*16*
Трясло. От холода, от злости, от вселенского чувства несправедливости, от раздирающего желания оказаться дома… Именно сейчас, после встречи с мужем, это желание внезапно проснуться и чудом очутиться в своей квартире, обострилось в миллион раз — слишком близка была возможность уехать отсюда, слишком родным казался Тёмка, слишком неправдоподобной ощущалась окружающая реальность. Хотелось в душ… До слёз. Просто встать под струю горячей воды, намылить шампунем волосы, соскрести мочалкой с тела толстый слой пота и грязи… Можно даже без всех этих дополнительных скрабов-пилингов-сывороток-бальзамов, просто горячая фильтрованная вода и кусок косметического мыла, а потом чистое махровое полотенце…
Я отчаянно заскоблила ногтями по затылку — мне уже до навязчивого психоза стало казаться, что у меня завелись блохи, вши и кто там ещё может завестись…
А ещё хотелось есть. Нет, не просто набить желудок, а именно сесть в удобное кресло, пробежаться глазами по меню, сделать заказ… Дождаться выбранное блюдо, вдохнуть аромат идеально приготовленного мяса, почувствовать, как хрустят на языке свежие овощи, заправленные кисло-сладким соусом… Не студенистый горелый кабачок без соли, мать его, а настоящая еда! Впрочем, у нас и кабачок уже закончился…
Желудок в очередной раз протестующе буркнул, и я перекатилась на другой бок, обнимая себя за плечи и поджимая замёрзшие ноги…
И выспаться нормально тоже хотелось. На своём ортопедическом двустороннем матрасе, на гладкой, холодящей кожу шёлковой простыни, удобно устроившись головой на вкусно пахнущей упругой подушке, накрывшись тёплым лёгким одеялом…
От Артёма просто разило всем этим — домом, привычной сытой жизнью, властью, свободой… Наверное, именно свободой сильнее всего…
Я всхлипнула, открывая глаза и пялясь в нависающую надо мной верхнюю полку стеллажа в сереющей мгле зарождающегося утра. Против воли не первый раз представила себя на месте охотника… Внизу живота тут же скрутился тугой узел мерзкого отвращения и… затягивающего сладостного любопытства. Наверное, я не смогла бы стрелять в людей, но иметь такую безнаказанную власть над живыми существами… Не исключено, что я просто сорвалась бы в какой-то момент от такого пугающе-пьянящего ощущения собственной силы и возможностей… И на фоне возможных чудовищных зверств минет мне кажется невероятно щедрой ценой за свободу. Я, наверное, на месте того охотника потребовала бы гораздо больше… И это страшно, чёрт побери! Я не знаю, на что способна была бы на месте Артёма и остальных, наделённых полной свободой действий. Реально не представляю… Но всё равно это круче, чем та жалкая кучка грязных голодных беспомощных полулюдей, в которых мы, находящиеся по эту сторону, превратимся через пару дней! Я не хочу озвереть от страха и голода, уж лучше потерять человеческий облик от осознания своего превосходства и могущества!
Или не лучше…
Я покосилась на спящих на соседних стеллажах Олю и Лену, на подпирающего стену храпящего Лёху… Прикрыла глаза. Чёрт, интересно, это только мне такие идиотские мысли в голову лезут?! А эти трое постоянно думают о взаимопомощи, любви к ближнему и самопожертвовании?! Или вон та же Оля тоже представляет себя с автоматом в руках и мысленно заставляет кого-нибудь раздеться просто потому, что может заставить?!
Чёрт, я реально схожу с ума…
Ненавижу это всё! Ненавижу это дурацкое ощущение собственной беспомощности… Я не хочу так! Даже пробовать выживать так не хочу! Мне нужен какой-то стимул, мне нужно хоть что-то, что будет заставлять меня двигаться вперёд! Иначе я просто опущу руки…
На глазах выступили слёзы…
С таблетками было реально легче… Надо было у Тёмки попросить достать для меня хоть один блистер, он же знает, как мне без препаратов тяжело…
А… А я сама, интересно, на его месте помогла бы? Не кому-то там, а… вот такой как я?
По затылку прошла волна ледяных неприятных мурашек…
Я ведь ему ничего плохого не сделала, так? Ну… измены, вынос мозга, игнор — это ведь не так страшно, чтобы отвернуться от меня окончательно, да?! Он ведь сам не лучше! Мы же столько лет были вместе, шли плечом к плечу и всё такое…
Закусила губу, истерично усмехаясь и отворачиваясь лицом к стене.
