*15*
Резко открыла глаза. Сердце подпрыгнуло к горлу — темно как в колодце…
Похлопала ресницами, стряхивая остатки сна. Чёрт. Как там говорят — самый тёмный час перед рассветом? Пусть тогда этот рассвет наступит побыстрее, ибо тьма такая, что хоть глаз коли.
Повернулась на другой бок, раздирая в кровь комариные укусы и поджимая замёрзшие ступни, снова прикрыла глаза…
Нет. Бесполезно. Сон ушёл безвозвратно. Сука…
Поднялась с полки, спустила ноги на пол, пытаясь тихонько нашарить в кромешной тьме кроссовки.
Где-то недалеко сопели девчонки, чуть дальше тревожно похрапывал Лёшка. Чего, спрашивается, я подскочила?!
Практически на ощупь пробралась к выходу, вытянув вперёд руки — даже бездонная пропасть дверного проёма полностью сливалась со стеной в этой темноте…
На улице всё же оказалось на несколько тонов светлее — тьму частично рассеивал свет далеких редких прожекторов, хотя самих ламп отсюда не было видно. Громадины цехов, зданий, переходов, труб и каких-то конструкций высились колоссальным монолитом на фоне чёрного беззвёздного неба. В воздухе разлилась ночная сырость, смешанная с терпким ароматом трав и иван-чая…
Принюхалась, замирая на несколько секунд — когда-то в детстве я безумно любила запах этих розовых цветов, из которых бабушка, к которой я приезжала каждое лето на каникулы, сама сушила незабываемый вкусный чай… Интересно, если накидать в кипяток свежих листьев, получится хоть немного похожая сладость? Невольно сглотнула слюну — ну точно было бы не хуже, чем ржавая вода с привкусом тины… Впрочем, кипятить воду мне особо не в чем, так что неважно.
Я прикурила сигарету. Облокотилась о стену…
Странное ощущение. И только сейчас, наедине с собой, я могу задуматься о нём…
Я слишком привыкла жить по чётко установленному плану. Приучила себя карабкаться и ползти там, где другие либо перешагивали, либо сворачивали в сторону; упорно пыталась искать везде цели и средства для их достижения, даже в том случае, когда проще было уступить и отказаться; для меня давно стало нормой минимум пятнадцать часов в сутки проводить в интернете, совмещая это время с рабочим графиком, тремя часами за рулём автомобиля и небольшим отрезком дня у косметолога… До определённого момента это была моя привычная жизнь, куда также входили дети, бывший муж, периодическое общение с подругами…
Всхлипнула. Глаза постепенно привыкали к темноте, и я оттолкнулась от стены. Прошла несколько десятков метров по дорожке до основной улицы, глубоко вдыхая пропитанный сигаретным дымом холодный воздух…
Здесь и сейчас нет ничего. Вообще. Собственный внутренний мир сжался, скукожился до размеров теннисного шарика и рухнул под ноги. Та цельная личность, которой я себя считала столько времени, развеялась в прах. А что осталось? Тонна отчаяния, злость, обида, невозможность вернуть привычные человеческие удобства… Даже страх за собственную жизнь отступил куда-то на задний план, выставив впереди себя как щит отсутствие управления ситуацией и полную беспомощность меня как человека. С этим нереально сложно смириться…
Я зажала зубами сигарету, стягивая штаны и присаживаясь в высокой траве — может, если освободить организм от скопившейся жидкости, сон вернётся…
Наверное, я в какой-то мере завидую сейчас Артёму и остальным охотникам — в их руках власть, тотальный контроль, свобода… И это отвратительно. Да, я знаю, что все всегда друг друга используют. Либо мы, либо нас. Иногда тайно, чаще явно. Взаимовыгодно или нет. Но принять тот факт, что в данной ситуации по полной используют именно меня, я просто не в состоянии…
Я поднялась на ноги, поправила штаны. Привалилась спиной к маленькой трансформаторной будке, выдыхая дым…
Я не хочу так! Я хочу сама распоряжаться своей жизнью! Хочу выбраться отсюда, вернуть всё как было прежде! Не могу больше… Это тупое жалкое существование хуже всего на свете! А ведь прошло всего несколько суток… Я свихнусь раньше, чем в меня выпустят пулю!
