Часть третья · ПЛАТА ПО СЧЕТАМ

Я открыла глаза. Это простое действие так удивило меня, что некоторое время я глазела в потолок, силясь понять, что же со мной произошло. Неужели все эти жуткие приключения на самом деле всего лишь привиделись мне? И в действительности я не умирала на грязном полу проклятого дома с привидениями, некогда принадлежавшем семейству Криас?

— Трикс, солнышко мое! — в следующее мгновение оглушил меня вопль Доры.

Я завертела головой, озираясь, и с немалым изумлением обнаружила, что она сидит на краешке кровати. А сама я нахожусь в собственной и такой родной спальне.

Заметив, что я смотрю на нее, Дора издала еще более громкий рык — нечто среднее между слезным криком радости и отчаянной молитвой благодарения небесам. Так, наверное, реагировала бы любящая мать, которой вернули ребенка после долгой разлуки. И моя верная компаньонка припала к моей груди, сотрясаясь в звучных рыданиях.

— Дора, ты меня задушишь! — сдавленно проговорила я, пытаясь одной рукой проверить, все ли в порядке с моей спиной. Неужели мне приснился такой жуткий кошмар? Я могла бы поклясться, что слышала хруст собственных костей.

— Ты жива, небо, ты жива! — плача, забормотала Дора. На мгновение отпрянула от меня, пристально вглядываясь в лицо — точно ли я нахожусь перед ней, и опять сжала меня в своих медвежьих объятиях.

— По-моему, ты рискуешь исправить это упущение, — раздалось насмешливое замечание, и я мгновенно напряглась, узнав этот голос.

Себастьян стоял чуть поодаль, сложив на груди руки. Заметив, что я гляжу на него, он приветливо кивнул и продолжил, обращаясь к Доре: — Любезнейшая, я бы посоветовал тебе быть поосторожнее в выражении своей радости. Трикс еще слишком слаба.

Дора моментально отпрянула от меня, словно обожглась. Вытащила из кармана просторного платья огромный носовой платок и оглушительно высморкалась.

— По-моему, я не давала вам права называть меня кратким именем, — процедила я с ледяной вежливостью. — Не правда ли… Сёба? Или лучше называть вас Яном?

Дора потрясенно охнула, уставившись на меня округлившимися от изумления глазами, в которых плескалось нечто вроде восхищенного ужаса.

В первую секунду я сама испугалась собственной дерзости, но затем заставила себя успокоиться. Чего мне бояться? Я ведь приняла твердое решение отказаться от работы на Себастьяна. Правда, было бы неплохо понять сначала, что же именно произошло в доме семейства Криас. И где Седрик?

Себастьян лишь раздражающе ухмыльнулся в ответ на мое замечание. Отлепился от стены, к которой прислонялся все это время, и шагнул ближе к кровати.

Я невольно вздрогнула. Теперь он стоял так, что тусклый свет пасмурного дня падал ему прямо налицо. И неожиданно я увидела черные круги под его глазами, серую от усталости кожу и взъерошенные волосы. Такое чувство, будто Себастьян не спал несколько дней подряд.

И опять меня кольнуло чувство смутного беспокойства. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, чем же закончилось для меня расследование многочисленных фамильных тайн рода Криас. Кажется, ничем хорошим.

— Дора, прогуляйся немного, — не отрывая от меня покрасневших от недосыпа глаз, неожиданно попросил Себастьян и измученно усмехнулся. — Например, свари своей любимой хозяйке куриного супчика. Он ей сейчас будет весьма кстати. А я бы хотел поговорить наедине с Трикс.

Он особенно выделил интонацией мое имя, нарочито проигнорировав мое предыдущее недовольное замечание.

Дора ободряюще похлопала меня по руке, лежащей поверх одеяла, и вышла.

Я моментально уткнулась взглядом в потолок, не желая даже на миг встретиться глазами с Себастьяном. В голове заворочались тяжелые воспоминания наших непростых взаимоотношений. Вот он насильно целует меня в пустынных коридорах королевского дворца. Вот несет на свою кровать, не обращая ни малейшего внимания на мое сопротивление. И хотя мое настоящее тело тогда было от него на расстоянии многих десятков миль, мои ощущения ничем не отличались от реальных. А самое омерзительное — финальный аккорд, когда он решил воспользоваться моим донельзя беспомощным состоянием.

Себастьян опустился на краешек кровати, и я окаменела от напряжения, на всякий случай крепко прижав одеяло к груди. Мало ли, вдруг решит продолжить начатое в имении Криас. Но сейчас я без боя точно не сдамся!

— Я очень устал, Трикс, — неожиданно тихо проговорил он. — Если честно, я не спал уже несколько суток. И меньше всего я сейчас настроен препираться или обмениваться колкостями с тобой. Хотя, не скрою, особая прелесть в наших перепалках есть. — На этом месте Себастьян с задумчивой мечтательностью улыбнулся. Однако сразу же прогнал с лица легкомысленное выражение и стал по-прежнему убийственно серьезен, продолжив: — Позволь мне быть кратким. Я поступил с тобой как последняя свинья, негодяй и мерзавец. Я осознаю это и прошу прощения. Даю слово чести, что подобного больше не повторится.

— Понятное дело, — не удержалась я от ехидной реплики. — Поскольку я больше не желаю и не буду иметь с вами никаких дел.

Себастьян кинул на меня взгляд, и я тут же замолчала. Стало как-то очень не по себе. Странно, его глаза в данный момент были не просто красными от усталости и недосыпа. Светло-голубая радужка выцвела, пугающе напоминая бельма у слепых.

— Ты будешь по-прежнему работать на меня, — с нажимом произнес Себастьян. — Да, сознаюсь, что мое поведение до сего момента было совершенно неподобающим. Признаюсь честно: я привык завоевывать женщин нахрапом. По моему глубокому убеждению, каждая из вас мечтает о сильном мужчине, который не будет распускать романтические нюни, а придет и возьмет то, что ему причитается. Поэтому я был так удивлен, когда получил от тебя отпор. Да не просто отпор — ты ушла в глухую оборону, не желая сдаваться. Это… раззадоривало меня. Недоступная цель горячит кровь куда сильнее. И я наделал ошибок. Заверяю — больше этого не повторится. Отныне я буду относиться к тебе со всем уважением.

«Свежо предание, да верится с трудом», — едва не ляпнула я, но вовремя прикусила не в меру острый язычок. Себастьян выглядел сейчас очень странно. Он почему-то перестал раздражать меня. А еще я помнила неподдельную тревогу в его глазах, когда умирала на грязном холодном полу заброшенного дома. Демоны, что же тогда случилось?! Как я выжила? Никакая целебная магия не спасет человека, если ему нанесена смертельная рана. А я почти уверена, что мстительный дух Валенсии как минимум сломал мне позвоночник.

— И что вы желаете получить взамен? — с любопытством осведомилась я, решив пока не показывать ершистость характера.

— Немного. — Себастьян пожал плечами. — Во-первых, я хочу, чтобы ты навсегда перестала называть меня на «вы». Это сильно раздражает. Как будто между нами непреодолимая пропасть, и кажется, будто ты смотришь на меня снисходительно, с высоты своего происхождения. Во-вторых, я предпочел бы называть тебя Трикс. То, как ты упорно не позволяешь мне этого делать, огорчает. Я не враг тебе, пойми. Поэтому давай заключим мирное соглашение. Пусть мы и не станем друзьями, но хотя бы постараемся притвориться ими.

— И все? — Я настороженно хмыкнула. — Я остаюсь работать на вас, мы окончательно и бесповоротно избавляемся от ненужного официоза в общении. Я верно поняла? Больше никаких требований?

— От тебя мне больше ничего не нужно. — Себастьян улыбнулся. — Я не могу обещать, что перестану любоваться тобой. Но теперь постараюсь это делать не так нагло. В конце концов, когда-то я умел красиво ухаживать. Самое время это вспомнить. А уже от тебя будет зависеть, принимать мои знаки внимания или нет.

— Напоминаю, что я помолвлена. — Я рассерженно фыркнула, ни капли не польщенная обещанием Себастьяна. — Или вы забыли об этом?

— Мне все равно, — честно признался тот. Помолчал немного и с неохотой обронил: — И потом, вряд ли Седрик останется моим подчиненным. Тогда никто не сможет меня обвинить в том, что я использую свое положение. Хотя не сказал бы, что у меня имеются какие-либо моральные терзания по этому поводу.

— Почему? — Я аж задохнулась от волнения и тут же забыла про свое намерение до конца разговора сохранять официальный тон. — Почему Седрик больше не будет твоим подчиненным?

— Потому что он провалил дело. — Себастьян жестко ухмыльнулся. — Он и вся его компания. Больше всего, конечно, меня огорчил Янор. Ему был дан строгий приказ охранять тебя, а в итоге… Все закончилось более чем печально. Остальные, впрочем, недалеко от него ушли.

— Но я же осталась в живых, — робко напомнила я.

Себастьян скептически заломил бровь и как-то странно хмыкнул. Сказать, что мне стало страшно после этого, значит не сказать ничего. Я осознала, что рискую просто лопнуть от любопытства. Что же случилось в том проклятом доме?

— Что произошло? — прямо спросила я. — Себастьян, меня донельзя утомили эти туманные намеки. Как мне удалось выжить после нападения Валенсии?

— Никак. — Он сочувственно покачал головой. — Ты умерла.

— Но… — Нет, я, конечно, подозревала нечто подобное, но меня ошарашило спокойствие, с которым Себастьян произнес столь жуткие слова. Я потрясенно замолчала, не зная, как реагировать на это признание.

— Ты умерла, а потом я тебя оживил, — флегматично продолжил блондин. — Поэтому я считаю, что ты мне несколько обязана, поскольку из-за тебя я лишился еще одного куска своей души. И моя третья встреча с Альтисом, смею тебе напомнить, вероятно, станет для меня и последней.

— Но почему? — наконец выдавила я из пересохшего горла. — Зачем?

— Потому что я не хотел, чтобы ты так глупо погибла. — Себастьян покровительственно усмехнулся, будто позабавленный этим вопросом. — Не буду скрывать, Трикс, мне весьма польстило то, что ты отважно и безрассудно бросилась меня спасать. Однако на будущее — не поступай больше так. Никогда не вставай между мной и любой опасностью. Даже если Валенсия застала бы меня врасплох, я бы без особых проблем отразил ее нападение. Ну, возможно, потрепала бы она меня немного. Но до такого фатального результата дело бы точно не дошло.

— Даже если бы застала врасплох? — медленно протянула я с вопросительной интонацией. Сердце ухнуло в пятки от осознания, как крупно я сглупила.

— Я знал, что она по-прежнему скрывается где-то в доме. Выжидает подходящий момент для атаки, — пояснил мне Себастьян. — Более того, я чувствовал, как она собирается с силами, и готов был предугадать любое ее действие. Но я не ожидал, право слово, что между нею и мною окажешься ты. Зачем, Трикс? Почему ты пожертвовала собой?

Я насупленно молчала. Вот так всегда! Думаешь, что поступаешь верно, а в итоге выставляешь себя на посмешище.

— Нет, я не злюсь на тебя, — по-своему понял мою хмурость Себастьян. — Демоны с ней, с моей душой. Рано или поздно, так или иначе, но я все равно буду вынужден исполнить условия договора с Альтисом. И в тот решающий миг меня будет греть только одна мысль: что однажды кто-то все-таки рискнул своей жизнью во имя меня. Но скажи мне честно: если ты так поступила, то, наверное, считаешь меня не настолько уж законченным мерзавцем? И, смею надеяться, твоя ненависть ко мне носит все-таки больше демонстративный характер? Верно?

Я упорно продолжала хранить молчание. Меня терзали слишком противоречивые чувства. С одной стороны, я не ожидала, что Себастьян ради меня пойдет на такой отчаянный шаг. Менее всего он напоминал человека, способного на безвозмездное спасение ближнего столь дорогой ценой. И, что скрывать, мне было это очень приятно. А с другой… С другой стороны, меня по-прежнему терзал страх, что он потребует слишком многого за потерянный кусок своей души. Увы, этот счет я точно не сумею отплатить.

— Ладно, молчание — это тоже своеобразный ответ. — Себастьян хмыкнул и устало потер глаза. — А теперь, с твоего позволения или без оного, я удалюсь. Спать хочу так, что удивляюсь, как еще на ногах стою. У нас еще будет время обсудить наши дальнейшие взаимоотношения.

После чего он встал и отправился к двери.

— Постой! — окликнула его я, когда он уже взялся за ручку, намереваясь выйти. — Так что же будет с Седриком и остальными?

— Я еще думаю, — сказал Себастьян. — Многое зависит от тебя. Если ты бросишь работать на меня, то вариант будет один, и однозначный. Мне не нужны сотрудники, с треском провалившие столь элементарное дело. Если же ты останешься… Скорее всего, я ограничусь лишь наказанием.

— А вот теперь я узнаю твои повадки, — недовольно заметила я. — Шантажируешь меня?

— Просто информирую, — поправил он, и в его улыбке скользнула привычная злая ирония, от которой у меня немного потеплело на сердце, как это ни странно прозвучит. Наконец-то узнаю прежнего Себастьяна! — Так что решай сама, Трикс. Но, судя по тому, что ты уже не фыркаешь каждый раз, когда я называю тебя так, и при этом думать забыла о столь раздражающей меня вежливости, — решение уже принято. Или я неправ?

— Я еще думаю, — ворчливо протянула я, ответив ему так же, как и он мне только что. Затем встрепенулась: — А нейн Винсон? Что случилось с ним? И чем же все закончилось в том доме?

— Полагаю, твои друзья с радостью поведают тебе развязку истории. — Себастьян покачал головой и прикрыл открытой ладонью невежливый зевок. — Прости, Трикс, но я в самом деле зверски устал. Так что до встречи.

Напоследок он вежливо кивнул мне и наконец-то удалился.

* * *

Я семимильными шагами шла на поправку. Если честно, было вообще непонятно, почему Дора держит меня в постели, категорически запрещая вставать. Чувствовала я себя абсолютно нормально. Только в первый день меня немного беспокоила слабость, от которой то и дело темнело в глазах. Но затем все пришло в норму, и я принялась страшно скучать. Любые мои попытки прервать навязанный постельный режим встречали жесточайшее сопротивление со стороны верной компаньонки. Была только одна причина, по которой я сразу же не устроила шумный скандал Доре: страх. Говоря откровенно, я жутко боялась, что Дора привяжет меня к постели, если я начну настаивать на своем освобождении. Уж больно нехороший огонек загорался в ее глазах каждый раз, когда я пыталась выбраться из постели.

Стоит ли говорить, что к концу вторых суток моего воскрешения я готова была взвыть от скуки и безделья. К тому же меня продолжало снедать жесточайшее любопытство. Седрик почему-то совершенно не торопился навестить меня и рассказать, чем же закончилось наше расследование. Правда, он прислал мне огромный букет красных роз с краткой запиской «Прости». Но его подарок немного терялся рядом с куда более шикарным букетом дорогущих орхидей, присланным от Себастьяна с чуть менее лаконичным посланием «Я жду твоего ответа».

Признаюсь, сначала я собиралась выкинуть подарок моего настырного начальника, но цветы были столь красивы и нежны, что у меня просто не поднялась рука. Правда, и оставить их у себя в спальне я не могла. Если Седрик решит навестить меня, то он без особых проблем поймет, кто был вторым дарителем. И вряд ли моего жениха обрадует тот факт, что я принимаю знаки внимания Себастьяна. Поэтому я попросила Дору забрать вазу с компрометирующим меня букетом в свою комнату.

А вот что делать с подвеской, которую перед началом расследования передал мне Янор, я совершенно не представляла. Я обнаружила ее на прикроватной тумбочке сразу же после ухода Себастьяна. Понятное дело, надевать ее больше не собиралась. Как-то не верила я во внезапно проснувшееся благородство противного блондина. Да и потом, чем мне заняться в его спальне, пусть и в нематериальном виде? Разве что только вцепиться мертвой хваткой, пытаясь выяснить, чем же для остальных завершилось наше путешествие в дом с привидениями. Однако меня не оставляла смутная уверенность, что Себастьян предпочтет в очередной раз отмолчаться, оставив меня изнывать от любопытства. Я понимала, в чем заключался его план. Он хотел, чтобы Седрик лично признался мне в своей ошибке.

Все эти мысли и тяжкие раздумья сводили меня с ума. Я понятия не имела, что делать в сложившейся ситуации. Плюнуть на свои страхи и все-таки встретиться с Себастьяном во сне, если Седрик и дальше будет игнорировать мое возвращение из мира мертвых? Или же воспитывать в себе добродетель терпения? И я терзала несчастную подвеску, то примеряя ее, то пряча в самый дальний угол тумбочки.

Как ни странно, первым мое вынужденное постельное заключение и затянувшуюся пытку ожиданием прервал Кайл. Это случилось на третий день. Я как раз пыталась влить в себя хотя бы ложку наваристого куриного бульона. Дора, словно выполняя шуточное распоряжение Себастьяна, принялась кормить меня им на завтрак, обед и ужин. И я уже видеть не могла этот бульон, хотя некогда относилась к нему более чем благосклонно.

Вот и в этот раз я мрачно крошила хлеб в тарелку, которая стояла передо мной на специальном столике, и всерьез размышляла, успею ли вылить ненавистный бульон в окно, не будучи застигнутой на сем преступлении Дорой. Но меня беспокоило, не попадет ли горячее ароматное блюдо за шиворот какому-нибудь бедолаге-прохожему. В прошлый раз мне повезло, но вдруг удача отвернется от меня? Если поднимется скандал, то мои несчастные соседи вполне могут выселить меня из этого района общим голосованием.

— К тебе посетитель! — громогласно объявила Дора, распахнув дверь и оборвав мои мрачные раздумья. Недовольно покачала головой при виде так и не съеденного обеда, но ничего не стала говорить. Лишь вздохнула и убрала столик в сторону.

Понятное дело, я тотчас же все внимание обратила к гостю. Неужели наконец-то Седрик решил явиться пред мои грозные очи?

Увы, как я уже говорила, нежданным визитером оказался Кайл. Несчастный рыжий парень испуганно выглянул из темного коридора, сжимая в руках огромный букет лилий.

— Привет, — удивленно поздоровалась я, менее всего ожидая увидеть именно его.

— Добрый вечер, сьерра Беатрикс Ильен! — с неожиданным официозом провозгласил Кайл. Но так и остался мяться у порога, бездумно обрывая лепестки с самого большого белоснежного цветка.

— Дай сюда! — не выдержала такого кощунства Дора. Отняла у него букет и милостиво обронила через плечо: — Я пойду поставлю цветы в воду. А вы пока пообщайтесь.

Как только мы остались наедине, Кайл загрустил еще сильнее. Искоса глянул на меня — и мою кожу пощекотало осторожное прикосновение какого-то изучающего заклинания.

— Как видишь, я не умираю, — с усмешкой проговорила я, без особых проблем поняв, что именно тревожит бедного юношу. Покосилась на закрытую дверь и с невольным вздохом добавила, благоразумно понизив голос: — Более того, чувствую себя бодрой и здоровой. И если бы не Дора, то давным-давно встала бы с постели.

— Я все слышу! — ворчливо уведомила меня из-за двери Дора, видимо по своей дурной привычке оставшись подслушивать. — Тришенька, милая, но это исключено. Себастьян велел мне не менее недели продержать тебя в постели. И хотя я этого нахала терпеть не могу, но намерена выполнить его распоряжение.

При упоминании о Себастьяне лицо Кайла изысканно позеленело. Будто его ткнули носом в кровоточащую рану. Юноша как-то затравленно огляделся, затем вопросительно уставился на меня.

— Я бы предпочел, чтобы наш дальнейший разговор остался тайной, — несколько высокопарно заявил он. — Сьерра Беатрикс, вы не возражаете?..

— Еще раз назовешь меня сьеррой — в нос получишь, — беззлобно пообещала я и пожала плечами. — Валяй. Ставь свои заклинания.

Тотчас же стены комнаты окрасились знакомой лиловой дымкой, не пропускающей звуки, и Кайл со вздохом удовлетворения оглядел творение своих рук.

— Я рад видеть вас в добром здравии, Беатрикс, — любезно произнес он, пусть и не выходя за обычные рамки вежливости, но избавившись от пугающей холодности.

— Я тоже рада видеть тебя. — Я снисходительно усмехнулась. — Право слово, уже волноваться начала. И ты, и твои товарищи меня крупно разочаровали. Или вам плевать на мое здоровье?

Как я ни старалась держать свои эмоции под контролем, но на последней фразе голос все-таки немного дрогнул, выдавая мою затаенную обиду.

Хвала богам, Кайл не мог похвастаться внимательностью Седрика или раздражающим умением Себастьяна угадывать мысли, поэтому ничего не заметил. Присел на самый краешек стула, стоящего около кровати, и с душераздирающей грустью вздохнул.

— Простите, Беатрикс, — уныло проговорил он. — Я понимаю, что должен был навестить вас сразу же, как только стало известно о вашем чудесном спасении. Но…

Он не закончил, лишь опустил голову ниже, почти уткнувшись носом в колени. Его оттопыренные уши заполыхали ярко-алым огнем смущения, таким же жарким, как его рыжая шевелюра.

Я молчала, с интересом наблюдая за его реакцией. Кажется, он умирает от стыда. Неужели так переживает за свой провал в доме рода Криас?

— Дейла права, — наконец глухо продолжил он. — Я не боевой маг. Я так, тряпка. Хуже девчонки! Какой из меня маг, если я даже вида крови не переношу? И, наверное, до самой смерти буду слушаться матушку.

На этом месте Кайл предательски шмыгнул носом, видимо из последних сил сдерживая рыдания.

— Да ладно тебе, — поспешила приободрить я парня, опасаясь, что в противном случае он расплачется и мне придется утешать его. — Все не так уж и плохо. В конце концов, кто же мог предположить, что шериф Джайсон является преступником.

— Настоящий боевой маг всегда готов к нападению, — с какими-то чужими интонациями отчеканил Кайл.

Я понимающе хмыкнула, уловив в его тоне знакомые ядовитые нотки, с какими обычно говорит Себастьян. Теперь понятно, кто довел бедолагу до такого состояния.

— Я не держу на тебя зла, — мягко сказала я и лукаво улыбнулась. — Давай договоримся: ты расскажешь мне, чем же закончилось расследование, а я пообещаю забыть о твоем промахе.

