Глава 16

После того разговора с Натаном я умудрилась окончательно запутаться в себе. Рассказывая свою историю, я не заметила, как выпотрошила душу и превратилась в безжизненный кусок мяса.

Я запуталась.

Натан мне нравился. Черт побери, я была в восторге оттого, что однажды согласилась на безумную авантюру Рокси и позволила себе то сообщение. Ничего не значащее, словно кто-то ошибся номером (по задумке Рокси так и должно было выглядеть, хотя она точно знала, чей номер мне дала), но то сообщение привело к многомесячной переписке, которая стала для меня зависимостью. А Натан…

Натан просто спасал меня из темного омута безысходности.

Я была откровенна. Впервые с кем-то откровенна на сто десять процентов, и это воодушевляло, пусть и отняло все силы.

Очередная летучка, наконец-то выздоровевшая Марина, вышедшая на работу, долгое обсуждение бюджета и нового направления у босса порядком измотали. Я шла по коридору, еле волоча ноги. Всё, что сейчас хотелось, так сбежать с работы, закрыться в своей тесной квартирке и заснуть под теплым одеялом. И, возможно, позвонить Натану и предложить тому заглянуть вечером. Не секс. Нет. Просто поговорить или послушать мерный ритм сердца, прижавшись к его груди. Он успокаивал. Лежать с ним в одной постели, закрыть глаза, вдыхать мускусный парфюм и наслаждаться моментами. Нашими моментами.

Мне было так хорошо рядом с ним.

Неужели я…

Горло перехватило так, будто кто-то сжал его огромной лапой.

Да быть такого не может! Но сердце, мое собственное сердце не могло солгать.

Цоканье чужих каблуков отвлекло, и я задрала голову, чтобы рассмотреть того, кто шел по коридору в моем направлении.

Маша. Поникшая, бледная, расстроенная.

Она, заметив меня, попыталась улыбнуться, хотя лицо оставалось напряженным. Улыбнулась в ответ, подняла руку, чтобы помахать. Глаза Маши были мокрыми от слез. Я остановилась как вкопанная, быстро хлопая ресницами, и махнула рукой вновь, но уже подзывая коллегу. Какие бы мысли ни терзали, но Маша все же стала близким для меня человеком. Было в ней что-то, что невозможно было не ощутить. Именно поэтому, несмотря на свое разбитое состояние, я хотела услышать ее голос и понять, почему она плакала. Или просто слезы так действовали на меня.

– Маш? Что случилось-то?

– Да так. – Она пожала плечами.

Я подошла к ней, сокращая расстояние, и положила руку на плечо. Покачав головой, промолчала. Все было написано на лице. Разговаривать в коридоре об этом не стоило.

– Сходи в туалет и умойся, Маш, – спокойным голосом произнесла, спрятав руки в карманах. – Приведи себя в порядок и вернись в кабинет. А ко мне на обед обязательно приходи. Поговорим.

Она кивнула, шмыгнула носом и, развернувшись, ушла. Сжав губы, я взглянула еще раз на спину коллеги и отправилась к себе. Предстояло решить еще один насущный вопрос. Что же, мое желание помогать всем и каждому не излечимо.

Вернувшись в кабинет, я сразу же набрала Маргариту. Она ответила спустя несколько длинных гудков.

– Алло, – запыхавшись, проговорила девушка.

Я села в рабочее кресло.

– Отвлекаю?

– О, – протянула она, и прозвучало это вместе со сбитым дыханием несколько двусмысленно. – Эмма, это ты? Прости, не посмотрела на номер, – усмехнувшись, она громко выдохнула. – Нет! Я слушаю.

– Уверена?

– Да, не отвлекаешь. Витя приезжал, повздорили чуток.

– А потом мирились. Ты тяжело дышишь.

Мара на несколько секунд замолчала, а потом рассмеялась.

– Типа того. Колотила грушу, представляя, что это мой муж. Кажется, я скоро закажу себе индивидуальную боксерскую грушу с его лицом.

Я рассмеялась. Лучше бы они помирились иначе, но помахать кулаками – тоже вариант.

– Итак, что случилось?

