Глава 11
Снежана
Мелодия затихает, сменяясь ритмичными басами, вибрация пронизывает помещение. Наш танец закончился, и мы со Стасом снова отходим к фотозоне, держась за руки.
Я словно парю в воздухе. Кажется, если пощупать мои лопатки, то там обнаружатся крылья. Сердце колотится так часто, что его стук отдаётся в ушах, а с губ не сходит счастливая улыбка.
Он со мной.
По-настоящему.
Я так долго сегодня выбирала платье. Уже даже думала не приходить. Будто все это приглашение - дурацкий розыгрыш. Но в последний момент передумала. И хотя я пропустила весь концерт, но успела понять самое главное - Стас Соколовский действительно хочет быть со мной.
Боже.
Внутри все замирает от одной этой мысли.
По пути к фотозоне Стаса небрежно хватает за плечо рослый старшеклассник. Я с ним не знакома, вроде бы, он из выпускников. У него внушительная комплекция, коротко стриженая голова и какой-то въедливый белесый взгляд. Но, похоже, Стас его знает. Мне иногда кажется, что Стас знает всех.
- Стасян, мы идем с девчонками к аллейке - поразговаривать о том о сем, Колян будет, ну, ты понимаешь, школу все-таки закончили. Присоединяйся, - он подмигивает, и его массивная челюсть дергается в подобии улыбки.
Стас сразу становится серьезным и поворачивается к нему почти полностью, встает так, будто хочет загородить меня от него.
- Юрец, я немного задержусь, - его губы трогает слабая улыбка, парни пожимают руки. - Поздравляю.
“Юрец” создает стойкое впечатление парня из подворотни.
– Ту, что ты прячешь, тоже приводи, - серьезно выдает “Юрец”, хлопает Стаса по плечу, затем отходит к своим одноклассникам.
Он утягивает за собой пару ярких девушек и вовсе покидает зал.
Я догадываюсь, что он звал неофициально отмечать праздник. Удивляюсь тому, что у Стаса, который неплохо учится и часто выступает ведущим, который на хорошем счету у учителей, такой неприятный друг.
Мы прекрасно проводим следующие пятнадцать минут. Гремит музыка, но это не мешает нам стоять близко друг к другу и почти обниматься.
– Мне еще нужно убирать украшения зала. Если хочешь, оставайся помогать, в плане, просто оставайся за компанию со мной, - предлагает Стас.
Он с такой искренностью смотрит мне в глаза, что я готова ответить “да” на любое его предложение.
– Меня после дискотеки должен забрать отец, но у меня будет немного времени, - отвечаю я и улыбаюсь тому, что Стас не хочет со мной прощаться этим вечером.
Бабочки в животе бросаются в пляс.
Стас кидает взгляд на часы на стене за нами.
– Я только отлучусь ненадолго. Ладно? Я скоро вернусь, - немного встревоженно смотрит, легко сжимает мою руку, затем выпускает из своей.
– Ладно, - выдаю я растерянно.
Стас выходит из актового зала и мне сразу становится не по себе, как-то неуютно без него. Старшеклассники двигаются под громкую музыку, многие стоят группами, смеются, общаются. Знакомых из моего класса здесь нет.
Проходит десять минут или около того, все это время я стою в одиночестве, как статуя. Я не засекала, но, кажется, будто прошла целая вечность с тех пор, как ушел Стас.
Я начинаю раздражаться и нервничать. Где же он? Неужели отправился к своему другу с теми девчонками и попросту бросил меня здесь одну? Не хочу в это верить.
Если это так, то я не понимаю, зачем тогда он пробыл со мной весь вечер и просил остаться. В груди зарождается тревожное чувство.
Шумно вздыхаю, не выдерживаю и выхожу в коридор, прохожу по непривычно пустому зданию школы и сама не замечаю, как оказываюсь на улице.
Мерю шагами широкое бетонное крыльцо, вежливо прощаюсь с проходящей мимо учительницей по литературе, которая отправляется домой.
