15. Николь

Фрэнк не бросал слов на ветер.

Он обещал, что будет сам лечить меня, и он это делал. Фрэнк Голдман прогнал сиделку, оказавшуюся ненужной. Он сам выдавал мне таблетки и делал уколы.

Странно, но иногда прикосновение его пальцев ко лбу приносило облегчение.

У него были очень красивые руки. Под загорелой кожей перекатывались мышцы и вились вены. Пальцы у него — ровные, длинные, с ухоженными ногтями. Сильная кисть с шершавыми, немного мозолистыми ладонями.

Фрэнк придирчиво осматривал, чем меня собираются кормить. Он так часто сидел в комнате, что я не выдержала, спросила:

— Мне досталась самая дорогая и ответственная сиделка?

— Не путай, милочка. Покупают и продают тебя, а не меня, — едко отозвался Фрэнк и вышел.

С его уходом в комнате стало пусто. Я разозлилась на собственные мысли. Этот мужчина — богатый, циничный, моральный урод! Бездушный монстр!

Он лечит поломанную игрушку, чтобы сломать её самому.

Я ещё раз напомнила себе о том, что он чудовище. Безумно красивое чудовище…

Мои мысли опять возвращались к нему.

Когда Фрэнк сидел в комнате, он просто смотрел на меня, словно гадая, какие ужасы сотворить со мной.

Его энергетика подавляла, но она же притягивала.

Я никогда не имела дел с такими мужчинами. Он был чересчур роскошен. Во всех смыслах этого слова.

Два дня пролетело незаметно…

На третий день я проснулась, чувствуя себя прекрасно. Но обрадоваться я не успела. Моё состояние проверил врач, подтвердив выздоровление. Фрэнк хищно улыбнулся и выпроводил доктора.

Фрэнк Голдман закрыл дверь на замок и направился ко мне. Он медленно приближался, расстёгивая ремень на своих брюках.

Я с ужасом посмотрела на бугор, оттопыривавший ширинку.

— Да, Николь. Я хочу тебя трахнуть… Я ждал два дня. Иди, умойся. При возвращении можешь сразу встать на колени. Я хочу в твой ротик…

— Чудовище…

— За оскорбления назначаю наказание в виде ударов ремнём. Продолжишь меня обзывать — нагну над кроватью и трахну тебя в задницу без подготовки, — скучающим тоном пообещал Фрэнк.

Его пальцы при этом поглаживали стояк через ткань боксеров.

Я прошмыгнула в ванную комнату, услышав грозный оклик:

— Не вздумай запирать дверь!

От его голоса я едва не подпрыгнула. Но не осмелилась ослушаться, проклиная его про себя.

Циничный ублюдок! Чудовище!

Я поспешно скинула с себя пижаму, насквозь пропитанную потом. Посмотрела в зеркало и ужаснулась. Мои волосы висели безжизненными сосульками. От меня пахло болезнью и потом.

Я поморщилась на своё отражение. Но потом вспомнила, что у Фрэнка Голдмана встал на этот призрак, который я видела в зеркале. О ужас, он точно извращенец!

Я с наслаждением встала под тёплые струи душа, умываясь. О, как приятно было чувствовать прикосновения струй воды к телу. Я не нашла мочалки, поэтому разносила гель по телу руками, намыливая каждое укромное местечко.

Мои пальчики скользили по груди и плоскому животу. Я поняла, что пока болела, похудела в талии ещё больше. Потом скользнула пальцами между ног и внезапно вспомнила, как меня касался Фрэнк.

Его пальцы стояли перед моими глазами. В горле стало жарко и сухо. Я поспешила убрать пальцы оттуда. Но тут же услышала, как раскрывается дверь душевой кабины.

— Не торопись, Николь… — севшим голосом произнёс Фрэнк.

Он уже был обнажён. Жар его тела опалял кожу моей спины. Внезапно моего бедра коснулось что-то твёрдое и горячее.

Я закусила губу, поняв, что это возбуждённый член.

Фрэнк обвил меня руками за талию и прижал своему мускулистому телу. Его член оказался в ложбинке между упругих половинок ягодиц. Фрэнк качнул бёдрами, потершись об меня.

К стыду, я поняла, что возбуждаюсь от его близости. Я нахожусь в его полной власти и не могу вырваться. Меня это… заводит?!

Боже, когда я успела сойти с ума?!