— Это невозможно забыть и простить! — провозгласил Кайл с патетикой, от которой у меня моментально заныли зубы. — Я обречен вечно помнить о своей ошибке, которая стоила вам так дорого!

«Скорее, она стоила много не мне, а Себастьяну», — едва не поправила его я, но в последний момент благоразумно промолчала. Вряд ли мой ненаглядный начальник рассказал остальным про сделку, которую заключил с богом мертвых. Точнее, они и так знают про нее из моих уст, но все же. Если им станет известно, на что он пошел, чтобы вытащить меня из мира мертвых, то это неминуемо повлечет за собой ненужные вопросы, не говоря уж о различных подозрениях. Кайл хороший мальчик, но я сомневаюсь в его умении держать язык за зубами. Наверняка ведь проболтается Дейле. Точнее, брякнет что-нибудь, не подумав, а эта настырная девица вцепится в него упырьей хваткой, пока все подробности не вызнает. А затем помчится рассказывать все Седрику, наверняка приукрасив историю живописными подробностями. Как говорится, самая страшная ложь та, в которой вымысел слишком тесно сплетается с правдой. Вовек от этой грязи не отмоюсь.

— Еще раз повторяю: я прощаю тебя, — терпеливо проговорила я. Немного подумала и добавила, желая проверить свои мысли: — И потом, как видишь, самого страшного не случилось. Я жива и более-менее здорова.

— Да, но вы могли погибнуть, — вяло возразил Кайл, подтверждая мою догадку. Ага, стало быть, Себастьян в самом деле не стал распространяться о том, как именно у него получилось меня спасти. А рыжий маг опять заныл, словно наслаждаясь тем, как я его утешаю: — Беатрикс, моя вина ужасающа! Я бы никогда не простил себе, если бы вы погибли. Скорее, покончил бы с собой, желая собственной кровью смыть тот позор, который нанес своему роду!

— Собственной кровью? — насмешливо переспросила я. — Кайл, неужели ты перерезал бы себе вены?

Бедняга понял, что его занесло немного не в ту степь. На сей раз ради разнообразия побледнел, видимо воочию представив себе столь жуткую картину.

— Ну, есть и другие способы… — забормотал он. — Я бы придумал что-нибудь.

— Повторяю, я жива, — оборвала я столь неприятную тему. — Так что хватит о том, чего удалось избежать! Или ты своими стенаниями желаешь меня в гроб загнать, что едва не удалось Валенсии?

Кайл весьма странно отреагировал при упоминании имени ведьмы. Его лицо пошло красными пятнами, уши вновь запылали, а на лбу выступила обильная испарина.

— Так, — медленно протянула я, немало удивленная такой метаморфозой, произошедшей с парнем после моей неловкой шутки.

— Беатрикс, вы не подумайте только, что я оправдываю Валенсию, — с каким-то первобытным ужасом затараторил Кайл. — Нет, нет и нет! Она поступила ужасно! Ее преступлениям нет оправдания. Но… — Тут Кайл жалобно скуксился, будто незаслуженно обиженный ребенок. Его глаза очень странно заблестели, что мне абсолютно не понравилось. Однако ему удалось совладать с секундной слабостью. Кайл глубоко вздохнул, беря расшалившиеся нервы под контроль, и глухо завершил: — Но разве дети отвечают за грехи родителей?

Мои брови сами собой полезли на лоб. О чем это он? Неужели вспомнил про моего непутевого отца, из-за афер которого я месяц назад со свистом вылетела из первого сословия, да что там — едва не лишилась фамилии?

— Секундочку! — взмолилась я, осознав, что еще немного — и у меня пар из ушей повалит из-за усердных попыток понять, о чем вообще толкует приятель.

Кайл послушно замолчал, глядя на меня щенячьими преданными глазами.

— Ты вообще о чем? — осторожно поинтересовалась я, гадая, не сошел ли бедняга с ума, не выдержав тягот напряженного неудачного расследования. — При чем тут мой отец?

— А разве нейн Хронг имеет какое-либо отношение к семейству Криас? — простодушно удивился тот, по привычке именуя моего отца так, как будто бы наш род еще принадлежал к дворянству.

Я приглушенно застонала, почувствовав, как начинает болеть голова. Пожалуй, я действительно еще не совсем оправилась после путешествия в мир мертвых. Вон один короткий разговор с Кайлом — и мне опять стало дурно.

— Давай начнем с самого начала, — попросила я после того, как несколько раз размеренно вздохнула, успокаиваясь. — Что ты имел в виду, когда сказал про грехи родителей?

— Ах, неужели не понятно?! — Кайл раздраженно всплеснул руками, пораженный моей недогадливостью. — Конечно же я говорю про Айю!

Я с некоторым облегчением перевела дыхание. Радует, что Кайл все-таки не сошел с ума, как мне сначала показалось. Но тут же нахмурилась, когда до меня дошел смысл его фразы.

— А при чем тут она? — с немалым изумлением переспросила я и тут же догадливо фыркнула: — Неужели милая девушка помогала своей злобной матери?

— Нет! — Кайл аж вскочил на ноги, до глубины души оскорбленный моим предположением.

Я от неожиданности вжалась в подушку, а по стенам, покрытым лиловой дымкой защитного заклинания, прошла рябь от отчаянного вскрика юноши.

Видимо, Кайл сам не ожидал от себя такой экспрессии. Он застенчиво порозовел и сложил перед собой руки в умоляющем жесте.

— Простите, — уже спокойнее сказал он, садясь обратно. — Просто… Ах, вам не понять!..

— Куда уж мне, — обиженно буркнула я себе под нос, на мгновение ощутив себя древней старухой. Брошенная в запале фраза Кайла на удивление больно резанула по сердцу. Будто я никогда не была молодой и влюбленной.

«Молодой была, — покладисто согласился внутренний голос. — Да и сейчас рановато списывать тебя со счетов. А вот была ли ты хоть раз по-настоящему влюбленной? По крайней мере, особых безумств за тобой не числится. Даже твои отношения с Седриком больше напоминают расчет, чем настоящую страсть».

Я рассерженно мотнула головой, запретив себе думать в подобном направлении. Только таких сомнений мне и не хватает для полного счастья!

— Так что там случилось с Айей? — спросила я у расстроенного Кайла, который угрюмо хмурился. — Если она не помогала матери, то почему ты так о ней беспокоишься?

— Потому что ее арестовали и не выпускают. — Кайл понурил плечи и печально махнул рукой. — Себастьян вцепился в нее, как клещ в бездомную собаку.

Я прикусила губу, сдерживая совершенно неуместную в этой ситуации улыбку. Уж больно забавное сравнение подобрал приятель.

— Я пытался узнать, в чем ее обвиняют, — тоскливо продолжил Кайл. — Но Себастьян… Ах, легче горгулью разговорить, чем заставить его дать однозначный ответ! После нескольких минут разговора я почувствовал себя так, как будто из меня все соки выжали. Это было… ужасно!.. Даже хуже, чем когда он кричал на Седрика и Янора в доме семейства Криас.

Я моментально посерьезнела, попытавшись представить себе столь жуткую картину. Невольно покосилась на букет, присланный Седриком. Бедный мой жених! Я прекрасно знаю, каким отвратительным в гневе бывает Себастьян. Чувствую, моим друзьям сильно досталось.

— Ну вот мы и подобрались к тому, что меня интересует, — нарочито бодро проговорила я, хотя сердце у меня тревожно ёкнуло. — Ну, Кайл, и чем же завершилось наше расследование?

— Да ничем хорошим. — Парень кисло поморщился. — Как вы уже наверняка знаете, шериф Джайсон застал нас врасплох. Право слово, я никогда не думал, что можно купить столько заклинаний! Не удивлюсь, если он все состояние семьи потратил на подготовку нападения. Из нас только Седрик успел как-то отреагировать. И его тут же оглушили. Я растерялся. Если честно, не успел и глазом моргнуть, как на меня уже сеть накинули. Потом Джайсон нас долго потчевал ложью о том, что во всем виноват его отец.

— Про это можешь не рассказывать, — торопливо перебила его я, испугавшись, что в противном случае буду вынуждена вновь выслушать уже известную мне историю. — Лучше скажи, что случилось после появления Себастьяна.

— Он долго на нас кричал, — мрачно повторил Кайл, явно не испытывая ни малейшего желания предаваться воспоминаниям о пережитом позоре. — Затем все как-то завертелось. Как Седрик ни рвался к тебе, его не пустили. Поднялась какая-то непонятная суматоха. Откуда-то появилась куча народа. Джайсона под охраной увезли в Арилью, а следом отправили и Айю. Вайлет, правда, почему-то не тронули. А с какой стати, спрашивается? Она ведь мать Валенсии, следовательно, по логике Себастьяна, тоже должна ответить за ее преступления.

Я лишь покачала головой, вспомнив рассказ ведьмы. Никакая Вайлет ей не мать.

— Единственное, что Себастьян разрешил сделать Седрику, — это упокоить нейна Винсона, — продолжил Кайл. — Впрочем, глубокоуважаемый скелет и не сопротивлялся. Напротив, едва ли не приплясывал в ожидании своей второй кончины. Все повторял о том, как ему надоели чужие кости. Правда, велел передать вам привет. При этом как-то странно выразился. Мол, если сьерра Беатрикс вернется из своего долгого странствия по миру мертвых, то пусть хоть иногда вспоминает старика-некроманта. Естественно, Седрик после этого совсем покой потерял. Испугался, что дело слишком серьезно и ты умираешь.

— Да уж, — пробормотала я, думая о своем.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь чуть слышным шуршанием спящего магического шара, плавающего под потолком, да тиканьем часов, доносящимся из моего кабинета неподалеку.

— Сьерра Беатрикс! — Кайл первым устал от затянувшейся паузы и обратился ко мне.

Я досадливо поморщилась от столь официального обращения. Нет, наверное, Кайл не хотел меня обидеть, просто следовал правилам этикета, но мне было досадно слышать из его уст столь упорные напоминания о моем изрядно упавшем социальном статусе.

— Простите, Беатрикс, — сразу же поправился он, заметив мою недовольную гримасу. Замялся, опять стремительно багровея, однако взгляда не отвел. Уставившись мне прямо в глаза, он на одном дыхании выпалил: — Прошу, помогите мне!

— Чем же? — удивленно спросила я.

— Ну что такого дурного сделала Айя? — плачущим голосом затараторил Кайл. — Разве она виновата в том, что ее мать — ведьма?

— Полагаю, что не виновата, — с легким удивлением отозвалась я. Вздохнула, вспомнив своего горячо любимого отца, который, как оказалось, на мою беду тоже имел преступные наклонности. — Увы, родителей не выбирают.

— Так и я о том же! — обрадовался моей поддержке Кайл. — Так вы мне поможете?

— В чем? — насторожилась я, почувствовав, как разговор уходит в какие-то неведомые дебри.

— Поговорите с Себастьяном! — В следующее мгновение Кайл порывисто схватил меня за руки. — Прошу, пусть он отпустит ее! Пусть хотя бы объяснит, в чем ее вина!

— Э-э-э… — растерянно протянула я, не ожидавшая, если честно, такого взрыва эмоций. Попыталась на всякий случай отползти подальше от разгоряченного парня, но тот продолжал сжимать мои ладони. Я осторожно кашлянула и с немалой долей робости поинтересовалась: — Кайл, а я-то тут при чем? Неужели ты думаешь, что Себастьян ответит на мои вопросы, раз уж проигнорировал твои?

— Да, я так думаю, — с мрачным блеском в глазах подтвердил Кайл. Отпустил мои руки и тут же с настоящим отчаянием вцепился в свою шевелюру, по-моему выдрав немалый клок волос, и провыл при этом: — Беатрикс, хотя бы попытайтесь! Поверьте, моя признательность не будет знать границ. Ведь к вам он относится намного лучше, чем ко всем нам вместе взятым.

Я скептически кашлянула при столь сомнительном утверждении. Себастьян хорошо ко мне относится? Ну, как сказать… Полагаю, если я приду к нему с просьбой, то он действительно даст мне возможность выговориться, не выгнав сразу же. Но просить у него что-нибудь — небо упаси!

— Пожалуйста, — совсем тихо прошептал Кайл, и первая крупная прозрачная слезинка все же сорвалась с его ресниц, прочертив влажную дорожку к уголку рта. Парень прерывисто вздохнул и почти беззвучно завершил: — Пусть с позором выгонит меня из тайной канцелярии, пусть запретит работать в полиции, пусть даже отнимет диплом университета, как грозился раньше. Но отпустит Айю. Ведь это она оживила нейна Винсона.

— Она? — недоверчиво переспросила я. — Но зачем?

— Айя боялась выступить против матери в открытую. — Кайл тяжело вздохнул. — Понимала, что та страшно отомстит за предательство. Но продолжала ей сопротивляться. Вспомните ее синяки и царапины. Узнав о нашем скором приезде, Айя решила оживить Винсона. Надеялась, что он сумеет нам помочь с расследованием. Так в общем-то и произошло.

— Откуда ты все это знаешь? — настороженно поинтересовалась я. — Айя рассказала?

Кайл понурился и молча кивнул в ответ. Я недовольно покачала головой. Вполне понимаю недоверие Себастьяна. Способности к магии зачастую передаются по наследству. Более того, Айя наверняка ими обладает, раз уж сумела в одиночку совершить обряд некромантии. Интересно, так ли она невинна, какой пыталась предстать перед Кайлом? Откуда у нее такие глубокие познания? Сильному и необученному магу практически невозможно совершить подобное в одиночку.

— Не верите мне… — Кайл грустно усмехнулся, уловив мои сомнения. Встал и негромко проговорил, глядя на меня сверху вниз: — Беатрикс, возможно, я еще слишком юн. Но Айя говорила правду. Невозможно лгать, когда смотришь в глаза.

Теперь я почувствовала себя не просто старухой, но весьма саркастичной и ядовитой древней развалиной. Забавно, никогда не предполагала, что Кайл настолько наивен. Даже я со своим не столь уж большим жизненным опытом прекрасно знаю, какие виртуозные обманщики могут тебе повстречаться. За спиной будут держать отравленный кинжал, а в лицо улыбаться и уверять, что являются твоими лучшими друзьями.

Наверное, скепсис по поводу настолько спорного утверждения слишком явственно отразился на моем лице. Кайл окончательно сник, развернулся и, не прощаясь, побрел к двери, тяжело шаркая ногами. С тихим хлопком заклинание, которое все это время защищало нас от подслушивания, исчезло, оставив после себя легкий аромат прошедшей грозы.

— Простите, что побеспокоил, — уже на самом пороге обронил он, не оборачиваясь. — Выздоравливайте, Беатрикс, я вас больше не потревожу.

Стоит ли говорить, что мне моментально стало очень стыдно. Да, возможно, Кайл ошибается по поводу Айи, но в таком случае надлежит как можно быстрее развеять его заблуждения по поводу этой красавицы. Если она хоть как-то, вольно или невольно, помогала матери в убийствах, то Себастьян ее точно не отпустит. И никакие мои мольбы не помогут. Кайл в любом случае достоин узнать правду. По себе знаю, насколько болезненной может быть пытка неизвестностью.

«Наверное, это и был план Себастьяна, — мысленно добавила я. — Хотя бы таким образом наказать Кайла за его провал».

— Постой, — окликнула его я, когда он уже взялся за дверную ручку.

Кайл с робкой надеждой оглянулся.

— Я попробую, — неохотно выдавила я из себя. — Ничего обещать не могу, поскольку, сам понимаешь, Себастьян слишком непредсказуем. Но я спрошу у него, почему Айю держат под охраной.

— Спасибо, — благодарно прошептал Кайл. Его зеленые глаза озарились такой радостью, что словно осветили всю комнату. — Спасибо, спасибо, Беатрикс! Я не могу выразить словами, насколько велика будет моя благодарность.

После чего одним порывистым движением преодолел разделяющее нас пространство, рухнул перед кроватью на колени и, прежде чем я сумела как-либо отреагировать, принялся осыпать поцелуями мои руки.

— Кайл! — прошипела я, пытаясь оттолкнуть слишком пылкого и восторженно настроенного юношу. — Успокойся! Ты меня пугаешь! В конце концов, возможно, Себастьян меня даже слушать не будет — сразу выгонит.

— Я верю, что у вас все получится! — патетично провозгласил Кайл и преданно снизу вверх уставился на меня. — Беатрикс, я вас обожаю!

И в этот же момент дверь, ведущая в спальню, распахнулась. Меня пробил ледяной пот от мысли, что, возможно, это Седрик наконец-то решил меня навестить. Тем более что последнюю фразу Кайл, забыв, что заклинание, не пропускающее звуки, уже пропало, выкрикнул во все горло.

Видимо, это же пришло в голову и рыжему магу, поскольку несчастный так стремительно отпрянул от меня, что с трудом удержался на ногах.

Затаив дыхание, я испуганно уставилась на незваного визитера, готовая увидеть кого угодно — от ядовито скалящегося Себастьяна до разъяренного Седрика. И тут же с облегчением вздохнула, поскольку мой покой потревожила Дора. Верная компаньонка при виде открывшейся ей картины сама остолбенела на пороге. Только переводила взгляд с меня на Кайла и обратно.

— Э-э-э… — наконец выдавила она и опять замолчала, удивленно захлопав ресницами.

— Это не то, о чем вы подумали! — взвился на месте Кайл, побагровев до цвета переспелого помидора. — Мы тут ничем таким не занимались! Я просто… просто…

Глаза Доры от изумления стали совершенно круглыми. Видимо, Кайл со своей более чем неловкой и неубедительной попыткой оправдаться достиг обратной цели — заставил ее еще сильнее увериться в том, что мы занимались чем-то неподобающим за закрытой дверью.

У меня язык жгло от желания как-нибудь сострить по этому поводу. Например, томно приспустить одеяло и хрипло шепнуть перепуганному юноше — ну что ты, милый, отныне наши отношения не получится держать в секрете! Но по здравому разумению я отказалась от этой затеи. А то, боюсь, беднягу, несмотря на его юный возраст, настиг бы сердечный приступ. Не имею ни малейшего желания, чтобы в моем доме умер еще кто-нибудь! Одного трупа в свое время более чем хватило.

— Триша? — вопросительно протянула Дора. — Ты мне ничего не хочешь объяснить?

Кайл затравленно обернулся ко мне. В умоляющем жесте сложил перед собой руки. И тут я не выдержала. Расхохоталась так, как уже давно не смеялась. Уж больно забавно и жалко выглядел сейчас несчастный паренек. По-моему, бедолага так испугался, что его запишут в мои поклонники, что готов был продать душу Альтису, лишь бы стать невидимым.

Увы, остальные мой взрыв веселья не поддержали. Дора продолжала выжидательно на меня смотреть, Кайл переминался с ноги на ногу, угрюмо уставившись куда-то в окно. Наверное, помышлял о том, сумеет ли выбраться через него на свободу.

— Простите, — простонала я, кончиком одеяла утирая выступившие от смеха слезы. — Но видели бы вы сейчас себя со стороны!

— А как я должна выглядеть? — моментально окрысилась Дора. — Тришенька, милая, ты вроде как помолвлена с Седриком. И он мне очень нравится. Весьма представительный и милый молодой человек. А оказывается, еще успеваешь шашни с его коллегой крутить! Иначе почему он тебе в любви признается?

Краска мгновенно схлынула с лица Кайла, когда он услышал столь своеобразную интерпретацию произошедшего. Теперь уже он округлил глаза и что-то страдальчески замычал себе под нос. Бедняга! Как бы не бросил отчий дом и не отправился в бега, спасаясь от своей новоиспеченной невесты.

Желание напроказничать стало просто-таки невыносимым. Я мигом нарисовала в воображении картину, как обвиню Кайла в том, что он меня обесчестил, и потребую взять меня в жены. Учитывая то обстоятельство, что в физической комплекции он явно проигрывал моей Доре, которая наверняка воспылает жаждой мести, то итог можно без особых проблем предсказать прямо сейчас: конец этого дня Кайл встретил бы в качестве моего законного супруга. Ну — или покойника, если посмел бы отказаться от своего счастья в моем лице.

Я глупо хихикнула и окончательно успокоилась. Нет, это будет слишком жестоко. Да и не имею я никакого желания сочетаться узами брака по сути с мальчишкой, который пока даже не выбрался из-под крылышка своей чрезмерно заботливой матушки.

— Ладно, шутки в сторону, — мягко проговорила я. — Дора, никакие шашни ни с кем я не кручу. Кайл попросил меня помочь ему в одном весьма деликатном деле, а я согласилась. И ты стала свидетельницей его бурной радости. Вот и все.

Дора грозно сдвинула брови, не удовлетворенная столь прозаическим объяснением. Ну да, конечно, она наверняка уже навоображала себе любовных страстей в духе самых дешевых женских романов, а я ее так разочаровала.

— Клянусь Артайной и ее даром! — поспешила я добавить, заметив, что она не торопится мне поверить и продолжает хмуриться.

Дора немного расслабилась и с нескрываемым огорчением вздохнула. Знает, что я не посмею ее обмануть. Богиня, которой я обязана своим талантом, — особа чрезвычайно ветреная и мстительная. Она не потерпит, чтобы ее именем прикрывали ложь.

— Понятно, — протянула она и наконец-то сделала шаг в сторону от двери.

— Извините, я пойду? — оживился Кайл, заметив лазейку к побегу. И выскочил прочь, не дожидаясь ответа и даже не попрощавшись со мной.

Дора проводила его тяжелым взглядом, затем посмотрела на меня — и прыснула со смеха.

— Ну ты себе и героя-любовника отыскала! — в перерыве между раскатами громового хохота выдохнула она. — Тришенька, милая, я аж остолбенела, когда признания этого оболтуса услышала. Думала, мне с сердцем плохо станет.

— И когда ты только отучишься подслушивать? — пробурчала я.

— Да я так… — смущенно забормотала Дора, поняв, что случайно выдала себя. — Просто вы так долго разговаривали… Точнее, напротив — в комнате так тихо было. Я даже забеспокоилась, не случилось ли чего. А потом Кайл как гаркнет о том, что тебя обожает…

— Любопытство тебя когда-нибудь погубит, — проговорила я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более сурово. Дора притворно скуксилась, ожидая получить справедливую выволочку, и я открыла было рот, чтобы выдать длинную прочувственную тираду про уважение и недопустимость подобного поведения, но не успела. Тишину дома прервал свист входных чар, показывающий, что внизу кто-то есть.

— Что-то зачастили к тебе сегодня посетители, — недовольно буркнула Дора, прогнав с лица заранее заготовленное выражение оскорбленной невинности. — Или это Кайл одумался и вернулся с предложением руки и сердца?