Стайка подростков, шумно галдя, высыпает на улицу и постепенно растворяется в теплом летнем вечере.
Уже достаю из клатча телефон, чтобы попросить отца приехать за мной пораньше, как вдруг до меня доносится смех. Откуда-то сбоку, где заканчивается территория школы и начинается аллейка.
Направляюсь туда в поисках Стаса. Решаю хотя бы спросить у него, почему он так долго не возвращался. Потом просто поеду домой.
Аллея примыкает к торцевой стене школы, упираясь в высокий металлический забор, в котором выломано несколько прутьев. У забора рядом с деревьями создается небольшой пятачок, который облюбовали старшеклассники.
Когда я приближаюсь к затененному уголку с лавочками, то понимаю, что Стас действительно там. И его странный друг, еще несколько парней и те яркие девушки. Они все выглядят такими взрослыми, уверенными по сравнению со мной. Неужели поэтому Стас стесняется меня?
Я вижу его спину в светлой рубашке и робко вглядываюсь в полумрак, приближаясь к их компании. У его друзей в руках напитки, а девушки сидят на коленях у парней. Юрец уверенно держит свою огромную руку на колене девушки в короткой юбке, которая громко и жеманно смеется. С облегчением выдыхаю, видя, что Стас стоит один.
– Эй, крохотуля, давай с нами, - произносит Юра, окидывая меня хищным темным взглядом, он первый заметил мое приближение.
Я уже не чувствую былого раздражения, смущаюсь, но даже рада, что могу присоединиться к компании Стаса наравне с ним. Мне не хочется казаться малявкой, которую нельзя с собой брать к друзьям.
– Я с радостью, - вежливо отвечаю.
Стас резко оборачивается и видит меня. Я ожидаю, что он возьмёт меня за руку и улыбнётся. Наши взгляды сталкиваются. Вот только он, похоже, совсем не рад меня здесь видеть. Его губы сжимаются в плотную линию, а лицо белеет.
Затем он отворачивается от меня, не сказав ни слова.
Ощущаю от этого в сердце болезненный укол.
– Юр, слушай, зачем тут в компании такая девчонка, она же еще в девятом, давай я провожу ее и вернусь, - он выдавливает из себя привычную улыбку.
– Ну что ты, давай знакомь со своей подружкой, - не унимается Юра. - Маша ей покажет, что к чему, - он хрипло смеется. - Да что там, я и сам хочу за ней присмотреть. Что ты так напрягся, а? Просто подружим немного.
Мне становится не по себе. Но с другой стороны - здесь Стас, и меня, вроде как, приглашают в его компанию. Почему бы мне не побыть с ними, пока меня не заберет отец?
Стас несколько секунд стоит, не шелохнувшись, с его лица спадает вежливо-очаровательная улыбка, адресованная друзьям. Затем он разворачивается ко мне.
– Извини, Снежан, тебе лучше уйти, - произносит он почти жестко, в голосе слышна непоколебимая уверенность.
Он недоволен, что я пришла? Почему? Я уже ничего не понимаю.
– Да что ты ее прогоняешь, пусть остается, - развязно говорит девушка с ярко накрашенными губами, слезая с колен Юры.
Стас даже не обращает внимания на ее реплику и на нее саму.
– Почему лучше уйти? - наивно спрашиваю, хмуря брови.
– Просто. Уходи. Отсюда. Сейчас же, - мрачно цедит Стас, с пугающей холодностью глядя мне в глаза.
Я забываю как дышать, липкое ядовитое чувство медленно расползается в моей груди. Моргаю несколько раз от обиды. Затем разворачиваюсь и быстро ухожу в сторону школьного крыльца.
– Стасян, мы так не договаривались, - слышу за спиной отголоски разговора, который постепенно растворяется позади меня.
Стас отвечает со злостью в голосе. Но я уже не слышу что именно.
Мои глаза начинает жечь. Шмыгаю носом.
Зря только приезжала. Дура. Надеялась, что нравлюсь ему. А он просто решил избавиться от меня, как от недостойной его общества малявки, устыдился меня перед друзьями.
