*39*
Закатные лучи окрасили стену напротив окна нереальным фантастическим алым цветом. Воздух вокруг словно звенел, рассыпаясь от каждого звука осколками хрусталя, вибрируя и заставляя отчётливо слышать все оттенки звучания — лёгкий перезвон листьев внизу за окном, таинственный шелест сквозняка по коридору, скрипучие аккорды кузнечиков в траве, звонкий лай собак где-то вдали, переливчатое пение невидимых птиц перед заходом солнца, едва уловимый треск полов от каждого движения, журчание людских голосов вокруг…
Не хотелось думать ни о чём. Хотелось сидеть вот так на ковре в кругу этих людей, опустив голову на Костино плечо, и слушать… Бесконечно слушать тихую болтовню Кости и Макса о завтрашнем побеге, присыпанные грустью откровения Машки о том, как она впервые в жизни вышла на большую спортивную арену, смешной рассказ Ленки о первом и единственном в её жизни путешествии заграницу, слишком личную, но от этого безумно интересную историю Кати о непродолжительной работе в одном из самых известных ночных клубов города… Нет, самой мне откровенничать не хотелось, а вот послушать остальных — это да, почему-то именно сейчас я готова была провести так весь оставшийся вечер, смеяться и всхлипывать вместе с остальными…
— Ин, пусти, покурю отойду, — Костик чуть шевельнул рукой, и я тут же сонно подняла голову с его плеча, не мешая ему подняться.
Поёжилась без тёплого мужского тела рядом — прогрелась за столько времени. Вздохнула, наблюдая за тем, как Костя неторопливо движется к окну, по пути трогая свою сохнущую на проводе футболку… Видела, как перекатываются круглые мышцы на его обнажённой спине, когда он поднимает руку, как сходятся брови на переносице от того, что одежда ещё не высохла, как напрягается грудная клетка под мощным сердитым вздохом… Невольно поймала себя на мысли о том, что если бы нам предстояло остаться навсегда в этом заброшенном и позабытом Богом и людьми мире, то он действительно стал бы идеальным кандидатом на спутника жизни… Впрочем, здесь и выбор невелик — он да Макс. Хотя, если навсегда, то я лучше нашла бы подход к Сашке и провела остаток жизни там, в закрытом домике охраны, где нет даже окон, зато тепло, спокойно, есть еда и всегда можно помыться. Тут вообще сложно воспринимать мужчин как полноправных партнёров. Почему-то на них получается смотреть исключительно с позиции того, что они могут тебе дать…
…Тишина повисла настолько внезапно, что в первые секунды я не придала ей большого значения — бывают моменты, когда случайно в один миг замолкают все присутствующие, будто разом вспомнив о чём-то важном. Обычная ситуация.
Лишь бросив взгляд на растерянную побледневшую Ленку, машинально натянувшую футболку на колени, на удивлённо хлопающую глазами Машку, на Костика, развернувшегося к проходу и мгновенно стиснувшего зубы и сжавшего кулаки, я вдруг отчётливо поняла, что что-то не так… Вашу мать, неужели опять?! На этот раз пусть трахают кого угодно, только не меня…
Глубоко вздохнула, пытаясь перехватить горящий яростью и безрассудством взгляд Кости, но он даже не взглянул на меня. Нервно сглотнула слюну, медленно оборачиваясь… Едва не застонала, увидев стоящего в проёме охотника…
— Ин, можно тебя на пару слов?
Вздрогнула, словно захлёбываясь этим безумно знакомым уверенным голосом, полным предупреждающего спокойствия и ядовитого цинизма — это даже не вопрос, требующий моего ответа, а чёткое руководство к действию…
Напряжённо всмотрелась в прорези балаклавы, скользнула взглядом ниже, чувствуя, как замирает сердце, когда Артём небрежно и нарочито неторопливо переложил свободно удерживаемый автомат из одной руки в другую…
— Можно, — я поджала губы, не желая нарываться на скандал.
Медленно встала, чувствуя на себе испуганные взволнованные взгляды окружающих…
Чёрт, а где остальные? Сергей, Харальд или как там его, Руслан наконец? Он один сюда припёрся что ли?!