— Надеюсь, что нет, — ответила я, покачав головой. — А то ему придется познать горечь первого отказа.

— Если ты устала, то я прогоню гостя, кем бы он ни был, — предложила Дора. — Тебе ведь отдыхать надо побольше.

— Я и так наотдыхалась на пару лет вперед, — фыркнула я. — Уже все бока себе отлежала.

После чего повыше взбила подушки, подложила их себе под спину и откинулась на них. Расправила одеяло и величаво приказала Доре:

— Зови!

Дора усмехнулась, но не стала комментировать мои приготовления. Вышла из комнаты, а я осталась нервничать, пытаясь угадать, кто еще решил почтить меня своим визитом.

И опять разочаровалась в своих надеждах. Поскольку через пару минут порог моей спальни осторожно переступил Янор.

— Добрый день, Беатрикс, — пророкотал он, смущенно комкая в руках неизменное кепи и почти задевая головой потолок.

— Здравствуйте, — приветливо ответила я и перевела взгляд на Дору, которая протиснулась вслед за бывшим палачом в комнату.

Мою компаньонку, видимо, не привела в особый восторг идея оставить меня наедине с этим верзилой. Тем более она помнила, что именно он участвовал в моем похищении месяц назад. Поэтому Дора проигнорировала мой молчаливый намек удалиться восвояси. Вместо этого она мрачно насупилась и скрестила на груди руки, на всякий случай встав между мною и визитером.

— Рад видеть вас живой, — проговорил Янор, благодаря своему росту без особых проблем глядя на меня поверх головы воинственно настроенной Доры.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Янор замолчал, явно не зная, как продолжить разговор в присутствии постороннего человека. И я поспешила прийти к нему на помощь, умирая от любопытства — что же именно привело ко мне бывшего палача. Неужели одно лишь желание нанести визит вежливости?

— Дора, — проговорила я, обращаясь к спине компаньонки, поскольку она все так же мрачно буравила взглядом Янора, словно ожидая от него в любой момент какой-нибудь гадости, — ты не могла бы оставить нас наедине?

— А стоит ли? — засомневалась Дора. — Тришенька, я бы на твоем месте…

— Все в порядке, — поспешила я ее оборвать, испугавшись, что Дора из лучших побуждений ляпнет какую-нибудь бестактность и обидит гостя. Сказала с нажимом: — Иди. Если что — я позову.

— Я буду рядом! — предупредила Дора и в последний раз смерила Янора грозным изучающим взглядом.

Тот в ответ лишь старательно растянул губы, изображая приветливую улыбку и явно полагая таким образом хоть немного смягчить сердце суровой женщины. Получилось, если честно, отвратительно — у меня аж мороз по коже прошел от этой гримасы. Словно голодному медведю показали сочный аппетитный кусок мяса.

Дора тоже вздрогнула и покосилась на меня. Я глазами показала на дверь, намекая, что кое-кто только что собирался уйти, и компаньонка смирилась.

— Если что — кричи, — громким шепотом проговорила она и величавой походкой двинулась к выходу.

Янор с любезным поклоном открыл перед ней дверь, но Дора сделала вид, будто не заметила этого. Спустя пару мгновений мы остались наедине. Хотя я не сомневалась, что Дора уже приросла ухом к стене, по своему обыкновению подслушивая.

— Вы не против? — спросил Янор и, не дожидаясь моей реакции, прищелкнул пальцами. Тотчас же по стенам комнаты зазмеились знакомые лиловые зигзаги заклинания, не пропускающего звуки.

— Вы тоже маг? — не удержалась я от закономерного вопроса.

— Вообще-то не совсем, — уклончиво отозвался Янор. — Так, выучил пару фокусов.

Я удивленно вскинула брови, совершенно не удовлетворенная его ответом. Кажется, он темнит. Янор и раньше ронял туманные намеки, что магия ему не чужда. Но какая именно? На боевого мага или некроманта он не похож, на целителя тем более. Какая-нибудь узкая специализация? Возможно, но я с трудом представляла себе, к примеру, артефактника, вынужденного зарабатывать себе на жизнь убийствами, пусть и узаконенными. Зачем магу становиться палачом? Любой человек, обладающий хоть каплей дара, без особых проблем найдет себе куда более приятную и простую работу, поэтому Янор пошел на это точно не из-за нужды в деньгах. Да что там, я вообще не представляла, с какой стати Янор некогда посвятил себя столь кровавому ремеслу. На изверга или садиста, получающего удовольствие от страданий своих жертв, он как-то не похож.

Пока я размышляла над столь странным обстоятельством, Янор подвинул к кровати стул и осторожно сел на него, напряженно прислушиваясь — не хрустнет ли тот под его немаленьким весом. И лишь убедившись, что не рискует оказаться в самый неожиданный момент сидящим на полу в обломках мебели, немного расслабился. Вновь приветливо мне улыбнулся.

— Янор, не обижайтесь, пожалуйста, но перестаньте корчить такие страшные рожи, — серьезно попросила его я.

— Хорошо, я постараюсь, — неожиданно покладисто согласился он и замер, устремив на меня неподвижный взгляд.

— Еще немного, и я заикаться начну, — пробурчала я, недовольно передернув плечами от невольного холодка, пробежавшего по позвоночнику. — Янор, хватит играть в гляделки! Что для вас я должна попросить у Себастьяна?

— Вы очень проницательны, Беатрикс. — Янор моментально оставил свои безуспешные попытки создать приятное выражение на лице и вновь превратился в хмурого верзилу. И, если честно, так он выглядел намного лучше.

— Ничего удивительного — вы не первый мой гость за сегодняшний день. — Я пожала плечами и с тяжелым вздохом добавила: — Полагаю, что и не последний.

— И кто же меня опередил? — с искренним любопытством спросил Янор. — Или это секрет? Впрочем, не говорите — я сам догадаюсь. Полагаю, это Кайл. Верно?

— Да. — Я удивленно кивнула, пораженная такой прозорливостью, и не удержалась от лукавого замечания: — Видите, вы тоже весьма догадливы.

— Скорее, наблюдателен и, смею надеяться, неплохо разбираюсь в характерах. — Янор польщенно улыбнулся. — Слепой бы заметил, что Кайл влюбился в дочь Валенсии. Боюсь, ему придется нелегко. Яблочко от яблони, как говорится…

— Намекаете, что она унаследовала способности матери?

— Почему намекаю? — Янор насмешливо хмыкнул. — Говорю прямо. Айя — ведьма. Причем темная, черпающая силу из смерти. Да, пока она не убивала, но долго ли это продлится? Ее всю жизнь будет терзать мысль, как многого бы она сумела достичь, если бы отдалась во власть своего дара. А сожаления об упущенных возможностях — хуже яда, медленно разъедающего внутренности приговоренного к долгой мучительной смерти.

Я гулко сглотнула, не ожидая настолько красочного сравнения. С невольным любопытством смерила бывшего палача внимательным взглядом, силясь разгадать, не является ли внешность душегуба и разбойника с большой дороги лишь удачной маской? Ум и образованность не скроешь. Точнее, Янор, по всей видимости, не видит особой необходимости это делать, иначе не выражался бы так. Кем же он является на самом деле?

Янор наверняка разгадал причину моего интереса, но никак не отреагировал на него. Лишь безмятежно смотрел на меня, ожидая, когда я соизволю продолжить разговор.

— Везет мне на людей с загадочным прошлым, — наконец сказала я, пристально наблюдая за выражением лица собеседника. — Только одну тайну разгадаю — сразу же две новых появляются.

— Я понимаю, что именно вас беспокоит, но при всем моем уважении к вам предпочту промолчать. — Янор с демонстративным равнодушием вздохнул. — Беатрикс, существуют секреты, которых лучше не знать. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь.

— Да уж, сложно не согласиться, — пробормотала я. — Но хватит об этом. Итак, вы пришли просить меня о чем-то. И что вас интересует?

— Себастьян был в ярости, что я не сумел сохранить вам жизнь, — сразу же ответил Янор, не испытывая никакой ложной скромности или стеснения, как Кайл до него. — Я ему сильно обязан. Только не спрашивайте, чем именно. Одно скажу — естественно, не в денежном плане. И если он пожелает получить с меня тот давний долг… В общем, ничем хорошим для меня это не закончится. Поэтому я прошу, чтобы вы уговорили его не горячиться. Да, ваша смерть — моя вина. Но второй такой ошибки я не допущу!

— Почему вы говорите про мою смерть? — спросила я. — Получается, вы знаете, что произошло на самом деле и чем пришлось пожертвовать Себастьяну, чтобы меня спасти? Ведь тот же Кайл был уверен, что я просто сильно пострадала.

— Нет, Себастьян мне ничего не говорил. — Янор покачал головой. — В этом не было необходимости. Беатрикс, у меня особые отношения со смертью. Я чувствую ее лучше, чем голодная собака — спрятанный кусок мяса.

Я ожидала каких-либо пояснений, но Янор замолчал, видимо не желая продолжать эту тему.

— Ну хорошо, — недовольно пробурчала я, несколько устав от всех этих недомолвок и туманных намеков. — Предположим, я попрошу Себастьяна смягчиться. И вы считаете, что он послушает меня?

— Да. — Янор криво усмехнулся. — И не надо кокетства, Беатрикс. Вы прекрасно понимаете, что раз он отдал Альтису часть своей души, лишь бы спасти вас, то вы для него — не обычное увлечение, а нечто большее.

— Смею вам напомнить, что… — начала было я с затаенным раздражением. Интересно, почему все так уверены, что меня и Себастьяна связывают какие-то отношения? Но не успела завершить фразу, поскольку Янор нетерпеливо махнул рукой, обрывая мое гневное возражение.

— Да-да, я помню, — проговорил он с сарказмом. — Про вашу помолвку и прочие обстоятельства. Только и вы не забывайте, что для Себастьяна ваше кольцо ничего не значит. Да что там, будь вы даже замужем и с кучей детишек — ему было бы все равно. Он из породы тех людей, которые всегда добиваются желаемого и не ведают вкуса поражения.

— Ну-ну, — ядовито фыркнула я. — Все когда-нибудь случается в первый раз.

Янор состроил столь скептическую физиономию, что мне моментально захотелось влепить ему пощечину. Да как он смеет сомневаться в моих моральных качествах?

— Давайте останемся при своих убеждениях, — торопливо сказал бывший палач, видимо уловив кровожадный блеск моих глаз. — В конце концов, речь не о том. Итак, Беатрикс, вы поможете мне?

— А что мне за это будет? — так же в лоб спросила я. Наверное, не стоило задавать вопрос настолько грубо, но, в конце концов, я не нанималась чужие проблемы решать. Ладно, Кайлу я согласилась помочь, поскольку мне стало его жалко. Но Янора-то я почти не знаю! Да и наше знакомство нельзя назвать приятным. С чего вдруг мне затевать трудный разговор с Себастьяном и терпеть его скабрезные шуточки ради постороннего, по сути, человека?

— А что вы хотите? — так же вопросом на вопрос ответил Янор.

Я опешила. Ничего себе торг пошел! Действительно, а что мне потребовать от него? Денег? Как-то низко, если честно. Одно дело просто бескорыстно помочь, а совершенно другое — перевести наше общение в некое подобие рынка.

— Все будет зависеть от того, что вы способны мне предложить, — уклончиво проговорила я.

Янор еще несколько секунд продолжал смотреть на меня, а затем запрокинул голову и громко, от души расхохотался, да так, что если бы комнату не опутывало заклинание — зазвенели бы оконные стекла.

— Простите, Беатрикс, — немного отсмеявшись, сказал он, заметив, что я не поддержала его в немного неуместном и странном взрыве веселья. — Но согласитесь, это было забавно. Этак мы рискуем не один час торговаться, ни к чему в итоге не придя. Давайте так. Вы замолвите перед Себастьяном словечко за меня, а я потешу ваше любопытство и пополню вашу коллекцию зловещих тайн.

— Вы расскажете всю правду о себе? — на всякий случай переспросила я. Даже не ожидала столь щедрого предложения, если честно!

— Нет, — поспешил вернуть меня с небес на землю Янор, все еще улыбаясь. — Я поступлю лучше. Я заметил, что между вами и Дейлой существует определенного рода соперничество за мужчину. Чем больше знаешь о противнике — тем легче с ним сражаться. Поэтому я предоставлю вам полное ее досье.

Я беззвучно ахнула. Ого, как подлетели ставки в этой игре! Что скрывать, это было очень и очень заманчиво. Явно, что прошлое Дейлы таит в себе много сюрпризов. И, что скрывать, эта противная девица порой доводит меня до состояния бешенства своим вызывающим поведением. Было бы неплохо вызнать ее слабые места. Нет, я более чем уверена, что не воспользуюсь полученной информацией во вред Дейле. Но некоторые вскользь оброненные намеки помогли бы осадить вредную девчонку и показать ей, что не стоит меня трогать. Но с другой стороны, не слишком ли это низко? Матушка любила говаривать, что истинная дворянка должна быть выше грязных сплетен и пересудов.

«Сама, правда, при этом не упускала возможности обсудить с многочисленными подружками какую-нибудь новоприбывшую в столичное высшее общество», — мысленно добавила я и решилась. Ай, да будь что будет! Информация никогда лишней не бывает. Я ведь не собираюсь шантажировать ею Дейлу, право слово.

— Согласна, — сказала я, и в темных глазах Янора промелькнул хищный огонек.

— По рукам. — Бывший палач встал и с подчеркнутой вежливостью наклонил голову. Затем выпрямился и прохладно проговорил: — Если Себастьян забудет о моей промашке, то на следующее же утро вы получите подробнейший доклад о прошлом вашей соперницы. И лишь от вас будет зависеть, как именно распорядиться новыми знаниями.

— Не беспокойтесь, я не собираюсь использовать эти сведения ей во вред, — заверила я Янора, уловив в его тоне осуждающие нотки.

— Волноваться надо не мне, а Дейле, — флегматично пожал плечами мой собеседник. — Но я надеюсь на ваше благоразумие. Помните, в любви и на войне все средства, конечно, хороши, но лучше худой мир вместо доброй ссоры.

— Вы сегодня просто кладезь пословиц, — не удержалась я от ехидной реплики.

Янор как-то загадочно усмехнулся, поклонился мне — и распахнул дверь, напоследок легким движением руки развеяв лиловую дымку заклинания.

Как и следовало ожидать, в коридоре обнаружилась Дора, которая, видимо, все это время безуспешно пыталась услышать, о чем же мы разговариваем. Грузная женщина не ожидала такого неожиданного появления перед собой Янора, поэтому с трудом удержалась на ногах, когда лишилась опоры.

— Осторожнее. — Янор вежливо подхватил ее под локоть, уберегая от возможного падения. Укоризненно цокнул языком, с немалым сарказмом добавив: — Совсем вы себя не бережете.

Дора внезапно покраснела чуть ли не до слез, засмущавшись, как девица из хорошей семьи, застигнутая строгим отцом за поцелуем с красавчиком-слугой.

— Да я так… — замямлила она, силясь оправдаться. — Просто мимо проходила. А тут вы дверь распахнули. Ну и…

— В своем доме вы вправе делать что угодно, — оборвал ее Янор, чуть поморщившись. — До свидания. — И ушел.

Спустя несколько секунд до меня донесся звук входного колокольчика, показывающего, что бывший палач действительно покинул мое скромное жилище. А Дора все это время потрясенно смотрела ему вслед, обернувшись в сторону лестницы.

— Ты что? — с улыбкой спросила я, заметив на ее лице странное мечтательное выражение. — Неужто влюбилась с первого взгляда?

— Небеса с тобой, Триша! — мгновенно очнулась от своей задумчивости Дора и истово замотала головой. — Придумаешь тоже! У него же морда как у каторжника! Да и я уже не в том возрасте, чтобы о таких глупостях думать.

А я в этот момент почему-то вспомнила так неудачно закончившееся для меня расследование. Интересно, Себастьян обмолвился, что наиболее частая причина черной лихорадки — сглаз. А ведь дочь Доры погибла именно от этой болезни. Но какому магу могла перейти дорогу моя верная компаньонка?

Я открыла было рот, чтобы рассказать об этом Доре, но тут же закрыла. Нет, не стоит. Мы никогда не касались в наших многочисленных разговорах этой темы. Я прекрасно знала, насколько она болезненна для женщины, потерявшей своего единственного ребенка. Не стоит бередить ей сердце своими откровениями. Лишь причиню ненужную боль.

Но у себя в голове я сделала очередную заметку — надо бы разузнать про прошлое Доры. Хм, забавно. Оказывается, работа на Себастьяна имеет одну очень интересную побочную особенность — начинаешь притягивать к себе всевозможные тайны. Казалось бы, что от меня может скрывать верная Дора, которая прожила рядом не один год подряд? Ан нет, и в ее прошлом имеются темные пятна.

* * *

Ближе к вечеру я устроила жуткий скандал и заставила-таки Дору принести мне платье, после чего наконец-то выбралась из опостылевшей за последние дни кровати. Что скрывать, я очень надеялась, что вслед за Кайлом и Янором навестить меня соберется и Седрик. И я не желала встречать его в облике умирающей принцессы. Полагаю, ему и без того досталось от Себастьяна, поэтому не стоит лишний раз травмировать его психику напоминанием о том, как близко от меня прошла смерть.

Ужин начался в полной тишине. Дора неодобрительно покосилась на меня, когда я самостоятельно спустилась к столу, но промолчала. И так же молча поставила передо мной огромное блюдо с великолепным сочным бифштексом.

От радости я не удержалась и захлопала в ладоши. На такую щедрость я даже не рассчитывала. Нет, мой нос уже пару часов тревожили ароматные запахи, доносящиеся с кухни, но я опасалась, что так пахнет ужин Доры, а мне опять достанется опостылевший куриный бульон.

Однако на этом приятные сюрпризы не закончились. Дора слабо улыбнулась при виде столь бурного восторга и жестом фокусника извлекла из-за спины бутылку моего любимого карамельного ликера.

— Вот, специально на рынок для тебя бегала, — пробурчала она, наливая в бокал тягучую сладкую жидкость янтарного цвета.

— Спасибо, — искренне поблагодарила ее я.

— В самом деле, сколько можно лежать? — продолжила Дора, словно забыв, как не так давно горячо убеждала меня не глупить и оставаться в кровати как можно дольше. По возможности, еще не меньше недели, а то и двух. Лукаво подмигнула мне и чуть понизила голос, словно испугавшись, что нас могут подслушать: — А этот Себастьян… Да ну его! Тоже мне, великий целитель выискался!

Я лишь усмехнулась от возмущения, прозвучавшего в ее словах. Видать, не одну меня великий и ужасный Себастьян Олдриж допек своим неуемным желанием всегда и везде оставаться главным. Но вслух ничего не сказала, благоразумно предположив, что накануне важного разговора с ним стоит соблюдать особую осторожность. А то мало ли. Судя по той легкости, с которой он обходит защиту моего дома, не удивлюсь, если наша беседа подслушивается. С него станется.

Однако насладиться приятным ужином в тесном семейном кругу мне не удалось. Едва только я взяла в руки столовые приборы, как раздался свист входных чар, показывающий, что к нам явился еще один поздний гость.

— Да что всем сегодня так приспичило-то? — ругнулась Дора, которая как раз открыла бутылочку крепкой настойки и нацелилась налить себе выпить. И тяжело вздохнув, отправилась открывать, с грохотом отодвинув стул.

В первую секунду я оцепенела, одновременно надеясь и страшась увидеть Седрика. Затем принялась судорожно приглаживать волосы. Поправила воротничок, мысленно кляня себя, что выбрала самое темное и закрытое платье. Надо было одеться как-нибудь поярче, наверное.

Однако мое смятение не продлилось долго. Я не сумела сдержать вздоха разочарования, когда увидела, что вновь ошиблась в своих предположениях.

— Привет, — поздоровалась Дейла, вихрем ворвавшись в комнату. Остановилась напротив меня, с непонятным вызовом тряхнув роскошной гривой светлых волос, и с каким-то непонятным презрением поджала губы.

— Добрый вечер. — Я постаралась, чтобы в моем голосе прозвучала лишь прохладная благожелательность, а не огорчение. Встала и на правах хозяйки дома кивнула на свободное место. — Присядешь? Дора сегодня превзошла саму себя, когда готовила ужин.

— Что ты там пьешь? — невоспитанно оборвала меня Дейла. Подошла и сделала несколько глотков прямо из горла, затем скривилась и самым невоспитанным образом сплюнула прямо на пол. — Фу, ну и гадость! Что это за сироп?

Я насупилась, осознав, что придется довольствоваться лишь одним бокалом карамельного ликера. Как-то противно наливать себе добавки из бутылки после того, как из нее пила Дейла. Вдруг у нее слюна ядовитая?

— Милочка, а тебе не кажется, что ты малость обнаглела? — поспешила ко мне на помощь Дора, заметив мою обиженную физиономию. — Ты вроде как в гостях, а не дома.

— Да ладно, не ершись, мы с Трикс, считай, лучшие подруги, — процедила Дейла, повернула ближайший стул спинкой вперед и оседлала его, не сводя с меня по-змеиному немигающего взгляда.

Я невольно отступила на пару шагов, почувствовав себя более чем неуверенно. Кто знает, что у нее на уме. Выглядит так, будто в любой момент готова на меня с кулаками кинуться. Вопрос только, почему? Вроде бы я с ней в последнее время не ругалась. Точнее, не могла этого сделать при всем желании по вполне понятной причине — была прикована к кровати после путешествия в мир мертвых. Или ее так расстроил тот факт, что мне удалось вернуться?

— Ну? — протянула Дейла, когда я готова была закричать во все горло, лишь бы оборвать эту затянувшуюся сверх всякой меры паузу. — Ты ничего не хочешь мне рассказать, подруженька? Поделиться любовными тайнами, так сказать.

— А должна? — осторожно поинтересовалась я, прежде переглянувшись с Дорой.

Компаньонка выразительно показала глазами на дверь, молчаливо спрашивая, не стоит ли ей выкинуть наглую гостью восвояси. Я отрицательно мотнула головой и вновь все внимание сосредоточила на Дейле, гадая, что же привело ее ко мне. Явно не желание осведомиться о моем здоровье.

— Я даже не знаю, — жеманно фыркнула Дейла. — Я почему-то уверена, что у тебя есть что мне поведать. Например, что тебя связывает с Себастьяном Олдрижем?