Я на его месте, скорее всего, не помогла бы. Или помогла, но так, что ему самому тошно от моей помощи стало.
Но ведь Артём не такой, правда?! Он же нормальный, в нём не сдохли обычные человеческие качества, верно?! Его сознание не разрушит эта безграничная власть над людьми, у него её и в жизни достаточно, и он привык её контролировать, да ведь?! Или просто там, за периметром, есть более сильные авторитеты, законы и ответственность, и только это его сдерживает? А тут…
Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь остановить поток бессвязных образов в голове. Это просто какой-то кошмар. И я скоро сварюсь в собственных мыслях…
…Уловила движение воздуха в последнюю секунду перед тем, как на лицо стремительно опустилась огромная жёсткая ладонь, остро пахнущая свежим сигаретным дымом… Сильные пальцы больно впились в щёки, затыкая рот и частично перекрывая доступ кислорода, дёрнули в сторону, прижимая меня затылком к поверхности полки…
В ужасе распахнула глаза, сотрясаясь всем телом, в неосознанной панике пытаясь отодрать от себя чужую руку и заорать…
Через мгновение взгляд сфокусировался на мужском лице, склонившемся над моей головой…
На опознание ушло несколько секунд.
Сердце ударилось о рёбра, пульс застучал в ушах…
Затихла, как-то мгновенно обмякая и больше не сопротивляясь.
Костя…
Жив. Не сильно цел, судя по бордово-фиолетовому цвету лица, рассечённой губе и заплывшему глазу, но это, наверное, не столь важно. Жив…
Костя приложил палец к губам, и я выжидательно уставилась ему в глаза, давая понять, что узнала и не собираюсь кричать. Он медленно отпустил руку, внимательно наблюдая за моим лицом. Коротко кивнул в сторону выхода, неслышно отступил на пару шагов, не спуская с меня нечитаемый взгляд…
Я торопливо поднялась, стараясь не шуметь, нацепила кроссовки. Подняла голову, но тут же опустила — встречаться глазами с Костей почему-то не хотелось, будто я в чём-то виновата перед ним… Шагнула в направлении двери, ощущая, как деревенеет тело под пристальным тяжёлым мужским взглядом…
Уже выходя на улицу поймала себя на дурацком ощущении, что за нами сейчас наблюдают… Точнее, скорее всего, что не только сейчас и не только за мной, но в данный момент это чувство оказалось крайне неприятным… Артём ведь не случайно меня здесь нашёл несколько часов назад, да?! В таком случае прямо сейчас он тоже может видеть нас с Костей… А значит, мы все в опасности в любую секунду…
Или это просто бессонная ночь сказывается, и Тёмка всего лишь поинтересовался моим местоположением у тех же охранников, которые, конечно, знают, где мы примерно находимся, но видеть всё-таки не могут? Чёрт, пусть лучше так…
Костя догнал меня в несколько шагов. По-хозяйски обнял за плечи, небрежно рванул к себе, припечатывая к своему боку. Повёл к соседнему складу…
Промолчала, сердито поджимая губы и стараясь не споткнуться за Костины ботинки — идти оказалось совершенно неудобно. Мне, по крайней мере. Костику вон норм, похоже…
Не отпуская меня от себя, Костя быстро осмотрелся по сторонам, подтолкнул меня в обвалившийся кирпичный проём, на котором до сих пор висела распахнутая железная дверь, за много лет вросшая нижним краем в землю.
В груди неприятно кольнуло — нафига, спрашивается, такая скрытность? Он же… не трахаться собрался?!
Передёрнуло от отвращения. Споткнулась на полушаге, но Костя даже не заметил этого, продолжая тащить меня за собой в угол, где валялись какие-то полусгнившие ящики…
— Ну, — он наконец остановился, развернул меня к себе лицом. — Скучала хоть?
Я невольно сглотнула ком в горле, разглядывая распухший багровый синяк под глазом, разводы тёмной запёкшейся крови на лбу, чёрную корку на лопнувших губах, синяки на мощной шее, засохшие красные пятна на грязной футболке…
Сдержанно ответила:
— Я рада, что ты жив, Кость…
— Хм-м-м… — он скривил губы в какой-то мрачной полуулыбке. — Жив, да…
Из нижней разбитой пересохшей губы тут же засочилась тонкая струйка алой крови.