Я так старательно не думала о нём все эти последние часы. Так тщательно закапывала поглубже сам факт его присутствия где-то поблизости. Так филигранно обходила в собственных мыслях нашу возможную встречу в ближайшем будущем…
И вот он здесь. Как всегда, когда меньше всего нужен, когда мне в кои-то веки нечего сказать, когда я просто не готова его видеть… Несправедливо.
Неловко одёрнула футболку, шагнула к выходу, чувствуя, как Артём излишне придирчиво осматривает меня с ног до головы. Выдохнула, тоже поднимая голову и сталкиваясь глазами с его суровым пронзительным взглядом…
Против воли где-то в глубине души вспыхнула робкая надежда на то, что он пришёл пожалеть… Посочувствовать, попросить прощения, исправить весь этот чудовищный беспредел вокруг…
— Ну?! — я закусила губу, снова отводя взгляд в сторону и пытаясь сосредоточится на переплетении узора из трещин, покрывающих облупившуюся настенную краску.
Артём молча отступил назад, предлагая мне выйти из холла на лестничную площадку. Но я осталась стоять на месте, будто не заметила это жеста… Не то чтобы мне хотелось разговаривать при всех или я ждала особого приглашения, но… Ждала, да. Хотя бы просто озвученной вслух просьбы.
Зря…
Тёмка показательно глубоко и терпеливо вздохнул, давая мне ещё пару секунд на то, чтобы передумать. Покрепче перехватил автомат и решительно шагнул сам навстречу…
Почему-то не ожидала этого. Попятилась, испуганно заглядывая ему за спину в твёрдой уверенности в том, что следом за ним в помещение войдут другие охотники…
— Без паники. Я один, — словно прочитав мои мысли, он остановился и обвёл присутствующих за моей спиной чуть прищуренным внимательным взглядом. — Просто поговорить пришёл.
Почему-то на себе прочувствовала тот момент, когда он схлестнулся глазами с Костиком…
На пару секунд повисла напряжённая кричащая тишина.
Я робко оглянулась на остальных…
— Смело до хера как-то, охотник… Одному сюда приходить-то, — Макс удивлённо вскинул брови и резко поднялся со своего угла, где дремал до этого момента. — Или пиздишь?
Все невольно повернули головы в его сторону…
Артём едва заметно пожал плечами, бросая на него мимолётный взгляд. Снова сосредоточился на Косте, который не спеша развернулся, выпрямился в полный рост, с вызовом сложил руки на груди…
Даже не прицелившись, Тёмка показательно направил автомат на Максима, при этом продолжая смотреть Костику в лицо. Процедил равнодушно:
— Ну давай, расскажи мне, кто тут из нас до хера смелый.
— Ну ты оружием-то не махай, — Костя сузил взгляд и сплюнул на пол. — Дамы наши и так вон напуганные до усрачки вашими стараниями сидят…
Дамы в тот же момент дружно приосанились и потупили глаза, даже я…
Чёрт! Ну чего я правда не вышла на лестницу?! Идиотка, мать вашу…
— Тём, пошли… — я потянула мужа за рукав куртки, делая шаг в сторону выхода. — Там поговорим…
Костя перевёл на меня горящий насмешливым презрением взгляд.
— В предатели подалась, Инка?! — он с ехидной усмешкой поднял бровь.
Вот же провокатор грёбаный… Впрочем, сама не лучше. Да и Артём — мудак редкостный, конечно…
Ничего не ответила, с надеждой глядя на Тёмку… Но он лишь равнодушно пожал плечами.
— Пошли к окну, — он перехватил моё запястье, как-то мгновенно напоминая о том, что я всего лишь бывшая жена, и мои просьбы ему глубоко безразличны. — И мы на виду у твоих защитников будем, и они у меня заодно…
Покорно позволила мужу отвести себя к дальнему окну, от которого тут же отскочил Макс, мгновенно перебравшийся поближе к Костику.
