*5*
В ушах всё ещё гремела канонада автоматной очереди, хотя в воздухе уже с минуту висела глухая отчаянная тишина. Или это я оглохла…
Разум отказывался принимать окружающую действительность. Впрочем, не уверена, что мне на самом деле хотелось её осознавать…
Я прижалась спиной к кирпичной стене, мотая головой из стороны в сторону в поисках других участников, но в этом узком проходе между зданиями мы с Машей оказались одни. Я неосознанно примитивно радовалась тому, что в данный момент у меня есть возможность просто стоять на одном месте и никуда не бежать. Абсурдность случившегося словно глушила эмоции страха и паники, оставляя в сознании лишь тревожный вакуум неизвестности. К горлу периодически подкатывала горячая тошнота, и я старалась выровнять дыхание, дабы не пыхтеть как паровоз и не перегружать пространство лишними звуками. Подмышки взмокли, но я боялась расстегнуть куртку, ибо в этой нереальной тишине шуршание расстёгиваемой молнии показалось бы мне скрежетом железа по асфальту…
— И-ин, — Маша зашептала мне в самое ухо, даваясь произносимыми звуками. — П-пойдём уже куда-нибудь…
Я глубоко вздохнула, подавляя мгновенно вспыхнувшее раздражение. Нафига она свернула следом за мной? Бежала бы дальше вместе со всеми…
— Предлагаю обратно к воротам, — я вытерла потное лицо рукавом. — И свалить отсюда…
Маша нервно усмехнулась, покачала головой и тихо прошептала, глотая слёзы:
— Да кто нас отсюда выпустит теперь? Пятый пункт договора видела? Игру нельзя прервать после начала…
Я стиснула зубы, ощущая, как от этих слов волосы на затылке встают дыбом. Да, я помню этот пункт, но…
— Это просто абсурд… — я замолчала, прекрасно понимая, что пытаюсь успокоить себя в первую очередь.
Это, мать вашу, не абсурд, это идиотизм в самой непревзойдённой манере исполнения.
Маша всхлипнула, но тут же прижала ладонь к губам. Неожиданно скривилась, шмыгнула носом, беззвучно заревела…
Я открыла было рот, собираясь её одёрнуть, но вовремя спохватилась — пусть делает что хочет, не ребёнок в конце концов. Зато ощущение того, что я старше и морально сильнее этой плачущей девчонки, пусть и совсем чуть-чуть, немного приободрило.
Не сговариваясь, мы одновременно достали мобильники. Переглянулись…
Сети не было.
Очень хотелось убедить себя в том, что здесь просто глухая зона, и стоит нам вернуться к воротам, как сеть оживёт… Но мы обе, наверное, понимали, что этого не произойдёт на самом деле. Маша сползла на корточки, остервенело тыкая в номера экстренных служб, но, как я почему-то и подозревала, это оказалось бессмысленным. Не удивлюсь, если здесь есть своя вышка, и сейчас даже в той крошечной деревеньке, которую я проезжала по пути сюда, тоже барахлит сигнал…
Наверное, в это мгновение отсутствие интернета поразило меня сильнее всего остального в данной дурацкой ситуации. Я, как и все люди, слишком привыкла пользоваться своим телефоном как способом общения едва ли не со всем миром, для меня стала нормой возможность поиска абсолютно любой информации, я давно научилась полагаться на родной интерфейс как на личного помощника, полностью разделяющего мои интересы и настроенного на мою частоту… Сейчас, в полной мере осознавая тот факт, что этого всего больше нет, я чувствовала себя так, будто передо мной захлопнули дверь в райский сад, в котором я прежде была королевой и могла творить всё, что душе угодно. И теперь внутри осталась лишь горькая опустошённость, эдакое сожаление о былом могуществе, утерянном под безжалостным влиянием более сильных людей, тоскливая безысходность, рвущая на части от осознания собственной беспомощности…
И моё грызанное яблоко последней модели, и Машин симпатичный стильный телефон известной фирмы, и гаджеты остальных участников — всё это в один момент превратилось в бесполезный хлам. Апокалипсис какой-то…
Судорожно полезла в карман за блистером… Одну? Две? Чёрт с ним, две… Лишь бы помогло… Сука! Разве таблетки могут помочь от неработающего телефона?!