Сказать, что я растерялась от такого напора, значит не сказать ничего. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы немного успокоиться и не наговорить нахальной девчонке лишнего в порыве ярости. Остынь, Трикс. Будь выше. Не стоит позорить свое происхождение.

— Во-первых, это не твое дело, — отчеканила я. — А во-вторых, меня с ним связывают исключительно деловые отношения. Хотя, повторюсь, ты не имеешь никакого права задавать мне подобные вопросы.

— Седрик слишком воспитан, чтобы спросить тебя напрямую. — Дейла как-то болезненно скривилась. — Он предпочтет страдать, переживать и есть себя поедом молчаливой ревностью, но не позволит и кривого взгляда в твою сторону. А я не такая. Мне все равно терять нечего. И я уже тебе говорила, что с тобой будет, если ты разобьешь Седрику сердце. Повторить?

— Не стоит, я не жалуюсь на память, — со злой иронией отказалась я и села напротив Дейлы.

Дора, однако, осталась стоять. Более того, перебралась от порога ближе к нам, видимо, чтобы в случае чего быть готовой разнять драку. Хотя я слабо представляла, как надлежит поступить, если Дейла все же бросится на меня. Искусство рукопашного боя не входило ни в университетский курс образования, ни в программу моего домашнего воспитания.

— А я все-таки думаю, что ты лжешь. — Дейла с такой силой вцепилась в спинку стула, что у нее побелели костяшки.

— В смысле? — удивленно переспросила я. — Намекаешь, что у меня есть проблемы с памятью?

— Ах, не притворяйся глупее, чем ты есть на самом деле!

Дейла не усидела и вскочила на ноги, неловким порывистым движением опрокинув стул. Качнулась в мою сторону, и я заранее сжалась, судорожно соображая, успею ли спрятаться за широкой и надежной спиной Доры прежде, чем эта ненормальная вцепится мне в волосы. Но она тут же одумалась и замерла в шаге от меня, то сжимая, то разжимая кулаки.

— Ты это, полегче, — пробурчала Дора, в свою очередь тоже подходя ближе. — Не балуй тут.

— Думаешь, что самая умная? — прошипела Дейла, не обратив на передвижения моей компаньонки ни малейшего внимания. — Думаешь, что тебе все сойдет с рук? Так вот — не выйдет! Я теперь с тебя глаз не спущу, подруженька!

— Напугала дракона голым рыцарем, — чуть слышно фыркнула я, если честно, немало ошарашенная показательным выступлением Дейлы. Что за муха ее укусила?

К счастью, Дейла не услышала моей реплики. Или не захотела услышать. Не глядя на стол, она вновь подхватила бутылку и сделала новый глоток. Правда, теперь ей под руку попалась крепкая настойка, которую Дора открыла для себя. И к искреннему огорчению последней, этот напиток пришелся гостье больше по вкусу.

— А вот это пойло приятнее будет, — невольно отметила Дейла. Развернулась на каблуках и принялась мерить комнату шагами, то и дело прикладываясь к настойке.

Мы с Дорой еще раз удивленно переглянулись. Ну и как все это понимать? Или на почве неразделенной любви Дейла совсем умом повредилась?

— Хорошо! — неожиданно воскликнула девица и остановилась. На этот раз, к моему облегчению, на приличном расстоянии от меня, поэтому я немного расслабилась, не ожидая внезапного нападения. А Дейла продолжила, буравя меня неприязненным взглядом исподлобья: — Предположим, тебя с Себастьяном действительно ничего не связывает. Тогда чем обусловлена его забота о тебе? Он приставил к тебе Янора для охраны, да что там — продолжил лично следить, как бы чего не вышло. Иначе как объяснить тот факт, что он объявился в поместье Криас с такой необыкновенной скоростью? Никакой человек, будь он хоть трижды магом, не способен на подобное!

— Это уж точно, — буркнула я себе под нос, невольно вспомнив букет с извинительным письмом, который обнаружила у себя в кабинете после злополучной аудиенции у короля. Помнится, тогда я тоже удивлялась этому факту и долго пыталась понять, каким образом Себастьяну удалось опередить мою карету.

— Ну? — Дейла рассерженно тряхнула головой, позволив волосам красиво рассыпаться по плечам. — Что ты на это скажешь, подруженька? Разве стал бы Себастьян так беспокоиться о твоей безопасности, если между вами, как ты утверждаешь, ничего нет?

— По-моему, это как раз у тебя проблемы с памятью, — спокойно парировала я. — Всего пару минут назад я сказала, что не обязана перед тобой отчитываться. Или забыла?

Я сразу же пожалела о своих неосторожных словах. Дейла мгновенно переменилась в лице. Хищно оскалилась, обнажив мелкие белоснежные зубки. И шагнула вперед, весьма недвусмысленно засучивая рукава.

— Кажется, придется все-таки преподать тебе урок, — прошипела она. — Жаль, что Валенсии не удалось завершить начатое. Поверь, о тебе я не проронила бы и слезинки.

— Успокойся, — неожиданно раздалось от порога.

Я со странными чувствами обернулась на знакомый голос. С одной стороны, я была действительно счастлива увидеть Седрика живым и невредимым. А именно он сейчас стоял у дверей. Высокий, худощавый, в неизменном черном сюртуке. И очень уставший, если судить по запавшим глазам и легким теням небритости на щеках. Но с другой стороны, к радости встречи примешивались досада, страх и обида. Интересно, как долго он присутствовал при нашей ссоре с Дейлой и многое ли слышал? И если многое, то не посеют ли слова дерзкой девицы зерна сомнения в его душу? И почему, во имя всех богов, он не спешил навестить меня? Неужели ему было плевать на то, что я едва не погибла? Кстати, в том числе и по его вине.

Я усилием воли заставила себя забыть о всем том множестве вопросов, которые нахлынули на меня при виде Седрика. Встала, затем села, затем опять встала, не понимая, что надлежит сделать. Просто поприветствовать или же кинуться на грудь с поцелуями, а может, сурово потребовать объяснений его столь долгому отсутствию?

— Седрик! — Дейла порывисто повернулась к новому участнику событий. — Что ты тут делаешь?

— Пришел навестить свою невесту. — Седрик пожал плечами. — Входная дверь оказалась распахнута настежь, я забеспокоился, не случилось ли чего, а в итоге застал крупную ссору в самом разгаре.

— Это я, наверное, забыла закрыть, — покаянно забубнила Дора, уловив в тоне Седрика легкие нотки осуждения. — Но просто эта… — тут она с немалым презрением кивнула на Дейлу, — так рванула вперед, что меня чуть с ног не сбила. Вот я и поспешила за ней.

— Все в порядке, Дора, — поспешил заверить ее Седрик, попеременно глядя то на меня, то на Дейлу. Помолчал немного, затем попросил ее: — Ты не могла бы оставить нас наедине?

— Опять секреты! — Дора недовольно вздохнула, но возражать не стала. Лишь ободряюще кивнула мне и, тяжело переваливаясь, вышла из комнаты.

Седрик дождался, когда за ней закроется дверь, затем словно нехотя сделал несколько шагов вперед.

— И как это понимать? — тихо спросил он у Дейлы. Ткнул пальцем в бутылку, которую она все еще сжимала в руках. — Пьяный дебош устроила?

— Нет! — Дейла вспыхнула от ярости и с силой отшвырнула компрометирующий предмет в сторону. — Ты все неправильно понял!

Я тоненько ойкнула, наблюдая, как медленно, но верно ковер пропитывается темно-красной настойкой, выливающейся из горлышка бутылки. Затем с глухой ненавистью глянула на Дейлу. Вот ведь гадина какая! Да она в курсе, сколько выведение таких пятен стоит?!

— Не беспокойся, Трикс, Дейла оплатит тебе новый ковер, — каким-то чудом угадал причину моей тревоги Седрик, по-прежнему не отрывая взгляда от насупившейся коллеги. Криво ухмыльнулся: — Не правда ли, подруженька?

Я прижала ладонь к губам, сдерживая невольное восклицание. Получается, Седрик слышал все те жуткие обвинения, которые Дейла щедро бросала в мой адрес. Демоны! Неужели мне придется объяснять ему, что все это — бред ее воспаленного сознания?

«Ну да, ну да, — насмешливо шепнул внутренний голос. — Ведь на самом деле тебя с Себастьяном совершенно ничего не связывает, не правда ли? Два поцелуя и одна очень пикантная сцена — это такие мелочи!»

— Хочешь, чтобы я почувствовала себя виноватой? — Дейла с вызовом выпрямилась напротив Седрика. — Так вот — не выйдет! Я готова еще раз повторить все то, что сказала ранее. Причем в твоем присутствии. Седрик, тебе не кажется, что ты слишком многое позволяешь своей ненаглядной невесте?

Неполную минуту Седрик молчал. Лишь чуть склонил голову набок, изучая раскрасневшуюся от негодования специалистку по поисковой магии. Затем даже не спросил — почти пропел:

— Повторю вопрос, который ранее задала Трикс: какое твое дело?

— Как — какое? — вскинулась от негодования она. — Седрик, ты мой друг, и я не позволю какой-то там…

— Довольно, — негромко, но таким тоном, что меня мороз подрал по коже, оборвал ее Седрик. — Дейла, еще раз прошу — хватит. Иначе мы не просто поссоримся.

— Тебе так дорога Трикс, что ты готов забыть о том, что нас связывает? — тихо спросила Дейла, побледнев до такой степени, что я испугалась — не упадет ли она в обморок.

— Связывает не нас, связывает тебя со мной, — с кривой ухмылкой поправил ее Седрик. — Дейла, я уже не раз говорил, что все твои долги ко мне я давным-давно простил. Более того, они во многом существовали только в твоем воображении. Но твоя непонятная настойчивость и постоянные попытки опорочить Трикс могут заставить меня вспомнить о них. Подумай сама, стоит ли доводить ситуацию до такого опасного предела?

Дейла молчала. Ее глаза страшно и сухо блестели, но губы кривились, будто она из последних сил сдерживала рыдания.

Я невольно пожалела, что не покинула комнату вместе с Дорой. Не люблю присутствовать при ссорах. Второй раз на моих глазах Седрик жестоко отчитывал Дейлу. И я не понимала, радоваться ли мне этому факту или огорчаться. Нет, конечно, навязчивость моей соперницы порой переходила всяческие рамки, но все-таки мне было ее жалко. А еще, что скрывать, меня беспокоило то, что Седрик считает себя вправе выносить столь личные вопросы на всеобщее обсуждение. Волей-неволей меня начал глодать червячок сомнения — не поступит ли когда-нибудь он так же и со мной, если мы поссоримся?

— Хорошо, зайдем с другой стороны, — неожиданно продолжил Седрик, так и не дождавшись ответа на свой, по сути, риторический вопрос. — Дейла, с какой целью ты сегодня нанесла визит Трикс? Неужели захотела пожелать ей скорейшего выздоровления?

Дейла по-прежнему молчала, уставившись себе под ноги. Словно маленькая напроказничавшая девочка, которую поймали на шалости.

— Отвечай! — с такой злостью в голосе приказал Седрик, что я с трудом сдержалась, чтобы не заорать от ужаса и не броситься наутек. Надо же, не предполагала, что мой жених умеет так говорить. У меня аж кровь в жилах заледенела. Пожалуй, даже разъяренный Себастьян был не так страшен, как сейчас Седрик. А ведь гнев последнего обращен даже не в мою сторону. И слава небесам, как говорится.

— Нет, — так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, сказала Дейла.

— Тогда зачем ты здесь? — Седрик презрительным движением брови указал на бутылку, валяющуюся неподалеку. — Или искала компанию, чтобы выпить?

— Нет, — скорее прочитала я по губам, чем услышала. Дейла бросила на Седрика один виноватый взгляд и опять уставилась на носки своих сапог, отгородившись от него стеной распущенных волос.

— Объясни, пожалуйста, что в таком случае ты здесь забыла, — обманчиво спокойным голосом попросил Седрик.

На этом моменте скандала я не выдержала. Попятилась к двери, понимая, что еще пара минут присутствия при столь тяжком выяснении отношений — и разрыдаюсь сама. Слишком неприятные ощущения у меня вызывала эта сцена.

Седрик бросил на меня быстрый взгляд, но не стал останавливать. Правда, боюсь, если бы он попытался это сделать, я бы оттолкнула его, ударила чем-нибудь, но все равно ушла бы.

— Извините, — буркнула я, наконец-то нащупав за спиной дверную ручку. И выскочила прочь.

Естественно, в коридоре я налетела на Дору, которая попыталась сделать вид, будто совершенно случайно мимо проходила, споткнулась и приложилась своим большим ухом к стене. Но я ничего ей не сказала, хотя в любой другой раз не упустила бы удобной возможность попенять на ее любопытство, порой переходящее все рамки приемлемого. Лишь горестно всплеснула руками и торопливо взбежала по лестнице на второй этаж.

У себя в кабинете я первым делом накинула на зеркало заранее приготовленное покрывало. Недавнее приключение убедительно доказало мне, что именно от этого предмета интерьера следует ждать всевозможных пакостей. Я менее всего желала сейчас повстречаться с каким-нибудь надоедливым призраком. Но пуще этого меня страшило то, что Себастьян может использовать зеркала для слежки за мной. Затем я устало опустилась в свое кресло и замерла, прислушиваясь к тому, что творится на первом этаже. Однако оттуда не доносилось ни звука. Видимо, Седрик все-таки использовал заклятие неслышимости. А возможно, продолжил выговаривать Дейле вполголоса, что отнюдь не делало его слова менее обидными.

Я глубоко вздохнула и нервно забарабанила пальцами по зеленому сукну гадального стола. Что скрывать, поведение Седрика меня неприятно удивило. Я не привыкла, чтобы при мне на кого-нибудь кричали. В моей семье было немыслимо подобное поведение. Да, мы с Дорой порой ссоримся до слез, но не в присутствии посторонних. И мои родители придерживались такой же тактики поведения. Провинившихся слуг отец обычно вызывал к себе в кабинет, где и выговаривал им за допущенные ошибки. Но отчитывать кого-либо прилюдно? Это сравнимо с самым тяжким оскорблением.

Я нервно заерзала в кресле, вспомнив, что в доме семейства Криас Седрик позволил себе то же самое и в отношении меня. Хорошо, что тогда свидетелем его вспышки гнева стал Янор, а не та же Дейла. Боюсь, мне было бы весьма непросто жить, осознавая, что извечная соперница стала свидетельницей моего позора.

Я устало потерла лоб, не понимая, что же делать дальше. Я чувствовала себя вконец запутавшейся. Нет, мне нравился Седрик, но чем больше я с ним общалась, тем сильнее сомневалась в верности принятого решения о помолвке. Не слишком ли я поторопилась? То и дело в характере Седрика обнаруживались какие-то мелкие черточки, которые приводили меня в замешательство. С этими особенностями поведения можно было бы смириться, если бы мы оставались просто друзьями. Но не станут ли они раздражать меня сверх всякой меры, если мы все-таки поженимся? Совместная жизнь предполагает слишком тесное общение, а значит, все недостатки станут видны как на ладони. И, увы, я, наверное, слишком взрослая, чтобы верить в сказки про то, что человека можно изменить.

В доме по-прежнему царила зловещая тишина. Никто не торопился прервать мое одиночество, и я решила раскинуть карты. В конце концов, я так часто гадаю чужим, почему бы не попытаться заглянуть в собственное будущее?

— Артайна, будь благосклонна ко мне, — тихо шепнула я себе под нос и достала из стола новую колоду. С треском распечатала ее и принялась задумчиво тасовать, пытаясь сформулировать вопрос. Буду ли я счастлива с Седриком? Стоит ли мне выходить за него замуж? В конце концов, его недостатки не столь и ужасны. Да, порой он не слишком церемонится с окружающими, идет к цели, несмотря ни на что, излишне деспотичен. Вспомнить хотя бы, как часто он использует мой дар медиума, зная, что я боюсь призраков. Но с другой стороны, по сравнению с отвратительным нравом того же Себастьяна все это становится настолько незначительным…

Я выложила первую карту на стол. Печально усмехнулась при виде утопленника с зажатым в костлявой руке медяком. Дар мертвеца. Символ быстротечности жизни. Уместное напоминание, если учесть, что я только что вернулась из путешествия по миру мертвых.

Со второй карты мне улыбнулась танцовщица. Тоненькая босая блондинка танцевала на битом стекле, роняя со ступней крупные капли крови. Указание на то, что за все ошибки придется крупно заплатить. Н-да, и что это дает мне? Судьба и без того не делает мне поблажек.

На третьей карте была изображена невеста. Я несколько раз задумчиво стукнула указательным пальцем по алому подвенечному платью красавицы, которая неожиданно напомнила мне бедную Аделину. Что же, получается, мне все-таки надлежит готовиться к свадьбе?

И четвертая карта, венец расклада. Я долго медлила перед тем, как положить ее на стол. Гладила колоду, затем все же решилась. И в недоумении замерла над изображением змеи, поглощающей свой хвост. Уроборос, великая змея. Символ единства противоположностей. Самая загадочная карта в колоде. Ее можно толковать и как добрый знак, и как дурной.

Я замерла над столом, в недоумении глядя на эти четыре карты, и невольно порадовалась тому, что гадаю себе, а не кому-то другому. Пожалуй, один из самых неудачных раскладов за мою работу. Никаких точных указаний. Все слишком расплывчато и туманно.

— И что тебе сказала Артайна?

Я вздрогнула от вопроса. Подняла глаза и увидела Седрика, который, по своему обыкновению, вошел так тихо, что я этого не услышала.

— Прости, я не постучался, но мне показалось, что ты ждешь меня, — проговорил он и сделал шаг вперед. С измученной улыбкой кивнул на карты. — Гадаешь?

— Восстанавливаю квалификацию, так сказать. Давно практики не было. — Я виновато пожала плечами, словно уличенная в каком-то недостойном деле. Быстро смешала карты и со злостью буркнула: — Правда, все зря. Видимо, в отношении меня боги еще не приняли решения.

— Да уж, — протянул, думая о чем-то своем, Седрик. Подошел еще ближе и сел на стул, предназначенный для клиентов. С неожиданной робостью попросил: — Сделаешь расклад на меня?

— Ты же в это не веришь, — удивленно сказала я. — Или опять решил меня проверить?

— Нет. — Седрик покачал головой. — Никаких каверз. Честное слово. Просто хочу заглянуть в свое будущее.

Я недоверчиво уставилась на него, не удовлетворенная таким ответом, но Седрик упорно отводил взгляд. И это еще сильнее встревожило меня.

— А что с Дейлой? — спросила я, вспомнив, что не слышала звука входного колокольчика.

— Немного придет в себя — и уйдет. — Седрик как-то зло ухмыльнулся и добавил: — Не беспокойся, она тебя больше не потревожит. Это я гарантирую.

Словно в ответ на его слова, снизу донесся мелодичный перезвон, показывающий, что кто-то только что покинул мой дом.

Я принялась медленно тасовать колоду, изредка поглядывая на Седрика сквозь полуопущенные ресницы.

Тот сидел неподвижно, погруженный в какие-то свои думы. По его лицу невозможно было угадать ни единой мысли или эмоции.

— Сдвинь, — сухо попросила я, протянув ему колоду.

Седрик послушно выполнил мое распоряжение. Уголки его губ чуть дрогнули, но он удержался от улыбки. Значит, все-таки продолжает не верить в мой дар. Тогда зачем все это представление?

Я заставила себя сосредоточиться исключительно на процессе гадания. Мысленно принесла Артайне молитву и положила на стол первую карту.

Дорога. Серая песочная лента змеилась по зеленому лугу, уводя куда-то за горизонт. Что это значит? Куда Седрик собрался уехать?

А он в свою очередь наконец-то оживился. В его глазах промелькнул всполох неподдельного интереса, но он тут же опомнился, поспешно натянув на себя прежнюю маску холодного равнодушия.

Я не стала ничего ему говорить. Вместо этого поторопилась вытащить вторую карту. И на сукно легло изображение бога Аштария — покровителя торговли и дипломатии.

Третья карта продемонстрировала мне лучистую звезду. Символ невероятного возвышения и удачи.

Я закусила губу, уже догадываясь, к чему ведет расклад. Но все же заставила себя успокоиться и вытянула из колоды последнюю карту. Ящерица, потерявшая свой хвост. Верный знак скорой неминуемой разлуки.

— Ты уезжаешь, — скорее утвердительно чем вопросительно сказала я.

— Да. — Он кивнул. — Мне сделали предложение, от которого невозможно отказаться.

— Кто сделал? — Я сжала под столом кулаки, увы прекрасно понимая, каким будет ответ.

Седрик лишь печально усмехнулся. Отвел взгляд и с настоящей тоской уставился в окно.

— Чего Себастьян от тебя хочет? — Мой голос прозвучал как хриплое карканье. Я откашлялась, но это не помогло, горло продолжал сжимать спазм дурного предчувствия.

— Трикс, ты великолепно знаешь, чего именно хочет Себастьян. — Седрик тяжело вздохнул. — Он жаждет получить тебя. И я для него — лишь досадная помеха, от которой надлежит как можно скорее избавиться.

— Но… — Я растерялась, не понимая, как реагировать на такое признание. — Я не понимаю…

— Я ни в чем тебя не обвиняю, — поспешил продолжить Седрик, видимо испугавшись, что я могу обидеться на такие слова. — Решение Себастьяна лучше всего подтверждает твою верность. Полагаю, он подумал, что в мое отсутствие ты станешь более сговорчивой.

В моей душе что-то оборвалось от столь жестоких слов. Я ощутила, как глаза наполняются слезами.

— На самом деле Себастьян сделал мне поистине шикарный подарок, — проговорил Седрик, кинув на меня осторожный взгляд — не собираюсь ли я перебить его. Но я молчала, ошеломленная, раздавленная услышанной новостью. И он, грустно усмехнувшись, провел пальцем по карте, изображающей звезду. — Наверное, он рассчитывал, что я буду благодарить его на коленях. Особенно если учесть мой грандиозный провал в доме рода Криас.

— И в чем же заключается его предложение? — с трудом выдавила я, когда над столом повисла очередная мучительная пауза.

— Меня отправляют в Прерисию в качестве секретаря посла. — Седрик говорил, почти не разжимая губ, как будто каждое слово доставляло ему боль. — Через год службы обещают второе сословие, через десять — дворянство. Естественно, полное денежное довольствие прилагается. Со своей стороны я должен обещать лишь одну вещь — не возвращаться в Итаррию без позволения на то Себастьяна Олдрижа.

