Глава 16. Страховочное колечко

Мне пришлось поставить электронную подпись под столькими документах, будто я не обязалась отвечать за выпущенную под залог Нессу, а удочеряла ее насовсем. Залог, кстати, был оплачен из моего кармана, о чем я ни капли не переживала. Состояния почившей Релии еще на пару сотен «преступниц» хватит. Больше тревожил инспектор Тим, пристально наблюдавший за каждым моим движением.

— Не забывайте, покидать пределы пентхауса Лиса не должна, — напомнил он. — Чип это зафиксирует, и девушка вернется в камеру.

— Инспектор, я умею читать. И с требованиями ознакомилась.

Я нервничала. Время приближалось к вечеру, а сбежавший по таинственным делам Квентин не объявлялся. Зато Эйван позвонил пять раз и оставил с десяток сообщений, но сталкивался с непробиваемой стеной моего молчания. Ничего, потерпит. Не до него.

— Расскажите лучше о том, чего я не знаю, — предложила я Тиму приторно-ласковым тоном. — Например, как продвигается расследование? Кто теперь подозреваемый номер один? Виктор Василек? Его тоже выпустили с чипом?

Инспектор усмехнулся, но вместо ожидаемой отповеди облагодетельствовал ответом.

— Василек в камере. Ибо упорно отказывается сотрудничать. Не желает прояснять ситуацию о разговоре, подслушанном соседом. И о тайных поездках в закрытую зону. Да-да, мы восстановили картину его передвижений в последние недели и выявили массу пробелов. Заполнять их господин Василей не желает, что исключает возможность выхода под залог.

Я напряглась. Значит, с разговором, который «рассекретил» Роэн Сирень, и правда, нечисто. Но что Васильку понадобилось в закрытой зоне? На клиента угодных домов он не тянет. Как и на тусовщика подпольных клубов. Покупает препараты? Тоже вряд ли. Он коллекционер, а не торчок.

— А бывший жених Надин? Волк? Он числится в подозреваемых?

— Чип с него не снят, если вы об этом.

— Но вы сбросили его со счетов? Как и Нессу? — я отметила в уме, что выхожу из образа Релии, и «реабилитировалась». — Иначе зачем отпускать малолетнюю идиотку.

Морщинка на переносице инспектора углубилась. Но он оставил последнюю реплику без комментариев и задал важный вопрос:

— Релия, а вам не приходило в голову, что убийц двое?

Я замялась, раздумывая, озвучить реальные мысли или сыграть под дурочку.

— Приходило, — решилась на первый вариант. — Мы с Квентином это обсуждали. Способы убийства разные. Надин, скорее, зарезали в порыве ярости. Убийство Сибил спланировали.

Напарник был упомянут неслучайно. Это Релия — девушка ветреная. Помощник выглядит куда представительнее. И сообразительнее.

— С другой стороны, — продолжила я размышления, поставив электронную подпись под последним документом, и вытащила карту из экрана инспектора. — Сибил могли убить, заметая следы. Если она знала что-то о смерти Надин. Неслучайно же она бежала по коридору в тот вечер с квадратными глазами. Записи камеры…

Я замолчала на полуслове. А ведь, правда, домработница неслась прочь, будто за ней гнался маньяк с окровавленным ножом. Что, если она видела убийство подруги? Но тогда кто злодей? Несса уже ушла, как и Волк. К гибели самой Сибил оба непричастны. Алиби железные. Остается блондинчик сверху. Но он заходил к Эйвану — уговорить расстаться с ценной картиной. Стало быть, мой любовничек тоже исключается. Он бы не успел разделаться с Надин и вернуться к себе. Тогда Сирени. Угу, почти бывшие супруги Сирени, которые ни за что не стали бы покрывать друг друга.

Куда ни глянь, везде засада.

— Похоже, Релия, вы начинаете понимать, что сыскное дело — не развлечение, как вам казалось, — припечатал Тим мстительно. — Кстати, о своем разлюбезном вы спросить не желаете? Об Эйване Лучистом? И о том, что мы него накопали благодаря вашей… э-э-э… находчивости?

— А вы ответите? — парировала я.

Так и знала, что припомнит проведенную в отеле ночь. Опасен, но временами предсказуем.

Инспектор сделал вид, что задумался, и выдал короткое и веское:

— Нет.

Будто кто-то сомневался.

— О! А вот и наша рыжая и пушистая, — усмехнулась я, глядя, как сотрудник отделения выводит к нам Нессу Лису в мрачном одеянии уличной банды и татушкой на щеке. И добавила под нос: — То есть, черная и колючая.

