорил Себастьян, в упор не замечая, как я украдкой всхлипываю. Если честно, больше всего мне сейчас хотелось укрыться где-нибудь в темной комнате. И там, в полном одиночестве, дать выход своим чувствам, рыдая и до крови молотя кулаками по стенам.

— Я завтра же пойду к королю, — невпопад ответила я. — Буду просить освободить меня от этой работы. Пусть меня сошлют на рудники, пусть приговорят к крупному денежному штрафу, но я больше не желаю иметь с тобой дела! Никогда и ни за что!

Себастьян с тихим вздохом опустил голову и потер переносицу. Надолго замер так, о чем-то думая.

Я тоже не торопилась ничего говорить. В голове толкалось сразу множество мыслей о том, как мне придется жить дальше. Предположим, салон я продам. Возможно, получится устроиться на работу к какой-нибудь конкурентке. Придется отдавать львиную долю зарплаты — ну и что? Зато я не буду зависеть от столь мерзкого типа! Правда, Дору жалко. Тяжело ей будет искать новую хозяйку. Тем более с ее непростым характером…

Увлекшись думами о своем ближайшем будущем, я совершенно перестала обращать внимание на Себастьяна. Как выяснилось, зря. Потом я множество раз вспоминала этот момент, но так и не поняла, что именно заставило меня отвлечься от столь горестных раздумий. Наверное, ледяной ветерок, пробравший меня до костей.

Так или иначе, но краем глаза я заметила какое-то движение в зеркале, висящем напротив. Повернула голову — и обомлела. Поскольку за спиной ничего не подозревающего Себастьяна нависала высокая волна плотного тумана, грозя в любой миг обрушиться, погребая его под собой.

«И пусть, — гаденько шепнул внутренний голос. — Без него у тебя будет намного меньше проблем. Нет человека — нет головной боли».

Но мое тело уже действовало совсем иначе.

— Берегись!

Я даже не сразу поняла, что этот отчаянный крик вылетел из моего горла. Себастьян поднял голову и удивленно на меня уставился, явно не ощущая опасности. Мгла недовольно заклубилась, роняя белые клоки.

Наверное, она обрушилась мгновенно. Но в памяти это почему-то осталось совсем по-иному. Я видела, как томительно медленно волна идет вниз, как пол начинает дрожать под моими ногами в предчувствии неотвратимого.

Дальнейшие мои воспоминания путались, никак не желая складываться в единую картину. Вроде бы я бросилась вперед. Вроде бы успела вытолкнуть Себастьяна из-под лавины тумана. Увы, выбраться самой у меня уже не оставалось ни сил, ни времени.

Это было небольно. Просто очень странно. Пол и потолок несколько раз поменялись местами. Кажется, я упала на что-то очень острое и твердое, и слух отстраненно воспринял неприятный хруст позвоночника как нечто само собой разумеющееся. Кроме этого я не слышала никаких звуков. Все происходило в настолько полной неестественной тишине, что почему-то меня не оставляла глупая мысль, будто я сплю.

Я завозилась было, пытаясь встать, затем, окончательно ослабев, затихла. Руки и ноги меня совершенно не слушались. А еще почему-то было очень трудно дышать. При каждом вздохе в груди что-то противно хлюпало и свистело.

— Трикс…

Я почувствовала, как к моей щеке прикоснулась на удивление теплая ладонь Себастьяна. Он наконец-то перестал ухмыляться, напротив, был очень серьезен. И непривычное отсутствие его противной усмешки напугало меня сильнее всего произошедшего за этот несчастливый день.

Я хотела было возмутиться, сказать, что запрещаю ему называть меня кратким именем. Но не смогла. Рот оказался наполнен какой-то вязкой и ужасно соленой жидкостью.

— Зачем ты меня спасала, Трикс? — тихо и очень грустно спросил Себастьян. — Ты ведь меня ненавидишь.

Это был очень хороший вопрос, на который, увы, я не знала ответа. Что мне следовало ему сказать? Что не смогла бы жить дальше, понимая, что он погиб у меня на глазах, а я не пошевелила и пальцем? По счастью, мое положение позволяло мне промолчать. Хотя я бы с радостью отказалась от столь сомнительной удачи.

— Глупая, наивная, безрассудно храбрая девочка с огромным добрым сердцем. — Глаза Себастьяна как-то странно блеснули, будто он сам с трудом сдерживал слезы. — И что мне с тобой делать?

Комната кружилась все сильнее и сильнее. Я почти не слушала его, зачарованно наблюдая, как потолок приближается ко мне. Словно я взмыла в воздух, воспарив над грязным холодным полом.

Мне не было страшно. Просто очень обидно, что я не успела попрощаться с Дорой и Седриком. А затем я закрыла глаза и умерла.