Непроизвольно отвела глаза — жутковатое зрелище…
Костя одной рукой обнял меня за талию, резко притянул к себе, и я машинально упёрлась ладонями в твёрдую грудь, ощущая, как позвоночник пронзает острыми иглами какого-то мерзкого страха…
— Ну теперь расскажи мне, Ин, — Костин голос зазвучал тихо и вкрадчиво, обдавая мой лоб горячим дыханием, — кто этот еблан, который меня так разукрасил? И у которого ты там в ногах валялась, забрать просила… М-м?
Замерла… Страх на мгновение превратился в панику, но я лишь глубоко вздохнула, старательно пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, в то время как сердце бешеным зайцем скакало по грудной клетке.
— Бывший муж, — я спокойно подняла глаза.
Хотелось добавить, что я ни в чём не виновата, что он сам сюда приехал, что я понятия не имела обо всём…
Промолчала, прекрасно понимая, как глупо это будет звучать.
Костя снова усмехнулся. Тут же с досадой дотронулся тыльной стороной ладони до кровоточащей губы… Небрежно вытер красную струйку рукавом куртки… Вновь сосредоточил внимание на мне.
Стало не по себе… Нет, я не испытывала страха как такового, но почему-то от напряжения стало подташнивать…
— Бывший муж, значит… — Костя крепче сжал мою талию, оценивающе осмотрел меня сверху вниз, поднял задумчивый взгляд обратно к моему лицу… — Забавно получается, Ин…
По телу пробежал крупный озноб, в горле пересохло…
Сильнее упёрлась ладонями в тяжело вздымающаяся широкую грудь…
— Думаешь, это я виновата? — я до боли закусила губу, пряча глаза и стараясь сдержать дрожь в голосе…
— Да ну-у… Что ты, Ин, — Костя ласково провёл ладонью по моей спине. — Конечно нет. Когда двое держат, а один пиздит, разве подумаешь о том, что это баба виновата?
Я на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, а в животе вдруг свернулся тугой огромный ком. Господи, Артём… Ну нафига так?!
— Да не бойся, ну, — Костик одобряюще потрепал меня по плечу, задумчиво хмуря брови. — Я же всё понимаю. Странно только, что так слабо отработали — явно не убить хотели… Там, правда, охрана сильно зверствовать не давала, но они изначально били профессионально — даже рёбра не сломали. Впрочем, черт их тут знает, может просто подольше нас всех погонять хотят… В случае чего подлечат и снова выпустят… Как думаешь, Ин?
Ком из живота перекатился к горлу. Вспомнился горящий Тёмкин взгляд в темноте, тяжесть его тела, когда он прижимал меня к стене… Он мне даже слова обо всём этом не сказал! Впрочем, правильно и сделал… И мне реально легче от того, что он не забил Костю до смерти, и не важно по какой причине — мне в любом случае хочется думать, что муж на это просто не способен…
— Они тебя просто так отпустили, Кость? — я проигнорировала его вопрос.
Он пожал плечами, усмехнулся.
— Они меня просто бросили валяться там же, где отмудохали. Воды бутылку кто-то рядом оставил, полагаю, охранники, — Костик ослабил хватку, чуть отпуская меня от себя. — Я уж думал, он тебя правда забрал отсюда… Скучно здесь без тебя стало бы. Да, Ин?
Промолчала. Какая-то внутренняя тошнота достигла апогея, волной накатила слабость, ощутимо заныли виски, обещая головную боль и мешая думать.
Конечно, Костик явно тренированный боец и не раз бывал в подобной ситуации. У меня почему-то нет даже жалости к нему. И подозреваю, если бы его не держали двое, то валяться на полу остался бы Артём… Но если бы это был, скажем, Лёха? Тощий безобидный парнишка в очках, наверняка не способный выдержать и половины таких ударов?..
И… И Костик ведь не станет теперь на мне отрываться?! Я ведь не дура, прекрасно понимаю, что у него даже рука не дрогнет…
— Ну о чём задумалась? — Костик снова нахмурился, потом холодно усмехнулся. — Боишься меня что ли? Думаешь, я через тебя отыграться захочу?