Господи, нас же наверняка слышно будет… Впрочем, плевать. Разговаривать прилюдно проще, чем трахаться…
Артём развернул меня к себе лицом и спиной ко всем остальным, отпустил мою руку. Только сейчас наконец дал волю сдерживаемому до этого момента гневу, процедив сквозь стиснутые зубы:
— Ну теперь мы можем нормально говорить, Ин?
Видела, как раздуваются его ноздри под тонкой тканью балаклавы, как нервно сжимаются губы в прорези, как блестят холодной яростью потемневшие глаза…
Потупилась, обнимая себя за плечи. Хотела зачем-то повернуться к девчонкам, но Артём неожиданно схватил меня за локоть, дёргая обратно…
— Ин, я не с ними разговаривать пришёл! — он окончательно потерял терпение. — Можешь хоть сейчас на меня смотреть или нет?!
— Могу! — я напрягла руку, с обидой уставившись ему в глаза. — Хотя поговорить нормально — это явно не о тебе…
Артем глубоко втянул носом воздух, продолжая принципиально сдавливать мой локоть.
— О тебе, Ин. Это ты у нас, как никто другой, умеешь вести диалог и проявляешь чудеса коммуникабельности…
— Давай без сарказма! — я почти заорала на него, но вовремя спохватилась. Выдохнула… — Тём, правда… Я тоже не хочу ругаться…
Он наконец разжал пальцы, отпуская мою руку, и я машинально потёрла оставшийся болезненный след его прикосновения.
— Ин, не заебало, а?! Вот это всё? — Артём выдохнул это с таким пронзительным отчаянием, что у меня невольно закипели в глазах слёзы…
— А если заебало? То что?! — я всхлипнула, с надеждой вглядываясь в его скрытое маской лицо. — Выпустишь меня отсюда?!
Его губы дрогнули… Но тут же сжались в тонкую непроницаемую линию.
— Я мог бы забрать тебя к себе, Ин.
К себе?! Я вообще-то домой хочу… Домой, а не к нему!
Недоверчиво усмехнулась…
— То есть ты предлагаешь мне, как и остальным девкам, просто побыть… подстилкой для тебя, а потом всучишь мне пакет с жратвой и отправишь обратно сюда?! — я округлила глаза, с отвращением глядя на него и отступая к окну. — Ты вообще охренел, Тём?!
Муж скрипнул зубами, глядя на меня так, будто готов придушить.
— Успокойся, а, — его ледяной голос прозвучал слишком высокомерно и нетерпеливо. — Не нравится идея? В таком виде по территории ползать больше нравится, Ин?
Я покачала головой, бросив украдкий взгляд на остальных. Закусила губу, поражаясь абсурдности ситуации.
— Артём, я мать твоих детей вообще-то…
— Лучше не напоминай, — Артём устало потёр переносицу, с досадой цепляя пальцами мешающую балаклаву.
Сука…
— Да иди ты… — я отвернулась к окну.
Опёрлась локтями о грязный подоконник, закрыла лицо ладонями, испытывая в этот момент искреннюю ненависть к бывшему мужу вот за эту подаренную на мгновение надежду…
— Да твою ж мать… — Тёмка тихо выругался.
Через секунду чиркнул зажигалкой, и до меня долетел запах сигаретного дыма…
Чёрт же побери! Ну вот что с нами не так?! Ну почему вот это вечное недопонимание и ругань на пустом месте? Или не на пустом… Я бы легко согласилась с таким предложением от Саши. Возможно, от кого-то из охотников… Но не от него! Точнее, я бы и с ним согласилась, но… Зачем Артёму это всё именно сейчас?! После того, что я уже вытерпела на своей шкуре? Какого хрена нельзя было забрать меня к себе в самом начале всей этой вакханалии? Нафига мне это теперь? Завтра мы всё-таки сбежим отсюда, и мне будет насрать на всё. И на Артёма в первую очередь…
— Это всё, что ты хотел сказать? — я даже не оглянулась.