Нитевидный пульс застучал где-то в горле, в ушах зашумело.
Сжала кулаки, до крови прикусила губу, прикрыла глаза, сдерживая рвущийся наружу бешеный вопль протеста… Слёзы подступили к горлу от этого ощущения вселенской несправедливости, грызущей изнутри… У меня дети, в конце концов! Мне нужно знать, как они! И работа… Мне могут позвонить в любой момент! Это просто нечестно…
— Что теперь будет… — Маша обхватила колени руками, положив мобильник рядом на землю. — Как же мы теперь…
Она причитала, тихо всхлипывая и сотрясаясь всем телом, нервно сжимала тонкими пальцами ткань кофты, трясла головой…
Мне потребовалось несколько глубоких вдохов и плавных выдохов, чтобы затолкать поглубже раздражение и худо-бедно взять себя в руки. Необходимо было как минимум подумать, накидать какой-нибудь план действий, ощутить себя не такой… беспомощной что ли… Но начать мыслительный процесс — это подключить логику и анализ, а значит окончательно примириться с реальностью происходящего. Нет, я, похоже, пока не готова…
Опустилась на корточки рядом с Машей, спрятала лицо в ладонях… Тут же подняла голову, осматриваясь по сторонам — страшно упустить из виду оба прохода…
***
Пожалуй, первые десять минут после того, как стихли выстрелы, это казалось единственно верным решением — сидеть на одном месте и не высовываться. Относительная безопасность небольшого закутка вселяла слабую неоправданную надежду на то, что раз нас до сих пор не обнаружили, то и дальше вряд ли найдут.
Напротив нас располагалось двухэтажное квадратное строение, по всей видимости также относящееся в своё время к административным зданиям. Наверное, если бы на эту сторону выходили окна, то сидеть здесь было бы не так уютно… Но серая оштукатуренная стена оказалась полностью глухой, и это делало этот небольшой переход относительно безопасным. Ну по крайней мере по ощущениям…
Однако по истечение получаса, когда от напряжённой тишины готовы были полопаться барабанные перепонки, оставаться на месте стало просто невыносимо. До зуда хотелось что-то предпринять, начать шевелиться в конце концов… Может, это действительно был дурацкий розыгрыш, и все участники давно пьют кофе в столовой и откровенно ржут над теми, кто всё ещё продолжает прятаться?! Глупо, но так тянет в это поверить…
— Ин… Пойдём, а?! — Маша подняла на меня затравленный взгляд. — Слышишь, как тихо? Почему, как думаешь?
— Не знаю, — я быстро поднялась на ноги. — Можно выглянуть, конечно…
Сердце перестало колотиться в груди. Теперь оно билось слишком медленно, словно нехотя толкая кровь по организму. От резкого движения ощутимо закружилась голова, потеплел затылок… Чёрт, четыре таблетки в первой половине дня — не перебор ли? Впрочем, их действие всё равно ограничено.
— Вместе пойдём? Или тут останешься? — я повертела головой, прикидывая, с какой стороны лучше всего произвести вылазку.
— Вместе конечно! — Маша возмушённо зашипела, подскакивая с земли и пряча телефон в поясную бананку. — Не могу больше сидеть на одном месте…
Обменявшись взглядами, двинулись в противоположную от площади сторону, стараясь ступать как можно тише и держаться поближе к прогретой солнцем кирпичной стене.