Первая слезинка все-таки не удержалась на ресничке и покатилась по щеке вниз. Я украдкой вытерла ее рукой, из последних сил сдерживаясь, чтобы не разреветься во все горло от столь чудовищной несправедливости.

— И ты согласился…

Я даже не предполагала, что это прозвучит настолько жалко. Словно я обвиняю Седрика в чем-то. Трикс, сама подумай, неужели ты отвергла бы такое предложение, будь на его месте? Себастьян пообещал ему выполнение самой заветной мечты. Такой шанс дается лишь однажды.

— Нет, я отказался.

Я подняла на Седрика глаза, не смея поверить собственным ушам. Он — отказался? Ради меня? Ведь я знаю, как отчаянно он желал выбраться из своего третьего сословия, как переживал, считая, что мы не пара именно из-за разницы в происхождении. Правда, в этом есть и моя вина, но я уже много раз просила у него прощения за свой давний жестокий поступок.

— Не спеши радоваться. — Седрик угрюмо покачал головой, заметив, что я готова кинуться ему на шею от счастья. — После моего отказа Себастьян напомнил, что я не единственный ребенок в семье. И если со мной случится какое-нибудь несчастье, то без моей поддержки родителям будет очень тяжело поднять остальных детей на ноги.

— Он угрожал тебе?! — Я испуганно охнула, прижав ладонь ко рту.

— Скорее предупреждал. — Седрик кисло поморщился. — Ты ведь знаешь манеру разговора Себастьяна. Он просто смотрит на тебя, и ты понимаешь, что тебе лишь объясняют наиболее вероятные варианты развития ситуации, если вздумаешь упорствовать.

Я устало сгорбилась за столом. Прижала пальцы к вискам, чувствуя, как мой привычный и такой родной мир рушится на глазах. Неужели Себастьян действительно так поступил? Но почему он никак не оставит меня в покое?

— Я поеду с тобой, — чуть слышно протянула я, отстраненно наблюдая, как на зеленом сукне расплываются влажные пятна от моих слез. С неожиданной решимостью вскинула голову, обрадованная столь элементарным решением всех моих проблем. — Седрик, я сегодня же, сейчас же пойду собирать вещи! Да что там — я поеду с тобой и без всего, лишь бы быть рядом! Оставлю салон на Дору — она продаст его, и вырученных денег ей с лихвой хватит до конца жизни. Зато встречусь с родителями. Они ведь как раз в Прерисию перебрались. Получится прекрасное воссоединение семьи!

От нахлынувших чувств у меня перехватило дыхание. Даже слезы на щеках высохли, словно по мановению волшебства. Действительно, как все великолепно складывается! Со мной рядом будут Седрик и родители. И я наконец-то избавлюсь от постоянного навязчивого присутствия Себастьяна! Правда, по Доре буду скучать, но не сомневаюсь, что со временем я сумею ее убедить переехать ко мне.

И я вскочила на ноги, готовая мчаться к себе в комнату, чтобы побросать в первую попавшуюся сумку необходимые вещи для путешествия. Да что там — я готова была ехать в Прерисию прямо так, в домашнем платье и легких туфлях!

— Себастьян не отпустит тебя, — негромко обронил Седрик, моментально развеяв мой восторг. Откинулся на спинку стула и посмотрел на меня снизу вверх, не сделав попытки встать. — Трикс, он предупреждал меня о такой твоей реакции. И попросил предупредить тебя. Мол, если ты решишься на эту глупость, то он лично высадит тебя из моей кареты.

Судя по всему, Себастьян сказал не только это. Это было понятно по тому, как заиграли желваки на лице Седрика. Да и не в характере Себастьяна ограничиваться настолько пустяковой угрозой. Наверняка ведь еще какую-нибудь гадость добавил. Но Седрик не стал больше ничего говорить, видимо не желая расстраивать меня еще сильнее.

Я опустилась обратно в кресло. От внезапно нахлынувшей слабости задрожали колени. Хотелось закричать от ненависти к Себастьяну во все горло. А ведь я почти поверила его словам о том, что отныне он больше не будет переходить за рамки приличий при общении со мной.

— И что же мне делать? — потерянно спросила я, уставившись на Седрика взглядом побитого щенка. Подумала немного и поправилась: — Что нам делать?

— Не знаю. — Он покачал головой. — Видит небо, Трикс, не знаю. Если бы дело касалось только меня, то я бы наплевал на угрозы Себастьяна и остался с тобой. Но моя семья… Я не имею права так рисковать.

— Десять лет, — прошептала я, внутренне ужаснувшись столь огромному промежутку времени. Получается, когда Седрику будет позволено вернуться, мне уже исполнится тридцать пять. Да и то не факт. Себастьян спокойно сможет продержать его за пределами Итаррии сколь угодно долго, не ограничиваясь этим сроком.

А в следующее мгновение Седрик рухнул передо мной на колени, каким-то чудом преодолев разделяющее нас расстояние за долю секунды. Схватил меня за руки и горячо пообещал, глядя прямо в глаза:

— Я вытащу тебя из Итаррии, Трикс. Клянусь всеми богами, я приду за тобой намного раньше. Только дождись меня. Хорошо?

— Да. — Я жалобно всхлипнула, провела ладонью по щеке Седрика. — Даже не сомневайся! Я буду ждать столько, сколько потребуется. Обещаю!

Мне казалось, что я обязательно увижу в глазах Седрика недоверие. Но он смотрел на меня прямо и твердо, словно ни капли не сомневался, что я сумею сдержать слово.

— Я верю, — упало в тишину комнаты.

А в следующее мгновение Седрик потянулся ко мне. Его поцелуй обжег мои губы, соленые от слез.

Я мечтала, чтобы это мгновение длилось вечно. Я не хотела отпускать Седрика, понимая, что, вполне возможно, вижу его в последний раз. Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

— Я не прощаюсь, — напоследок шепнул мне на ухо Седрик. — Не грусти без меня.

И ушел, ни разу не оглянувшись.

* * *

Рассвет я встретила на ногах. Да что там, я вообще не ложилась. Металась по своей комнате, словно дикий зверь в клетке. То начинала плакать, то резко успокаивалась и принималась строить самые безумные планы по бегству из Арильи. Никогда бы не подумала, что родной и такой любимый город превратится для меня в подобие темницы! И все из-за кого — из-за одного слишком обнаглевшего мужчины, решившего, что он имеет право распоряжаться моей жизнью и судьбами дорогих мне людей.

Было недостаточно сказать, что в этот момент я ненавидела Себастьяна! Я мечтала убить его собственными руками, напустить черную лихорадку, уничтожить самым жестоким способом!

То и дело мой взгляд падал на подвеску. Несколько раз я готова была надеть ее и попробовать заснуть, чтобы не откладывать встречу с негодяем до утра, но каждый раз с сожалением отказывалась от этой идеи. Во-первых, сомневаюсь, что в моем состоянии мне удалось бы задремать. А во-вторых, что скрывать, я опасалась встречаться с Себастьяном наедине, пусть даже и во сне. Особенно во сне. Кто придет ко мне на помощь, если он вздумает продолжить свои приставания? И кто знает, до каких пределов зайдет его извращенное воображение. Как-то не хочется на такой встрече оказаться обнаженной. И меня не успокаивало даже его обещание не допускать впредь таких шуточек. Я более не верила ни единому слову этого подлого предателя!

Утро выдалось пасмурным. Небо хмурилось низкими грозовыми облаками, на улицах плескался влажный туман, в котором тонули тусклые желтые пятна фонарей. Я не стала даже завтракать. Одна мысль о еде вызывала тошноту и отвращение. Для встречи с Себастьяном я выбрала самое простое и закрытое платье. Сверху накинула приталенное пальто с меховым воротником. Волосы убрала под шляпку с густой черной вуалью, которая удачно прикрыла мои покрасневшие и припухшие от слез глаза. И выскочила из дома, не дожидаясь, когда встанет Дора. А то пришлось бы объясняться, куда я собралась в столь ранний час. Вдобавок за мной бы увязалась, аргументировав тем, что я еще слишком слаба после болезни.

Уже стоя на пороге я осознала, что не имею ни малейшего понятия, куда же держать путь. Я не знала ни где находится дом Себастьяна Олдрижа, ни где расположено здание тайной канцелярии. И что делать? Попробовать найти извозчика, посвященного в такие государственные тайны?

— Сьерра Беатрикс? — вдруг вопросительно пророкотал под ухом знакомый голос.

Я вздрогнула от неожиданности, но затем расслабилась, когда через сумрак ненастного утра проступил знакомый силуэт Янора. Бывший палач приветствовал меня легким поклоном, привычно комкая в руках неизменное кепи.

— Могу ли я быть вам полезен? — вежливо осведомился он.

— Да, — я решительно кивнула. — Отвезите меня к Себастьяну.

В темных глазах Янора промелькнуло любопытство, но он не стал задавать мне никаких вопросов. Лишь залихватски свистнул — и тотчас же в тумане послышалось лошадиное ржание, а спустя мгновение через клубы влажной мглы проступила черная повозка.

Янор любезно открыл передо мной дверцу. Затем забрался в повозку сам, прежде шепнув что-то извозчику — маленькому сутулому типу в старом заношенном тулупе не по размеру.

— Вы выглядите расстроенной, — проговорил он, усаживаясь напротив меня. — Что-то случилось?

— Да, — хмуро бросила я, не испытывая никакого желания вступать с ним в разговоры.

— Полагаю, это имеет отношение к Седрику? — спокойно спросил Янор.

— Верно, — еще более мрачно буркнула я. — Неужели Себастьян уже похвалился своей идеей, как лишить меня жениха?

— Увы, Себастьян слишком зол на меня, чтобы разговаривать. — Губы бывшего палача тронула слабая улыбка. — Да и не такой он человек, чтобы откровенничать по личным вопросам. Я догадался сам. Не так уж и трудно было предположить, чем закончится это противостояние.

— Почему? — Я с невольным интересом взглянула на собеседника. — Себастьян сам посоветовал мне принять предложение Седрика. Я не понимаю, с какой стати он так резко возжелал выдворить его за пределы страны. Раньше его не смущало наличие у меня жениха. Что изменилось сейчас?

— Беатрикс, вы ведь умная девушка. — Янор укоризненно покачал головой. — Неужели вам надо объяснять столь очевидные вещи? Впрочем, спишу ваш вопрос на неопытность в любовных делах. Все элементарно: по всей видимости, Себастьян серьезно увлекся вами. Иначе он не стал бы жертвовать собой, чтобы спасти вам жизнь. Возможно, если бы вы не принялись упорствовать и сразу же ответили на его притязания — история повернулась бы совсем иначе. Получив желаемое, он наверняка бы быстро остыл и принялся искать новую жертву. И ваше последующее замужество оказалось бы ему только на руку: самый выгодный и простой способ избавиться от бывшей любовницы — устроить ее личную жизнь. Как говорится, все счастливы и довольны в конечном итоге.

Я опустила глаза, почувствовав, как щеки запылали румянцем смущения. Как-то не привыкла я обсуждать столь личные темы с почти незнакомыми людьми, тем более с мужчинами.

— Не расстраивайтесь, — мягко проговорил Янор, уловив мое смятение. — Более чем уверен, что Седрик внакладе не остался. Наверняка ему сделали весьма щедрое предложение.

— Это отвратительно, — негромко пожаловалась я. — Как будто речь идет о торгах за особо ценный приз. Неужели Себастьян не понимает, что я люблю Седрика? И все равно буду с ним!

Последнюю фразу я со злостью выкрикнула в полный голос. Но тут же опомнилась, услышав испуганный всхрап лошади и удивленное восклицание извозчика.

— У нас все в порядке! — крикнул Янор, предупреждая возможные вопросы со стороны кучера. Укоризненно посмотрел на меня и негромко продолжил: — Беатрикс, успокойтесь. Я понимаю ваше раздражение и обиду. Но вы ничего не добьетесь, если предстанете перед Себастьяном в таком виде. Напротив, лишь уверите его в том, что он поступил верно, отослав из Итаррии Седрика.

— И что вы мне предлагаете? — ядовито усмехнулась я. — Смириться со своим унизительным положением?

— Сначала решите, чего вы желаете добиться. — Янор пожал плечами. — И какие у вас есть способы для достижения целей. По всей видимости, на первое место вы сейчас ставите побег, дабы воссоединиться с женихом за пределами страны. Сумеете ли вы провернуть это в одиночку? Есть ли у вас связи и деньги, необходимые для беспрепятственного преодоления границы?

— Нет, — нехотя призналась я.

— Второй вариант более долгий, но одновременно и надежный, — после краткой заминки продолжил Янор. — Я бы сказал, что он идеален для вас. Однако я уверен, что вы не согласитесь. Станьте любовницей Себастьяна и дождитесь, когда он потеряет к вам интерес. Год, другой — и вы получите полную свободу действий и неплохую сумму отступных. Себастьян всегда был щедр к своим временным спутницам жизни.

— Да как вы смеете!.. — Я аж захлебнулась от негодования. Янор недовольно вскинул бровь, и я, опомнившись, продолжила уже тише: — Этого не будет никогда! Я урожденная дворянка и в жизни не стану ничьей содержанкой! Это… Это совершенно невозможно!

— Ох, Беатрикс, будьте осторожны в столь категоричных высказываниях. — Янор заулыбался при виде моей бурной реакции на его предложение. — Боги не любят таких громких слов. «Никогда», «невозможно»… В жизни все возможно. Уж поверьте моему богатому опыту. От любви до ненависти — один шаг, а в обратном направлении расстояние зачастую еще короче.

Я хмуро уставилась в окно на проплывающий мимо город, скрытый за белой пеленой тумана. Не имею ни малейшего желания развивать столь болезненную для себя тему!

— Впрочем, не будем спорить, — моментально переменил тему Янор, почувствовав мое раздражение. — Время покажет, кто прав. Если у вас, конечно, есть желание ждать. И таким образом мы подходим к третьему варианту развития событий.

— Какому же? — Я искоса глянула на бывшего палача, не понимая, куда он клонит.

Янор несколько раз размеренно ударил пальцами по колену, словно размышляя, отвечать ли на этот вопрос. Затем наклонился вперед и чуть слышно прошептал, глядя мне прямо в глаза:

— В конце концов, никто не вечен, а у Себастьяна достаточно могущественных врагов, которые могут избавить вас от этой проблемы намного раньше.

— Вы с ума сошли! — приглушенно ахнула я, осознав, на что намекает Янор. — Да он же уничтожит меня, если поймет, что я веду такую игру за его спиной!

— Беатрикс, возьмите себя в руки! — жестко приказал бывший палач, и я послушно заткнулась, чувствуя, как от ужаса сердце колотится где-то в горле. А он с кривой ухмылкой обронил: — Я вам ничего не предлагал. Я всего лишь описал три наиболее вероятных пути разрешения ситуации, в которую вы угодили. Или ждите, или смиритесь, или боритесь. Выбор за вами.

Я вжалась в спинку сиденья, словно увидев перед собой привидение. В голове заполошно толкались перепуганные мысли. Что означает весь этот разговор? Почему Янор вообще начал его именно здесь и сейчас? Однажды Себастьян предупредил, что предательства не простит никому и никогда. Что если все это — лишь проверка?

— Да не переживайте вы так, — посоветовал мне Янор, заметив, как я отчаянно комкаю носовой платок, грозясь разорвать его в мелкие клочки. — Беатрикс, не бойтесь. Меня никто не подсылал, и я не предлагаю вам начать строить козни против Себастьяна. Напротив, как раз этого я вам категорически не советую делать. Конечно, если вам дорога жизнь.

— Тогда к чему была вся эта беседа? — пожалуй, даже слишком резко спросила я. — Или желали показать, как крупно я вляпалась в неприятности? Так это я и без вас прекрасно понимаю!

Янор не успел ответить. В этот момент карета дернулась и остановилась. И он поспешил первым выскочить, видимо не желая продолжения разговора.

— Удачи вам, — с двусмысленной усмешкой посоветовал он, вежливо протягивая мне руку. — Полагаю, она вам понадобится.

Я демонстративно проигнорировала его любезное предложение помощи и самостоятельно выбралась наружу. Встала около кареты и завертела головой, пытаясь понять, где мы очутились.

Как оказалось, Себастьян жил в ближайшем пригороде Арильи. Видимо, Янор решил, что в столь ранний час мы скорее застанем его дома, чем на работе. Белый трехэтажный дом высился передо мной в окружении темно-зеленых старых елей, на развесистых лапах которых таяли под неярким утренним светом клоки тумана.

К высокому каменному крыльцу вела широкая подъездная дорога, щедро посыпанная гравием и песком. Я неспешно двинулась вперед, чувствуя, как от каждого шага замирает сердце.

— Я подожду вас, — бросил мне в спину Янор. — Если, конечно, в этом будет необходимость. Подумайте в последний раз, Беатрикс. Смирение — одна из лучших человеческих добродетелей.

— Идите к Альтису, — зло посоветовала я, не оборачиваясь. И неожиданно расслабилась. Значит, весь этот разговор в карете — пустая болтовня, не несущая под собой никакой серьезной подоплеки. Должно быть, Янор решил сделать приятное своему начальнику, перед которым крупно проштрафился недавно. Вот и принялся рьяно убеждать меня в безвыходности моего положения. Правда, так оригинально аргументировал свое мнение, что перепугал меня до смерти. Я ведь и впрямь чуть не подумала, что он предлагает мне вступить в ряды врагов Себастьяна.

Поднявшись по ступенькам, я замерла перед высоченной дверью. Опять нахлынули мысли, верно ли я поступаю, заявившись в дом Себастьяна совершенно одна. Быть может, убежать, пока не поздно? Все равно он лишь посмеется над моим гневом.

Моя рука ощутимо дрожала, когда я потянулась к молоточку, призванному разбудить входные чары и дать хозяевам знать, что к ним гости. Но прикоснуться к нему я не успела, поскольку дверь внезапно распахнулась сама, и передо мной предстала высокая седовласая женщина с серыми колючими глазами.

— Д-доброе утро, — слегка запинаясь, поздоровалась я.

Женщина вздернула острый крючковатый подбородок и с нескрываемым превосходством принялась изучать меня. Я невольно заробела. Сразу же вспомнилась моя воспитательница Ирдес, которая строго отчитывала меня за любую шалость или украдкой съеденную конфетку. Нестерпимо захотелось развернуться и броситься бежать куда глаза глядят, пока мне не принялись читать какие-либо нотации.

— С какой целью вы пожаловали в дом Себастьяна Олдрижа? — наконец сурово осведомилась незнакомка. — У вас назначено?

— Нет, но я полагаю, что он примет меня, — еще более робко ответила я. И если чуть ранее я боялась войти в дом, то теперь мне было страшно, что меня выгонят. Глупее ситуации не придумаешь. Так пылала жаждой мщения и надеждой выплеснуть свою ярость в лицо мерзкому блондину, что о таком повороте событий как-то совсем не подумала.

— Вы полагаете, но не уверены. — По тонким губам женщины зазмеилась неприятная усмешка. — Милочка, вы хоть представляете, сколько вас таких тут бродит?

— Понятия не имею, о чем вы, — искренне ответила я. — Я вообще-то… хм… по личному вопросу, так сказать.

— Кто бы сомневался. Все вы сюда по личным вопросам приходите, — язвительно фыркнула женщина. Еще раз смерила меня с ног до головы откровенно изучающим взглядом и с кратким вздохом посторонилась, давая мне пройти. — Следуйте за мной.

После темного прохладного коридора гостиная показалась мне залитой солнцем. Я остановилась на пороге, щурясь от неожиданного избытка света. Под потолком плавали сразу три магических шара, отрегулированных на максимальную мощность, в камине уютно потрескивал огонь, роняя на стены оранжевые блики. Сразу же стало жарко, и я принялась стаскивать с рук теплые перчатки.

Незнакомка тем временем остановилась посреди комнаты и вновь вперила в меня свой страшный немигающий взор. Кажется, теперь я начинала понимать, у кого Себастьян научился смотреть так, чтобы душа уходила в пятки.

— Дорогуша, предупреждаю сразу: те статуэтки лучше не трогать. — Женщина величественным взмахом указала на великолепную коллекцию ольгестского фарфора, расположенную на каминной полке. — Если хоть одна разобьется — голову вам оторву и не посмотрю при этом на ваши титулы и происхождение. Ясно?

— А почему, собственно… — недоуменно начала я, но не успела закончить фразу.

— Вздумаете побуянить — бейте эти бокалы. — Женщина чуть повысила голос, обрывая мои возражения, и показала на барный столик. Чуть усмехнулась: — Они мне все равно не нравятся. Будет повод новые купить. Понятно?

— Нет, — честно ответила я. — Почему я должна бить посуду?

— Ну как же? — Незнакомка немного нервно провела ладонью по поясу, разглаживая несуществующие складки на строгом платье. — Опять, наверное, к Себастьяну пришли отношения выяснять. Он вас бросил? Не пришел на свидание? Изменил? Впрочем, не отвечайте — мне неинтересно. Если бы я запоминала имена всех пассий этого негодника, то у меня бы точно не хватало времени на ведение хозяйства. В общем, милочка, буяньте на здоровье, но за грань все же не выходите. Если желаете, я могу вызвать вам карету. Получится эффектный ход — вы выбегаете прочь, садитесь в повозку — и исчезаете в туманной дали. Согласитесь, красиво ведь.

— Спасибо, но не стоит, — холодно отказалась я, слегка покоробленная столь самоуверенным и язвительно-ироничным тоном незнакомки. Интересно кто она такая? Неужели мать Себастьяна? Нет, скорее домоправительница. Но почему ведет себя так уверенно?

— Как знаете. — Незнакомка высокомерно вдернула нос, развернулась и неспешно выплыла из гостиной, даже не предложив взять у меня пальто.

Я сразу же принялась с любопытством изучать обстановку комнаты, подняв вуаль на шляпке. Но тут же со вздохом разочарования отказалась от этого занятия. Как и спальня, гостиная была обставлена с роскошью, но выглядела какой-то безликой. Не сомневаюсь, что и собрание фарфора принадлежало на самом деле не Себастьяну, а его неприступной служанке, или кем она там ему приходится. Кроме нее, никаких магических снимков, никаких милых сердцу безделушек. Даже книг не видно.

Я уныло вздохнула и, негромко цокая по темному дубовому паркету каблуками, подошла к барному столику. Задумчиво провела пальцем по стройному ряду всевозможных бутылок. Ликеры, наливки, настойки, вино и даже шампанское. На любой привередливый и не очень вкус.

— Какой приятный сюрприз, — в следующее мгновение мурлыкнули у меня за спиной.

