30. Фрэнк

Николь уснула. Прямо на мне. Чулки пустили стрелку. Одежда помята и изорвана. Моими же руками.

Вспомнил начало и, твою мать, как мне стало стыдно!

Я жёстко вонзился, как поезд, в её узкую, горячую киску. Я сразу же понял, что разорвал её целочку к чертям. Она сжала меня собой. Очень плотно и сильно. Явно не от удовольствия, но от боли.

Но я всё равно кончил от этих порочных сжатий, сводящих меня с ума. Я — животное. Самое настоящее животное. По бёдрам расползлось красное пятно девственной крови. Николь рыдала и смеялась сквозь слёзы.

У неё была истерика.

А у меня — шок.

Она не врала мне.

Не врала ни единой секунды.

Не соврала ни разу.

Но я не верил ей. Я обращался с чистой, невинной девочкой, как с последней дыркой, как с шалавой…

Срань господня…

Я трахал её в попку, потому что мне нравилось бывать в этой узкой, горячей дырочке. Я брал её и имел. Жёстко, грязно, цинично… Вертел, как хотел.

Безумные несколько дней…

Николь свела меня с ума своим чистым, искренним взглядом. Но я искал в нём ложь.

А она не врала мне. Я — бездушный монстр, именно такой, каким Николь меня и называла.

Когда я понял, что сильно налажал, я прижал её к себе, как сокровище. Я осушил её слёзы поцелуями.

Николь рвалась прочь из моих объятий. Но теперь я не мог её отпустить. Она устала биться со мной и уснула, доверчиво прижимаясь во сне. Ко мне. К тому, кто стал причиной её многочисленных слёз.

Больше всего мне хотелось остаться с Николь. Чтобы придумывать тысячи извинений, пока она спит. Но нужно было поквитаться с копом, обманувшим меня.

Брэдли подставил Николь. Эта старая лиса не просто так подставила невинную девчонку. Наверняка он был в курсе делишек Моники. Не просто в курсе, нет! Я думаю, что Брэдли отхватил жирный кусок!

И как только он, сука, им не подавился?!

Я осторожно отнёс Николь в другую комнату. Я положил её на кровать в своей спальне и накрыл одеялом. Я вышел в коридор, но потом вернулся. Я оставил ей записку.

«Николь, прости. Я должен вернуть тебе доброе имя. Я скоро вернусь!»

Подписывать записку я не стал. Я вышел и, выругавшись, закрыл дверь на ключ.

Чтобы Николь не убежала. Хотя я не имел никакого права удерживать её тогда и тем более делать это сейчас.

Но я всё равно сделал это.

Я переоделся, достал из сейфа свой верный Colt, полицейской модификации. Убивать грязного копа я не стану, но нужно припугнуть его.

Я позвонил Брэдли, как ни в чём не бывало. Я был весел.

— Брэдли, есть разговор! — сказал я. — Нужно прибрать кое за кем…

— Конечно, мистер Голдман. Но это не телефонный разговор.

— Давай встретимся в тихом переулке, где нас никто не увидит, идёт?

Через полчаса я подъехал по названному адресу и сел на заднее сиденье патрульной машины.

— Доброй ночи, Фрэнк! — поприветствовал меня Брэдли. — Жена испекла тыквенный пирог.

— Это тыквенный пирог так воняет или твоё гнилое нутро? — спросил я и приставил дуло к затылку копа.

Брэдли от страха выронил кусок пирога и стаканчик с кофе.

— Без лишних движений, Брэдли. Положи руки на руль, чтобы я их видел!

— Это какая-то шутка?

— Шутка. Такая же шутка, которую ты провернул с девчонкой. Я в курсе, что Николь Парсон и Моника Гейбл — это два разных человека, а не один, как утверждал ты.

— Но…

— Заткнись! Я уверен в этом на все сто процентов… Я пробил через другого копа сведения на Николь. Она существует!

Я соврал. Я ещё не успел ничего проверить и не хотел. Мне было достаточно полученного доказательства в виде невинности Николь.

— А теперь ты признаешься мне во всём, Брэдли…

— Фрэнк! Это сука лжёт! — попытался выкрутиться Брэдли.

Я взвёл курок.

— Знаешь ли ты, Брэдли, что у моей семьи очень долгая и славная история в этом городе? — тихим голосом спросил я. — Мы — дельцы, торговцы самым славным пойлом на всём северо-западе Штатов. Мы выжили даже во времена «сухого закона». Можешь себе представить, сколько продажных копов повидала моя семья за всё это время, нет? А можешь подумать о том, сколько из них мыпережили?

— Фрэнк… Фрэнк! Мы всегда можем договориться! — заверещал Брэдли.

Я ткнул дулом в затылок сильнее. Брэдли заскулил.

— У меня жена и двое детей, Фрэнк!.. Через два с половиной месяца я выхожу на пенсию… Пожалуйста, Фрэнк!..