18. Николь

Я не могла пошевелиться. Мне что-то мешало. Я запаниковала, но потом поняла, что препятствие — это Фрэнк Голдман. Он лежит у меня на груди и спит. Мы уснули вместе? На этой кровати? После того, как он поимел меня пальцами и трахнул мой ротик?

Я вспомнила всё. О, мой бог! Я ужасно-ужасно порочная! Фрэнк — мой мучитель. Он отшлёпал меня так, что кожа попки горит. Но он не остановился на этом. Фрэнк трогал меня пальцами. Он дразнил мою киску и… попку.

Моё лицо начало полыхать от стыда.

Это было так сладко-порочно, развратно и очень приятно.

Я не думала, что может быть настолько хорошо, если ласкать это местечко. Но Фрэнк…

Я осторожно двинулась в сторону. Фрэнк почувствовал движение и перекатился на спину.

Фрэнк всё ещё спал. Я хотела встать и попытаться убежать. Но вспомнила, что из одежды у меня только пижама, которую Фрэнк сорвал с меня.

Я перевела взгляд на его лицо.

Моё сердце заныло от сильной боли.

— Нельзя быть таким красивым и бездушным монстром… — едва слышно прошептала я.

— Нельзя быть такой невинной и развратной дрянью… — хрипло ответил мне Фрэнк.

Он распахнул свои глаза тигриного цвета.

Моё лицо опять запылало, став одного цвета с запретительным сигналом светофора.

Фрэнк потянулся. Мой взгляд сам пробежался по его телу. Он манил меня словно магнит.

Фрэнк был хорошо сложен. Его кожа была идеально гладкой. Мощная грудь, широкие плечи. Красивый, прокачанный пресс и поросль густых тёмно-русых волос внизу живота.

Я поспешно отвела взгляд.

Фрэнк рассмеялся.

— Да, Николь. Не смотри на мой член так. Иначе ему опять захочется потрудиться в твоих влажных отверстиях…

Он встал, не смущаясь своей наготы.

Смущаться?

Этому мужчине нечего было смущаться. Он был идеален. Рослый атлет с крепкой задницей. Я внезапно захотела впиться в неё ногтями. В голове начали щёлкать отвязные картинки.

Я представил, как упругие мышцы его задницы сокращаются ещё и ещё, пока он вколачивает в меня свой длинный, толстый член.

Мне стало нечем дышать. Я хватала воздух ртом.

— Иди в душ. Потом позавтракаешь со мной, — скомандовал Фрэнк и грязно выматерился, взглянув на часы. — Пообедаешь, Николь. Ты со мной пообедаешь.

Фрэнк неторопливо натянул трусы и накинул на тело рубашку. Он резко приблизился ко мне и обхватил подбородок, погладив меня по щеке.

— Крошка, я зашёл к тебе на пять минут. А ты похитила у меня полдня. Какое наказание тебе за это назначить?

Я не смогла смотреть в его глаза цвета янтаря и опустила взгляд.

— Играешь скромницу и трахаешься так сочно… Мне нравится.

Фрэнк отошёл от меня и оделся.

— Прислуга принесёт тебе выстиранную одежду. После обеда мы поедем избавлять тебя от дешёвого барахла!

— Что? — удивилась я. — Зачем?

— Потому что я не могу заявиться на вечеринку в сопровождении шлюшки в дешёвых джинсах сетевой марки. Даже если ты — шлюха, то должна будешь выглядеть королевой всех шлюх! — заявил Фрэнк и ушёл.

Он опять обозвал меня шлюхой. Фрэнк Голдман не только обзывал меня шлюхой, но и имел меня, как шлюху, подстёгивая мой пыл развратными словечками.

Моему глупому телу это нравилось! Мне уже было двадцать два, но я впервые испытывала подобное! После попытки изнасилования близость с мужчинами вызывала у меня отвращение. Я даже не смогла перейти на этап петтинга или оральных ласк ни с одним из них!

Но Фрэнк… Он просто подчинил меня своей воле и заставил меня кончать бурно и много. Оргазм, полученный от него, был в тысячи раз прекраснее того, что я испытывала, когда ласкала себя.

