Глава 45. Ева

Да уж, его дом набит всем чем можно под завязку. А вот расслабиться после столь муторного дня было бы здорово. Только что-то мне подсказывает, без приставаний со стороны Минотавра не обойдется. Голое женское тело на него действует безотказно.

- Куда сначала? - бодро стягивает с себя футболку, джинсы, носки и, наконец-то, трусы.

Ну, точно мне не сдобровать.

- В хаммам, наверно, - и следом снимаю с себя халат.

Стесняться я давно перестала. Ян умеет смотреть так, что былые недостатки начинают казаться достоинствами. Раньше, например, стеснялась своего немного выпирающего живота. По сравнению с Ольгой, у которой он всегда был плоский и подтянутый, у меня ниже пупка как образовался в подростковом возрасте запас на голодные времена, так и по сей день имеется. Хоть что с ним делай… Еще стеснялась шрамов на руке, но сейчас… сейчас все иначе. Да что там, я даже своей груди стеснялась, поскольку она, скажем так, большевата для моих пропорций. А Игнашевский в восторге от нее, причем в диком.

А хаммам просто загляденье - стены, полы, потолок выложены золотисто-бежевой мозаикой, по центру довольно просторного помещения возвышается каменный лежак, вдоль стен тянутся такие же каменные скамейки. Воздух уже успел прогреться, от пара все вокруг мерцает капельками воды. Однажды я была в подобном месте, когда с Олей летали в Турцию. Правда, от услуг отельного банщика отказалась, совершенно не хотелось быть облапанной волосатым мужиком. Сейчас со мной рядом такой же волосатый мужик, но куда брутальнее, да и волосы на его рельефной груди выглядят в разы привлекательнее, особенно выделяется дорожка от пупка, переходящая в аккуратно подстриженный остров, где растет необъятная пальма с парой кокосов.

- Нравится? - перехватывает мой взгляд. Блин, куда я пялюсь?!

- Задумалась, - скорее отворачиваюсь.

- О чем? - подходит ко мне.

- Обо всем и обо всех.

- И обо мне? - опускается на корточки.

- В том числе, - боже, как хочется дотронуться до него. Просто так, - как долго ты собираешься играть со мной? - все-таки касаюсь его лица, а Ян тут же припадает к ладони губами.

- Долго, Ева, - обхватывает за талию, - так долго, что ты успеешь состариться.

- Это слишком. Тебе надоест играть в одну и ту же куклу. А еще куклы часто ломаются, изнашиваются, выходят из моды.

Вдруг он кладет голову мне на колени.

- Есть куклы, которые никогда не выходят из моды, а если их беречь, если о них заботиться, то они способны пережить своих хозяев.

- Как-то пессимистично, - зарываюсь пальцами в черные волосы.

- Скорее реалистично. В жизни всякое бывает.

Еще бы! Особенно, если столько заниматься сексом! Как у него вообще сил хватает.

- Ложись на лежак, - выбираюсь из его объятий. - Ты какой-то замученный.

- И что ты будешь делать? Добьешь, чтобы не мучился? - садится на теплый камень.

- Не совсем, но больно будет.

- Заинтриговала. Мне на живот, на спину?

- На живот.

Когда Ян укладывается, я беру жесткую мочалку, гель для душа. Да уж, отдраить докрасна этого волкодава будет непросто. Предстоит хорошенько пропотеть, но верхний слой эпидермиса я с него сниму. А Игнашевский видимо приготовился к массажу, расслабился. Что ж, разочарование близко.

Быстренько смочив мочалу водой, выдавливаю на нее гель, вспениваю и приступаю. Поначалу довольно легко скольжу по панцирю этого броненосца, отчего он еще больше расслабляется. Но скоро усиливаю нажим, из-за чего на коже появляются отчетливые красные полосы.

- Ты решила с меня шкуру живьем содрать, да?

- Всего лишь пилинг.

- Угу, пилинг…

Тогда склоняюсь к его уху:

- Если вытерпишь, получишь подарок.

- Уточни сразу, какой именно. А то страдать за поцелуй в щечку как-то не хочется.

- Позволю связать себя. Подойдет?

И густые брови взлетают вверх.

- Согласен.

- Вот и отлично. А сейчас стисни зубы посильнее.

Следующие минут десять Ян действительно терпит, пока я его усиленно полирую. Задница Игнашевского горит, впрочем, все остальное тоже. С меня же струится пот, руки откровенно ноют от перенапряжения, но результат радует глаз. Зуб даю, завтра ему будет очень больно сидеть. Теперь мы квиты. А он вообще молодец, ни звука не издал. Лишь тяжело выдохнул, когда я закончила.

- Ты садистка, Краснова, - с трудом перевернулся на спину, - бляха муха.

- У меня хороший учитель. Вот точно так же горела моя задница после той порки.

- Не ври, не так, - и кое-как садится.

- Так, так.

- Чую, ты намеренно вывела меня из строя на ближайшие сутки.

- Пожалуй, мне нужно помыться, - беру мягкую мочалку.

Ян внимательно наблюдает за тем, как я натираю себя гелем, как тщательно мою голову. Наблюдает и постоянно кривится от боли.

- Ой, а как здесь можно смыть с себя пену?

- Вот так, - наживает на кнопку, что находится под лежаком, и с потолка начинает литься настоящий тропический ливень.

Только льется вода на Яна, мне же приходится подойти к нему вплотную. И пока смываю шампунь, ощущаю губы Игнашевского, он целует грудь, покусывает, ласкает языком. Н-да, его вообще невозможно вымотать, эта машина находится в постоянной боевой готовности. Однако все резко прекращается, Ян быстро поднимается, хватает меня на руки и тащит прямиком к бассейну.

- Плавать умеешь?

- Д-да, - толком среагировать не успеваю, как меня отправляют в полет, который заканчивается погружением в прохладную воду. - Ян! - спешно выныриваю. - Мерзавец! - отплевываюсь, убираю с лица волосы.

И доносится всплеск, после которого ощущаю его хватку.

- Думала, тебе сойдет с рук все это безобразие? - подхватывает под бедра, прижимает к бортику, а в следующий миг входит в меня и впивается в губы поцелуем.

Раз, два, три… четыре, пять и-и-и-и шесть! Ровно столько яростных толчков ему понадобилось, чтобы содрогнуться всем телом, после чего он высадил меня на край бортика, развел ноги в стороны и довел до исступления языком. Тут я уже не считала…

- Я хотел, - спустил обратно в воду полуживую меня, - просто отдохнуть, Ева, просто попариться и поплавать, - прижимает к себе, - но…

- Но опять виновата я, - обнимаю его за шею.

- Да, именно так. И впервые мне кажется, что такими темпами я скоро окочурюсь.

- Нет уж, мертвый Игнашевский в мои планы точно не входил, - расплываюсь улыбкой.

- А какой входил? - заставляет посмотреть ему в глаза.

- Не знаю, - опять я несу черти чего.

В постели мы оказываемся в такой степени измотанности, что отключаемся за считанные секунды.