И ошиблась. Девчонка ни капли не походила на себя прежнюю — подозрительную и ершистую. Светилась от восторга и смотрела на меня щенячьими преданными глазами. Она уже не сомневалась, что никогда не увидит небо, и искренне верила, что я — божество, явившееся воплоти. Увы, пока мы сделали лишь полшага. Если не четверть. Нужно еще найти настоящего убийцу Надин.

— Из дома госпожи Георгин ни ногой, — велел Нессе инспектор. — Даже если отойдете от порога на метр, можете забыть о свободе.

— Подкожный чип — это не свобода, а домашний арест, — бросила я Тиму и кивнула подопечной, чтобы топала за мной к выходу. Не терпелось покинуть заведение, где каждый первый человек облачен в форму, от которой я шарахалась годами.

Однако пришлось задержаться в отделении еще на несколько насыщенных минут. В дверях я столкнулась с… драгоценным Эйваном. Он тоже ожидал увидеть меня здесь меньше всего на свете. Качнулся, вытаращив бесподобные глаза, и нервно провел рукой по взмокшему лбу.

— Р-р-релия? Что… что ты тут… э-э-э…

Словарный запас любовничка подкачал. Пришлось прийти на помощь, предварительно нацепив на лицо недоумение.

— Забираю на поруки сестру убитой домработницы Васильков. В смысле, первой убитой домработницы. А ты что здесь забыл?

— Э-э-э…

С хваленым красноречием бывшего жениха приключилась капитальная беда. Я-то не сомневалась, по какой причине его «пригласили», но вот вопрос: готов ли он ее озвучить?

— Господин Лучистый вызван по делу о четырех похищениях молодых горожанок, — сдал Эйвана с потрохами инспектор Тим. Причем, провернул это нарочно, чтобы окончательно выбить у подозреваемого почву из-под ног.

Я физически ощутила ярость любовника. Но он сделал всё, чтобы ее спрятать.

— Это лишь формальность, — заверил он, перестав со зла заикаться. — Я был шапочно знаком с одной из пропавших девушек.

— Шапочно? — усмехнулся не желавший униматься Тим. — Совместные поездки в угодные дома вы называете шапочными знакомствами? Как по-джентельменски.

О! Я с трудом подавила смешок. «Развлечение» получилось знатное. Эйван едва не скрежетал зубами от бессилия, инспектор откровенно веселился, а я… Я почти жалела, что не увижу предстоящего допроса. Хотелось бы посмотреть, как любовничек будет выкручиваться из «хвата» Тима. Зато во всей этой комичной ситуации наметился явный плюс. Выходка инспектора подарила мне отличный повод послать бывшего жениха окончательно и бесповоротно. При условии, если вновь не поддамся плотскому искушению.

— Нам пора, — я попыталась обойти Эйвана, но он схватил мою ладонь.

— Релия. Всё не так, как кажется. Это простое недор…

— Господин Лучистый, — оборвал оправдания Тим. — Идемте в допросную. Насыщенной личной жизнью займетесь потом.

— Прощай, Эйван, — я вырвала руку. — Не пытайся звонить.

Я знала: он позвонит. И не раз. Как всё сложится дальше, зависит от моей стойкости.

* * *

Пока летели до дома, Несса не закрывала рта, рассыпаясь в благодарностях и обещаниях вести себя, как самая послушная Лиса на свете. А меня аж в ушах зазвенело. Пришлось прикрикнуть на девчонку и провести короткую наставительную беседу.

— Выполняй простые правила, и мы поладим, — отчеканила я жестко. — Во-первых, меньше болтай. Во-вторых, постарайся не выглядеть уличной бандиткой. Шмотками обеспечу, остальное в твоих руках. В-третьей, не вздумай спать с моим помощником. Он тоже живет в пентхаусе и весьма хорош собой.

Девчонка нервно кашлянула, а лицо порозовело, как мой лёт.

— Не беспокойтесь, я не буду претендовать на вашего мужчину, — пробормотала она, а я поморщилась.

— Квентин Аквамарин — не мой. У нас деловые отношения. И я не хочу, чтобы их испортили шалости под моей крышей. Это ясно?

Несса сосредоточенно закивала. Мол, ни в жизнь не посягнет ни на моих истинных любовников, ни на любых других мужчин в пределах досягаемости. Я почти ей поверила, хотя мерзкий червячок сомнения копошился в душе. Может, Квентин и отключил особую «программу», но внешность-то у «плоти» притягательная. Возможно, при других обстоятельствах я бы сама заинтересовалась роботом. Эксперимента ради.

Однако через четверть часа проблема сама снялась с повестки дня. Напарник соизволил вернуться домой и поджидал в гостиной. Облачился в футболку и джинсы, которые ничего не обтягивали и не выставляли напоказ.

