44. Николь

Я начала рассказ с самого начала: с нашей семьи и развода родителей. Я пересказала Фрэнку всё, что мне поведала моя сестра.

Фрэнк нахмурился. Он стал похож на безжалостного ангела.

Мне стало страшно за Монику-Шарлотту. Жизнь сломала её и ломала не единожды. У неё не было руки помощи. Она плыла по течению и ненавидела всех вокруг.

Но я не желала ей зла. Я искренне хотела, чтобы спокойная жизнь заставила её забыть всё плохое, что случилось с ней.

Я посмотрела Фрэнку в глаза:

— Фрэнк? Сделай кое-что ради меня?

— Всё, что угодно, любимая! — пообещал Фрэнк.

— Оставь мою сестру в покое. Не преследуй, не сдавай её копам. Пожалуйста… Я сделаю всё, что угодно!

Фрэнк улыбнулся, погладив меня по щеке.

— Она принесла тебе столько горя и страданий, а ты просишь за неё?

— Да, Фрэнк! Несмотря ни на что, я не хочу, чтобы она страдала. Хватит. У неё на сердце нет живого места… Она с детства жила в кошмаре… Прошу. Не причиняй ей зла ещё больше. Пусть она поживёт в хрупком мире своей мечты! Я не вижу в этой девушке своей сестры, но я помню, какой она была раньше. Яркой, красивой, активной! Я прошу не ради неё настоящей, но ради своей памяти о маленькой Монике, с которой я играла в «Потеряшку» и говорила: «Найди меня, если сможешь!»

— Ты нашла её, Моника. Нашла сама. Без помощи спецслужб и донесений стукачей… — улыбнулся Фрэнк.

Я удивилась:

— Что?

Фрэнк помолчал и ответил:

— Мои люди выбили сведения из тех, кто делает фальшивые документы. Потом пробили все билеты на авиарейсы, автобусы и поезда. Шарлотта хорошо путала следы. Но мои люди нашли её и передали мне сведения о ней больше недели назад.

— Фрэнк… Я не заодно с ней!

Фрэнк закрыл мои губы поцелуем.

— Я даже не думал об этом. Я просто гадал, стоит ли тебе говорить, где твоя сестра или нет. Я долго думал. Я решил предоставить тебе право самой решать, как поступить с ней. Но потом ты сорвалась с места. Я понял, что малышка Николь каким-то чудесным образом распутала этот клубок своими усилиями. Я ни на секунду не сомневался в тебе. Ты — самая чистая, невинная и добрая девушка, что я встречал. И очень-очень красивая. У меня сердце замирает от твоей красоты. Я без ума от тебя!

Фрэнк обнял меня ещё крепче.

— Если ты хочешь оставить в покое сестру?..

— Очень!

— При одном условии.

— Согласна! — выпалила я.

— Бесстрашная! Безрассудная! — рыкнул Фрэнк. — Знаешь ли ты, на что ты дала согласие только что?

Фрэнк помолчал.

— Тебе придётся носить мою фамилию. Николь. И ты уже согласилась на это.

— Фрэнк! — едва выдавила я из себя.

Мужчина оглядел меня взглядом хищника.

— Я уже получил твоё согласие. А сейчас мы уедем отсюда. До свадьбы нужно много всего успеть: выбрать самый роскошный ресторан, купить красивое платье, которое захочется сорвать с тебя прямо у алтаря…

— Фрэнк! — мои щёки покрылись румянцем удовольствия.

— Прибавь к списку моих грехов ещё один, Николь. Я — жуткий безобразник. Я обязательно совращу тебя в каком-нибудь укромном уголку церкви, — пообещал мне Фрэнк.

— Я становлюсь ужасно развратной рядом с тобой. Потому что ничего не имею против! — призналась я.

— Тогда садись на переднее сиденье и пристёгивайся, миссис Голдман. Я отвезу твою чудесную попку в светлое будущее!

Фрэнк шлепком отправил меня из салона внедорожника. Мы переглянулись и страстно поцеловались, прежде чем уехать из городка со смешным названием «Слоутайм». Мы уехали из него, чтобы никогда не возвращаться сюда.

Мы не забыли, при каких обстоятельствах встретились впервые.

Но наша любовь была тем крепче, потому что прошла испытание болью и недоверием.

Наши чувства засияли по новому, как алмаз после обработки граней.

Наша любовь стала бесценным сокровищем, настоящим бриллиантом, который мы ценили и берегли изо всех сил.