Сосредоточившись и выбросив из головы прошлые ночи, которые стали для меня откровением, я положила свободную руку на стол, подхватив ручку, и ответила:

– Помнишь наш разговор насчет вакансии.

– Ага. И как там? Уже готова?

– Да.

Мара одобрительно хмыкнула.

– Вакансия все еще свободна. Ты же знаешь.

– Тогда отправлю к тебе?

– Конечно! Ты еще спрашиваешь! Кстати, – Маргарита загадочно протянула, – насчет Роберта…

– Ты же просила ничего личного не спрашивать.

– Но все же, – она задорно хохотнула. – Наверное, мне стоит присмотреть за ним.

– Он взрослый мальчик, справится сам.

– Ох, надеюсь, надеюсь, – удрученно выдохнула.

– Тогда до встречи в субботу?

– Ой, не говори. Я голову сломала, что надеть.

– Там будут все свои.

– И Ника!

Теперь я хмыкнула, но с Марой была согласна. Ника хотела превратить обычную вечеринку в самый лучший день, и стала слишком требовательной к любым деталям. Даже к одежде гостей.

Маша появилась в моем кабинете в обеденный перерыв. Ее живот ворчливо урчал, а на лице растягивалась вымученная улыбка.

– Так что у вас там произошло? – проговорила я, заваривая чайную пирамидку. – Я была на совещании, и Елена очень нелестно о тебе отозвалась при всех руководителях.

Маша выпучила глаза и уставилась на меня.

– То самое, о чем она и возмущалась. – Она взглянула на кружку. – Знаешь, Эмм, иногда мне кажется, что я зря свою интуицию не слушаю. Она то и дело верещит в голове, а я все на здравый смысл пытаюсь списать. На логику, черт бы ее побрал. А все просто, как оказалось. Попа чувствительней в таких вопросах, а я на ней тупо ровно сижу.

Я улыбнулась и опустилась в свое рабочее кресло. Подняв руку, завела за ухо темную прядь.

Маша была чертовски убедительна, и мои дрогнувшие губы озарила улыбка. Настоящая. Интуиция, некое внутреннее чутье, которое всегда мне помогало слышать мир вокруг, последний год упрямо молчала. Я анализировала мир так, как бы решала химическое уравнение. Может быть… я просто боюсь открыть глаза?

Разговор с коллегой неожиданно тронул глубинные струны. Внутренности зазвенели, в голове поднялся гул, через который с трудом проходил голос Маши.

– Я тебя хорошо понимаю, – я произнесла, вклиниваясь в ее монолог. Взглянула на свои руки – не тряслись и уже хорошо. – Не буду заниматься оправданием поступков Елены, здесь исключительно ее заморочки и ей потом отвечать. Но и не буду что-то тебе советовать. Советчик из меня так себе, хотя иногда друзья и прислушиваются.

Я лукавила. Отчего-то за советом все шли именно ко мне, даже те, кого я почти не знала. Вспомнить хотя бы Лизу, которая прочно засела в моей голове. Мне было страшно за девушку, за ее ребенка. Я хотела бы помочь. Но… Всегда мешало какое-то «но».

Улыбнувшись, на какое-то мгновение я замолчала. Взглянула на Машу, та поежилась и повертелась на стуле.

– Думаю, ты уже всё решила?

Кивнув, она опустила глаза. В уголках собрались слезы.

– Нужно было уходить еще в мае. Был же шанс. Рыбакова звала к себе, – зашептала Маша, сминая подол своего рабочего платья, – правда зарплата была ниже… Эх, сама виновата. Как бы тут хорошо ни работалось, но это потолок, которого я смогла достичь. А теперь все стало только хуже.

Она поджала губу, замолчав.

– Ладно, Маш, ты только нос не вешай. И уж тем более не отчаивайся раньше времени. У меня даже есть кое-что для тебя интересное. Уверена, такое предложение тебя точно заинтересует.

Она вскинулась и уставилась на меня, а я самодовольно улыбнулась и сделала пару глотков из чашки.