Я поспешно одернула руку, словно уличенная в чем-то неприличном, обернулась — и увидела Себастьяна. Тот явно только недавно встал и еще не собирался на службу. На это указывали влажные после умывания светлые волосы, по обыкновению зачесанные назад, и домашняя одежда — свободные брюки и мягкий свитер.

Себастьян довольно ухмыльнулся при виде меня и небрежно бросил через плечо своей служанке, которая осталась стоять в коридоре: — Артемия, приготовь нам кофе, пожалуйста.

Я насупленно следила за каждым движением Себастьяна, готовая к любой неожиданности. Тот сделал ко мне несколько шагов, и я в унисон этому отпрянула, едва не опрокинув столик вместе со всем его содержимым.

— Пальто, Трикс. — Себастьян благоразумно остановился на достаточном расстоянии. — Можно я возьму твое пальто? Или боишься замерзнуть?

Я не стала спорить. Меня уже бросило в пот после всего нескольких минут, проведенных в жарко натопленной комнате.

Себастьян, оказавшись рядом, настойчиво впился в меня глазами, и я поспешно опустила голову, прячась от безжалостного, слишком яркого освещения, без сомнения проявившего на моем лице следы бессонной ночи, проведенной в слезах.

— Ты выглядишь уставшей и очень расстроенной, — проговорил он, небрежно кинув мое пальто на ближайшее кресло. — Что-то случилось?

— А то ты не знаешь! — взорвалась я. — Конечно, я расстроена! Какой еще мне быть, если из-за тебя я рассталась с Седриком! И вполне возможно — навсегда!

— О, как я понимаю, вчера произошло знаменательное прощание? — с мерзкой ухмылкой протянул Себастьян. Отступил на шаг и окинул меня откровенно изучающим взглядом, после чего негромко фыркнул от смеха: — Рад, что Седрик последовал моему настойчивому совету и не стал слишком уж усердствовать во время вашего последнего свидания.

— Что? — удивленно переспросила я, несколько растерявшись. — О чем ты?

— О твоей девственности, — любезно разъяснил мне Себастьян, продолжая самым наглым образом лыбиться мне в лицо. — Я рад, что она осталась при тебе. А то я внезапно понял, что желаю стать, так сказать, первооткрывателем.

Я издала приглушенный полурык-полустон, ощутив, как ярость перехлестнула горло. Я готова была броситься с кулаками на негодяя. Моментально улетучились все те добрые чувства, что я питала к нему по поводу своего спасения. Признательность? Уважение? Раскаяние за то, что из-за меня ему пришлось пожертвовать частью своей души? Все схлынуло, как будто и не было. Теперь я искренне жалела, что Валенсия не убила его на моих глазах.

— Ты… ты… — Ненависть застилала глаза черной пеленой. Мне не хватало воздуха, чтобы завершить фразу достойным оскорблением.

— Не трудись, Трикс, я и без того знаю, что ты хочешь сказать. — Себастьян пожал плечами и подошел к барному столику. Замер над ним, выбирая напиток по вкусу, с улыбкой закончив: — Я мерзавец, негодяй, скотина и прочее, прочее, прочее. Кстати, вина не желаешь? Или лучше добавить тебе в кофе коньяк? Вид у тебя такой, что глоточек чего-нибудь покрепче точно не помешает.

Хорошо, что в этот момент в гостиную вошла Артемия. Иначе, боюсь, все содержимое барного столика оказалось бы на полу. Я была готова переколотить все бутылки, причем постаралась бы это сделать об голову мерзкого блондина.

— Ваш кофе, — провозгласила служанка, ловко балансируя тяжелым подносом, и мне поневоле пришлось отказаться от своих кровожадных мыслей.

Я отошла к окну, пока Себастьян помогал женщине расставить чашки, и размеренно задышала, пытаясь привести свои нервы в порядок. Так, Трикс, спокойнее. Криками и скандалом ты точно ничего не добьешься. Постарайся узнать, с какой стати Себастьян к тебе привязался. Возможно, удастся избавиться от него по-хорошему?

«Ну-ну, — мгновенно оживился внутренний голос. — И как ты себе это представляешь? Откупишься от него? Ох, не деньги ему нужны от тебя, Трикс. В том-то и беда. А то, что он хочет, ты ему по доброй воле точно не захочешь дать. Пока, по крайней мере».

Я стояла вполоборота, поэтому краем глаза увидела, когда мы вновь остались наедине. Артемия вышла, а Себастьян вальяжно развалился в ближайшем кресле, наблюдая за мной и изредка отхлебывая ароматный напиток из крохотной чашки.

— Господин Себастьян Олдриж, — максимально вежливым и ледяным тоном произнесла я, когда окончательно совладала с приступом бешенства. Обернулась и скрестила на груди руки, неприязненно уставившись на собеседника, — если мне не изменяет память, у нас с вами был договор. Вы перестаете настойчиво лезть в мою личную жизнь, я продолжаю работать на тайную канцелярию. Стоит ли мне понимать, что вы расторгли наше соглашение?

— Сьерра Беатрикс Ильен, — с такими же интонациями отозвался Себастьян, правда, в его глазах при этом вспыхнули насмешливые злые огоньки, — смею вам напомнить, что я никак не нарушил свои обязательства. Я утверждал, что не буду к вам приставать. И я к вам не пристаю. Даже пальцем не тронул с момента того разговора.

— А что насчет Седрика? — Мой голос опасно задрожал на этом моменте, но величайшим усилием воли я не сорвалась на фальцет. — Как понимать то, что вы угрозами заставили моего жениха оставить страну?

— Угрозами? — Себастьян вздернул брови в лживом удивлении. — Сьерра Беатрикс Ильен, вы что-то путаете. Или же вас ввели в опасное заблуждение. Я не угрожал вашему жениху.

— Как? — с оторопью переспросила я. — Но он сказал…

— Что именно? — чуть повысил голос Себастьян, перебив меня. — Видите ли, драгоценная моя сьерра, ваш жених недавно сильно оплошал. Он провалил задание, причем, заметьте, далеко не самое сложное. Любой на моем месте без малейшего сожаления выгнал бы его прочь и, уверяю вас, даже в полицию ему был бы путь заказан. Нет, не из-за моих интриг. Я бы никому и слова не сказал. Просто в подобных ведомствах очень не любят людей, допустивших гибель товарища. Но я решил быть великодушным. И вместо наказания предложил Седрику по сути повышение. Более того, пообещал исполнение самой заветной мечты. И в итоге вы врываетесь в мой дом и оскорбляете меня. Такова благодарность мне за мои труды и старания?

Последнюю фразу Себастьян произнес с такими издевательскими интонациями, что стало ясно — он с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться мне в лицо. Однако при этом он продолжал глядеть прямо в глаза с видом оскорбленной невинности.

— Если все так замечательно, то почему вы угрожали Седрику? — хмуро спросила я. — Зачем надо было заставлять его принять ваше предложение? Получается, оно его не обрадовало?

— Еще раз повторяю: я не угрожал вашему жениху. — Себастьян в притворном возмущении замотал головой. — Он был вправе отказаться и остаться в Итаррии. Поверьте, моя дорогая сьерра, я бы его после этого и пальцем не тронул.

— Просто выгнали бы его с работы, — ядовито завершила я.

— Да. — Себастьян спокойно кивнул. — И я предложил ему подумать, как сильно ударит по его семье такой поворот событий. Вы ведь прекрасно знаете, что именно Седрик является пусть не единственным, но основным кормильцем своих многочисленных братьев и сестер.

— При этом Дейлу, Янора и Кайла вы бы оставили в тайной канцелярии, так? — гневно спросила я. — Вам не кажется, что это несправедливо?

— Ну, с Янором ситуация неоднозначная. — Себастьян впервые с начала нашего подчеркнуто вежливого препирательства отвел взгляд и задумчиво потер подбородок. — Я еще думаю. Вина его почти равна вине Седрика, даже превосходит ее, но прежние заслуги не позволяют мне рубить с плеча. А Дейла и Кайл… К чему мне их выгонять? Да, они виноваты, но куда меньше Седрика, на которого было возложено руководство группой. Дейла, конечно, та еще стервочка, однако полагаю, отсутствие вашего жениха пойдет ей только на пользу. Перестанет дергаться по пустякам и станет уверенней, а значит, и дар будет использовать по полной, а не как сейчас. А Кайл вообще прирожденный боевой маг. Если вытащить его из-под опеки слишком заботливой матушки, как следует поработать над страхами и фобиями, то через год-другой мальчишка станет великолепнейшим бойцом. Это алмаз, который при должной осторожной шлифовке превратится в настоящий бриллиант без малейшего изъяна.

Я с усталым вздохом вновь отвернулась, не в силах больше видеть перед собой самоуверенного типа, у которого на любой мой вопрос был заготовлен правильный ответ. Логика Себастьяна убивала. Я просто не знала, как возразить на все это. Сердцем осознавала, что он лукавит. Если бы я и Седрик не были бы помолвлены и нас не связывали бы никакие отношения, то наверняка бы он ограничился лишь строгим выговором, как и в случае с остальными. Но как заставить его признать это?

— Трикс.

Спустя мгновение до меня долетело легкое дуновение ветерка. В отражении стекла я увидела, что Себастьян встал и подошел ко мне, остановился совсем рядом, но благоразумно не стал пересекать невидимую грань моего личного пространства.

— Трикс, — повторил он, однако я не стала оборачиваться. И Себастьян продолжил с мягкой улыбкой: — Ну хватит дуться. Ты ведь понимаешь, что я просто не мог поступить иначе. У меня была сотня способов избавиться от Седрика. Я выбрал наименее болезненный, при котором каждая сторона получала желаемое. Он — долгожданное повышение и дворянство в перспективе. А я теперь начну со спокойным сердцем ухаживать за тобой, не раздражаясь от постоянного присутствия рядом более удачливого соперника.

— А что получу я? — грустно спросила я.

Теплое дыхание коснулось моей шеи. Я дернулась было в сторону, но заставила себя стоять прямо. А Себастьян шепнул мне на ухо, по-прежнему не касаясь меня:

— Ты тоже внакладе не останешься. Уж поверь мне.

— Позволь я сама буду решать, нужно ли мне то счастье, которым ты насильно собираешься меня облагодетельствовать! — резко ответила я. Развернулась и вскинула руки, упершись ими в грудь Себастьяна, оказавшегося даже ближе, чем я предполагала. — Прости, но между нами ничего и никогда не может быть!

— Посмотрим, — весело пожал плечами он. — Я терпелив. Могу ждать целую вечность.

— Хочу узнать, как ты сумеешь меня остановить, если завтра, нет, сегодня же я найму карету и уеду из Арильи? — Близость Себастьяна начала меня нервировать. Я сделала крохотный шажок в сторону, но он, словно издеваясь, передвинулся вслед за мной, преграждая мне возможный путь к бегству.

— Попробуй — и узнаешь, — флегматично отозвался он. — Правда, не обижайся, если я прилюдно вытащу тебя из кареты и хорошенько отшлепаю за непослушание.

Я невольно содрогнулась. Себастьян произнес эту угрозу столь спокойным тоном, что мне стало ясно — он не шутит. Неужели действительно способен на такое? Как-то не тянет проверять, если честно.

— Я ведь все равно найду способ сбежать, — тоскливо протянула я и плаксиво скуксилась.

— Не сомневаюсь, — мягко сказал Себастьян. Наклонился чуть ниже и проговорил, глядя мне в глаза: — Только захочешь ли?.. Трикс, ты можешь сколько угодно обманывать себя. Обмануть меня у тебя не получится. Я чувствую, как твое тело реагирует на мою близость. Даже тогда, в доме рода Криас. Признаю, в тот момент я несколько перегнул палку, но все же. Если бы я был тебе омерзителен, как ты усердно пытаешься мне это продемонстрировать, то я при всем бы желании не добился от тебя такой реакции. Или собираешься солгать, что мне все это почудилось и на самом деле ты не готова была отдаться в мою власть целиком и полностью?

Я пристыженно молчала, не зная, что сказать в свое оправдание. Мои чувства к Себастьяну были слишком противоречивы, чтобы я могла объяснить их даже себе. Чаще всего он раздражал меня до зубовного скрежета. Но порой, когда он стоит так близко от меня, что я чувствую его дыхание у себя на губах… О-о-о, в такие моменты я сама не понимаю, что со мной происходит.

Впрочем, Себастьян и не ждал от меня ответа. Он ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, чуть задержавшись на подбородке. Наклонился еще ниже, так, что его губы почти коснулись моих, и прошептал, словно гипнотизируя своими странными светлыми глазами:

— Трикс, прямо сейчас ответь мне, только честно. Я тебе действительно отвратителен? Если ты с трудом выдерживаешь мое общество, то, клянусь, я больше никогда не буду докучать тебе. Нет, из Арильи я тебя не отпущу, это не связано с моим к тебе отношением, но позволю остаться Седрику. Хотя не уверен, что его обрадует это. Вопрос лишь в том, готова ли ты взять на себя такую ответственность — отнять у Седрика шанс на блестящую карьеру в обмен на любовь. Но главное, простит ли он тебе подобное самоуправство.

Было тихо. Небо, как же было тихо! Я смотрела на Себастьяна и не знала, что сказать. Язык словно прирос к нёбу. И в то же время я понимала, что своим молчанием подписываю себе приговор.

— Правда, нелегко принимать решения за других?

Себастьян понимающе улыбнулся, и от дразнящей близости его губ мне стало жарко. Между нами оставалось настолько ничтожное расстояние, что я слышала, как бьется его сердце, чувствовала знакомый пряно-древесный аромат его одежды. Больше всего на свете мне хотелось сейчас, чтобы он сделал первый шаг и привлек меня к себе.

— Из-за тебя мои родители бежали из Итаррии, — хрипло проговорила я, решив припомнить все прегрешения Себастьяна передо мной и моей семьей и таким образом разбудить в себе знакомое чувство ненависти к нему. — Из-за тебя меня лишили дворянства.

— Твой отец контрабандист, Трикс. — Себастьян мягко приложил палец к моим губам, заставляя замолчать. — Что мне следовало сделать, когда открылась его афера с гриадием? Демонстративно закрыть глаза на то, что он долгие годы обворовывал казну? Кстати, учти, я обошелся с тобой намного мягче, чем требовалось по закону. Намного! В любой другой стране тебя сослали бы на рудники, заставив отрабатывать долги семьи. И ты потеряла бы не только дворянство, но даже фамилию.

— То есть я должна быть еще и благодарной тебе? — с сарказмом спросила я, пользуясь тем, что Себастьян опустил руку, позволив мне вновь говорить.

— Элементарного спасибо будет вполне достаточно. — Себастьян пожал плечами. — Впрочем, я не настаиваю. Просто перестань представлять меня бесчувственным чудовищем, поломавшим тебе всю жизнь.

— А как еще назвать человека, способного ударить девушку? — зло осведомилась я.

— О небо, опять ты об этом! — Себастьян закатил глаза и затряс головой. Затем тяжело вздохнул и нарочито ласковым тоном, словно говоря с несмышленым ребенком, принялся растолковывать мне: — Трикс, право слово, если бы я знал, что ты запомнишь мою пощечину, то скорее бы отрубил себе руку. Сколько раз я еще должен извиниться? Или мне встать на колени перед тобой? И потом, прости, но я искренне не понимаю, чем мой поступок хуже действий твоего ненаглядного жениха. Да, я ударил тебя, будучи совершенно уверенным, что ты не запомнишь этого. А он в свою очередь, убежденный в том же самом, несколько раз вырезал на твоих запястьях знаки подчинения, чтобы призвать духов. Хочешь сказать, что боль, причиненная им твоему телу, была меньше, чем боль, причиненная мною? Ой, сомневаюсь что-то.

Я совершенно растерялась. Одно дело было переругиваться с язвительным и колким типом, каким обычно представал передо мной Себастьян. От таких перебранок я даже получала своеобразное удовольствие. Но теперь я не знала, что сказать. Все заготовленные слова мигом вылетели из головы. Как оказалось, куда сложнее иметь дело с серьезным Себастьяном, переставшим отпускать свои вечные сомнительные шуточки.

А в следующее мгновение Себастьян поцеловал меня. Точнее, именно поцелуем это было назвать сложно. Просто наши губы на какую-то неуловимую секунду соприкоснулись. И он тотчас же отпрянул, словно сам испугался того, что произошло. Со стороны это выглядело так, будто на какое-то мгновение он потерял равновесие.

— Рядом с тобой мне становится все тяжелее держать себя в руках, — с неожиданной досадой проговорил он, не дожидаясь, пока я разражусь возмущенной тирадой. И отошел прочь.

Я ошарашенно хлопала ресницами, пытаясь собрать мысли воедино. Как-то не так я представляла себе визит в дом Себастьяна. Пожалуй, куда с большим удовольствием я переколотила бы всю посуду в его доме, не пожалев даже коллекцию ольгестского фарфора. А теперь даже не знаю, как реагировать. Вроде бы надо возмутиться. Однако с другой стороны, как ни прискорбно осознавать, но даже жалко, что продолжения не последовало.

— И что мне теперь делать? — тихо спросила я, уже давным-давно растеряв весь свой боевой запал и не представляя, как завершить эту встречу.

— Ты меня спрашиваешь? — Себастьян удивленно обернулся. — Трикс, это твоя жизнь. Что хочешь, то и делай. Единственное ограничение — из Арильи без моего позволения не выезжай. Пожалуйста. А то ведь точно отшлепаю.

— А тебе не кажется, что подобное положение дел унизительно? — Я недовольно фыркнула, наконец-то ощутив возрождение такой знакомой и долгожданной злости. — Себастьян, я свободный человек! И имею право делать все, что захочу! Какого демона ты вздумал что-либо мне запрещать?

— Ты невнимательна сегодня, — укоризненно цокнул языком Себастьян и сел в ближайшее кресло. Удобно вытянулся в нем, глядя на меня снизу вверх. — Трикс, я вновь повторяю: твое вынужденное ограничение свободы имеет совершенно иные причины, чем тебе кажется.

— Да? — нарочито удивилась я. — То есть ты не выпускаешь меня из Арильи не только потому, что знаешь о моем намерении никогда сюда больше не возвращаться?

— Не только, — подтвердил Себастьян. — И даже не из-за того, что тебе стало слишком много известно о моем прошлом. Главная причина — я не желаю выпускать из рук сумеречного мага. Людей с подобным даром слишком мало, чтобы разбрасываться ими.

— Что? — Я недоуменно нахмурилась. — О чем ты говоришь?

— Не о чем, а о ком. — Себастьян усмехнулся. — О тебе, конечно. Или уже забыла свои приключения в доме семейства Криас? Помнится, меня весьма удивило, когда ты вдруг материализовалась посреди моей комнаты в виде белесого облачка и взмолилась о помощи.

— Но это произошло случайно. — Я покачала головой. — Нейн Винсон говорил мне о том, что я одной ногой стою в сумеречном мире. Однако я так и не поняла, что это значит. И потом, я не сомневаюсь, что так вышло из-за неудачного ритуала некромантии. Как сказал Седрик, тогда во мне осталась какая-то ничтожная частичка души покойного некроманта, убитого некогда Валенсией. Полагаю, это легко исправить.

— А я боюсь, что это невозможно исправить. — Себастьян закинул ногу на ногу. — Более того — я безумно рад, что так случилось. Хоть какая-то ошибка Седрика принесла пользу.

— И что все это значит? — Я подошла ближе и после недолгих колебаний тоже опустилась в кресло, расположившись напротив Себастьяна. Ну ладно, будем вести светскую беседу, раз уж скандал у меня не получился.

— Сумеречный мир — это тонкая граница между миром мертвых и живых. — Себастьян любезно наполнил мою чашку из кофейника, который все это время подогревался на небольшой жаровне. — На самом деле я уверен, что талант имелся у тебя и раньше. Более того, могу поклясться, что твой дар гадалки был обусловлен именно этими способностями. Видишь ли, Трикс, сумеречный маг — это идеальный проводник. Он улавливает мысли, образы, желания. Заметь, лучше всего тебе удаются предсказания тогда, когда пришедший клиент сам знает, что хочет услышать. Полагаю, в такие моменты ты просто неосознанно читаешь мысли.

Я невольно вспомнила вчерашнее гадание. Забавно, а в чем-то Себастьян прав. Когда я пыталась погадать на будущее себе, то ничего не получилось. А вот когда раскинула карты для Седрика, то узнала про его назначение и скорый отъезд.

— Мое мнение подтверждает и то обстоятельство, что ты великолепный медиум, — продолжал тем временем Себастьян. — Не говорю уж о том способе, при помощи которого ты предупредила отца о ловушке. Уже тогда я понял, что ни в коем случае не должен выпускать тебя из виду.

— Почему же тогда ты сказал, что я интересую тебя именно как гадалка? — Я с нескрываемым удовольствием пригубила горячий ароматный напиток, сваренный с добавлением корицы и ванили.

— Я хотел убедиться, что не ошибаюсь в своих предположениях, — ответил Себастьян. — Благо, что возможность представилась достаточно скоро. Вспомни хотя бы подвеску. Кстати, почему она не на тебе?

От столь непринужденного и одновременно наглого вопроса я едва не подавилась. Осторожно поставила чашку на стол и лишь тогда позволила себе гневный взгляд в сторону Себастьяна.

— Вообще-то после твоего отвратительнейшего поведения и того, что ты позволял себе ранее, у меня нет ни малейшего желания использовать вновь эту вещь! — возмущенно отчеканила я. — Предпочитаю, чтобы мои сны опять целиком и полностью принадлежали мне.

— Но я ведь извинился! — с искренним удивлением воскликнул Себастьян. — И пообещал, что подобного больше не повторится!

— Свежо предание, да верится с трудом, — пробурчала я. — Нет уж, хватит с меня пока потрясений. Желаю хотя бы ночью отдыхать от твоего присутствия.

Судя по всему, у Себастьяна на языке так и вертелось какое-то язвительное замечание. Это было видно по тому, как хитро заблестели его глаза. Но в последнее мгновение он с явным усилием передумал.

— Ладно, замнем пока, — великодушно предложил он. — Речь в общем-то не о наших тайных встречах, а о том, в каком виде ты являлась на них.

Кровь резко прилила к моим щекам, когда я вспомнила тот наряд, в котором предстала перед Себастьяном в наш первый разговор. Еще бы, забудешь его! Даже невольницы в гареме прерисского правителя одеваются более пристойно.

