40. Сава. Знакомство с родней невесты

— Спасибо, звони, если чего надо будет, — я прощаюсь с Серегой, парнем, который докинул меня до Краснодара, верней, до вокзала, захлопываю дверцу машины и непроизвольно потягиваюсь.

Охереть, какие неудобные сиденья в машине! Я и не думал, что такие дубовые бывают! Ощущение, что весь зад в блин превратился, мать его!

Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, где тут туалет, а потом — хоть какая-то кафешка. Или ларек. Или еще чего. За практически двое суток пути я стал совершенно неприхотливым к жрачке. Придорожные забегаловки, бургерные в городишках, хот-доги в мини-кафешках на заправках… Все это, оказывается, вкусно! Я заценил и даже чуток привык.

Ну, и ценный опыт получил, само собой.

И заключается он, в первую очередь, в том, что больше никогда, ни за какие, мать его, прелести мира, я не поеду на бла-бла каре! И, особенно, в китайской хуйне с непроизносимым названием!

Не, у меня тоже китаец, премиальный, мне его спецом гнали прямо оттуда, по спецзаказу делали. Таких в нашей стране и нет ни у кого.

Но мой китаец и вот это говно — это две разных вселенных.

Второй вывод, который я сделал за время путешествия: никогда нельзя ничего пытаться предусмотреть.

Потому что тот, кто сидит наверху, непременно подслушает твои мысли и обязательно нагадит.

Пока мы ехали, три раза ломалась тачка, два раза менялись попутчики, причем, один раз — вообще эпично. Парень, который подсел к нам в деревне, через двести километров от того города, где я поймал бла-бла кар, чего-то явно в своей деревне пережрал, и всю дорогу до следующего населенного пункта с охуенно позитивным названием Бухилово, этого придурка одновременно тошнило и проносило. Тормозили мы раз пятьдесят за сто километров, времени потратили дофигища. И, главное, сделать нихера не могли.

Бедолагу этого не бросишь же среди чистого поля с голой жопой, надо хоть докуда-то довезти. И в машине у Сереги в аптечке только бинты и засохший пузырек с зеленкой нашлись…

Короче, вместо того, чтоб мчать с ветерком и в веселой компании, мы с ним крались, словно воры темной ночью, и с тревогой ловили признаки нового недомогания у нашего попутчика. Чтоб, значит, успеть вовремя тормознуть и выкинуть его, нахер, из машины на свежий воздух. Пару раз не успевали, и приходилось тратить дополнительное время и отмывать тачку.

Короче, было очень весело.

На остаток пути Серега решил попутчиков не брать, очень его эта ситуация напрягла. А у парня и без того были веские поводы для напряга.

Он ехал к невесте, причем, не своей, на свадьбу.

Его девушка подкинула ему нежданчик. Пока он бабло зашибал у нас в крае, чтоб, значит, на свадьбу красивую хватило, потому что девке этой непременно красивая свадьба нужна была, она нашла того, кто ей устроит праздник без дополнительного ожидания.

Он узнал об этом случайно, все бросил и рванул решать вопрос с порушенной личной жизнью.

Возвращать свою женщину.

На месте Сереги я бы тоже поехал, кстати. Но только для того, что на свадьбе были соблюдены основные традиции. Драка, например.

Серега планировал, правда, другое традиционное развлечение: похищение невесты… Я не отговаривал. Каждый сам дурак в своей жизни. И дурость свою должен до конца прочувствовать. Кому, как не мне, это знать.

Я, вот, очень сильно чувствую. Прямо всей кожей, можно сказать.

Особенно то, что нихера, с этими дорожными приключениями, не успел к поезду Птички моей.

Приехал лишь следующим утром. И теперь вопрос: как добираться до избушки лесника?

Населенный пункт, который там рядом находится, я, само собой, знаю… Может, такси? Нала у меня полно…

Я пытался Серегу раскрутить на дополнительный маршрут, но у него тоже поджимало. Невеста этим утром уже в загс отправиться должна была, а он хотел до всех официальных церемоний с традициями родственников и саму неверную девку ознакомить.

Вот так и оказался я один в незнакомом месте, без четкого понимания процесса, зато с ясным видением конечной цели. А это уже неплохо…

В прошлый раз я вокзал запомнил как-то смутно, слишком был вдетый и на расслабоне. Шел, куда меня охрана вела, не сопротивлялся. Глумился, помню, выделывался…

Да и ночь была.

А утром я протрезвел. Увидел строго смотрящую на меня Птичку… И жизнь заиграла новыми яркими красками.

Надо же, как бывает… Особенно там, где не ждешь нихрена, кроме нервяка и тухляка, получаешь неожиданно такой сюрприз. А бывает и наоборот.