Совсем недавно в танце его губы мягко касались моей щеки, а руки обнимали так нежно, словно я драгоценность.
А сейчас он смотрел на меня так, будто ненавидит.
На контрасте эмоции скручиваются вихрем и со скрежетом обрываются где-то глубоко внутри, как старая сломанная дверь, рухнувшая с ржавых петель.
Он так сильно нравится мне.
Я ведь влюблена в него.
Неосознанно прижимаю ладонь к груди, пытаясь закрыть разрастающуюся чёрную дыру в сердце.
Точнее, была влюблена.
Часть меня ещё надеялась, что он пойдёт за мной, но этого не произошло.
К черту его! К черту весь этот вечер. В грудной клетке заныло от боли и рухнувших надежд.
Не стоило ему верить.
Никогда больше не поверю!
Ворочаюсь в постели, пытаясь избавиться от воспоминаний десятилетней давности, которые быстро сменяются образами прошедшего вечера.
Смачно ругаюсь в тихую темноту ночи, будто человек с синдромом Туретта.
Как могло случиться так, что он отверг менядважды?
Засыпаю, потом просыпаюсь и прокручиваю в голове всё, что связано со Стасом снова и снова. Сон мягко вплетается в реальность, незаметно растворяя её грани, перемешивая все сказанные слова и прошлое с настоящим.
В половину пятого своим писком меня будит Рыжик.
Он только притворялся маленьким пушистым ангелом, пока был на руках, у Стаса в особенности. Теперь же начал проявлять свою истинную натуру.
Это маленькое исчадие тьмы то просило есть, то путалось в шторах, то пищало, то скребло когтями полы вокруг импровизированного кошачьего лотка.
Мне приходилось вставать каждые пятнадцать минут. Кормить его, развлекать, убеждать поспать. Но пока пушистый демон не наелся и не наигрался, он не угомонился.
Когда прозвенел будильник, и я с тихим всхлипом вынырнула из забытья, то осознала, что заснула с рыжиком на своих коленях прямо на диване, откинув голову на диванные подушки.
Шея затекла и спина ощущалась деревянной.
А пушистая мелочь снова хотела есть.
Нужно было сходить в зоомагазин с утра, потому что иначе мне было бы нечего оставить котенку из еды на целый день.
И тут я вспоминаю, что моя машина так и стоит возле типографии.Вот. Же. Черт.
Похоже, предстоит ещё один дурацкий день, лишенный толики эмоционального равновесия. Но хотя бы он пройдёт без Стаса. Нужно просто выкинуть его из своей головы навсегда.
***
Второй раз за неделю приезжаю на работу в состоянии взмыленной белки. И второй же раз — безбожно опаздываю.
Зоомагазины, как оказалось, рано не открываются. Пришлось заезжать в супермаркет, везти домой все кошачьи принадлежности, потом в спешке вызывать такси. И естественно при высоком спросе на такси в утренние часы, мне пришлось прождать его полчаса.
Мозг находится в виде туманного облачного желе из-за недосыпа. Если день изначально не задался, то, видимо, это уже не остановить.
Я быстрым шагом приближаюсь к своему кабинету и из него, по всем законам подлости, ко мне навстречу выходит Рада Петровна. В строгом тёмно-синем платье с чёрной кружевной оборкой по низу зауженного подола. Как и полагается древним вампирам - мрачная и при полном параде.
Я устало вздыхаю, готовясь принять неизбежное.
— Снежана, ты опоздала на сорок минут, - произносит она строгим тоном.
— Да, на тридцать пять, просто вчера был День Рождения Марины, мы засиделись, - тараторю я в своё оправдание, - к тому же я подобрала котёнка…
Вижу за спиной Рады Петровны сквозь дверной проем стол Марины. Её глаза раздражённо округляются при упоминании вчерашнего праздника, она отчаянно мотает головой из стороны в сторону, пытаясь что-то мне объяснить без слов.
— День Рождения — это не оправдание! - гневно рявкает Рада Петровна.