Он поднял руку, медленно обвёл пальцем контур моего лица, игриво потрепал по щеке…
Замерла, неосознанно ожидая удара…
Чёрт, глупо. Хотел бы избить — давно сделал бы это, а не разговоры говорил. Уже легче…
Выдавила неловкую улыбку, невольно краснея за собственные мысли. Полушутливо протянула:
— Ты меня вроде не обижать обещал, защищать даже…
Костя едва заметно улыбнулся в ответ своими распухшими губами, и я снова подавила приступ неприязни, отводя глаза…
— Конечно, обещал, Ин. Теперь так уж точно…
От его откровенно насмешливого и какого-то многообещающего тона стало тревожно-противно. Он меня ненавидит, да?! Впрочем, он же должен понимать, что его всё равно избили бы. Может, не так подло и не настолько сильно, но чаем с тортом в любом случае не угостили бы. Это не моя вина!
— Кость, ты же понимаешь, что я не виновата в том, что тебе так досталось? — я заставила себя смотреть прямо в его глаза. — Ты сам в драку полез…
— Я всё понимаю, — улыбка полностью исчезла с его лица, голос стал жёстким и нетерпеливым. — Не надо считать себя умнее меня, Ин…
Опустила взгляд.
— Я не считаю…
Костя снова поднял руку, перехватил ладнонью мой подбородок, заставляя задрать голову. Наклонился почти вплотную к моему лицу, безжалостно сжал пальцами щёки…
В нос ударил тошнотворный запах чужой крови, смешанной с потом…
Я издала нечленораздельный звук, корчась от боли… С трудом сдержала рвотный позыв…
— Это правильно, Ин, — Костя холодно улыбнулся, вновь меняя гнев на милость. — Мы с тобой отлично понимаем друг друга, правда?
Закрыла глаза в знак согласия, зажмурилась… По щекам потекли дорожки слёз…
— Нравишься ты мне… — Кости заговорил тихо и хрипло, коснулся кончиком носа моего виска. — Понятливая…
Сдавленная челюсть почти занемела, боль стала невыносимой… Я неосознанно вцепилась в держащую меня руку, пытаясь оторвать её от своего лица…
— Я на тебя даже посмотреть не успел, — Костин насмешливый голос зазвучал прямо над ухом. — Раздевайся, Ин, полюбоваться хочу…
Чёрт, так и знала…
И всё-таки надеялась, что Косте в данный момент не до этого. Дура наивная…
Попыталась что-то возразить, но получилось лишь невразумительное мычание.
Сейчас, наверное, не время и не место вспоминать о том, что я грязная, да?! И что я не люблю, когда мною "любуются"…
Впрочем, мне уже просто всё равно. Если не разденусь, Костя ведь не отойдёт в сторону с извинениями, сам поможет. Порвёт чего доброго что-нибудь из одежды или молнию сломает…
— Помочь? — Костя угрожающе поднял бровь, на несколько секунд сдавливая мой подбородок ещё сильнее…
Из глаз потоком полились слёзы. Торопливо подняла руки, дрожащими непослушными пальцами нащупала молнию на воротнике, потянула вниз, расстёгивая кофту. Кое-как высунула руки из рукавов, ощущая, как покрывается мурашками оголившаяся спина — майка до сих пор мокрая после стирки, и я её не надевала, а из вещей у меня только лифчик остался, который высох прямо на мне…
Костя выхватил кофту из моих рук, небрежно перекинул её себе через плечо. Он не смотрел на моё тело, только в лицо. И это раздражало ещё сильнее, ибо приходилось прятать и отводить в сторону слипшиеся от слёз глаза…
Завела за спину руки, расстегнула крючки, сняла лямки, по инерции до последнего придерживая чашечки на груди…
Только сейчас Костя перевёл взгляд ниже, ожидая продолжения. Видела, как в его глазах загорается какой-то азартный пугающий интерес… Нет, не возбуждение или вожделение, а что-то совсем иное, звериное…
Опустила руки, открывая его взгляду грудь…
Стыд. Наверное, неуместный в данных обстоятельствах, но он есть… И совсем не потому, что мне приходится раздеваться, а лишь потому, что похвастаться особо нечем. Глупо, но даже в этот момент мне хотелось бы гордится высокой упругой грудью, а не стыдиться того, что осталось после кормления двоих детей… Да, я могу сколько угодно прятать это под дорогим красивым бельём, могу полностью обнажиться в темноте, могу отвернуться в нужный момент, красиво изогнуться или изящно прикрыться одеялом, но сейчас…
Сейчас я не могу ничего. Могу только чувствовать тяжёлый липкий взгляд мужчины, который явно видел гораздо более совершенные формы. И мне обидно… И, наверное, завидно всем тем женщинам, которые имеют красивое тело…
Огромная мужская ладонь равнодушно обхватила одну грудь, потом вторую…
— Люблю, когда есть за что подержаться, — Костя похабно усмехнулся, болезненно щипая и оттягивая сосок.