Думал я споро проскочить дорогу и поймать Птичку тепленькой у поезда, а теперь вынужден херачить хрен знает куда, в дебри лесные…

После туалета, где я умылся и даже чуть-чуть привел в порядок небритую, серую из-за недосыпа и усталости морду, покупаю в ларьке стакан с чем-то странным, про которое мне говорят, что это кофе. И пачку чипсов. Вредно, но вкусно.

Потом чуть в стороне вижу указатель самой известной у нас сейчас сети быстрого питания, радуюсь и топаю туда.

Бургер и сладкий кофе — как раз то, что нужно.

Там, сев за столик у окна, заряжаю телефон на всякий случай. И изучаю прилогу такси. Раньше она мне нахер не нужна была, никогда на такси не ездил, а сейчас прямо радуюсь, что прогресс даже сюда добрался.

Блин, я в Краснодаре только в паре мест был же, да и то — возили меня! Нихрена не знаю город.

Знаю, что здесь красивый центр, парк имеется прикольный, а еще тут есть клубешник моего знакомого, верней, знакомого моего брата Сандра.

Офигенное заведение. Было.

Сгорел клубешник к херам. Кстати, как раз после того, как я там потусил с Ликой, будущей женой Сандра.

Но к пожару я никакого отношения не имею, слава яйцам. Меня до этого оттуда выволокли.

И хорошо. А то Касьян, хозяин заведения, слишком уж серьезный чел. Если бы заподозрил, что я как-то могу быть причастен к урону его бизнеса… Были бы проблемы. А так расстались на теплой ноте.

Можно, кстати, было бы к нему обратиться…

Хотя нет. Нельзя. Он меня в прошлый раз Сандру и сдал.

Нет, не надо идти по легкому пути. В конце концов, я сюда, хоть и с приключениями, но добрался. Сам.

И дальше доберусь.

Прилога показывает, что до деревеньки, последнего населенного пункта, от которого до лесника добираться уже или пешком или верхом, блин, можно на такси доехать. Радостно тапаю на заказ.

И уже через десять минут так же радостно скачу к старенькой "бэхе", которая приехала по тарифу Комфорт плюс. Более дорогих тарифов тут нет, к сожалению.

Или есть, но работают не за нал.

По пути разговариваю с водилой. Я вообще научился очень даже неплохо болтать с людьми, расспрашивать, поддерживать беседу. Раньше я как-то не ставил себе целью вообще хоть с кем-то болтать без нужды. Понятно, что дружбаны и девочки — это другое. А вот обслуживающий персонал никогда в зоне моего внимания не появлялся. А сейчас я понимаю свою ошибку, потому что можно столько всего узнать и даже решить кое-какие проблемы, просто тупо болтая с народом.

Выясняется, что водила за дополнительные, вообще смешные бабки, может меня прямо до лесника докинуть!

В агрегаторе это не отражается, а вот чисто договориться — запросто.

Везение — мое второе имя, определенно!

Птичка еще спит, наверно, в кроватке своей, вся нежная, сонная, красивая…

Я прямо представляю, как она глаза открывает, а тут я!

Офигенный сюрприз!

— Смотри, дальше никак, — говорит водила, тормозя.

Я изучаю дорогу.

Ну что сказать: асфальт сюда не завезли, походу…

— Застряну, боюсь, у меня клиренс низкий. — Начинает объяснять водила, — но ты если пойдешь по дороге, то минут через десять дойдешь. Тут просто все время вверх, колея… Реально не допру.

— Ладно, — киваю я, скептически осматривая лес вокруг. Чего-то как-то… Не внушает.

— А звери тут есть? — уточняю на всякий случай.

— Есть, — кивает водила, — но они к дороге не выходят. Не дураки же. И не ночь сейчас. Короче, не страшно.

— Ага… — уныло отвечаю я, прощаюсь и топаю вверх по тропинке.

Колея тут нехилая, и все время вверх, главное.

После того, как машина уехала, тихо так становится.

И реально неуютно.

Вроде бы, и солнце, и лес, по-осеннему нарядный.

А все равно страшновато.

Ежусь, но держусь бодряком.

Водила мне примерно маршрут указал по навигатору, да тут и не спутаешь. Дорога-то одна.

Вижу в пыли следы шин. Одиночные. На байке тут гоняют, что ли? Я прямо следопыт, мать его. Горжусь собой.

Утренний воздух пьянит, и через пять минут ходьбы настроение становится лучше.

Думаю о том, как дойду, как увижу свою Птичку.

И не стану никаких предъяв кидать, а скажу то, что хотел. То, о чем думал.

Домик лесника, окруженный не особо серьезным заборчиком, показывается из-за поворота неожиданно.