Преодолеть предстояло метров тридцать, не больше. Дальше шёл Т-образный перекрёсток, упирающийся в гладкую железную стену ангара… Здесь не было асфальта, но грунтовая поверхность дороги не уступала ему твёрдостью — много лет назад её утрамбовали так, что даже трава до сих пор не смогла пробить толстую глиняную корку, смешанную с мелким и крупным щебнем. И этот щебень иногда соскальзывал под подошвами кроссовок, издавая характерный хруст, тихий, но я вздрагивала каждый раз, когда слышала его…
Перед поворотом обе остановились. Сердце снова забилось так, что взмокла спина…
Я прислонилась плечом к углу. Оглянулась к тому месту, где мы провели последние полчаса… Почему-то отсюда этот закуток больше не казался таким уж безопасным — с любой крыши, с окон соседних зданий, с этого перекрёстка мы просматривались как на ладони… И всё-таки я бы предпочла остаться там. Наверное…
Выдохнула. Осторожно повернула голову влево, выглядывая из-за стены…
Мне хватило доли секунды, чтобы спрятаться обратно.
Растерялась…
В двадцати метрах от нас стоял человек. Охотник. В тот момент, когда я выглянула из-за угла, он как раз поднял голову, отрывая взгляд от экрана мобильника… У этих сволочей есть связь?! Уроды…
Я машинально прижала ладонь ко рту, ощущая тошноту. Маша, кажется, всё поняла по моему виду…
В эту секунду из противоположного края нашего безопасного закутка раздался чёртов хруст щебня под чьими-то тяжёлыми шагами…
Мы синхронно повернули головы, как во сне наблюдая за вторым охотником, успевшим пройти уже метров пять вдоль кирпичной стены, так долго служившей нам обманчивой защитой…
На этот раз мы завизжали обе, срываясь с места в правый поворот, казавшийся сейчас единственным безопасным путём…
От так долго давившей на уши тишины не осталось и следа. Теперь меня оглушал топот собственных ног и сиплый шум своего же дыхания… Я не люблю бегать! Не умею! Ещё полминуты, и непривыкшее к таким потрясениям и нагрузкам испуганное сердце просто разорвётся на куски к чёртовой матери…
Почему-то я была уверена в том, что буквально через несколько сотен метров в этой стороне будет стена, где по правую руку расположены ворота и две охранные будки. Однако то ли я свернула в какой-то момент не туда, то ли меня подвёл мой внутренний компас, но вместо ограды впереди маячили бесконечные заброшенные строения, зияющие провалами окон и так манящие гостеприимно распахнутыми воротами… Ещё один поворот…
Я наконец затормозила, пробежав между двух абсолютно одинаковых зданий и выскочив на новую улицу, одна сторона которой представляла собой широкой уличный склад, имеющий лишь заднюю стену и крышу. Вроде пустой, если не считать каких-то бочек, огромных поворотных механизмов отгрузки и тянущегося по всей длине конвейера… Чёрт, хорошо, что сейчас день, и все более-менее тёмные углы легко просматриваются.
Я осторожно отступила назад, скрываясь между строениями. Как показала практика, такой способ прятаться абсолютно ненадёжный и даже опасный, но пока единственный. Лишь в этот момент поняла, что что-то не так…
Я покрутила головой. Снова выглянула на складскую улицу, чувствуя, как леденеет кровь в жилах… Я одна. В какой-то момент мы с Машей разделились, свернули в разные стороны…
Стиснула зубы, сжимая в кулак руку, инстинктивно потянувшуюся к телефону. Чёрт… Чёрт! Чё-ё-ёрт!!!
Как бы меня иногда ни раздражала девчонка, но остаться в полном одиночестве оказалось несоизмеримо хуже в данной ситуации. Отчаянно хотелось думать, что Маша где-то поблизости, что мы разминулись буквально на один-два перехода, что она будет меня искать и непременно найдёт…
Я прижалась спиной к стене. Зажмурилась, мысленно считая до десяти и стараясь не поддаваться зарождающейся глубоко внутри дрожи, набирающей силу с пугающей скоростью, заставляющей сердце биться хаотично и терять контроль над собственным телом. Безумие…
Машинально потянулась за таблетками, но пока почему-то просто переложила их в другой карман — успею ещё. Попыталась сосредоточиться на дыхании, вспоминая медленный счёт и стараясь втягивать воздух плавно и глубоко, чтобы потом задержать его на несколько секунд в лёгких и неторопливо выдохнуть через рот…
Кажется, помогло. От рвущего на части ощущения вселенской несправедливости не избавило, но хоть частично прекратило панику.