— Привет, я Квентин, — поздоровался он с девчонкой сухо. — Надеюсь, ты не сидишь часами в ванной. Она у нас, к сожалению, одна.

— Несса, — представилась та, окидывая робота изучающим взглядом. — Обычно нет. Но сегодня готова откисать там до ночи. Это проблема?

Я сердито покосилась на Квентина и пошла показывать новой обитательнице наше отнюдь не скромное жилище. Одних спален насчитывалось пять штук. Для Нессы я выделила самую дальнюю от наших, чтобы девчонка меньше попадалась на глаза.

— Не обращай внимания на моего помощника, он не всегда тактичен, — проговорила я, доведя подопечную до ванной комнаты, едва не ставшей камнем преткновения. — А здесь он, правда, проводит немало времени. Квентин любит следить за собой.

— Оно и видно, — фыркнула Несса. — Неудивительно, что вы не вместе. Господин Аквамарин весь такой смазливый и слащавый. Вам точно не подходит.

Я растерялась от такого заявления, а девчонка уже думать забыла обо мне или Квентине. Рванула изучать флаконы с шампунями и пенами. Я ее понимала. Сама, попав спустя годы в мир роскоши и комфорта, испытываю трепет перед обыденными для богачей вещами, вроде качественного шелка или дорогих духов. Пока Несса перебирала баночки, я думала о Квентине. Интересно, почему он мне не подходит? Чисто теоретически? Да, благодаря нанитам, некогда обитавшем в теле Релии, «обаяние» робота на меня не распространяется. Но я никогда не считала его ни смазливым, ни слащавым.

— Нашу черную Лису ты не интересуешь, — сообщила я Квентину, вернувшись в гостиную. — И всё же запирай дверь спальни. Не дайте, цветочные боги, увидит, как ты заряжаешься. Придется избавляться от одного из вас. И даже не знаю, кого я предпочту.

Это была шутка. Пусть и не добрая. Но напарник не улыбнулся.

— Я освобожу тебя от необходимости выбирать, — огорошил он. — Держи.

В ладонь легло колечко с прозрачным камушком.

— Интересный подарок, — пробормотала я, невольно вспомнив Эйвана, делающего мне предложение восемь лет назад. Он, как и полагается, вставал на одно колено и клялся в вечной любви, оказавшейся на деле рекордно короткой.

Квентин сконфуженно крякнул.

— Да, выглядит двусмысленно. Но кольцо — идеальный носитель. Маленький, неприметный, подходит под любой наряд. Там микроблокиратор. Вроде тех, что используют на заводах для бракованных роботов.

У меня во рту пересохло от возмущения.

— Ты же не…

— Релия, это страховка.

— Альтернативный вариант? — я почти созрела, чтобы пойти на паразита в рукопашную, но вовремя вспомнила, что он, во-первых, агрегат, а, во-вторых, и так глючит.

— Да. Я должен быть уверен, что ты сможешь защититься.

— Квентин…

— Не спорь, пожалуйста. Либо так, либо я сам себя уничтожу. Загружу стирающую программу, и уже никто меня не вернет.

В другой момент я бы расхохоталась. Но на лице робота отражалась решимость, как у солдата перед последним боем. Он точно не шутил и не брал на испуг. Пришлось надеть кольцо и изобразить покорность.

— Отлично, — удовлетворенно изрек Квентин. — Оно настроено на твой голос. Достаточно сказать кодовое слово «сотрись», и устройство сработает дистанционно. Я отключусь.

Звучало так просто, но мои нервы словно натянули, а потом за секунды сплели в клубок. «Сотрись» — звучало, как нечто непоправимое и необратимое. Если я произнесу это слово, то Квентин исчезнет. Это всё равно, что убить его собственными руками.

— Ладно, раз с этим покончено, — напарник с комфортом устроился на диване, словно жуткого подарка не было, — есть еще один разговор. Когда я возвращался домой, экран прислал важное сообщение. Наконец пришел результат перекрестного поиска, который я задал несколько дней назад. Подноготная твоего разлюбезного.

— Эйвана? — переспросила я бестолково.

Слишком резко мы поменяли тему, а я от предыдущей не отошла.

— Есть другие кандидаты, о которых я не знаю? — спросил Квентин, заработав убийственный взгляд. — Ладно-ладно, я сама тактичность.

— Погоди, — оборвала я, внезапно вспомнив, что мы не одни в пентхаусе.

На цыпочках выглянула в коридор, никого там не обнаружила, но на всякий случай дошла до ванной комнаты и прислушалась. Из-за двери раздавались плеск воды и негромкое мычание, походящее на пение лишь отдаленно. Пускай мычит. Главное, наша черная Лиса занята делом, и не будет греть уши, где не просят.

— А меня спросить не догадалась? — поинтересовался Квентин, когда я вернулась в гостиную.