Ощутила облегчение и… какую-то своеобразную благодарность — ему не противно… Нет, по большому счёту мне всё равно, но если бы он разочаровался, было бы совсем невыносимо…
Неожиданно Костя отпустил мой подбородок. Отступил на шаг, не отрывая взгляд от моей груди и едва заметно улыбаясь собственным мыслям…
Отвернулся. Легонько попинал ногой один из целых ящиков, проверяя его на прочность, подёргал крышку. Сел, широко расставляя ноги и жестом подзывая меня ближе…
Шагнула к нему, вытирая заплывшее слезами лицо. Синяки после его пальцев точно останутся…
Костя поймал моё запястье, дёрнул на себя, и я машинально упёрлась ладонями в его плечи, останавливаясь между расставленных коленей. Закусила губу, пытаясь абстрагироваться от ситуации, прикрыла глаза, ощущая, как мужские руки по-хозяйски шарятся по талии, лапают живот, с оттяжкой шлёпают по грудям, тут же грубо сминают их…
Вцепилась ногтями в Костину куртку, стискивая зубы и призывая на помощь всё своё терпение — я не привыкла к такому! Мне больно! Неприятно! Я не хочу, чтобы моим телом играли и пользовались вот так, не позволяя мне даже сказать "нет"…
Внутренне сжалась, когда горячий мокрый язык лизнул сосок, потом второй…
— Костя, хватит! Пожалуйста! — сил терпеть больше не осталось, и я попыталась оттолкнуть его от себя. — Скоро ребята проснутся, надо идти…
Он вместо ответа только ощутимо прикусил кожу, нарочно сдавливая грудь своими лапищами, и я едва не взвыла от боли…
— А говоришь, скучала… — он поднял на меня шальные глаза, ухмыльнулся. — Врёшь, значит?
Промолчала, снова зажмуриваясь и набираясь терпения. Приятно и мерзко одновременно — Костю не оттолкнёшь такой мелочью, как несовершенная грудь, ему, похоже, вообще всё равно, лишь бы она была под руками и за неё можно было бы подержаться. И, пожалуй, он вполне себе искренен — между молодой плоской девчонкой и такой, как я, он в любом случае выбрал бы второе. А… А Тёмка?! Тьфу-ты…
Всхлипнула, вспоминая о том, как Артёму не нравилась моя манера прятать грудь, ибо, по его словам, зря я так зацикливаюсь на пустяках. Но он никогда не настаивал, лишь недовольно хмурился на моё безапелляционное "нет"… Единственный раз нагрубил, когда я заговорила о пластической операции… Сказал, что я в своём стремлении к идеалу скоро кровь мланенцев пить начну, и вообще хватит дурью маяться, ему и так всё нравится… Да как это может нравится?! Я ревела несколько недель, от операции отказалась, но принять себя как есть так и не смогла…
Наверное, только сейчас, едва сдерживая отчаяние и отвращение, я могу согласиться с тем, что в чём-то Артём, пожалуй, был прав…
— М-м-м-м, — Костя довольным котом потёрся колючими щеками о груди, прижатые друг к другу его лапами.