А ещё я пыталась… как это там… мыслить позитивно. Точнее, для начала просто мыслить. Территория площадью более пятнадцати тысяч квадратных метров, всего лишь четыре охотника, нас десять человек. Какова вероятность того, что, если я просто найду какое-нибудь надёжное укрытие и затаюсь там на все оставшиеся дни, то про меня благополучно забудут, махнут рукой и не станут искать?! Нет, не верный вопрос… Правильнее будет задуматься о том, существует ли в теории вообще такая вероятность…
Поймала себя на том, что как-то болезненно остро реагирую на окружающую тишину. Какого чёрта… Беззаботное стрекотание кузнечиков невероятно раздражало и злило, от него раскалывалась голова. Невозможность хоть как-то прекратить эту чудовищную какофонию монотонных звуков лишний раз напоминала о собственной беспомощности, лишая остатков внутреннего терпения и опустошая резервы душевных сил. Воспалённый разум словно кипел, путая сознание и мысли…
Едва горячие слёзы обожгли глаза, как моментально стало гораздо легче. И морально, и физически, будто отщёлкнулся тугой металлический обруч, до этого плотным кольцом сдавливающий голову и буравящий виски. Даже грёбаные кузнечики, кажется, сбавили громкость…
Сползла по стене на корточки, почему-то испытывая едва ли не состояние блаженства от того, что приступ паники так легко отступил. Господи, как же курить хочется…
В кармане ещё оставались несколько сигарет. Пачка, которую мне вчера так галантно и своевременно подогнал Саша. Сучоныш… Почему-то усмехнулась про себя, дрожащими пальцами чиркая зажигалкой и затягиваясь острым горьким дымом…
Я сознательно больше не задавалась вопросом о том, насколько реальна эта игра. Сценарий в любом случае одинаков…
Одна. Это ни хорошо и ни плохо. Но сидеть на открытом месте с Машкой было всё-таки не так страшно… Значит, нужно докурить и найти хоть какое-то укрытие на первое время…
***
Я старалась больше не перемещаться по основным улицам, зачастую петляющим мимо разбросанных по территории административных корпусов и огромных цехов, тянущихся иногда на добрые сотни метров. К этим зданиям, похоже, в своё время был необходим подъезд автомобильного транспорта, и на некоторых участках дорог до сих пор просматривалась глубокая колея, оставленная широкими шинами каких-то погрузчиков или рабочих машин… Однажды попалась обычная бетонная автобусная остановка; пару раз дорогу пересекли ржавые рельсы, уходящие прямо в зияющее нутро какого-то очередного промышленного купола… Кусты и молодые деревца, жавшиеся у задних стен зданий, зачастую мешали обзору, и я не рисковала подходить к ним вплотную…
Я стремилась двигаться именно узкими переходами между небольших построек. Медленно. Останавливаясь у каждой стены и прислушиваясь к этой осточертевшей тишине… Широкие площади при необходимости пересекала быстро, но шагом, каждый раз с замиранием сердца ожидая услышать очередь автоматных выстрелов. Я теперь вообще везде готова была её услышать — слишком неизгладимое впечатление на меня произвёл этот грохот… Бежать почему-то боялась — в голове что-то смутно крутилось про резкие движения и провокацию…
Отчего-то казалось странным, что двери, ворота и даже окна многих зданий оставались заперты или и вовсе заколочены досками, в то время как некоторые входы, наоборот, были открыты настежь… Мимо таких строений я старалась не проходить — слишком зловещим и пугающим выглядел мрак внутри помещений. Сердце невольно начинало биться быстрее, разбушевавшийся разум рисовал жуткие картины того, что может скрываться в этой темноте…
Интересно, слышал ли кто-нибудь из остальных участников наш визг?! Кажется, он был единственным реальным звуком на несколько километров вокруг за последние пару часов…
Обстановка давила. Наверное, при других обстоятельствах я бы даже сумела проникнуться своеобразной величественной красотой унылого окружающего пейзажа, но сейчас каждый угол, каждый чернеющий проход, даже окна редких многоэтажных зданий, которые я обходила десятой дорогой, казались потенциальным источником возможной опасности.