— Спасибо, что хоть какую-то одежду мне для этого предоставил, — хмуро заметила я. — А то с тебя бы сталось…

— Демоны, а ведь об этом я не подумал! — с досадой фыркнул Себастьян. — Действительно, стоило бы тогда представить тебя обнаженной. Интересно было бы понаблюдать, как бы ты стала выкручиваться из этой ситуации.

Я настороженно молчала, не понимая, издевается ли он или говорит серьезно. Нет, определенно, с ним совершенно невозможно нормально общаться! Даже нескольких минут продержаться не может, чтобы вновь не начать меня раздражать.

— Когда ты сердишься, то очень забавно хмуришься, — неожиданно рассмеялся Себастьян, видимо позабавленный моей красноречивой гримасой. — Ладно, Трикс, только не обижайся! Честное слово, больше не буду!

— Выполнение обещаний явно не твоя сильная сторона, — съязвила я.

— Просто рядом с тобой я теряю голову и начинаю делать глупости, — признался Себастьян, глядя на меня большими наивными глазами.

Я опять насупилась. Вот как с ним разговаривать? Никаких нервов не хватит!

— Давай лучше вернемся к сумеречным магам, — предложила я, поняв, что эдак мы можем проговорить еще пару часов и ни к чему в итоге не прийти.

— Да, давай, — легко согласился со мной Себастьян. — Что тебя еще интересует?

— В чем вообще заключается мой якобы дар, и почему ты считаешь его настолько ценным, — на одном дыхании выпалила я.

— А ты еще не поняла, в чем твоя ценность? — Себастьян вздернул брови. — Трикс, милая, ты способна подслушать любого на расстоянии, и никакие чары тебе не помешают сделать этого. Более того, расстояние для тебя — ничто. Плюс способность чтения мыслей, пусть пока и неосознанная. Да ты же идеальная шпионка! Если захочешь, то без проблем узнаешь любой секрет, подслушаешь любой разговор. И беспрепятственно улизнешь от любой погони.

— Подожди! — взмолилась я, особенно заинтересовавшись последним пунктом. — Как это — улизну от погони?

— Ты услышала ровно то, что я хотел сказать. — Себастьян флегматично пожал плечами. — Подумай — как мне удалось так быстро попасть в дом семьи Криас? Между поместьем и Арильей был не один десяток миль. А между тем я преодолел их с немыслимой скоростью.

Я невольно вспомнила слова нейна Винсона о том, что если я стою в сумеречном мире лишь одной ногой, то Себастьян давно и прочно обосновался в нем обеими. Вот, значит, как. Получается, у него тот же дар, что и у меня. Если, конечно, он говорит правду, а не вешает мне лапшу на уши.

— Получается, если я начну развивать свои способности… — медленно начала я, силясь понять, в чем же скрывается подвох.

— Именно так, — перебил меня Себастьян, не дожидаясь, когда я завершу фразу. — Рано или поздно, но мой запрет покидать Итаррию для тебя потеряет всякий смысл. Поскольку ты без проблем обманешь даже самую надежную приставленную к тебе охрану и обойдешь посланную погоню. Разве не заманчиво?

Нет, теперь я абсолютно перестала понимать Себастьяна. К чему он рассказывает мне это? Неужели не осознает, что отныне я все свое свободное время буду посвящать развитию своего дара? Просто так, чисто из упрямства и вредности. Чтобы одна слишком самоуверенная личность больше не думала, что имеет право распоряжаться моей жизнью.

— Заманчиво, — согласилась я, глядя на Себастьяна в упор. — Даже очень.

— Я так и знал, что ты заинтересуешься, — лукаво усмехнулся тот, подлив мне еще кофе. — В общем, Трикс, твоя свобода в твоих руках. Чем быстрее научишься управлять своим даром, тем скорее получишь возможность воссоединиться со своим ненаглядным женихом.

— И в чем же подвох? — прямо спросила я.

Себастьян расплылся в широкой улыбке, словно только и ожидал этого вопроса. Подался вперед и вкрадчиво прошептал:

— В том, что научить тебя могу только я. Так что в твоих же интересах, чтобы мы начали проводить как можно больше времени вместе.

Я со свистом втянула в себя воздух. А вот и ложка дегтя в бочке меда. Вообще-то я предполагала нечто подобное.

— Первые уроки легче и лучше всего проводить тогда, когда ученик находится в нематериальном виде, так сказать. — Себастьян опять вальяжно откинулся на спинку кресла. — То есть во сне. Так что настоятельно советую тебе отыскать мой подарок и носить его, не снимая.

— Подожди, я не понимаю, — честно призналась я. — То есть ты собираешься меня учить, но при этом прекрасно осознаешь, для каких целей я намереваюсь использовать полученные знания. Почему? В чем будет заключаться твоя выгода, если сразу же после окончания обучения я рвану в бега?

— А ты уверена, что тебе захочется бежать? — снисходительно осведомился Себастьян. — Трикс, у меня будет достаточно времени, чтобы заставить тебя забыть Седрика. Если у меня не получится справиться со столь элементарной задачей — что же, получается, я ошибался и твоя любовь к нему настоящая. И тогда мне ничего не останется, как отпустить тебя. Однако не оставляет меня чувство смутной уверенности, что на самом деле ты была с Седриком лишь из-за желания насолить мне.

— Не льсти себе! — вскинулась я от возмущения. — Ты ошибаешься!

— Время покажет, — спокойно ответил Себастьян и потянулся с нескрываемым предвкушением. — А его у нас будет более чем достаточно.

Я неполную минуту с глухим раздражением смотрела на его улыбающееся самодовольное лицо. Ох нелегко мне придется! Быть может, отказаться от учебы? Право слово, не заставит ведь он меня насильно таскать на шее эту проклятую подвеску. Но тогда, возможно, мне до конца жизни будет закрыт выезд из Арильи. Конечно, не сказала бы, что до сего момента я отличалась большой тягой к путешествиям, но когда тебя чего-либо лишают против воли, то больше всего хочется вернуть все на круги своя.

— Я буду самой прилежной ученицей в мире, — наконец процедила я.

— Надеюсь. — Себастьян тихо фыркнул от смеха, позабавленный моей неловкой угрозой. В его голосе прозвучали томные чувственные нотки, когда он продолжил: — Кстати, Трикс, я очень суровый учитель. Сразу предупреждаю: тебе не будет никаких поблажек. Хотя… пожалуй, ты знаешь, как смягчить мое сердце.

— Ты невыносим, — пожаловалась я, без труда поняв, что подразумевалось под последней фразой. Мол, будь поласковей ко мне — и тебе вернется сторицей.

— Каким уж уродился.

Я одним глотком допила остывший кофе и встала. Неторопливо прошлась по гостиной, пытаясь успокоить нервы. Себастьян, видимо, решив, что и без того сказал достаточно, молчал. Однако я чувствовала на себе его взгляд, и это меня нервировало. Ждет ответа. Понимает, что загнал меня в ловушку, и сейчас наслаждается моментом, не сомневаясь при этом, что мне придется согласиться. А что поделать? Другого пути получить свободу я не вижу.

«Ты полагаешь, Себастьян даст тебе ключи от оков, в которые сам же тебя и заковал? — скептически вопросил внутренний голос. — Ой, вряд ли. Ты ведь знаешь, какие у него планы на тебя. И так просто он тебя точно не отпустит».

— Как дела у Айи? — наконец прервала я затянувшуюся паузу, обернувшись к Себастьяну, но не торопясь занять прежнее место.

— У Айи? — Он вскинул брови, несколько опешив от столь резкой перемены темы разговора. — А, ты про дочь Валенсии? Неплохо.

— Долго ее еще будут держать в заключении? — спросила я.

— Как понимаю, тебя навестил Кайл, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Себастьян. Недовольно покачал головой. — Ну и трус. Ко мне, значит, побоялся с вопросами обращаться, решил через тебя действовать. Что же, придется заняться воспитанием паренька. Пора ему взрослеть.

— Не уходи от ответа, — одернула я Себастьяна. — Что с Айей? Почему ее не выпускают?

— Потому что она темная ведьма. — Себастьян, словно удивленный, что надо объяснять настолько прописные истины, пожал плечами. — Причем очень сильная. Пожалуй, даже сильнее, чем ее мать. В пятнадцать лет совершить ритуал некромантии по призыву духа… Знаешь ли, это даже не каждому выпускнику университета дано, а тут девчонка, в жизни не державшая книг по магическому искусству.

— Но она ведь сделала это, чтобы помочь нам, — попыталась я защитить Айю. — Побоялась в открытую выступить против матери, поэтому решила оживить нейна Винсона.

— Я в курсе, — заверил меня Себастьян. — Однако фактов это не отменяет. Айя — темная ведьма. Рано или поздно, но она почувствует, какая власть таится в чужих смертях. Ты готова взять на себя ответственность и выпустить ее? Только учти, если она кого-нибудь убьет, то это будет на твоей совести.

— Подожди! — Я упрямо вздернула подбородок. — Но она еще никого не убила. Какие основания для того, чтобы держать ее под замком? И вообще, не слишком ли смело судить человека за то, чего он еще не совершил и, вполне возможно, вообще никогда не сделает?

— А кто говорил про суд? — Себастьян нервно забарабанил пальцами по столу.

— То есть?

В голове почему-то сам собою всплыл разговор с Седриком. Тот самый, когда он разъяснял мне про смертные казни в Итаррии. Помнится, тогда Седрик вполне откровенно намекнул, что в нашей стране к такой жестокой мере наказания приговаривают не только убийц. Неужели Айю тоже ждет это? Просто так, на всякий случай?

— Ее казнят? — продолжила я дрожащим голосом. — Но за что? За то, что не повезло родиться не у той матери?

— Вообще-то по этой причине было убито очень много людей. — Себастьян криво усмехнулся. — Почитай историю той же Прерисии с ее на редкость забавными обычаями. Некоторые, кстати, до сих пор применяются, правда, не доводятся до общественности. Например, ты знала, что до недавнего времени прерисский правитель был обязан убить всех своих братьев при восхождении на трон? Чтобы не допустить возможного переворота и дележа власти.

— Мы не в Прерисии! — гневно оборвала его я. — И сейчас не времена темной охоты, когда отправляли на костер только по подозрению в занятии колдовством!

— Ох, Трикс. — Седрик укоризненно покачал головой. — Какая же ты все-таки наивная у меня. Сдалась тебе эта девчонка. Или желаешь угодить Кайлу?

— Вообще-то мне самой очень понравилась Айя, — с вызовом проговорила я. — И я не считаю, что за грехи родителей должны отвечать дети.

— Естественно, — с сарказмом отозвался Себастьян. — Еще бы ты так не думала. С твоей-то семейкой!

Понятное дело, я моментально оскорбилась. Ну что он постоянно тыкает мне моей семьей? Что такого дурного сделал мой отец? Не убил ведь никого. Только украл немного денег из государственной казны. Чай, король Альберт из-за этого не пойдет просить милостыню.

— Ладно, не дуйся, — примирительно сказал Себастьян, заметив, как я насупилась. — Я подумаю, что можно сделать. Если честно, мне самому претит мысль запирать девчонку до скончания века в какой-нибудь одиночной камере. Возможно, ее дар получится использовать во благо. Темные ведьмы сейчас редки.

— Пусть она работает с Кайлом, — робко предложила я. — Седрика ты все равно отправил куда подальше, получается, нам нужен некромант. А у Айи явный талант к этому.

— Темная ведьма, работающая на тайную канцелярию… — Себастьян задумчиво хрустнул костяшками пальцев. — Необычно звучит.

И замолчал, уставившись отсутствующим взглядом поверх моей головы. Видимо, погрузился в подсчеты плюсов и минусов такого решения.

Я не мешала ему. Стараясь как можно тише цокать каблуками по паркету, подошла к одной из полок и принялась изучать коллекцию фарфоровых статуэток, о которой так переживала Артемия. Да, занятные вещички. Подобраны со вкусом. Явно кто-то потратил немало времени, выискивая эту редкость в антикварных магазинах.

— Да ладно, чем я рискую? — очнулся от своих раздумий Себастьян. — Пусть работает. В конце концов, убить я ее всегда успею.

Я поставила на место фигурку, удивительно точно изображающую печального лопоухого котенка, которую как раз изучала, и с улыбкой обернулась к нему, подумав, что он пошутил. Но Себастьян ответил мне настолько свирепым и сосредоточенным взглядом, что мне моментально стало не до смеха. Неужели он всерьез? Даже страшно спрашивать.

— Кто еще тебе надоедал с просьбами? — поинтересовался он, не давая задать мне нового вопроса и не желая больше распространяться о дальнейшей судьбе Айи. — Валяй, Трикс, выкладывай, пока у меня настроение хорошее.

— Янор, — негромко призналась я. — Он просил замолвить за него словечко.

— Янор? — переспросил Себастьян, потирая подбородок. — Странно. Почему ты согласилась? Предположим, Кайла тебе стало жалко. Парень умеет делать глаза побитого щенка, это я уже ощутил на себе. А Янор-то что тебе взамен пообещал?

— Тебе не все ли равно? — огрызнулась я.

— Конечно, не все равно. — Себастьян в свою очередь встал и подошел ко мне, однако остановился на расстоянии шага. — Трикс, Янор мне обязан и сильно провинился. Естественно, мне интересно знать, какие струнки он задел в твоем сердце, раз ты согласилась пойти на поклон ко мне. Полагаю, не одними сладкими речами он тебя очаровал. Верно?

Я упрямо молчала. Почему-то было очень стыдно признаться Себастьяну в том, что взамен Янор пообещал мне полное досье на Дейлу. Все-таки чудилось мне в этом соглашении нечто постыдное. Словно меня застукали на подглядывании в замочную скважину.

— Вообще, как-то забавно получается, — негромко сказал Себастьян, любуясь моим ровным румянцем. — Ты сначала устроила скандал, потом попросила об одолжении, да не об одном, а о целых двух. Причем учти: я бы не назвал эти уступки с моей стороны какой-то мелочью. Одна темная ведьма на свободе чего стоит. А теперь, когда у меня возникли справедливые вопросы к сложившейся ситуации, отказываешься на них ответить.

Теперь я не просто порозовела от смущения, но покраснела до слез. Да, все верно, но я скорее вырву себе язык, чем расскажу о сути договора с Янором.

— Я ведь все равно узнаю, — мурлыкнул Себастьян и в следующее мгновение оказался вплотную ко мне.

Я так и не поняла, как он это сделал. Он словно перетек с места на место одной длинной тенью так быстро, что его движение не успели уловить глаза. Доля секунды — и я почти уперлась носом в его рубашку. Испуганно шарахнулась было в сторону, но он выбросил вперед руки, оперся ими на стену и таким образом преградил мне путь. Теперь мне невозможно было миновать его, не оттолкнув прежде.

— Себастьян, ты обещал, что больше не тронешь меня и пальцем, — жалобно пропищала я, почувствовав, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки невольного страха.

— А разве я тебя трогаю? — весело удивился Себастьян и наклонился чуть ниже, так, что его губы почти коснулись моего уха. Чуть слышно шепнул: — Никаких непристойностей с моей стороны. Я помню уговор.

Сказать, что мне было неудобно в сложившейся ситуации, значит не сказать ничего. Лицо горело огнем от насмешливого взгляда Себастьяна, колени предательски подгибались. И в то же время я осознавала, что он пока не переходит к активным действиям. Умело балансирует на самой грани приличий, наслаждаясь моим смущением.

— Так что там насчет Янора? — лениво осведомился Себастьян, и от его низкого хриплого голоса мельчайшие волоски на моей коже встали дыбом. — Что он тебе пообещал?

Больше всего на свете мне хотелось потереться щекой о шею Себастьяна, вдохнуть полной грудью терпкий запах древесных благовоний, исходящий от его одежды.

— Как ты это делаешь? — выдохнула я, сжав кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Эта боль немного отрезвила меня, заставив развеяться туман перед глазами. И я смогла наконец-то посмотреть в глаза Себастьяну. — Это какая-то магия?

— Не уходи от ответа, — отозвался он, и в центре его зрачков заплясали крохотные искорки смеха. — Трикс, я ведь не отстану. Что тебе пообещал Янор?

— Спроси у него, — посоветовала я, с отчаянием наблюдая, как наваждение возвращается, вновь заставляя мои мысли кружиться в каком-то безумном хороводе. Почему-то представилось, как будет здорово закрыть глаза и прильнуть к Себастьяну, отдавая всю себя в его власть. И беда усугублялась тем, что я помнила, насколько ласковым и нежным он может быть.

— Обязательно спрошу, — заверил меня Себастьян. Легонько прикоснулся к моему подбородку, не давая опустить голову. — Но мне интересна твоя версия событий. Ну?

Взгляд Себастьяна пьянил лучше всякого вина. Казалось, будто весь окружающий мир исчез, и мы остались одни на целом свете. Сделаешь шаг влево или вправо — угодишь в бездну. И только он может уберечь от падения.

Наверное, я бы все же не удержалась и поцеловала его, но неожиданно дверь в гостиную распахнулась, и женский голос вежливо осведомился:

— Приготовить вам еще кофе? О, простите…

Себастьян от неожиданности дернулся и, видимо, на мгновение ослабил контроль над ситуацией. И этого мне вполне хватило, чтобы прийти в себя. В голове моментально прояснилось, и меня кинуло в жар от осознания, насколько близко я была от рокового шага.

— Сволочь! — прошипела я и с величайшим удовольствием пнула горе-соблазнителя по ноге, заставив его с болезненным стоном отшатнуться. — К помощи магии решил прибегнуть?

— Но я же тебя и пальцем не тронул! — фальшиво возмутился Себастьян, однако благоразумно отпрянул на пару шагов, когда я подалась было к нему, воинственно сжав кулаки.

— Негодяй! — продолжала бушевать я, пытаясь выплеснуть душившее меня бешенство. — Грош цена твоим обещаниям! А я было поверила, что между нами действительно возможно какое-то подобие нормальных отношений!

— Ну, с моей точки зрения между мужчиной и женщиной самыми нормальными являются именно постельные отношения, — съязвил мерзкий блондин, самым наглым образом лыбясь во весь рот.

Я аж задохнулась от возмущения, на пару секунд онемев. И этим поспешила воспользоваться Артемия, которая весь скандал оставалась в гостиной, руководствуясь тем, что ей не приказали удалиться.

— Милочка, — ледяным тоном процедила она, — держите себя в руках. Сами небось понимали, на что шли, когда заявились ранним утром без сопровождения к молодому неженатому мужчине. А теперь строите из себя оскорбленную невинность. И как только не стыдно!

— Так это еще и мне должно быть стыдно? — препротивно взвизгнула я, сорвавшись-таки в конце на фальцет. Забулькала от ярости, готовая голыми руками разорвать слишком наглую служанку, посмевшую еще мне что-то высказывать.

И внезапно я вспомнила про коллекцию ольгестского фарфора, расположенную позади меня. Сдается, я знаю, как приструнить Артемию. Будет знать, как лезть не в свои дела.

— Милочка, не устраивайте сцен, — тем временем продолжала вещать служанка, не подозревая, какая опасность нависла над ее драгоценным фарфором. — Если мой хозяин вам отказал и вы обманулись в своих ожиданиях…

На этом месте Себастьян не выдержал и расхохотался во все горло. Должно быть, слишком красноречивую физиономию я состроила при столь диком предположении. И я окончательно забыла про хорошие манеры. В конце концов, я уже не принадлежу к дворянству, причем заботами того же Себастьяна. Так что имею полное право закатить шумный скандал с битьем посуды, не опасаясь, что пострадает моя репутация.

Я зловеще усмехнулась и круто развернулась на каблуках, повернувшись к полке. За спиной мгновенно воцарилась мертвая тишина. Видимо, на моем лице слишком отчетливо было написано желание бить и крушить.

— Стой, Трикс! — рявкнул за моей спиной Себастьян. — Не смей!

Поздно. Я зачем-то набрала полную грудь воздуха и с силой провела рукой по полке, скидывая статуэтки на пол.

— Ой, — жалобно всхлипнула Артемия. — Мой фарфор!

Я с торжествующей улыбкой обернулась. С вызовом подбоченилась напротив этой парочки. Что, съели?

Себастьян медленно перевел взгляд от кучки осколков у моих ног на меня. В его светлых глазах мелькнуло какое-то странное чувство — среднее между восторгом и ужасом.

— Беги, Трикс, — скорее прочитала я по его губам, чем услышала. — Для твоего же блага — беги.

— Мой фарфор! — повторила Артемия и с такой обжигающей ненавистью уставилась на меня, что мне стало жутко. — Ты разбила мою коллекцию!

— Я ее задержу, — негромко проговорил Себастьян и сделал шаг, вставая между мною и своей служанкой. — Трикс — быстро!

Я недоверчиво усмехнулась. С какой стати я должна куда-то там бежать? Что мне может сделать эта самая Артемия?

А в следующее мгновение служанка издала душераздирающий вопль, от которого кровь застыла у меня в жилах. Черты ее лица неуловимо исказились и хищно заострились, словно через маску обычной женщины за сорок проступил истинный облик жестокого чудовища, уставшего от затянувшегося маскарада. Клянусь, на какую-то долю секунды мне даже показалось, что ногти на руках Артемии неестественно вытянулись, превратившись в острые кинжалы когтей.

— Брысь! — свирепо крикнул мне Себастьян. — Прочь, немедленно!

И я бросилась бежать, и думать забыв про свое пальто, так и оставшееся лежать на диване. Из-за моей спины доносились какие-то невообразимые звуки. Словно кого-то рвали на части живьем. Что-то рычало, хрипело, похрюкивало и жадно чавкало.

Чудилось, будто длинный темный коридор никогда не кончится и вот-вот что-то страшное укусит меня за пятки. Хвала всем богам, входная дверь оказалась незапертой. Я выскочила во влажную прохладу пасмурного утра и лишь тогда позволила себе перевести дыхание. Впрочем, тотчас же из недр дома раздался такой ужасающий крик, полный неизбывного страдания, что я мигом слетела с крыльца, едва не сломав каблуки от поспешности.

Не сомневаюсь, что я бежала бы без оглядки до самого своего дома, но в следующее мгновение мне преградила дорогу высокая плечистая фигура. Я всхлипнула было от ужаса, испугавшись, что меня настигла та тварь, в которую обратилась служанка Себастьяна, но тут же расслабилась, узнав Янора.

— Беатрикс? — изумленно спросил он. — Что-то случилось?

— Карета! — прохрипела я, задыхаясь после бега. — Вы говорили, что будете ждать меня с каретой. Она еще здесь?