Обвела глазами соседние крыши строений, оглядела растущие внизу деревья, скользнула взглядом по ровной широкой дороге… Высоко. На миг опешила, присматриваясь… Господи, котёныш! Расселся посреди асфальта и беспечно вылизывает лапу… Ну вот как он умудрился сюда попасть?! Тут же пара километров ходу до того места, где они обитают…
— Ин… — Артём решительно повернулся ко мне. — Ты можешь сколько угодно…
— Тём, смотри, там котёнок, — я почти полностью вылезла из окна, глядя вниз. — Ты помнишь вообще, что тут есть кошка с котятами?
Я оглянулась на мужа. Тот со вздохом шагнул ближе, наклонился над подоконником, выглядывая на улицу.
— Конечно помню, — он досадливо скривил губы, больше не пытаясь продолжать разговор, только затянулся сразу половиной сигареты.
Я поискала глазами по ближайшим кустам серую кошку, но с такой высоты Лариску нигде не было видно. Зато на повороте, в нескольких сотнях метров отсюда, вдруг появилась собака… На языке растёкся холодок, и я задержала дыхание, наблюдая за тем, как она навострила уши, глядя прямо на развалившегося на открытом пространстве зверёныша…
— Ин, послушай наконец…
— Тём, там собака… — я напряглась, не в состоянии сосредоточиться на том, что он говорит.
— Блять! — Артём схватил меня за руку, отдирая от подоконника и разворачивая к себе. — Ты нарочно издеваешься, Ин?!
В его глазах было столько неподдельного гнева и злобы, что я невольно отпрянула…
— Ты меня слышишь или нет, Артём? Там кот! И собака! — я заорала в голос, дёргая руку из его пальцев. — Ваша злобная псина! Которая чуть не сожрала нас всех утром! Пусти…
Видела недоумение на лицах всех остальных за Тёмкиной спиной… Костя с удивлением оглянулся к своей балконной раме, Маша тоже шагнула к ней, выглянула на дорогу…
— Да пусти ты! — я наконец вырвала локоть.
Снова оглянулась к окну, наблюдая за тем, как псина неторопливо набирает ход, лениво перебирая лапами…
Блять, я просто не готова смотреть на то, что может случиться дальше…
Помешкала ещё пару секунд, переводя вопросительный взгляд на Артёма, но в его глазах сквозило лишь недоумение…
Мать вашу!
Бросилась к выходу, проигнорировав Тёмкино "стой, дура!", и со всех ног понеслась вниз по лестнице…
В голове билась единственная шальная мысль — успеть раньше. Причём желательно сильно так раньше, чтобы схватить этого дурацкого кота и успеть вернуться в здание…
Но уже на выходе, миновав коридор, прямо под люстрой пролетев холл первого этажа, выскочив из дверей и едва не подскользнувшись на осколках разбитых стёкол, покрывающих крыльцо, я поняла, что бежала слишком долго… Пёс оказался гораздо ближе, чем я надеялась. А глупый пушистый комок даже не думал удирать и ловил сухой лист, гонимый ветром по дороге, и иногда норовил схватить свой короткий хвост…
Замерла на секунду, делая глубокий вдох и пытаясь унять бешеный стук сердца… Ощутила вонзившийся в позвоночник страх, почти панику, глядя на то, как собака медленно повернулась в мою сторону…
Чёрт, сверху наши смотрят же… И Сашка расстроится, если одного из этих мелких особей семейства кошачьих просто сожрут на месте…
Наверное, я никогда прежде не совершала таких идиотских и порывистых поступков, ни разу в жизни не действовала настолько не задумываясь о последствиях… Выдохнула. Сломя голову кинулась вперёд, чувствуя себя бесконечной идиоткой — всё равно не успею ведь…
Как во сне преодолела эти двадцать метров, стараясь не смотреть на огромную собаку, бегущую, кажется, прямо на меня. Подхватила хрупкого и лёгкого как пёрышко кота, машинально прижала к груди, подавив дурацкое желание задушить его самой…
И просто поняла, что это конец.