Камеры… Отдельная головная боль. Я видела несколько штук, закреплённых на уровне второго этажа, но они казались безжизненными. И их явно вешали так, чтобы не сразу бросались в глаза… Значит, есть и другие, которые я просто не заметила.
Я издалека видела, что улицы скоро закончатся, и, скорее всего, начнётся открытое пространство карьеров, но продолжала короткими перебежками двигаться вперёд. Просто ради того, чтобы шевелиться и не стоять на одном месте… Умом я понимала, что свернула совсем не в ту сторону, и мне необходимо вернуться назад к воротам, где дежурит охрана, но в какой-то момент я вдруг неожиданно осознала, что именно этого от нас, участников, и ждут в первую очередь — банальной попытки выбраться отсюда самым примитивным способом… И, наверное, Маша была права — выпускать нас никто всё равно не собирается…
Огромным усилием воли я старалась не думать о том, что осталось за периметром этого анклава, сознательно гнала прочь мысли о детях, родителях, бывшем муже, работе… Чёрт, надо было всё-таки выслушать тогда Артёма…
***
Оглянулась по сторонам, стараясь не зацикливать внимание на обильной зелени кустов, в которой утонуло соседнее двухэтажное строение с серыми отукатуренными стенами, по всей видимости когда-то являющееся пристанищем руководства промышленного цеха, расположенного поблизости. За последний час я обрела удивительную способность не обращать внимания на то, что мне совершенно не нравится — на чёрнеющие провалы распахнутых дверей, нередко заросшие дикой растительностью, на кажущиеся нерабочими камеры, на эту чёртову раздражающую тишину…
Впрочем, тишина больше не раздражала. Изредка макушки деревьев шелестели от лёгких порывов ветра, периодически по железным крышам ангаров накрапывал мелкий дождь, иногда раздавались птичьи трели… Как я раньше не замечала этих ненавязчивых звуков? Сейчас этот фоновый шум по-своему даже успокаивал…
Прикрыла на секунду глаза, нашаривая в кармане пачку с оставшимися двумя сигаретами и прислоняясь плечом к мокрой кирпичной кладке боковой стены какого-то гаража…
…От внезапной точечной боли, пронзившей бедро, замерла на мгновение, ощущая, как из глубины сознания лавиной обрушивается первобытный панический ужас… В первую секунду не могла осознать, больно ли мне на самом деле, или ощущения действительно больше похожи на обычный удар обо что-то твёрдое, после которого всего лишь должен остаться синяк… Распахнула глаза, машинально бросая короткий взгляд на собственную ногу, и лишь потом в панике осматривая окружающее пространство…
Никого.
В голове за доли секунды сложилась картинка — это была не пуля. Штаны не порвались, крови нет. Камень? Скорее всего… И звук был очень похожий, когда булыжник отлетел от меня и упал на старый асфальт… Выдохнула.
Сердце колотилось как сумасшедшее, и я едва не задохнулась, забыв на несколько долгих секунд, как правильно дышать. Взгляд лихорадочно блуждал по пустым глазницам окон двухэтажного здания, судорожно искал хоть какую-то зацепку среди плотной зелени кустов; мозг отчаянно пытался вычленить из этой мирной картины хоть какие-то признаки движения… То, что я сама сейчас стою как на ладони перед кем-то, кого не могу увидеть, я уже поняла…
…Прямо от заросшего травой входа раздался короткий тихий свист…
Против воли вперила взгляд сквозь кусты, задерживая дыхание… В следующее мгновение различила в тёмном проёме двери фигуру, небрежно махнувшую мне рукой…
Костик?! Твою ж мать…