Слёзы заструились по лицу, и я с ожесточением потёрла глаза. Ненавижу это всё… И Артёма ненавижу! Он должен был мне помочь… Должен был, чёрт его подери! Мразь он, а не бывший муж! Ненавижу…
…Слух неожиданно уловил тихий звук. Просто шорох, короткий, почти неразличимый на фоне обычного ночного шума. Но разум почему-то вычленил его из трескотни кузнечиков, дыхания ветра, шелеста травы… Ещё раньше, чем я успела осмыслить природу этого звука, волна ужаса поднялась в груди, посылая в мозг единственный импульс — опасность. Я здесь не одна…
Сдержала крик. Машинально попятилась в сторону чернеющих складов… Остановилась на мгновение, ощущая, как паника затапливает сознание — наши спят, и вести туда посторонних, будь то охотник, собака или охранник, явно не лучший вариант…
Это была последняя осознанная мысль, мелькнувшая в моей голове, прежде чем я рванула с места куда глаза глядят…
Топот за спиной…
Я всегда была неудачницей. Именно поэтому я всю жизнь из кожи вон лезла там, где другим просто везло. Мне не везло никогда. Ни раньше, ни сейчас. Особенно сейчас, когда кроссовок соскользнул с обочины в траву, и я припала к земле, плюхаясь ладонями в грязь… Чертыхнулась про себя, снова подскакивая на ноги…
Поздно. Сокрушительный толчок с разбега в спину, и я снова распласталась по земле, отлетев на метр вперёд и рухнув коленями на мощёную камнями дорогу… Поскуливая от боли, зачем-то попыталась встать, ощущая, как от страха закладывает уши и расплывается угол здания перед глазами…
До крови закусила губу, чтобы не заорать, когда кто-то схватил меня за шиворот и одним мощным рывком дёрнул вверх, поднимая с земли… Толкнул в сторону, и я впечаталась грудью в кирпичную кладку стены, едва успев выставить перед собой руки, чтобы смягчить удар…
Громкое запыхавшееся дыхание над ухом, звучащее в унисон с моим…
Это конец, да?! Вашу мать, даже жизнь перед глазами промелькнуть не успеет… Нечестно…
— Далеко собралась? — горячий выдох обжёг висок. — Резвая какая…
Этот голос… По спине рассыпались радостные мурашки облегчения, одновременно грудь сдавило тугим спазмом отвращения…
— А-Артём?!
Он несколько раз шумно вздохнул, пытаясь отдышаться. Усмехнулся…
— А ты кого ждала? — вопрос прозвучал ядовито и высокомерно.
— Не тебя точно… — я дёрнулась назад, едва ощутив, как ослабевает давление на шею…
— Стоять! — он молниеносно перехватил моё запястье, резко заломил руку за спину, снова вдавливая меня в холодную стену. — Сука…
Я не могла осознать, что происходит внутри меня. Мне хотелось смеяться и выть одновременно… Да, чёрт побери, я рада, что это именно он. Безумно рада… Но мне хочется выцарапать ему глаза, вцепиться в горло, сдавить пальцы так, чтобы услышать его хрип… Сделать всё, чтобы он понял, как же я ненавижу его в этот момент…
Боль прострелила плечо, когда Артем дёрнул мою руку вверх, заламывая ладонь до самых лопаток…
Чувствовала, как плещущаяся внутри меня злость концентрируется, переходя в беснующуюся ярость. Бездумно рванулась в сторону, но муж лишь сильнее сжал моё запястье, наваливаясь всем телом и прижимая меня к стене так, что стало трудно дышать…
Затихла. Прислонилась лбом к кирпичной поверхности, глотая слёзы. Горячо прошептала, выплёвывая слова:
— Пусти… Мразь! Больно…
Артём помолчал несколько секунд. Явственно расслышала, как он громко сглатывает слюну…
— Ты ещё не знаешь, родная, что значит больно… — он снова усмехнулся, свободной рукой неожиданно зарываясь мне в волосы…
Родной запах, знакомые руки, привычный голос… Но всё совсем не так. Он — охотник, враг. И он, похоже, действительно способен причинить мне реальную боль…
— Тём… — я облизнула пересохшие губы, чувствуя в ушах стук собственного сердца. — Тём, отпусти… Пожалуйста…
К горлу подступила тошнота — просить мужа о чём бы то ни было в такой форме оказалось слишком унизительно…
— Конечно отпущу… — он наклонился к моему виску. — Потом…
Почему-то отчётливо представила, как Артём улыбается в этот момент…
Тело мгновенно покрылось гусиной кожей — он совсем псих, чёрт его подери?!