Отвернулась от несущейся на меня псины, почему-то сгорбилась, зажмурилась, ожидая вот сейчас ощутить тяжёлый прыжок сверху и невольно представляя огромные сильные когтистые лапы, в этот миг отталкивающиеся от асфальта…
Всё-таки я дура… Тём, прости за всё…
Удар в спину оказался гораздо слабее, и лишь через несколько бесконечных секунд я поняла, что это не пёс. Псу выскочивший из-за угла здания охранник кричал громовым голосом "Фу!", "Сидеть!" и что-то ещё… Мне он, кажется, тоже орал нечто глубоко нецензурное, двумя руками хватая мгновенно осевшую собаку за ошейник и оттаскивая прочь… Но я не различала его слов, будто в уши внезапно попала вода. Как не различала истошного крика Тёмки, развернувшего меня к себе и орущего что-то на ультразвуке мне прямо в лицо…
Просто тупо хлопала ресницами, ощущая, как муж со всей дури трясёт меня за плечи. Зачем-то совершенно по-идиотски улыбнулась, отчётливо различив в его глазах какую-то жестокую беспощадную пронзительную тьму… Истерично рассмеялась, заметив, как дёргается уголок его губ… На секунду зажмурилась, чувствуя как подрагивают его сильные пальцы, впившиеся мне в кожу, и испытывая от этих ощущений почти транс… Наконец зажала рот ладонью и почему-то разрыдалась, ощущая, как тело охватывает безумная пьяная лёгкость… Потрясающее осознание везения, просто на грани покорения мира…
Почти не ощутила пощёчину — ткань перчатки сгладила удар. Но мгновенно пришла в себя…
Барабанные перепонки едва не лопнули от нахлынувших звуков — громкий лай уводимой охотником собаки, отчаянное мяуканье прижатого к груди кота, охрипший голос Артёма…
— …Да успокойся ты наконец, Ин!
— Тём, не ори, а… Бесишь… — я закусила губу, чувствуя, как по телу растекается жар, а сердце начинает безумно колотиться, грозя разорвать ударами грудную клетку. — Всё же обошлось…
— Обошлось?! Мать твою… — Артём ещё раз с силой встряхнул меня, и кот беспомощно мявкнул в моих руках. — Ты сама хоть понимаешь, что чуть не натворила?! Ты же… Как специально, Ин! Нахуя, блять… Пошли давай!
С ним пойти?! Когда завтра я, возможно, выберусь отсюда?!
— Я не пойду с тобой, Тём, — я глубоко вздохнула. — После всего мне нафиг не нужна… твоя помощь.
Он замер на секунду…
— Не пойдёшь? Серьёзно?! — его глаза опасно сузились, грудь часто вздымалась от тяжёлого сиплого дыхания, но муж привычно пытался взять себя в руки, проявляя чудеса самообладания. — Ин, я последний раз предлагаю. По-хорошему предлагаю…
— Предлагаешь мне бросить тех, кто, в отличие от тебя, был рядом со мной всё это время?! — я вскинула голову, издевательски улыбаясь. — Пойти с тобой и забить на то, что будет с девчонками? Просто спрятаться и закрыть глаза на всё, что здесь твориться?! Спокойно жить с этим?! — я покачала головой. — Иди в задницу, Тём…
Наверное, я лукавила. Да что там, просто врала… Нет, я, конечно переживаю за всех, но… Именно сейчас мне просто эгоистично хотелось хоть как-то уязвить мужа. Сделать назло. Поступить наперекор. Причинить хоть какую-то боль…
— Ин… — Тёмка с силой сдавил мои плечи, но я не подала вида, что мне больно.
— Не-ет, — качнула головой, приглаживая пищащего котёнка, не в силах сдержать победную высокомерную улыбку. — Без тебя справлюсь, понял?
Артём убрал руки, и я пошатнулась, оставшись без поддержки.
— Не боишься пожалеть о своих словах? — его тихий ледяной голос прозвучал угрожающим обещанием, но не отрезвил.
