Глава 15

– Тебя что-то беспокоит?

Я вздрогнула и взглянула сначала на повисшую в воздухе вилку с пастой, а потом посмотрела на Натана. Он вернулся два дня назад, но мы смогли увидеться только на выходных. Из-за своего состояния, находясь в бесконечном беспокойстве, я не могла нормально работать, и приходилось задерживаться допоздна, когда никто не отвлекал. Натан хотел увидеться раньше, но я вынуждена была отказаться – не в том настроении, чтобы наслаждаться его теплыми объятиями.

– Нет. Просто задумалась.

– Ты почти не ешь, – проговорил он, – и на мои вопросы не отвечаешь. Словно не здесь и не со мной.

Я сглотнула комок и положила вилку на край тарелки. Мы ужинали заказанными из ближайшего ресторана пастой с мясными фрикадельками. Удивительно, но Натан, услышав мое предложение перекусить, не стал предлагать куда-либо выбраться. Неужели я была настолько предсказуемой?

– На работе аврал.

– Ясно. – Он кивнул и вернулся к тарелке.

– Я не лгу.

Светлая бровь взметнулась вверх.

– Я действительно не лгу. У меня настоящий аврал.

– А я верю. – Он отложил вилку. – Пусть ты и не рассказываешь ничего.

– А ты не спрашиваешь, – парировала, но тут же язык прикусила. Натан так посмотрел на меня, что стало дурно и стыдно.

– Уверена?

Подловил. Спрашивал и не один раз, вот только я предпочитала отмалчиваться.

– А давай сыграем? – вдруг произнес он, а у меня по спине мурашки побежали.

– Сыграем?

– Да. – Натан кивнул. – В «Правду или действие». Ты же знаешь эту игру?

Я насторожилась. Конечно же, я знала, что это за игра, и как-то раз мне даже довелось в ней поучаствовать, но это было года три назад, на какой-то вечеринке, куда мы ходили с Терри. Незадолго до того, как все полетело в тартарары.

Кивнув, я ответила:

– Будем задавать друг другу каверзные вопросы, а если кто-то откажется отвечать, то что?

– Хоть что, – пожал плечами Натан, улыбаясь.

Мне нравилась его улыбка. Она была мирной и светлой. Успокаивающей.

– Любые вопросы? – Насторожилась я, подмечая, как лукавые огоньки зажглись на дне его глаз.

– Да.

– Любые действия?

– Да.

Я хмыкнула. Никогда не была авантюристкой, и на безумные поступки, чаще всего, подталкивали подруги, как это случилось с той самой перепиской, но когда Натан так смотрел на меня, словно ангел, хотелось рассмеяться. Тревога отступала, пусть я и понимала, что вопросы будут поистине непростыми, а действия и того хуже. Что же, я могла и покричать, и попрыгать на одной ноге.

– Ничего неординарного только.

Натан изогнул бровь.

– Я не умею петь. Совсем.

Он усмехнулся, но согласно кивнул.

– Кто первый?

– Уступаю тебе.

Сосредоточившись, я задумалась над вопросом, который мог бы меня интересовать, но, как назло, из головы всё вылетело, и ничего, кроме стандартного набора, на ум не приходило. Поэтому, еще раз взглянув на Натана, я заострила внимание на его внешнем виде. Сегодня он был одет в темно-синие чуть потертые модные джинсы и в черную водолазку с высоким горлом. Красивый,  несмотря на вроде бы обычный набор одежды. Скорее всего, он мог выглядеть как с обложки даже в шторке для ванной.

– Тебе нравилось быть манекенщиком?

Я никогда не задумывалась о прошлом Натана, потому что узнала его как руководителя агентства, а не как модель. Для меня он был тем, кто оставался за кадром, но совсем недавно Натан все еще покорял мировые подиумы. Когда-то покорял.

– Нет.

Его категоричный ответ, состоящий из одного слова в три буквы, меня поразил.

– Но, – протянула я, вновь рассматривая мужчину, – ты же с детства этим занимался.

Натан пожал плечами. Я не могла понять, понравился ли ему мой вопрос или нет, но заострившиеся скулы и напряженно сведенные брови не сулили простого ответа.