Замираю, присматриваясь и прислушиваясь.

Тихо.

Верней, не тихо, конечно. Лес шумит. Птички щебечут.

Но вот во дворе и в доме — тишина.

Блин, чего делать?

Орать? Звать хозяев? Как это вообще делается-то?

Решив, что, наверно, надо постучаться в дверь, а не пастись за забором, перемахиваю через невысокую ограду и иду к крыльцу.

По пути осматриваюсь.

Хороший домик, крепкий и видно, что старый. Но ухоженный. Рядом несколько деревянных строений пониже. Что там? Баня? Курятник? Блин, интересно так! Никогда не был в подобных местах!

И это тут выросла моя Птичка?

Тут играла, маленькая?

Другая реальность совершенно. Другая жизнь. Понятно, почему она на меня, как на инопланетянина, смотрела тогда, в поезде.

Весь на расслабоне и предвкушении встречи, не сразу реагирую на какое-то шевеление сбоку.

Просто поворачиваю голову на шелест и сопение…

И застываю на месте.

Прямо на моих глазах, из невысокой сараюшки с внушительной прорезью вместо двери появляется… медведь.

Реально, медведь!

Причем, нехилый такой медведь, мать его! Башка коричневая и размерами пиздец, какая внушительная!

Он смотрит на меня круглыми бессмысленными глазами, поводит подвижным темным носом… А затем выбирается из сараюшки полностью!

И идет ко мне!

А я, в ступоре, все еще не веря в увиденное, отмечаю как-то отстраненно, что башка-то, по сравнению с остальными частями тела, мелкая… Огромный жирный мишка…

И ко мне идет…

Блядь!!!

Отступаю все дальше и дальше, спиной, аккуратно, стараясь не делать резких движений и не спускать глаз с зверюги. Он мне отвечает взаимностью. То есть, тоже двигается и пялится на меня. И облизывается, кажется… А медведи жрут людей? Вроде как, нет… Или да? Когтищи огромные. И зубищи. Как отбиваться-то?

Орать?

Нельзя! Вдруг Птичка выскочит? А тут медведь… А я нихуя не умею с ними обращаться! Не научили! Вообще я к жизни нихрена не приспособленный!

Работать не умею, нормально ремонт делать не умею, отношения строить не умею… С девчонками говорить правильно не умею! От медведей защищаться — и то не умею!

Никчемный какой-то придурок! Он меня сожрет сейчас и не останется от тупого Савы даже следа! Только говно медвежье!

Зверюга ускоряется, я тоже.

Нога цепляется за что-то, и я, не успев нихрена понять, лечу плашмя спиной вниз!

От удара на мгновение темнеет в глазах, а, когда прихожу в себя, первое, что вижу, это черное дуло нехилого такого ружья слоновьего калибра.

Пялюсь оторопело сначала прямо в черную дыру, затем по стволу выше… И натыкаюсь на жесткий внимательный взгляд мужика в годах.

Нереально суровый.

Это, наверно, дед Птички!

Облегчение накатывает дикой волной, но затем я вспоминаю о главной проблеме на данный момент. Кошу взгляд чуть в сторону, не шевелясь, потому что палец мужика на спусковом крючке. И руки не дрожат совершенно.

Есть ощущение, что дернусь — и пристрелит. Даже “здрасте” не успею сказать.

Но почему он на меня наставил ружье, а не на медведя?

Где медведь-то?

А вот он, сидит метрах в пяти от нас. И пялится недобро. Взгляд у него, кстати, теперь очень на взгляд мужика похож. Такой же холодный и оценивающий.

Но почему мужик не боится зверюги? Может, не заметил? На меня отвлекся?

— Там… — голос у меня хриплый и испуганный, никак не могу это проконтролировать, — медведь…

И головой мотаю легонько, давая понять, что тут имеется куда более интересная мишень.

Но мужик, не отводя от меня взгляда, лишь кивает чуть-чуть и говорит спокойно:

— Медведь, да.

Тут с другой стороны слышится низкое страшенное ворчание. Скашиваю взгляд туда и судорожно дергаюсь. Неподалеку от нас стоит волк. Реально, волк! Причем, огромный! И злющий. Скалится, ворчит, а зубы белые-белые…

Мужик, что характерно, на него тоже внимания нихрена не обращает.

И я решаю предупредить:

— А там… волк…

— Волк, — соглашается мужик, — а ты кто?

— Я… — у меня сухо во рту. И страшно до обморока. Пиздец, история… Куда ни кинь, везде жуть. Может, я умер? И на том свете? Спросить? — Я где, вообще? В аду?

— Нет, — отвечает мне мужик, — ты — в моем лесу, мальчик. Какого хуя ты тут забыл?

Ох, ты ж, блядь…