— Да, у ворот, — с еще большим удивлением отозвался Янор. — А что, собственно…

Договорить он не успел, поскольку в доме позади меня с громким звоном разбилось одно из окон. Я тоненько взвизгнула, убежденная, что это Артемия спешит по мою душу, схватила бывшего палача за руку и затараторила, глотая от спешки окончания слов:

— Прошу, увезите меня отсюда! Быстрее, быстрее! Пока она меня не догнала!

Янор не стал ничего спрашивать. Видимо, ему вполне хватило моих круглых от ужаса глаз. Он понятливо кивнул, и уже через несколько секунд я сидела в карете, увозящей меня прочь от дома Себастьяна.

Янор некоторое время не начинал разговора, лишь то и дело выглядывал в окно повозки, словно опасаясь увидеть за нами погоню. Наконец немного расслабился и обратил на меня свое внимание.

— И что с вами случилось? — спросил он. — Кто вас так напугал?

— Служанка Себастьяна. — От пережитого страха и напряжения меня начала бить мелкая противная дрожь. Скорее всего, к этому прибавилось и то, что на улице было холодно, и после горячки бегства я быстро замерзла в карете.

Янор удивленно изогнул одну бровь, услышав такое объяснение. Стащил с себя теплую куртку и протянул ее мне.

— Спасибо. — Я не стала отказываться и с благодарностью накинула ее на плечи. Спрятала озябшие ладони в слишком длинных рукавах, пытаясь согреться.

— И что не так со служанкой Себастьяна? — поторопил меня Янор, заметив, что я пока не настроена делиться произошедшим. — По-моему, Артемия — весьма милая женщина. Слегка чопорна, конечно, но по-своему забавна.

— Я разбила ее коллекцию фарфора, — покаялась я. — И она… Она превратилась в какое-то чудовище.

— Неудивительно. — Янор слабо улыбнулся. — Насколько я помню, она тряслась над этими статуэтками, словно над собственными детьми. Но я, право слово, не совсем понял. Она бросилась на вас с кулаками?

— Нет, я же говорю — она превратилась в чудовище, — раздраженно повторила я и невольно передернула плечами при воспоминании о пережитом страхе. — Самое настоящее чудовище! С когтями и, по-моему, клыками.

— Н-да? — недоверчиво потянул Янор. — Беатрикс, вы уверены?

— Абсолютно! — воскликнула я, прекрасно понимая, что со стороны выгляжу настоящей истеричкой и фантазеркой. — Можете не верить мне сколько угодно. Но все было именно так!

— Успокойтесь, я вам верю. — Янор ободряюще кивнул мне. Затем недоуменно покачал головой. — Если честно, Себастьян всегда любил окружать себя странными людьми. Но Артемия?.. Не думал, что у этой милой женщины имеются такие секреты.

— Я бы не назвала ее милой, — с дрожью в голосе отозвалась я. Немного подумала и добавила: — И уж тем более женщиной. По-моему, она вообще не человек.

— У каждого свои недостатки, — глубокомысленно отметил Янор.

Остаток пути мы преодолели в молчании. Я все прокручивала в мыслях тот момент, когда разбила коллекцию фарфора. Пожалуй, не стоило мне все-таки так поступать. Теперь заснуть не смогу. А вдруг Артемия выследит нас и заявится ко мне, алча мщения?

Янор тоже думал о чем-то своем, постукивая по колену пальцами. Изредка я ловила на себе его взгляд, брошенный украдкой, но ни в какие разговоры он больше не вступал. И лишь когда карета остановилась у моего дома, бывший палач очнулся от своих размышлений и спросил, не торопясь открыть дверь и помочь выбраться мне из кареты:

— Беатрикс, а что насчет нашего соглашения? Себастьян простит меня?

— Я сделала все, что могла, — хмуро проговорила я и зарделась от непрошеных воспоминаний.

— Я вижу, — лаконично отозвался Янор, видимо поняв причины моего смущения.

Я покраснела еще сильнее, хотела было возмутиться, сказать, что между мной и Себастьяном ничего не произошло, но бывший палач не стал слушать, распахнув дверцу кареты.

На пороге дома я вернула Янору куртку и вежливо пригласила его на чашку кофе, в действительности как никогда мечтая наконец-то остаться в долгожданном одиночестве и попытаться проанализировать все события этого длинного утра. Однако бывший палач к моему нескрываемому облегчению отказался.

— Вы устали, — сказал он, пряча понимающую усмешку в уголках губ. — Не буду вам больше надоедать. Сегодня у меня встреча с Себастьяном. Если он простит меня, то я незамедлительно исполню свою часть договора.

И растворился в начавшем редеть тумане, который медленно таял под лучами все-таки проглянувшего между облаками по-осеннему низкого солнца.

Ближе к вечеру, однако, погода опять испортилась. Небо затянуло черными грозовыми тучами, которые то и дело полосовали ветвистые сиреневые зигзаги молний.

Я задернула шторы, когда начался дождь. Почему-то в грозу мне всегда было особенно тревожно. Казалось, будто сильный ветер может сорвать крышу с дома и унести меня прочь от всего, что мне дорого.

В моем кабинете уютно потрескивал камин. На журнальном столике перед низким удобным диваном для гостей стояла большая кружка обжигающе горячего какао, щедро сдобренного корицей и ванилью. Я любила проводить вечера именно так — в полном одиночестве, с головой уйдя в интересную книгу и накинув на ноги теплый плед.

Дора еще с обеда предупредила меня, что вечер проведет у подруги. Наверное, опять разопьют на двоих бутылку вина, а возможно, и не одну, после чего начнут обсуждать всех знакомых подряд.

В этот момент за окном послышалось особенно громкое рокотание грома, и я недовольно покачала головой. Вряд ли Дора в такой ливень отправится домой, скорее, заночует у подруги, как частенько делала. А значит, сегодняшний вечер полностью принадлежит мне одной.

Но моим надеждам на спокойное уединение не суждено было сбыться. Едва только я углубилась в чтение, захваченная приключениями молодого красавца-виконта, пытающегося добиться любви дочери своего злейшего врага, как рядом кто-то деликатно покашлял.

Я вскрикнула от неожиданности и спрыгнула на пол, испугавшись, что случилось самое страшное и по мою душу пожаловала Артемия. При этом я забыла о пледе, укрывавшем мои ноги, запуталась в нем и неминуемо полетела бы на пол, если мгновением ранее меня не подхватили за талию.

— Как приятно, когда при моем появлении девушки так и падают к моим ногам, — насмешливо заявил незваный поздний гость со своим обычным апломбом.

— Себастьян! — Я резко отстранилась, и он безропотно выпустил меня из объятий. Однако не отошел, так и остался стоять рядом, нагло ухмыляясь.

— Когда ты уже научишься предупреждать о своих визитах? — проворчала я, на всякий случай встав так, чтобы между нами оказался столик.

— Вообще-то я пришел вернуть тебе то, что ты забыла у меня дома. — Себастьян кивком указал на пальто, которое он бросил на одно из кресел. — И еще одно…

После чего жестом фокусника извлек из-за спины папку, туго набитую какими-то бумагами.

— Что это? — настороженно спросила я, ожидая от него любой гадости. Вдруг объявит, что теперь меня и из второго сословия решили исключить.

— Предмет твоего договора с Янором, — любезно разъяснил мне Себастьян. — Он просил передать тебе с большой благодарностью.

Мне немедленно стало очень стыдно. Я уставилась взглядом себе под ноги, опасаясь поднять голову и случайно встретиться глазами с Себастьяном. Поди, начнет зубоскалить, что негоже девушкам из приличных семей опускаться до таких низких методов ведения борьбы за любимого человека.

— Кстати, я тут полистал кое-какие бумаги на досуге, — продолжил Себастьян, сделав вид, будто не заметил моего смущения. — А Дейла та еще штучка. Теперь понятно, почему она так возненавидела Джайсона.

Я заинтересованно хмыкнула, невольно забыв о своих переживаниях по поводу недостойного поступка. А ведь и впрямь — Дейле Джайсон не понравился с самого начала. Вспомнить хотя бы их первую встречу, когда она еще не знала, что он помогает Валенсии. Кстати, насчет самого шерифа. А ведь один вопрос я так и не прояснила насчет него.

— Давно хотела тебя спросить, — медленно начала я, исподлобья наблюдая за Себастьяном. Тот опустился на диван, отложил в сторону папку и с явным интересом принялся вертеть в руках мою книжку, рассматривая обложку, на которой был изображен знойный черноволосый красавец, сжимающий в объятиях хрупкую блондинку, — ты намекал, что Джайсон убил отца. Это действительно так?

— Ага, — подтвердил Себастьян, без спроса отхлебывая из моей кружки какао. — Иначе как бы он заполучил кулон, в котором хранилась душа Валенсии?

— Но почему? — Я осторожно примостилась на самом краешке кресла. — Что он не поделил с отцом?

— А из-за чего обычно убивают ближайших родственников? — Себастьян флегматично пожал плечами. — Вопросы наследства и денег. Нейн Бенджамин Винигут собирался исключить сына из завещания. Ему не нравилась та разгульная жизнь, которую вел Джайсон. Более того, Бенджамин узнал о кое-каких темных делишках, в которые был замешан его сынок. И всерьез собирался накляузничать на него в столичное управление полиции, дабы его выгнали со службы.

Я терпеливо ожидала продолжения, а Себастьян тем временем, ни капли не смущаясь моего присутствия, открыл злополучную книгу и принялся листать страницы, бегло просматривая каждую.

— Что же такого натворил Джайсон? — торопливо спросила я, пытаясь отвлечь его от этого занятия. Почему-то было очень неприятно наблюдать за тем, как придирчиво Себастьян изучает мою книгу. Ну да, люблю я подобное легкое чтиво. По-моему, нет ничего лучше пасмурным осенним вечером с головой погрузиться в описания красивых любовных отношений. Правда, боюсь, Себастьян мое невинное увлечение посчитает забавным и достойным всяческих издевок.

— Джайсон слишком любил женщин, — рассеянно отозвался Себастьян, погруженный в чтение. — Кстати, в этом и кроется причина столь ярой ненависти к нему Дейлы. Нет, это просто физически невозможно!

От последнего громкого восклицания я подскочила на месте. Удивленно воззрилась на Себастьяна, который недовольно нахмурился. Что за муха его укусила?

— Ой, прости, Трикс. — Он виновато улыбнулся, заметив, что я смотрю на него. — Просто автор твоей замечательной книженции, по всей видимости, целовалась с мужчинами только в эротических снах. Иначе как можно написать такую чушь? Вот послушай. — Себастьян откашлялся и с выражением принялся читать, не обращая внимания, как я медленно, но верно заливаюсь краской стыда: — «Виконт Филипп Артуанский страстно прижал Сесиль к стене. Его правая рука ласково перебирала вьющиеся темные волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам несчастной сиротки. Сесиль судорожно вздохнула, почувствовав дразнящую близость его губ. А в следующее мгновение они слились в долгом поцелуе. Пальцы Филиппа скользнули по шее девушки, туда, где в бешеном ритме заходилась жилка. И Сесиль ощутила, как его жадные руки принялись оглаживать ее округлые бедра».

На этом месте мое смущение достигло предела, поскольку далее в книге шло описание весьма откровенной любовной сцены. Но Себастьян не стал дочитывать отрывок до логического завершения. Вместо этого он захлопнул книгу и выжидающе уставился на меня.

— И что тебе не нравится? — с вызовом поинтересовалась я.

— Сколько рук у этого самого Филиппа? — ехидно спросил Себастьян. — Одной он перебирал ей волосы, второй трогал за шею, а третьей и четвертой гладил бедра. Так, что ли?

— Ему никто не мешал делать все это поочередно, — огрызнулась я. — Сначала погладил волосы, потом шею, а затем и ниже перешел.

В светлых глазах Себастьяна заплясали веселые искорки, однако он удержался от спора.

— Ну-ну, — вместо этого обронил он. — Забавные книжки ты читаешь, Трикс. Пожалуй, я одолжу эту у тебя на время. Вдруг получится применить описанные там позы на практике.

Я окончательно стушевалась. Вообще-то мне самой было очень интересно, чем же закончатся отношения ловеласа Филиппа и скромной Сесиль. Больше всего, конечно, мне хотелось узнать, удастся ли последней выйти замуж за своего коварного соблазнителя. Но признаваться в этом Себастьяну я по вполне понятным причинам не собиралась. Изведет ведь своими шутками! Впрочем, уверена, он и так мне эту книгу будет еще долго припоминать.

— Так что там насчет Джайсона и Дейлы? — попыталась переменить я тему разговора. — Они были знакомы?

— Ну… Знакомы — это не совсем подходящее слово. — Себастьян вновь взял в руки папку, с которой пришел сюда. — Как по-твоему, Трикс, какие тайны хранит прошлое Дейлы?

— Понятия не имею. — Я всплеснула руками. — Полагаю, Седрик выручил ее из какой-то беды. По крайней мере, в разговорах частенько проскальзывала тема того, что она ему очень благодарна. Но что именно с ней случилось — я не в курсе.

— Да ладно, не так уж тяжело догадаться. — Седрик сделал еще один глоток из моей чашки. — Подумай хорошенько. Вызывающая манера одеваться, которая сочетается с искренней нелюбовью ко всем представителям мужского пола. Ну кроме твоего ненаглядного жениха, понятное дело. Красивая внешность. Развязное поведение и пошловатые шуточки. Это тебе ни о чем не говорит?

— При нашей первой встрече я подумала, что Дейла выглядит как представительница той профессии, о которой в приличном обществе не принято упоминать, — проговорила я. — Но…

— И ты была абсолютно права, — чуть повысил голос Себастьян, не давая мне закончить. — Дейла раньше именно этим и зарабатывала себе на жизнь. Хотя нет, как раз на жизнь она этим не зарабатывала. Скорее, вымаливала себе право на существование.

Я ничего не понимала в туманных намеках Себастьяна. Кроме, понятное дело, очевидного: Дейла в самом деле раньше торговала собственным телом.

— Гадость какая! — с чувством отозвалась я, когда осознание этого факта полностью дошло до меня. — А я еще с ней общалась!

— На твоем месте я бы не торопился с выводами и законным негодованием. — Себастьян как-то странно хмыкнул. — Дейла, как и Седрик, родом из большой крестьянской семьи. Правда, ей не повезло осиротеть в самом раннем детстве. Вся ее семья погибла от угара. В деревнях зимой такое бывает. Не проверили печь, закрыли трубу — и все. Дейлу спасло чудо. Она как раз сильно простудилась, и деревенская знахарка взяла ее на ночь к себе, чтобы удобнее было отпаивать лечебными отварами да читать заклинания. А потом девочку забрала двоюродная тетка со стороны отца. Родня не особо близкая, да и проблем у нее хватало. Сама знаешь, как порой бедно крестьяне живут. Жалко приемышу кусок хлеба отдавать, когда свои дети голодают. А Дейла уже в раннем детстве была красавицей. Голубоглазая, белокурая. И с годами она только хорошела. В общем, как ей исполнилось пятнадцать — тетка продала девчонку. Уж больно явные знаки внимания Дейле стал оказывать муж тетки.

— Как — продала? — Я аж поперхнулась от такого заявления. Круглыми от изумления глазами уставилась на убийственно серьезного Себастьяна. — Разве такое бывает?

— Увы, но еще как бывает, — заверил меня тот. — Так Дейла и оказалась в, так сказать, увеселительном заведении. Заметь — не по своей воле.

— Но при чем тут Джайсон? — Я недоуменно нахмурилась и тут же ахнула, вспомнив слова Себастьяна про любовь шерифа к женщинам. — А-а-а, так вот где они встречались!

— Джайсон вряд ли это помнит, — сказал Себастьян. — Да и Дейла до последнего сомневалась, видела ли его в своем прошлом. Все-таки некоторые вещи стремишься забыть как можно скорее. Но это не помешало ей сразу же воспылать нелюбовью к шерифу. Вот и весь секрет.

— Но как же Дейла освободилась и попала в Арилью? — продолжила я с маниакальной настойчивостью потрошить прошлое несчастной специалистки по поисковой магии.

— Так и без того понятно — Седрик ее вытащил. — Себастьян покачал головой, словно неприятно удивленный моей недогадливостью. — Он проходил практику в полицейском управлении. Расследовал какое-то пустяковое дело, а в итоге вышел на подпольный дом счастья и свободной любви, как их иногда называют. Дейла, когда нагрянула облава, с перепуга воспользовалась магией, хотя никогда ее не изучала. Чем и заинтересовала Седрика. Тот разговорил красавицу, ужаснулся ее рассказу и решил всерьез заняться благотворительностью, так сказать. Вымыл, приодел, даже помог поступить в академию на индивидуальный курс обучения. Вот в принципе и все.

— Нет, не все, — после краткой паузы отозвалась я. — Ты так и не рассказал, как именно Джайсон убил отца.

— Да какая разница? — Себастьян раздраженно фыркнул. — Они поссорились из-за наследства. Старику Бенджамину очень не нравилось, что его сын посещает заведения для телесных услад и помимо этого еще и прикрывает их от возможных проверок. Он пригрозил Джайсону, что поставит в известность его начальство. Парень испугался, сначала пытался уговорить отца, потом вспылил. Полагаю, он не собирался его убивать. Просто так получилось. Толкнул от злости, а старик неудачно упал виском на угол стола. Сдаваться с повинной Джайсону совершенно не хотелось, поэтому он оттащил тело в болота, чтобы утопить и скрыть следы преступления. Но заинтересовался красивым кулоном на шее отца и решил подарить безделушку какой-нибудь своей очередной любовнице. А там уже Валенсии не составило особого труда взять его разум под контроль и уговорить выпустить ее.

— Ясно, — медленно протянула я, невольно вновь мыслями вернувшись к ужасному прошлому Дейлы. Теперь становится понятно, почему она так прилепилась к Седрику. Наверное, в ее представлении он является кем-то вроде принца на белом коне, который спас ее от постыдной и жуткой участи. И не ее вина, что принц оказался влюбленным в гадкую ведьму в моем лице.

— Вообще-то я пришел к тебе не только для того, чтобы всласть посплетничать насчет твоих коллег и моих подчиненных, — сказал Себастьян, возвращая меня в реальность.

— Ты думаешь, я поступила плохо? — невпопад полюбопытствовала я, вновь озаботившись тем, как выглядит со стороны мой договор с Янором.

— Ты про что? — переспросил Себастьян, несколько растерявшись. — Прости, Трикс, но порой я теряю нить твоих рассуждений.

— Я про это. — Я кивком указала на папку, которую Себастьян все еще держал в руках. — Мне, наверное, не стоило интересоваться прошлым Дейлы?

— Ты спрашиваешь у меня, стоило ли собирать информацию на человека, который настроен явно негативно по отношению к тебе? — Себастьян негромко фыркнул от смеха. — Трикс, по-твоему, что я должен ответить? Учти при этом, что я вроде как возглавляю тайную канцелярию, которая только сбором информации и занимается. Конечно, стоило. Знание — это сила. И только от тебя зависит, как ты эту силу применишь в дальнейшем. Сейчас у тебя есть неоспоримое преимущество перед Дейлой. Постарайся его не потерять.

Слова Себастьяна меня немного приободрили, хотя душу продолжал грызть противный червячок сомнений. Все-таки неведение — это благо. А вдруг Дейла догадается, что я ворошила ее грязное белье? Образно выражаясь, конечно. Я на ее месте просто возненавидела бы столь любопытную особу. Хотя с другой стороны — она и без того не питает ко мне теплых чувств.

— Ладно, не суть. — Себастьян отложил папку в сторону. — Забудем о Дейле. Я пришел по большому счету для другого. Ты обдумала мое предложение?

— О чем? — вяло спросила я. — О том, что ты хочешь учить меня магии?

Себастьян кивнул, не отводя от меня напряженного взгляда.

— А у меня есть выбор? — мрачно поинтересовалась я. — По сути, это моя единственная надежда на побег, если я верно тебя поняла.

— Отлично! — Себастьян воссиял радостной улыбкой. — Это мне и нужно было услышать.

После чего встал и довольно потянулся, отчетливо хрустнув суставами. Выпрямился и прищелкнул пальцами, после чего по паутине защитных чар, заботливо развешанных по стенам Кайлом, пробежались сиреневые искры, которые, впрочем, достаточно скоро без следа впитались в чужое заклинание.

— Это мой подарок тебе, — снисходительно пояснил Себастьян, отвечая на невысказанный вопрос, застывший у меня в глазах. — Небольшая страховка. Вообще-то Артемия обещала, что не станет мстить тебе за разбитую коллекцию. Кстати, за это ты останешься мне крупно должна! Приятного мало оказаться один на один с разъяренным перекидышем, готовым к превращению!

— Что? — Я тихонько ахнула от услышанного. — Артемия — перекидыш? В Арилье живет перекидыш? И ты так просто об этом говоришь?

— Она полностью контролирует свой звериный облик. — Себастьян чуть поморщился, уловив в моем голосе нотки зарождающейся паники. Подумал немного и исправился: — Точнее, контролировала до сегодняшнего дня. Скажи, какого демона ты разбила ее фарфор? Она эти статуэтки чуть ли не всю жизнь собирала!

— А нечего было меня отчитывать, — буркнула я, на самом деле страдая от раскаяния. — Да еще на тебя разозлилась. В общем — так получилось.

— Ну, преследовать тебя Артемия на станет, — продолжил Себастьян после краткой паузы, в течение которой он неодобрительно качал головой, показывая свое отношение к произошедшему. — Дом твой я обезопасил от возможного проникновения. Но на всякий случай я бы настоятельно не рекомендовать тебе гулять по темным переулкам одной. Впрочем, если Янор и на этот раз оплошает, то его не спасет и чудо.

— Ты опять приставляешь ко мне Янора? — Я нервно сцепила перед собой руки. — И от кого на этот раз он обязан меня защищать?

— Прежде всего — от тебя самой. — По губам Себастьяна зазмеилась неприятная усмешка. Он оглянулся на диван, взял с него мою недочитанную книгу и опять посмотрел на меня, мурлыкнув напоследок: — Трикс, жду тебя сегодня для первого урока. Надеюсь, ты уже отыскала подвеску.

Я не успела ему ничего ответить. Стоило мне только моргнуть — как он исчез. Просто испарился, словно привиделся мне.

— Н-да, — вполголоса пожаловалась себе я. — Веселенькие мне предстоят деньки. Похоже, самое время разучивать правила игры в кошки-мышки. Иначе Себастьян меня в покое не оставит.