– Я ненавидел то, чем занимался. Всегда.

Открыв рот, я тут же сомкнула губы и промолчала, потому что он продолжил говорить. Только полупустую тарелку отодвинул и чуть отклонился назад.

– Моя мать хотела для меня такого будущего, но не я. Я снимался практически с пеленок. А когда мы переехали в Америку, мать устроила мою карьеру.

Зная Натана несколько месяцев, я и не подозревала, что он так рано начал заниматься модельной карьерой.

– Но ты проработал…

– Больше двадцати лет.

Цифра шокировала меня.

– То есть все детство и юность.

– И даже позже, – он пожал плечами. – Кажется, моя очередь спрашивать.

Я кивнула, все еще пораженная его ответом. Двадцать лет посвятить тому, что не любишь, а даже ненавидишь!

– Нравится ли тебе твоя работа?

Покачав головой, усмехнулась. Он спрашивал то же самое у меня и ожидал правды. А какая она, моя правда? После того разговора с Лизой, которая все еще не выходила из головы, что-то во мне переменилось. Или наша встреча была лишь спусковым крючком для накопившихся за годы эмоций? Я не знала, но была уверена – эта лавина снесет меня к чертям.

– Нравилась. Раньше. Не сейчас.

Натан кивнул, мягко требуя объяснения, ведь он рассказал, пусть и вкратце.

– У меня родные тоже врачи, так что это можно считать семейным делом. Я знала, кем хотела быть, когда вырасту, никто меня насильно в медицинский не отправлял. А вот какую именно специализацию выбрать, – проговорила я и замолчала. Потому что если скажу, то он поймет, а, может быть, уже знал.

– Теперь ты. – Он предлагал мне задать следующий вопрос, но сердце, рванувшее в груди и ударившее горло, заставило ответить.

– Нет, – резко отозвалась, отодвигая свою тарелку. Пасты на ней было намного больше, чем оставалось в тарелке Натана. У меня как обычно были проблемы с аппетитом. – То есть я скажу, хорошо?

Он кивнул. Выдохнув, собралась с силами. Не помогло.

– Я узнала про свои проблемы, – здесь мой голос дрогнул, – еще в школьные годы. А когда поняла, что это неизлечимо, то захотелось помогать другим. Тем, у кого есть шанс. Тогда-то я не сильно задумывалась, насколько это серьезно. Серьезно для меня. Просто хотелось сделать добро. А теперь… Черт, я ненавижу свою работу.

– Эмма…

Я затрясла головой, подскакивая с места.

– Нет, Натан, я действительно все это ненавижу, – пробормотала, направляясь к холодильнику. Достала бутылку минералки, откупорила и налила себе в стакан.

Горло горело. Хотелось затолкать себе в рот кусок льда, чтобы унять жар. Натан продолжал сидеть за столом, и лишь его тяжелый взгляд пригвождал меня к полу, а ноги немели. С усилием заставив себя шевелиться, я взяла второй стакан, налила воды для него и вернулась за стол. Плюхнувшись на стул, кивнула, позволяя ему говорить.

– Так поэтому твоя помолвка была разорвана?

Он словно острый нож резал меня. Рана, все еще кровоточащая, обнажилась и из нее хлынула тьма. Моя тьма.

– Это второй вопрос.

Натан покачал головой. Наша игра закончилась.

Я кивнула, сглотнув вязкую слюну с привкусом минералки.

– Давай так – ты один из немногих, кто знает об этом. И да, мы расстались именно по этой причине, – рыкнула я, хотя злиться на Натана не имела права. Но если он хотел знать правду, то пусть получит.

– Поэтому ты так мало общаешься с друзьями, – вдруг заявил он, продолжая сверлить меня слишком внимательным взглядом, от которого кожа горела как ошпаренная.

Я кивнула, поднимая стакан. Влила в себя остатки минералки и пожалела, что не принесла всю бутылку. Но вставать не было сил. Ноги, как две безжизненные палки, повисли под столом.

– Им не стоит знать.

– Почему?