— А?

— Я, как и Сим, отслеживаю любые перемещения в пентхаусе. Я робот. Помнишь?

— К чему перегружать память? — я плюхнулась в кресло. — Ты напомнишь, если начну страдать склерозом.

Не хотелось признаваться, что опростоволосилась. Как и в том, что я, по-прежнему, предпочитаю видеть в нем живое существо, а не машину. Ну, да, Сим всегда знает, кто из нас в какой комнате находится. Но Квентин же не Сим. Совсем не Сим.

— Ну, и что там с Эйваном? — я вернула разговор в деловое русло, но не удержалась и съязвила. — Он кого-то грохнул и спрятал труп по частям? Или у него три жены и пятеро детей?

Квентин остался непробиваемо серьезным.

— Насчет криминального прошлого не знаю, а с настоящим пусть инспектор Тим разбирается. Девочка из отделения написала, что он в Лучистого намерен вцепиться намертво. На концерте нашего цветочного короля ненавязчиво показали некому свидетелю. В комплексе в одно время с выступлением Вивиан Хризантемы шел банкет, а свидетель — официант. Работать туда его отравили в последний момент. Инспектор подсуетился. В общем, парня вызвал переодетый сотрудник Службы безопасности в вестибюль, а там ты Лучистого выгуливала. Свидетель до того не желал сотрудничать, а заметив твоего кавалера, чуть наутек не кинулся и выдал всё, что от него требовали. Подробностей девочка не знает. Но, кажется, парень видел Лучистого с одной из пропавших.

— Тоже мне новость, — усмехнулась я. — Сама видела его с Эшли Логан в «Ядовитом маке».

— Так речь не о ней, а другой жертве. Номер два, кажется. Она в магазине одежды работала. Две из четырех — уже не совпадение.

Я напряглась. Серьезно? Моя «стройная» теория, созданная с изрядной долей иронии, способна оказаться кошмарной действительностью? А Эйван беспощадным убийцей? Эйван, с которым я коротала время в пляжном домике? Эйван, в чьих объятиях я провела минувшую волшебную ночь?

— Но я хотел не о похищенных девицах поговорить, а о детях, — огорошил Квентин сильнее прежнего. — То есть, об одном ребенке. Незаконном отпрыске Лучистого.

— Чего? — все мысли об убийствах и исчезновениях разбежались в разные стороны. Словно их, как беснующуюся толпу разогнали ледяной струей воды.

— Ты же хотела знать, почему он сделал ноги из родного Дола. Причину зовут Эйван-младший. Его родила бывшая подружка младшего брата Лучистого. Она предпочитала коротать время со старшим, пока разлюбезный занимался делами семьи.

— Ох ты, пропасть…

Ну, Эйван. Везде успел! Никакое запрограммированное обаяние не нужно! С легкостью укладывает в постель любую. Включая дуру-меня.

— Почему мы узнаем это только сейчас? — попеняла я напарнику.

— Этот грех Лучистый предпочитает не светить. Хотя обеспечивает мальчика и его мать. Похоже, они заключили сделку. С него — деньги, с нее — отсутствие скандала. Ребенок родился вскоре после истории с предыдущей любовницей Эйвана. И ее громкого развода. Еще одно полоскание в новостях семья бы не выдержала. Как и их бизнес.

— Значит, он сбежал от отпрыска? Или от брата с отцом?

— Ставлю на второй вариант, — усмехнулся Квентин с неожиданной мстительностью, будто у него имелись личные счеты с Эйваном. — Как и на то, что господин Лучистый не сам покинул семейный бизнес, как любит рассказывать.

Я мысленно согласилась с Квентином. Ещё бы! Не сын, а сплошное разочарование. Отец, наверное, зубами скрежетал и грозился четвертовать нерадивого первенца. Или в элитном вине утопить. Я бы не отказалась посмотреть на оба варианта. В прошлой жизни в родном Доле мне нравился младший брат жениха. Приятный в общении и добродушный. В свободное от учебы время работал волонтером в приюте для животных и часами рассказывал о любимых питомцах. Значит, Эйван и его не пощадил. Разбил сердце, разрушил жизнь. Наверняка, после этой грязной истории тот перестал быть милым парнем.

Если господин Лучистый способен растоптать чувства родного брата, почему же я до сих пор надеюсь, что ему есть дело до обеих версий меня?

— Кажется, я уже задавал этот вопрос, но повторюсь: что ты намерена делать с подозрительным кавалером? — спросил Квентин строго.

Я ответила без раздумий.

— Послать в бездну.

— Что-то подобное я уже слышал, — не поверил напарник.

— На этот раз я сдержу слово.

Обещание вырвалось легко. Слишком легко.