— Да больно же! — я ударила его по плечам, не выдержав этой грубости. — Хватит, Кость, правда! Мне неприятно…
Он не ответил, но разжал ладони, выпуская наконец намятые до синяков полушария. Тут же просто обхватил губами сосок… Горячие руки соскользнули на талию, на бёдра, небрежно потянули вниз штаны…
Хотелось плакать. От этой грязи вокруг, от собственного немытого тела, от намертво забившегося в нос запаха мужского пота и крови, от всего этого чудовищного несправедливого абсурда — нам всем грозит смертельная опасность, кого-то, возможно, уже нет в живых, Костю самого избили… и во всём этом безумии венец человеческой слабости — отвратительный полуживотный секс…
Неожиданно Костя поднял затуманенный похотью взгляд. Чуть оттолкнул меня, позволяя отступить на шаг. Сам поднялся в полный рост… Тут же снова притянул меня к себе, запустил пальцы в мои волосы, заставляя запрокинуть голову ему навстречу, вжался губами в мои губы, протолкнул язык между зубов…
Острый вкус крови заполнил все вкусовые рецепторы. Ком в горле распух до невероятных размеров, вызывая удушающий спазм тошноты, крупные слёзы потекли по щекам…
Всего несколько секунд этого ада, и Костик, тяжело дыша, отстранился. Развернул меня спиной к себе, надавил на плечи, заставляя практически упасть на четвереньки… Отвесил звонкий, но почему-то безболезненный шлепок по ягодице…
Я была почти благодарна ему за эту позу. За возможность не видеть его избитое лицо, за шанс не показывать собственные глаза, за полный разрыв ментального контакта. Прогнулась в спине, подставляясь под его член…
По телу пробежала лёгкая судорога, едва Костя размашистым толчком вошёл внутрь… Привычные ощущения, почему-то даже приятные после всего пережитого кошмара прелюдии…
Всхлипнула, расправляя плечи и вытягивая голову…
На затылок резко надавила грубая ладонь, заставляя наклониться ниже, упереться лбом в пол…
Мне всё равно. Пусть только побыстрее…
Слышала прерывистое хрипящее дыхание Кости, чувствовала его жадные сильные руки на ягодицах, на бёдрах, на шее, непроизвольно подмахивая каждому толчку внутри и ощущая, как внизу живота нарастает болезненное напряжение…
В какой-то момент поняла, что больше не испытываю отвращения, только какое-то эмоциональное равнодушие. В голове не осталось мыслей о прошлом и будущем, страхов и сожалений, стыда и скованности. На мгновение стало даже смешно — всё тот же несправедливый чудовищный абсурд, но сейчас секс в подобных обстоятельствах не воспринимается как нечто ужасное и постыдное… Наверное, даже нравится…
Костя, похоже, почувствовал эту перемену. Наклонился надо мной, снова коснулся губами моей кожи, проводя языком по плечу, лопаткам, с хриплым придыханием прикусывая основание шеи… Обнял двумя руками, с силой прижал к себе…
Молния Костиной куртки натёрла и расцарапала поясницу, колени занемели на твёрдом полу, лицо пылало от накатывающего волнами жара…
Знала, что могу кончить, но почему-то тянула с этим, нарочно сходя с ума от прошивающих низ живота молний…
Костя совсем подмял меня под себя, вцепился пальцами в волосы на затылке, что-то прошипел прямо в ухо…
Закричала в голос, не в силах сдержать это извращённое возбуждение, пытаясь нелепо сопротивляться и с восторгом принимая тот факт, что противиться абсолютно бесполезно… Сила оргазма вывернула наизнанку, заставляя забыть время и место, подчиняя волю и разум, выдирая из реальности и погружая в какой-то безумный жуткий транс… Всего несколько мгновений, кажущихся вечностью…
Почему-то рассмеялась, не открывая глаз, когда Костя, тихо матерясь, приподнял меня с колен, усадил к себе между ног прямо на пол, обнял за плечи, укачивая как ребёнка из стороны в сторону…
Медленно приходило ощущение реальности. Отвращение вернулось, но не такое яркое, почти незаметное… Вообще, странное состояние — как после таблеток, только… сильнее, что ли…
— Сигареты есть, Ин? — всё ещё хриплый Костин голос заставил недовольно поморщиться и приоткрыть глаза.
Светло уже совсем…
— Есть. В кофте в кармане, возьми. Мне тоже прикури… — я постаралась затолкать раздражение подальше, не желая портить момент…
Костик потянулся к вещам, стараясь не тревожить меня, зашуршал одеждой. Через несколько секунд по воздуху поплыл крепкий едкий дым…
— Давай, Ин, докуривай и одевайся, — Костя насмешливо потрепал меня по волосам. — От твоих воплей все давно небось проснулись…
Промолчала, сдерживая поднимающуюся в груди злость. Бесит, мать его! Это я должна указывать ему, что делать, а не он мне… В принципе, я даже готова смириться с тем, что он пользуется моим телом, но сигарет реально жалко…
Поджала губы, потянулась за лифчиком — девчонки и правда, наверное, проснулись, переживают…