— Тём, забери меня отсюда! Ты же можешь… — я судорожно всхлипнула. — Можешь ведь, правда?!
— Конечно могу, — Артём склонился ещё ниже, жадно вдыхая запах моих волос. — Но не стану…
— Почему?! Ну почему-у?! — я почти зарыдала, задыхаясь собственной беспомощностью. — Ты же не дашь им меня убить, правда?!
Снова смешок над головой… Жёсткие пальцы будто с издёвкой нежным движением помассировали затылок…
— Боишься смерти, Ин?! — текучий голос Артёма приобрёл хищные интонации. — Это хорошо… Попроси. Просто попроси…
— Я просила! И сейчас прошу! — я прикрыла глаза, пытаясь сдержать дрожь в голосе, но получалось с трудом. — Зачем ты вообще… Ты знал, да? Конечно знал… Почему ты, мать твою, не остановил меня? Почему позволил приехать сюда? Ты должен был… Должен…
Я вжалась лбом в твёрдый кирпич, царапая кожу и пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Черт, как же я ненавижу его в эту секунду…
Артём лишь тихо рассмеялся.
— Я говорил… Говори-и-ил… — теперь его самодовольный шёпот вибрировал хрипотцой, вызывающей неконтролируемую дрожь во всём теле… — Но ты и слушать не стала… Как всегда… Нахрена, да? Ты же у нас сама молодец, лучше всех всё знаешь…
Он почти касался губами моего уха, будто специально опаляя горячим влажным дыханием кожу и перебирая пальцами мои грязные спутанные волосы.
Неожиданно поняла, что ему нравится вся эта ситуация… И ему ни капли не жаль меня…
— Просто скажи… — я с трудом протолкнула ком в горле, глотая струящиеся по лицу слёзы, — что я… что мне сделать, чтобы… ты вытащил меня… Я хочу домой… Я… Я никому ничего не скажу о том, что здесь происходит… Обещаю! Забери меня только… Я прошу… Прошу, чёрт тебя побери! Артём, пожалуйста-а…
Он молча слушал мой скулёж, продолжая нежно поглаживать затылок, касаясь ладонью основания шеи, водя большим пальцем по заломленному запястью…
— У всех так просишь? На всё соглашаешься… — неожиданно его голос стал жёстким, пальцы сжались в кулак, стягивая мои волосы…
— Тём, прекрати! — я взвизгнула, зажмуриваясь от боли. — Просто скажи, что мне сделать? Я сделаю… Обещаю… Хочешь, часть бизнеса на тебя перепишу? А хочешь, весь отдам? И от алиментов откажусь…
Артём резко дёрнул рукой, и я со стоном запрокинула голову, затыкаясь на полуслове.
— Дура, блять… — он зашипел, даже не пытаясь погасить клокочущую в голосе ярость. — Твой чёртов бизнес на моей благотворительности только и держится… Думаешь, мне мало убыточных проектов? — он со злостью перевёл дыхание. — Алименты? Ты серьёзно, родная?! Мы оба знаем, что ты жила и живёшь на мои деньги. Называй их алиментами, пожертвованиями, подачками… Да как хочешь называй! Возомнила себя сильной самодостаточной бизнес-леди? Серьёзно, Ин?!
Он искренне рассмеялся…
Это неправда! Неправда, черт возьми! Я на свои деньги живу! У меня бывают неудачные заказы, не спорю… Но моей вины в этом нет! Я — отличный специалист, наш филиал — один из лучших в своей отрасли! Мне не нужны его деньги! Не нужны…
Ненавижу…
Из моей груди вырвалось рыдание, больше похожее на вой…
— Тихо… — Артём крепче сжал кулак. — Обидно это признавать, да?