Я отступила на шаг. Ещё на один…
— Я. Справлюсь. Без. Тебя. — я отодрала котёнка от футболки и перехватила его поудобнее. — Счастливо, Тём…
Он не стал больше уговаривать. Просто развернулся на месте и пошёл прочь…
Я осталась стоять, глядя ему вслед. Грудь на мгновение сдавило колючей проволокой, к глазам подступили слёзы… Дура, да?! Впрочем, чёрт с ним… Если завтра у нас всё получится, то я ни на секунду не пожалею об этом…
Вернулась в кабинет сразу после того, как на трясущихся ногах поднялась по лестнице вместе с котом. Торопливо прошла мимо девчонок, одними губами улыбнулась Косте на его "Ин, подожди" и покачала головой, давая понять, что не сейчас… Костик в ответ лишь со злостью сплюнул на пол и отвернулся. И он действительно больше не подошёл ко мне ни разу за весь вечер… Тоже обиделся?!
Слышала через приоткрытую дверь, как в ход пошло вино, принесённое накануне Катей… Как между девчонками снова возобновилась дружеская расслабленная беседа, прерываемая взрывами хохота… Как через час-другой все начали разбредаться по этажу, отыскивая место для ночлега…
Но ко мне опять никто даже не заглянул, кроме Маши, которая пару раз за вечер приносила травяной чай в ковшике и остатки тушёнки для котёнка, но на деле явно просто проверяла моё состояние. Нет, я понимала, что остальные просто решили дать мне возможность побыть одной, но это одиночество почему-то казалось горьким и безнадёжным. И оно только усилилось, когда все наконец разошлись по разным закуткам, и голоса и шорохи постепенно сошли на нет…
Я точно знала, что Костя залёг в соседнем кабинете. И от этого было ещё хуже…
Наконец всё окончательно стихло. Тишина, окутавшая всё вокруг, нестерпимо давила на уши…
Погрузившуюся в полумрак комнату освещал яркий свет взошедшей луны, повисшей прямо перед окном. Влажный вечерний воздух почему-то пах жимолостью и чем-то сладковато-терпким, по-настоящему летним…
Я лежала в кресле на животе, сложив руки перед собой, и в полутьме наблюдала за пытающимся вылизаться котёнком. Блохастый до невозможности… На Лариске был ошейник, а эти слишком мелкие, наверно… Завтра придется отнести его на место, поближе к мамке, что бы там Костя ни говорил.
Я перевернулась на спину и уставилась в тёмный потолок. Непроизвольно всхлипнула, ощущая, как глаза покалывают подступившие слёзы.
А если нам не удастся сбежать? Артём больше не позовёт к себе…
Почему-то чувствовала, что обидела мужа. Не просто разозлила, а зацепила что-то такое в его душе, до чего не дотягивалась никогда прежде… Но ведь он не ребёнок, верно? Переживёт как-нибудь… Да и что я такого сделала, собственно? Мне тоже обидно, что он… Да вообще обидно!
Я снова заворочалась, перекатываясь на бок. Сон даже не думал приходить, будто решив, что я достаточно выспалась днём, и меня можно игнорировать. А мне так хотелось просто отключиться…
Ни в одну ночь, проведённую в этом месте, мне почему-то не было так тоскливо и тяжело. Именно сейчас, когда я, казалось бы, должна радоваться тому, что счастливо избежала смерти и спасла этого мохнатого детёныша, что помогла Оле, что завтра мы снова попытаемся покинуть этот чёртов анклав, я, вместо душевного подъема, испытывала странную пустоту внутри. Может, синдром отмены таблеток так действует? Ничего, если выберемся отсюда живыми — всё обязательно снова наладится. Наверное…
Я отбросила покрывало — жарко. Поёрзала, поправляя ставшую уже серой футболку и натягивая её на задницу…
Это какой-то кошмар. Раздражает всё, начиная от бесконечного замкнутого круговорота мыслей в голове и заканчивая тихими шорохами и чьими-то всхрапываниями неподалёку, отчётливо слышными в ночной тишине. Господи, как же я хочу домой…
Села, свесив ноги на пол. Прикурила сигарету, и котёнок недовольно фыркнул, спрыгивая с кресла…
Чёрт, не могу больше так.