– Потому! – сорвалось вскриком. Натан не вздрогнул, а меня трясло. – Потому что они будут жалеть меня. Все! Ника счастлива, она замужем и скоро, – тут я запнулась, но Натан все понял, – Лера, Мара, Маша, да даже Рокси, несмотря на их желание остаться без общих детей, все же они счастливы и у них есть Аника. А я… Черт, он женился через полгода, как мы расстались.

Я выдохлась. Сложила руки на столе и уронила на них голову. Мне не хотелось, чтобы Натан видел меня такой – разбитой и сломленной. Я сдалась.

Он молчал.

Послышался шорох отодвигаемого стула. Я сжалась, ожидая, когда до меня донесется стук закрываемой двери. Он уйдет. Все уходят. Его ладонь коснулась моего плеча, и я словно перестала существовать.

Вспышка. Яркая, ослепляющая, болезненная.

Заряд тока пробил насквозь, и я подняла голову, чтобы увидеть его. Глаза, затуманенные от слез, с трудом фокусировались на мужчине, который не отвернулся от меня.

– Теперь твоя очередь.

– Я все еще нравлюсь тебе?

– Больше. Намного больше.

Наш секс больше не был похож на безумную пляску тел. Теперь это нежность, возведенная в абсолют. Мне нравилось то, что происходило между нами ранее – всплеск, выброс энергии, разрядка. Сейчас, после нелегкого разговора секс превратился во всепоглощающую ласку. Мне было страшно давать определение тому, что происходило, боялась спугнуть и прогнать прочь то, что наконец-то обрела.

Я замерла в его руках, когда Натан касался меня. Он целовал каждый сантиметр кожи. Она горела. Я сгорала в его руках.

А когда пришла очередь меняться, я сделала то, что явно от себя не ожидала. Натан, кажется, тоже.

Устроившись в его ногах, я обхватила рукой возбужденный член. Нежно провела пальчиками вверх и вниз, массируя шелковистую кожу. Подалась вперед, не сводя глаз с Натана. Он лежал на спине и почти не шевелился. Лишь грудная клетка активно работала. Он был возбужден, я готова была кончить лишь от касаний.

Наклонившись, дотронулась губами до бархатистой головки. Чужое дыхание сорвалось и наполнило звуками тишину спальни. Я ласкала так, как никогда не делала. Сначала провела языком от основания до самого пика, потому накрыла губами и вобрала так глубоко, как позволяло пылающее горло. Во рту собралось достаточно слюны, чтобы издать несколько пошлых звуков, смешавшихся с тяжелым дыханием Натана. Рискнув, едва царапнула зубами и сразу же провела языком.

Над ухом раздалось шипение.

– Эмма…

На миг я отвлеклась и уже была перевернута на спину. Натан навис надо мной и дотронулся раскрытой ладонью до промежности. Его касание резонировало с моим телом, и низ живота приятно затянуло влажным спазмом. Во рту оставался его вкус.

– Пожалуйста, – вымолвила, разводя дрожащие от предвкушения колени.

Он не ответил. Вошел в меня глубоко и медленно, упираясь в основание. Перед глазами поплыли темные пятна. Мой орган, который я совсем недавно считала безжизненным, все-таки был способен приносить мне удовольствие, наполнять счастьем, пусть и иначе, чем хотелось бы. Наверное, пора принять себя. Наконец-то по-настоящему принять и отпустить.

Я обвила плечи мужчины, который круто перевернул мой мир, и всхлипнула, наслаждаясь моментом единения. Тогда, когда покидаешь свое тело и сливаешься в порыве с чужой душой. Натан больше не был чужим для меня человеком. Я не знала, как долго продлится то, что между нами было, но эта ночь стала для меня отправной точкой.

Вскрикнув, прикусила шелковистую кожу на его плече, пахнущую мускусным парфюмом, и зажмурилась, ловя темные точки и превращая их в яркий разноцветный фейерверк.

– Ты как? – его голос звучал эхом в голове.

Раскинувшись, я упала на подушки и открыла глаза. Натан нависал надо мной. Волосы в беспорядке, на лбу блестели капельки пота, щеки приобрели забавный румянец, а глаза… Глаза светились счастьем, и в них отражалось мое полное удовольствия лицо.

– Лучше, – хрипло отозвалась, подняв ладонь и коснувшись острых скул. – Намного лучше.