— Ты врёшь…
Я судорожно втянула ртом воздух, неожиданно для себя подумав о том, насколько же было проще с тем охотником — я ему минет, он мне относительную свободу… Жаль, с Артемом так не прокатит…
А впрочем…
С трудом сглотнула слюну, решаясь…
— Артём… — я посталась, чтобы мой голос звучал примирительно и дружелюбно. — Давай дома поговорим… Просто увези меня отсюда… Что ты хочешь взамен? Деньги, бизнес тебе не интересны… Что тогда? Я… я…
Черт, не могу произнести это вслух…
Артём снова усмехнулся. Едко, будто догадываясь о том, что я хочу сказать…
— Себя предложить хочешь, Ин?! — в его голосе послышался наигранно-удивлённый сарказм. — Мне?!
Он наконец отпустил мои волосы, сжал моё плечо…
Я замерла — неужели прокатит?!
— Уверена, что мне это вообще интересно? — он небрежно провёл ладонью по моей руке. — Думаешь, после десяти лет ты сможешь меня чем-то удивить? Забавно…
От неожиданного унижения и обиды перехватило дыхание… Я ему совсем неинтересна?! Давно ли?!
Невольно вспомнила Катю, Лену, Машу… Они интереснее, да?! Катя так точно… Любопытно, он её уже видел? Оценил небось…
Шмыгнула носом, ощутив очередной приступ злобы…
— Тогда что? Что ты хочешь? — я в отчаянии стиснула зубы, когда мужская ладонь равнодушно задрала кофту, легла на талию…
— Всё просто, Ин, — Артём зашептал мне в затылок, цепляя губами одиночные волосинки. — Повтори свою просьбу, стоя на коленях.
Я, наверное, ослышалась… Он серьёзно?!
Дёрнулась в его руках, пытаясь повернуться к нему лицом…
— Ты нормальный? — мой голос сорвался на истеричный крик. — Я — твоя жена! Я миллион раз стояла на коленях, когда сосала тебе все эти десять лет! Какая разница… Я вчера просила на коленях, когда споткнулась! Ты отказал!
— Успокойся, — Артём неожиданно заговорил резким ледяным тоном, дергая моё запястье и сильнее вжимая меня в стену. — Трахаться проще? Да?
— Да! — я в отчаянии саданула кулаком по кирпичам, задыхаясь от бессилия. — Но не с тобой… Тебе всегда на меня плевать было…
Артём больше не насмехался. Теперь от него явственно исходила какая-то смутная угроза, от которой вдоль позвоночника медленно поползла жгучая дрожь…
— Ну раз проще…
Мужская ладонь уверенно прошлась по моей талии, цепляя одежду… Неожиданным рывком содрала вниз спортивные штаны почти до самых колен, оголяя задницу и бёдра…
Порыв холодного воздуха окатил разгорячённую кожу, вызывая тонну тяжёлых чувствительных мурашек, переходящих в озноб…
Он что, прямо так собирается?! Здесь и сейчас?! Я не готова… Я не могу!
— Тём, подожди! — мой голос дребезжал от какого-то ненормального, будто выворачивающего наизнанку волнения. — Я не могу… Так не могу!
Артём снова прижался ко мне…
— Как так? — его голос стал резким и хриплым, сильные пальцы больно впились в мое бедро…
— Подожди… Пожалуйста… — мне почему-то не хватало воздуха. — Я просто… Не готова…
Секунда, и мужская ладонь равнодушно скользнула по коже, без особых усилий протиснулась между моих сжатых ног, небрежно накрыла промежность… Пальцы безжалостно вдавились в податливые влажные складки…
Закусила губу, ощущая, как по телу пробегает лёгкая судорога…
— Готова больше, чем обычно, Ин, — голос мужа, сухо констатирующего факт, мгновенно отрезвил.
Запоздалое чувство стыда вспыхнуло с невероятной силой, тут же трансформируясь в ощущение глубокого позора и отвращения.