Я знала своё тело: где погладить и как, чтобы кончить, лежа одной в постели или находясь в душе. Но Фрэнк каким-то чудесным образом знал моё тело лучше меня!

Он считывал его как штрих-код в супермаркете. Руки Фрэнка узнавали меня за мгновение и подкупали…

***

Я с интересом разглядывала роскошный особняк Фрэнка. Огромная светлая столовая пленяла воображение. Выдержанно и со вкусом. Безупречно, как и хозяин этого дома.

Пока мы обедали, Фрэнк не проронил ни слова, но то и дело отвлекался на свой лэптоп, стоявший на столе.

— Нельзя есть перед компьютером!

Я изумлённо дотронулась до своих губ. Как только я посмела сделать Фрэнку замечание?

Фрэнк в это время подносил чашку с горячим кофе ко рту. Но от удивления его рука резко повисла в воздухе. Кофе расплескался на клавиатуру дорогого гаджета.

Я сжалась в комочек, не зная, какое наказание меня ждёт за проступок.

Но Голдман поступил неожиданно. Он аккуратно отставил чашку, закрыл лэптоп, небрежно отодвинув его подальше от себя.

— На этот раз ты оказалась права. Если ты закончила с обедом, то вставай.

Я покосилась на креманку с десертом. Хотелось слопать ещё и его. Но я боялась, что после болезни мне нельзя есть так много.

— Десерт купим тебе на обратном пути. Давай же, куколка, не зли меня!

Фрэнк сам управлял автомобилем. Роскошный внедорожник лихо рассекал улицы Портленда. Фрэнк умудрялся балансировать на грани: он нарушал правила, но делал это ловко, не создавая аварийных ситуаций. А на некоторых улицах он даже не лихачил. Наверное, ему было известно расположение камер видеонаблюдения.

Хитрый сукин сын!

Внезапно меня обожгло догадкой.

— Фрэнк! — обратилась я к нему.

Он резко повернул голову в мою сторону.

— Что, куколка?

Я набралась храбрости.

— Я знаю, что ты мне не поверишь. Но я на самом деле Николь. Меня зовут Николь Парсон. Я приехала в Портленд, чтобы найти сестру. Мои слова очень легко проверить, посмотрев записи с камер видеонаблюдения на вокзале.

— Ха! Крошка, ты в моей власти. Думаешь, я стану тратить своё время и доллары на то, чтобы подкупать сотрудников спецслужб? Думаешь, я дам задание проверить записи, ища там тебя? Зачем?

— Но на записях будет видно, что я приехала в Портленд…

— Да-да-да! Но это ничего не докажет, куколка. Это скажет лишь о том, что на время ты смылась из Портленда. Зачем только ты вернулась, непонятно? Думала, что я забыл? А на всякий случай придумала ложь про сестру-близнеца!

— Если я Моника, зачем мне было появляться возле клуба, где меня бы ждали? — задала я следующий вопрос.

— Ты придумала легенду про сестру и очень хорошо подготовилась. Думала, что тебе удастся обмануть меня этой сказочкой. Это первый вариант. Второй… Хм… Ты настолько наглая, что надеешься отработать свой долг простым трахом. Но я не остановлюсь только на сексе. Очень скоро мне надоест тебя трахать. Всегда надоедает… Вы, шлюхи, отличаетесь только в самом начале. Потом отличия между вами стираются. На месте девушки оказывается только рот, анус и вагина, послушно распахнутые в ожидании долларовых купюр… Потом, когда мне надоест, из тебя вытрясут все сведения. Я могу позволить себе поиграть с тобой сейчас, куколка. Но любые игры рано или поздно заканчиваются…

Я стушевалась. В словах Фрэнка был смысл. Но он был извращён гибким, жестоким умом этого холодного зверя.

Фрэнк рассмеялся.

— Ты заставляешь меня быть навеселе. Твои попытки выгородить себя такие наивные и сладкие, как запах невинного младенца!

— Не думаю, что тебе стоит приближаться к невинным младенцам, Фрэнк. Один-единственный твой взгляд способен запачкать их.

Мужчина хищно сузил глаза.

— Я одену тебя, как королеву. Но после вечеринки я тебя запачкаю. Тебе понравится быть грязной.