Подошла к окну, полной грудью вдыхая травяной аромат ночи. Невольно залюбовалась россыпью ярких звёзд, раскинувшихся на тёмно-синем небе… Меня всегда, с самого детства, манил космос — далёкий, холодный, бескрайний, торжественный в своем безмолвии… Идеальный мир…
Затушила сигарету о раму, выкинула окурок вниз.
Блять, хоть волком вой на луну…
Интересно, а Тёмка там спит? Или тоже думает обо всей этой херне, что творится вокруг… О том, как трахал меня сегодня…
По телу невольно прошла волна отвращения от неприятных постыдных воспоминаний. Руслан, Харальд, горящий взгляд Кости… И в сравнении со всем этим адом Артём казался бесконечно родным и замечательным… Зря я всё-таки так с ним…
Прикрыла глаза, дыша ровно и глубоко. Обняла себя за талию… Зачем-то провела ладонями по собственному телу, прошлась кончиками пальцев по плечам, ощущая, как по чувствительной коже мгновенно рассыпается ворох предательских будоражащих мурашек…
Это был слишком долгий день с невероятным количеством событий, открытий и разочарований. Это был безумный водоворот несбывшихся надежд, обречённого отчаяния и неиссякаемых иллюзий. Я просто устала…
Открыла глаза, бессильно прислонилась виском к оконной раме…
Чёрт, хватит.
Выпрямилась, отворачиваясь окна. Одёрнула футболку, решительно пересекла кабинет, выскользнула в коридор. На цыпочках в полутьме пробралась в холл…
Недопитая бутылка Катиного вина, которую, судя по доносившимся весь вечер голосам, успели понемногу пригубить все, осталась стоять на подоконнике и поблёскивала в лунном свете.
Быстро, боясь передумать, сделала несколько глотков прямо из горла… Сладкое. Значит, наверное, не сильно крепкое. Но мне хватит…
Ещё одна прикуренная сигарета, и сизый тяжёлый дым поплыл по ночному воздуху…
Чувствовала, как измученный разум мягким облаком окутывает пьяный хмель, как почти мгновенно по венам горячей лавой растекается приятный успокаивающий жар, как отступают на задний план тени и призраки прошедшего дня…
Толком не разбирая дороги, прошла обратно по коридору. Остановилась перед соседним кабинетом, где спал Костя… Осторожно толкнула пальцами приоткрытую дверь, делая щель шире. Поколебалась несколько секунд, ощущая, как на спине встают дыбом волоски от непривычного волнующего возбуждения, и шагнула внутрь…
Он не спал. Почему-то я почувствовала это сразу… Догадалась то ли по свежему сигаретному дыму, плотной пеленой висевшему в комнате, то ли по тому, как Костя задержал дыхание, когда скрипнули старые петли, то ли просто от соответствующей энергетики, пронизывающей наэлектризованное пространство…
Остановилась на пороге, пытаясь различить в темноте мужской силуэт. Чувствуя, как под кожу заползает предвкушение чего-то запретного и неправильного, тихо позвала пересохшими губами:
— Костя-я…
Собственный голос прозвучал сипло и испуганно, почти жалобно…
— Дверь закрой за собой, — Костин грубый тон ожидаемо не вызвал отторжения.
Даже наоборот, заставил развязно усмехнуться… С ним так проще. Без лишних ненужных слов и вежливых ласк, без всех этих усложняющих процесс секса заморочек и прелюдий, без условных объяснений и дурацких оправданий…
Сделала несколько шагов в сторону угла, откуда доносился голос.