— Тём… Не надо… — я в отчаянии вжалась в стену, краснея до самых ушей. — Я просто… мылась только утром… Я не могу так…
Муж замер на несколько мгновений. В следующую секунду беззлобно усмехнулся… Рассмеялся…
Его пальцы игриво пробежались по моим мокрым напряжённым складкам, скользнули по бедру, исчезли, оставляя после себя смутную фантомную неудовлетворенность и пустоту…
— Бедная моя Инка… — издевательский тягучий голос зашелестели прямо над ухом. — Ты же так не привыкла, да? У тебя же даже секс должен быть строго по пунктам… Обязательный душ — сначала я, потом ты, чистые простыни, кружевное бельё, которое, по твоему мнению, любят лицезреть все мужики… Стерильный секс, идеальная жена…
Затрясло от какой-то горячей обиды и чувства вселенской несправедливости… Против воли по щекам потекли слёзы…
Это неправда! Да, я старалась по мере возможности выполнять все эти условия, но ведь это необязательно! Просто так лучше… Так правильно… Разве нет, черт побери?!
Почему-то вспомнился Костя… Грязный тесный коридорчик, запах наших тел, животное паскудное желание трахаться… Но Костя чужой! Мне наплевать на то, что он подумает обо мне!
А Тёмка — это другое…
— По-твоему лучше так? В грязи? — я почти заорала сквозь распирающие горло слёзы, ощущая, как лёгкий ветерок ласкает кожу ягодиц. Всего лишь ветер, а не его руки… — Девок своих так трахаешь, да?! Так их тут полно, выбирай…
Артем неожиданно рванул меня за руку, разворачивая лицом к себе и толкая спиной на стену…
— А ты не девка, Ин?! — его голос налился звенящей сталью. — Дешёвая тварь, ради денег и собственного бизнеса продавшаяся богатому мужику… Но это ладно, я знал, на что шёл. Но ты же и на этом не успокоилась, да? Ты через свою постель протащила всех своих заказчиков… Я даже на это закрыл глаза… И даже когда ты, сука, после развода везде моим именем прикрывалась, я молча позволял это…
Его жестокие слова хлестали плетьми и прибивали к месту свинцовыми гвоздями. Я в ужасе вглядывалась в лицо мужа, даже в темноте различая лихорадочный блеск глаз и звериный оскал… Мать его, он не может всерьёз так думать! Это всё неправда…
Артём понизил голос, контрольным в голову процедил:
— Для меня ты, родная, никогда не станешь той, какой хочешь казаться. Я вижу тебя насквозь. Для меня ты — девка, неблагодарная сука. И от того, где и как тебя трахать, твоя сущность не изменится…
— Ублюдок… Ненавижу… — я закрыла глаза, ощущая, как в груди расползается огромная чёрная дыра, поглощающая то тёплое и светлое, что ещё осталось между нами. — Как же я тебя ненавижу…
— Рад был бы ответить тем же, Ин, но не могу — ты, как никак, мать моих детей, — Артём недобро усмехнулся. — Так что засунь свою ненависть куда подальше, спустись на землю и послушай меня…
Он опёрся ладонью о стену над моей головой. Не коснулся даже, но меня прижало какой-то ментальной волной его движения, будто он сдавил мою голову, не давая шанса шевельнуться…
Затихла…
Артём неторопливо вытащил из кармана сигарету, чиркнул зажигалкой… На мгновение пламя осветило его лицо, показавшееся мне в этот момент совсем чужим — непривычная щетина, распахнутый ворот камуфляжного костюма, угрюмый взгляд устремлённых на меня чуть прищуренных глаз, в которых вместо чёрных зрачков яркими беснующимися всполохами плясал отражающийся огонь…
Всего пара секунд, и снова наступила тьма…
Я моргнула, отгоняя морок. Полной грудью вдохнула знакомый запах сигаретного дыма, поплывший в воздухе…
Артём наконец заговорил, нарочито проникновенно и чувственно растягивая слова:
— Золотая моя, я готов выполнить любую твою просьбу…
Сердце трепыхнулось, мгновенно вспыхивая робкой надеждой…
Голос мужа внезапно стал на пару тонов резче:
— Но только одну. На том условии, что я озвучил. И с душой, Ин, так, чтобы я тебя услышал…
Едва не застонала, разочарованно кусая губы. Дура наивная…
Артем поднял руку, зачем-то коснулся моих волос… Снова почти нежно зашептал, будто убеждая продать душу дьяволу:
— Решайся, Ин… И через несколько часов ты будешь дома…
Если бы передо мной стоял кто-то другой, не Тёмка, я бы сделала это без проблем. Да я и сейчас могу… Всего лишь опуститься на колени, банально проговорить заученную фразу, элементарно встать на ноги — что в этом сложного?! Ничего по сути.