Я впервые слышу, чтобы она настолько резким тоном говорила со мной. Да и с кем-либо.
Затем начальница проплывает мимо меня, заставляя уступить ей пространство, и напоследок небрежно бросает:
— Зайди ко мне, как приведешь себя в порядок.
Я оторопело гляжу в её удаляющуюся спину и неосознанно тянусь рукой, чтобы поправить волосы. Отчего-то в носу начинает щипать.
Глубоко вздыхаю, чтобы прийти в себя.
Как только захожу в кабинет и стягиваю с себя куртку, Марина начинает словесную атаку.
— Ты с ума сошла? - возмущается она. — Зачем ты сказала, что мы были на дне рождения. Она мне никогда не забудет того, что я её не пригласила. Мне конец.
Марина в отчаянии роняет голову на руки, опираясь локтями на стол.
Мои брови в удивлении взлетают вверх. Так вот с чем связана неожиданная гневная реакция Рады. Я плюхаюсь в своё кресло и кнопкой включаю компьютер, который тут же начинает гудеть.
— Я и не подумала… - произношу я примирительно.
Затем вижу, как в кабинет входит Светлана. Сегодня просто день неожиданных появлений.
— К тому же, она не единственная, кого не пригласили. К примеру, Светланы тоже не было, - продолжаю я успокаивать Марину, до конца не понимая того, почему работодатель претендует на праздники подчинённых.
Может, Рада не хочет чувствовать себя такой же персоной нон-грата, которой обычно ощущаю себя я.
Марина сердито прожигает меня взглядом. И когда Светлана проходит ближе к столу и протягивает документы, я вижу, как скривились её губы и каким едким стал её взгляд. Только тогда я понимаю, что опять ляпнула что-то не то. Я ходячая социальная катастрофа. Для меня нужно ввести талоны, разрешающие открывать рот.
— Возвращаю договор с “Альфа-прим” , - даже не стараясь скрыть недовольство в голосе, произносит Светлана.
— Эм, спасибо, - робко выдаёт Марина, забирая бумаги, и отводит в сторону глаза.
Светлана важно покидает наш такой востребованный сегодня кабинет.
— Зачем ты отдаешь отдельные договоры? - спохватываюсь я. - Пусть берёт всю папку и возвращает целиком. У нас сейчас как раз не хватает одного договора. И ведь виноватой сделают меня.
Я тоже сердито смотрю на Марину в ответ. И похоже мои доводы перевешивают социальную неловкость, в которую я загнала ее за утро.
Она выдыхает и сдаётся, её взгляд смягчается.
— Ладно, я поняла, - она прочесывает пальцами волосы, собранные в высокий хвост, затем прижимает ладонь к груди. - У меня, кажется, тахикардия началась из-за сегодняшнего утра. Сердце так колотится. Нужно будет сходить к врачу и провериться.
— У меня, кажется, тоже… тахикардия, - выдаю я чужим голосом, сердце, и правда, ухает куда-то вниз, потом часто и болезненно стучит, потому что я вижу через распахнутую дверь, как мимо нашего кабинета по коридору проходит Стас.
О, нет. Нет! Только не это.Какого черта он здесь делает?
— Разве он не говорил вчера про последний день?
— Что? - переспрашивает Марина.
И я запоздало понимаю, что произнесла свой вопрос вслух.
Я со злостью срываюсь с места. Мне ведь нужно на ковёр к начальству.
— Пойду к Раде Петровне, мне велено было зайти.
Марина кивает, пока я быстрым шагом вылетаю из кабинета.
Как жаль, что нельзя влепить Стасу пощёчину просто за то, что он посмел снова сюда явиться. Жаль, что попадаться на глаза отвергнутым девушкам не запрещено законом.
Каждый мой шаг сопровождается свирепым стуком каблуков по коридорной плитке. Я дохожу до приёмной Рады Петровны и застываю на месте.
Сквозь приоткрытую дверь вижу, как Стас мило воркует с секретаршей Викой.