Да, сейчас я отчётливо увидела Костика… Он сидел в расслабленной позе на корточках на полу, прислонившись затылком к стене…
Быстро опустилась перед ним на колени, позволяя собственным ощущениям взять верх над разумом. Сглотнула слюну, осторожно прикасаясь пальцами к плотной джинсовой ткани его брюк… Провела ладонями по внутренней стороне широко расставленных ног, шумно выдохнула, задержав руку на месте паха…
Костя молчал. Чувствовала его недоумённый интерес, какое-то своеобразное любопытство, вызванное удивлением…
Закусила губу, отклонилась, скидывая с себя футболку. Подалась вперёд, обхватила его лицо ладонями, прижалась к колючим щекам, чувствуя, как щекотно впивается жёсткая щетина в кожу… Прильнула ближе, сама нашла губами его губы…
Он ответил на поцелуй сразу. Напористо вдавился в мой рот, сжал своими кулачищами мои запястья, стиснул зубами нижнюю губу, как-то мгновенно перехватывая инициативу в свои руки…
Застонала, ощущая, как с головой захлестывает полубезумное дикое желание раствориться в этом моменте… Как ошмётками отваливается уродливая реальность, обнажая одну единственную потребность получить разрядку и удовлетворение… Как рассеивается в пугающей пустоте всё, что находится вокруг, и остаются только обжигающие прикосновения чужих рук, оставляющие болезненные фантомные следы на теле… Как опаляет и лишает кислорода этот грёбаный поцелуй, под которым хочется вывернуться наизнанку и опустошиться полностью…
Вкус тёплой крови, смешанной с вином и чужой слюной, затопил рот… Захрипела, с удивлением ощущая, как где-то в животе разлетается на атомы стягивающий внутренности узел, слишком похожий на оргазм, и волнами расходится по всем нервным окончаниям… Захлебнулась криком, выворачиваясь из мужских рук…
Костя удержал, больно стянув мои руки. Но от этого патового осознания собственной беспомощности по позвоночнику неожиданно прокатилась ещё одна волна судороги…
— Сука… — Костин хриплый голос вызвал приступ бесконтрольного истеричного смеха…
Я действительно схожу с ума. Или это просто алкоголь…
Костик дёрнул меня назад, и я рухнула на спину, больно ударившись затылком о пол. Машинально развела ноги в стороны, ощущая удушающий жар нависшего надо мной мужского тела… Похоть полностью поглотила сознание, оставив на поверхности лишь слабое осознание того, что нельзя кричать слишком громко…
Сжалась, тут же выгнулась дугой, ощущая резкий толчок члена внутри и неосознанно впиваясь ногтями в Костины плечи. Подалась вперёд, пытаясь принять его глубже… Понимала, что он возбуждён не меньше меня, и ему просто необходимо кончить, но мне одержимо хотелось несоизмеримо большего…
Слишком быстро. На живот брызнули капли спермы, и я потянулась к ним рукой, размазывая по коже. Жадно облизала пальцы, чувствуя, как рот наполняется слюной от этого терпкого вкуса…
Обезумевший утробный рык Кости оглушил, будто камертоном настраивая моё тело на его личный ритм. Грубые ладони с неистовой силой впились в мои бёдра, дёрнули, вынуждая перевернуться на живот и встать на четвереньки… В глазах заплясали зелёные огни, когда нетерпеливые пальцы стянули в кулак волосы, заставляя уткнуться лбом в пол… Через мгновение потянули обратно, в губы уперлась головка члена, и я с каким-то отупевшим удовольствием открыла рот… Задохнулась от слишком рьяного напора… Выгнулась, насажаваясь на нетерпеливые давящие на промежность пальцы… Охнула и тоскливо завыла, ощутив внезапную пустоту… Подалась назад, с восторгом натыкаясь задницей на горячий мужской живот…
Мир, казалось, разбился вдребезги, когда Костя, не выдержав наконец, обхватил локтём мою шею, рванул на себя, входя резко и до упора…
Смешалось всё — хрипы боли, стоны наслаждения, пошлый звук сталкивающихся тел, вкус собственного и чужого пота, агония оргазма… Снова рывок назад, вязкая сперма прямо на губах…
И вновь по кругу…
В какой-то момент я почти зарыдала, понимая, что больше не выдержу. Но вместе с этим чувствовала, как где-то глубоко внутри определённая крошечная часть меня плавится и ликует, сгорая в невообразимом диком дьявольском танце, с грохотом разбивая невидимые границы и разрушая незыблемые преграды…
Не уснула, скорее провалилась в пустоту, свернувшись калачиком и всхлипывая на мужской груди, беспомощно скребя ногтями по чужому пышущему жаром телу, ощущая, как большая шершавая ладонь гладит мою замерзающую спину…