14. Николь

К утру у меня начался сильный жар. От пота промокла даже простыня. Мне сильно хотелось пить. Но в комнате не было ничего. Утром я едва держалась на ногах, стоя над раковиной. Я пила хлорированную воду из-под крана.

Моё тело бил озноб. Я не слышала, как вошёл Фрэнк Голдман. Я подняла голову и увидела его отражение в зеркале. Я вздрогнула от неожиданности.

Фрэнк Голдман оглядел меня с ног до головы. Этот монстр не придумал ничего лучше, чтобы спросить:

— У тебя ломка?

— Что?

Я едва держалась на ногах. Голова закружилась. Я схватилась за раковину, чтобы не упасть.

Фрэнк презрительно скривил губы, но всё же подхватил меня, уложив на кровать.

— Ты вся горишь! — нахмурился он и отошёл.

— Я не принимаю наркотики, — едва слышно пробормотала я и обняла себя руками.

Мне снова стало жутко холодно.

— Тогда что с тобой творится? Вчера ты выглядела абсолютно здоровой!

«Чудовище. Вот ты кто!» — в очередной раз подумала я и не стала ничего отвечать. Если я умру, это будет на его совести.

Фрэнк вышел. Врач появился меньше чем через полчаса. На этот раз он взял у меня образцы крови и мочи.

— Что с ней?

— По симптомам — простуда на фоне переутомления. Я ещё посмотрю результаты анализов, — пообещал врач.

Он протянул Фрэнку рецепт. Фрэнк Голдман не стал даже прикасаться к этой бумажке. Он кивком показал на стол.

Я вдруг подумала, что меня не станут лечить, пока врач не проведёт все анализы. Фрэнк уверен, что я — наркоманка.

Меня приняли за шлюху-наркоманку. Хуже и не придумаешь!

А нет, придумаешь. Едва я встану на ноги, меня заставят отрабатывать долг Фрэнку.

Я забылась недолгим сном, но потом почувствовала цепкие, сильные пальцы. Лицо Фрэнка расплывалось передо мной.

Фрэнк разматывал простыню.

Я решила, что он не захотел ждать окончания лечения. Зачем ему лечить шлюху? Именно шлюхой он меня считает!

Я даже не пыталась отбиться. Меня мутило. Если он примется насиловать моё тело, меня просто стошнит на него. Но лучше бы это произошло после того, как он узнает, что я ещё невинна.

Но вместо секса я получила кое-что другое.

Фрэнк переодел меня.

С изумлением я поняла, что он натянул на меня мягкие хлопковые штаны и футболку. Но мужчина не удержался от того, чтобы не пощипать соски.

— Горишь, детка! Хочу, чтобы ты была ещё горячее, когда тебе полегчает!

— Просто дай мне умереть… — попросила я, настолько плохо мне было.

— Не дождёшься. Я ещё не распробовал игрушку «Николь»!..

Фрэнк ушёл, но приставил ко мнесиделку. Я с тревогой подумала о том, что к долгу моей сестры прибавят ещё сумму за медицинское обслуживание и лечение.

Я не хотела принимать лекарства и отказалась делать уколы. В бреду мне начало казаться, что таблетки — это ЛСД, а в шприцах — наркотик.

Я орала, царапалась и отбивалась от сиделки. Мне казалось, что они хотят подсадить меня на иглу и сдать в бордель, чтобы я обслуживала всех подряд за дозу. Я просто опрокинула поднос со стеклянными ампулами.

Тогда сиделка пожаловалась Фрэнку. Он появился не сразу. Монстр появился где-то через час. Он ворвался в комнату, как дикий смерч, и взобрался на кровать, отбросив одеяло в сторону.

— Что за фокусы, маленькая дрянь? — зарычал он.

— Мне не нужноничего от тебя. Я лучше умру.

— Не раньше, чем я решу, что покончил с тобой!

Я помотала головой. Фрэнк разъяренно взглянул на меня, потом спеленал простынёй, словно ребёнка. Я пыталась брыкаться, но сил у меня почти не было. Фрэнку без труда удалось совладать со мной. Он проворно набрал лекарство в шприц и вколол мне его в ягодицу.

Фрэнк заставил выпить меня ещё какие-то таблетки. Только после этого он отпустил меня, накрыв одеялом.

— Придётся мне самому заняться твоим лечением. Будь послушной пациенткой. Иначе на месте доктора Фрэнка появится очень злой доктор. Тебе не понравятся методы его лечения, — угрожающе произнёс Фрэнк.

— Сколько?

— Сколько что? — терпеливо спросил Фрэнк, сложив руки под мощной грудью.

Несмотря на сильный жар и слабость, я не могла не заметить, как ткань рубашки обтянула его широкие плечи и прокачанные бицепсы.

— Сколько теперь составляет долг, который ты предъявляешь мне? Увеличился на пару тысяч долларов или больше?

Я едва ворочала языком. Фрэнк расхохотался.

— В бреду ты такая забавная… Будем считать расходы на лечение накладными расходами.

Фрэнк направился к выходу.

— Я приду к тебе ещё, Нико-о-о-оль! Я поставляю тебя на ноги за два дня.

— Что будет потом?

— Бал. Самый роскошный бал для шлюхи твоего уровня. Тебе понравится…