– В эти выходные к друзьям ездила, – начала я, немного импровизируя. Сказать, что знала наверняка – подорвать доверие Маши. Подумает еще, что всё уже было решено на «верху», а я ей не рассказала. Впрочем, я и не лгала. – Кое с кем встретилась там. Поговорили о работе. И как раз в одно место требуется главный бухгалтер. Вся финансовая часть сейчас лежит на директоре, но она срочно ищет себе помощника.

Маша шумно проглотила выпитый чай.

– Случайно это… – пролепетала она, явно догадываясь, что речь шла о Маргарите.

Я кивнула. Шестеренки в голове коллеги крутились как положено – верный признак, что соображает, пусть и расстроена. Значит, мне меньше объяснять.

– Да, она самая. Маре срочно нужен помощник, иначе она там загнется, – усмехнувшись, я взяла прямоугольную карточку из визитницы и протянула Маше. – Только не отказывайся. Позвони ей, поговори. Ей нужна помощь, и тебе тоже.

– Но, Эмм… – запнувшись, она не могла заставить себя принять визитку. Я упрямо держала руку перед собой, ожидая, когда Маша решится. – Как-то это…

– Это нормально. Елена привела свою племянницу и не постыдилась полить тебя грязью, лишь бы девчонку взяли. Я не знаю, хорошая ли из нее сотрудница получится, но когда работу получают таким образом… В общем, не всё есть хорошо. Однако если она может получить работу, шагая по головам, то почему ты не можешь воспользоваться моей помощью?

Я говорила правду. Неутешительная, болезненная, неприятная, порой отвратительно пахнущая, но все же это была правда. Маше нужно принять ее и идти дальше.

– Поверь, Мара тебя с руками и ногами оторвет.

– Мара?

– Маргарита, – ласково произнесла я, когда она все-таки взяла визитку. – Мы ее сокращенным именем называем. Думаю, вы сработаетесь и сдружитесь.

– Не стала бы я так далеко забегать, – пробурчала она под нос, рассматривая визитку.

– А ты не забегай. Позвони просто. Можешь даже сказать, что от меня. Думаю, она не обидится. – Рассмеявшись, я вернулась к чаю.

Мы перекинулись еще парой фраз, скорее дежурных и учтивых, чем дружественных, и Маша побрела к себе, крутя визитку пальцами, а я осталась наедине со своими страхами, которые все же отступили, стоило мне наконец-то отложить дела и дать волю интуиции. Не анализировать, а чувствовать.

Взяв телефон, пролистала ленту сообщений, потом нашла его номер. Я хотела слышать голос Натана, ведь мы так и не общались после вчерашнего разговора. Я не знала, что он думал о моих откровениях. Его откровения беспокоили меня.

Занеся палец над кнопкой, я дала себе мизерный шанс отступить, но палец сам дрогнул. Через два гудка Натан ответил.

– Привет.

– Привет! – Постаралась придать голосу чуть больше уверенности. – Ты как?

– Хорошо, – его голос звучал несколько сдержанно, но мягко.

– Отвлекаю?

Самый разгар рабочего дня, а я со своими тараканами лезу.

– Нет. Я слушаю.

– Не буду ходить вокруг да около. Мы могли бы сегодня встретиться?

Он усмехнулся. Не жестко, а приятно. С той самой хрипотцой, которая рождала огонек в груди. Сердце пропустило удар, и я подняла свободную руку, чтобы положить ее на грудь. Нет, все еще бьется, но чуть быстрее привычного.

– Хорошо. Я заеду вечером?

– Нет! – оборвала я, сердце ударило сильнее и помчалось, молотя в груди. – То есть я хотела сказать… Может быть, поужинаем где-нибудь?

Ну вот, я готова к следующему шагу. Спонтанно, но так и нужно делать. Лучше попробовать раз, чем всю жизнь жалеть.

– Уверена?

– Да, – голос захрипел, в горле пересохло от волнения. А вдруг откажется? На лбу выступила испарина. Что же, я так не волновалась даже на экзаменах.

– Хорошо. Я закажу нам столик и заеду за тобой в восемь.

Он согласился! Сердце замедлилось, выравнивая ритм.

– Я буду ждать.