Глава 28. Ян

Все четыре дня я старался держать себя в руках. Старался, как мог, но ее присутствие рядом, ее запах, ее голос… это невыносимо. Меня тянет к девчонке с такой силой, что боюсь натворить беды. Мне нужно чувствовать над ней полную власть. На хрен ненависть, на хрен презрение, мне нужна покорность. Ева должна хотеть принадлежать мне, должна смотреть на меня с восторгом и ожиданием очередной встречи. Но мелкая засранка по-прежнему щетинится, боится, презирает. Я дал ей эти дни, чтобы пришла в себя, привыкла, чтобы не шарахалась от одного звука моих шагов.

И что в итоге? В итоге ничерта не изменилось. Как тряслась, так и трясется, как смотрела на меня глазами загнанного в угол дикого зверька, так и смотрит. Хотя я искренне пытался, задвинул все свои желания глубоко в… и был понимающим, терпеливым даже ласковым. А еще я пытался сам преодолеть свою тягу. Так не должно быть, между мной и куклой всегда должно оставаться расстояние. Меня не волнует жизнь этих женщин, их не волнует моя жизнь, между нами только секс на договорной основе. Но с Евой… с ней все через задницу.

Сегодня утром меня окончательно накрыло. Я понял, что если не возьму ее, если не почувствую девчонку в своих руках, то однозначно разнесу полдома. И шел к Красновой с целью показать, кто тут хозяин, показать, кто она есть для меня, что она кукла.

А сейчас сижу, смотрю на нее… на эти красные от стыда щеки, на опухшие губы, потому что я не могу целовать ее спокойно, на порозовевшую грудь, перепачканную мной. И только сильнее хочу.

- Молодец, ты справилась, - я ей пообещал вознаграждение, а обещания надо выполнять. - Встань надо мной.

Но лукавить не буду, мне срочно нужно ощутить Краснову, вдохнуть ее запах, увидеть, как она задрожит от оргазма. Тогда подхватываю поганку, затягиваю на себя. Боже, между ног Ева просто прекрасна. Именно такой должна быть женщина - натуральной. У неё никаких выпирающих малых губ, все очень аккуратно, спрятано, но если раскрыть, тогда глазам явится нечто еще более прекрасное.

Она встает, как я прошу, руками упирается в спинку кровати, а я немедленно проникаю языком в складки. И не отпускаю, крепко держу за попку, чтобы не думала ерзать. Поначалу девчонка растеряна, уж про смущение вообще молчу, она не знает, куда себя деть. Тогда слегка прикусываю её, отчего Краснова ойкает.

- Не суетись, - и слегка шлепаю по правой ягодице. - Иначе все самое интересное пропустишь.

- Ян… это награда или наказание? - выдает с придыханием.

- Это уж тебе решать, - и это она считает наказанием? Когда мужик вылизывает ее? Ну, детка, сама напросилась.

В ту же секунду буквально прижимаю ее к себе. Скоро Ева начинает сжиматься, пытается подняться, но нет. Пока, милая, ты не кончишь, не отпущу. Следом отвешиваю шлепок по левой ягодице. Когда же малышка принимается раскачиваться мне в такт, когда перестает сопротивляться, ослабеваю хватку. Но кончает Краснова снова, молча, однако ее так накрывает, что аж падает мне на живот. И я еще несколько минут я любуюсь плодами своих трудов - слегка набухшими и влажными складками. До чего же хочется проникнуть в нее.

Ева вздрагивает, ощутив мои пальцы у самого входа.

- Больно тебе уже не будет, - поглаживаю ее, а через минуту ввожу во влагалище большой палец. Краснова тотчас натягивается как струна, встает на цыпочки, и все, что б её, молча. - Неужели больно?

- Нет, - выдает с трудом.

- Хорошо, - уже завтра я возьму тебя как положено. - Иди в душ, а потом кое-куда съездим, - отпускаю свою куколку.

- Куда? - сразу садится.

- Проветримся.

Хватит ей сидеть в четырех стенах. В конце концов, она тут не пленница. Некоторые из моих кукол так, мягко говоря, наглели, что приходилось их осаждать, напоминая, кто тут настоящий хозяин и кто тут они. Но с Евой… с Евой одни сплошные «но». Может, она и впрямь думает, что пленница? Интересно, ей понравится сегодняшнее рандеву? И вообще, что ей нравится? Надо бы как-то аккуратно узнать.

Когда она возвращается из душа, я все еще лежу на кровати.

- Почему ты здесь? - сразу поправляет полотенце на груди.

- Задумался.

- Тогда у меня вопрос. Что мне надеть?

Вот это правильный вопрос. Я с удовольствием посмотрю, как она будет одеваться.

- В чем тебе будет комфортно и удобно. Низ лучше джинсы.

- Ладно.

- Только одеваться будешь здесь. Приступай, - закладываю руки за голову. И да, я все еще голый, из-за чего Ева все это время будто с членом разговаривает, а не со мной. - В глаза, милая! Смотри мне почаще в глаза.

Девчонка багровеет и бежит в гардеробную. Возвращается, правда, скоро, тогда же снова поворачивается ко мне спиной и убирает с себя полотенце. Попка у нее прелесть, такая женственная, бедра округлые, никаких орехов. Все эти каучуковые фитоняшки не по мне, я предпочитаю женщин фигуристых, но мягких. Краснова как раз такая. У нее есть сексуальный животик, есть просто охренительная грудь, тонкая талия.

- Развернись передом, - приподнимаюсь.

Ева нехотя, но разворачивается.

- Вот теперь можешь наряжаться.

Но что-то моя куколка хмурится, принимается сопеть, когда берется за джинсы.

- В чем дело?

- Ни в чем.

- Вот давай без этого.

- Рука ноет второй день.

- И почему я об этом слышу только сейчас?

- Ничего страшного, - начинает сгибать в локте, - такое периодически бывает. Реакция на перемену погоды.

- М-да, значит, наши планы меняются, - я хотел познакомить ее со своей Стрелой, вывести на манеж, прокатить, но раз рука, то ни о каких манежах не может быть и речи.

- Так, мне одеваться? - выпрямляется.

- Угу, - думай, Ян, думай, куда еще податься. Надо что-нибудь успокаивающее, расслабляющее и подходящее для моей зашуганной рыси. - Ты насекомых не боишься? - скольжу взглядом по ее телу.

- Комаров боюсь, тараканов. А еще пауков.

- Это хорошо. В общем, я буду ждать в гостиной, - быстро натягиваю джинсы и удаляюсь, чтобы сделать пару звонков.