"…С душой, чтобы я тебя услышал…"
Но ведь просто сделать это — не то, что на самом деле надо Артёму, да? И я теперь прекрасно это понимаю…
Ему нужно наблюдать за каждым моим движением, смотреть мне в глаза и видеть в них искренние слёзы, слышать в моём голосе осознанную мольбу. Ему не нужен сам факт, ему нужно, чтобы это показательное унижение достигло цели и ударило по мне…
Но, черт возьми, я не чувствую этого всего. Я не боюсь мужа так, как могла бы бояться другого охотника; во мне больше злости и обиды, чем настоящего желания угодить ему; я не могу ПОПРОСИТЬ, я могу только произнести. Это не то… Тёмка слишком хорошо меня знает, чтобы поверить в очевидное одолжение с моей стороны.
Идиотизм… Я ведь правда хочу выбраться отсюда! Я больше всего на свете хочу домой!
Но не такой ценой…
Прошептала дрогнувшим голосом:
— А если… Если у меня не получится… так, чтобы ты услышал?
Артём шумно вздохнул. Оттолкнулся от стены, пожал плечами. Отступил на шаг… Ещё на один…
— Давай так, Ин, — он заговорил равнодушным деловым тоном, будто зачитывал условия очередного контракта. — Не хочешь — не надо. Я своё условие озвучил. Будешь готова — придёшь, встанешь на колени, попросишь. А пока…
— Да меня убьют раньше, Тём! — я перебила его, неосознанно обнимая себя за плечи, задыхаясь от сдавившего горло бессилия, готовая расплакаться от навязчивого удушающего чувства несправедливости. — Нас всех здесь убьют! Неужели тебе наплевать?! На меня наплевать…
Он едва слышно усмехнулся, отошёл ещё на пару метров, поправил автомат за плечом…
— Значит, прячься лучше, Ин. Тогда не убьют.
Отвернулся… Зашагал по тропинке…
— Артём! — я машинально шагнула за ним, ощущая, как на плечи тяжёлой бетонной плитой опускается гнетущее беспросветное отчаяние. — Тём…
— Кстати, — он притормозил, оглянулся, и я почему-то поняла, что он улыбается, хотя не могла видеть в темноте его лицо… — Тут есть действующая душевая кабина. В одной из раздевалок, рядом с серно-кислотным цехом. Это на случай, если во время нашей следующей встречи ты снова захочешь поторговаться и предложить мне себя…
Он снова отвернулся, шагнул к проходу между складами…
Закусила губу, с горечью осознавая, что Артём сейчас уйдёт окончательно, бросит меня тут одну… В порыве какого-то злого отчаяния крикнула в удаляющуюся спину, надеясь задержать его ещё хоть на минуту:
— А если не тебе?! Если кому-то другому предложу, и меня выпустят?
Муж на несколько секунд замедлил шаг… Но больше не оглянулся.
Равнодушно бросил через плечо:
— Попробуй.
Уверенно зашагал вперёд, скрываясь за поворотом…
Я прислонилась к стене, закрыла глаза, глотая горячие солёные слёзы.
Я всё сделала не так. Я ведь могла попытаться! Засунуть подальше свою гордыню и просто попробовать! Возможно, всё получилось бы именно сейчас, когда вокруг темно, и он не смог бы увидеть мой полный ненависти взгляд…
Нашарила в кармане пачку, прикурила сигарету, вдыхая ядовитый крепкий дым…
К чёрту.
К чёрту, мать его!
Со всей дури всадила в стену кулак… Застонала от боли, прижимая к себе ушибленные пальцы…
Глубоко втянула носом воздух, сползая спиной по неровной кирпичной поверхности…
Заревела. Тихо, но от души, глотая сопли и давясь рыданиями, умываясь слезами и хлюпая носом.
Помогло…
Через пять минут поднялась на ноги, ощущая расслабляющую дрожь во всём теле, какая обычно бывает после качественной истерики. Утёрла рукавом мокрое распухшее лицо, решительно зашагала к нашему складу — не исключено, что теперь даже поспать ещё пару часов получится…