Глава 18

Ника зачарованным взглядом смотрела на монитор, пытаясь разобраться, где же ее малыш, а где все остальное. Я спокойно объясняла, показывая на расплывчатые точки. Моего опыта было предостаточно, чтобы разобраться, а для Ники все казалось каким-то нереальным.

– Ох, Эммик, неужели вот это будет моей малышкой?

– Малышкой? – проговорила я, продолжая посматривать то на монитор, то на широко распахнутые глаза Ники.

Она кивнула, улыбаясь теперь мне.

– У нас точно будет дочка. Хотя Эрнест говорит, что мальчик.

Я усмехнулась. Вот кто из родителей не строит планов, не предполагает будущий пол их малыша и не спорит об этом, пока не узнают?

– А ты хочешь девочку?

Вероника вновь кивнула.

– Мне почему-то кажется, что будет девочка. Наверное, у меня тоже есть интуиция, которая почему-то решила включиться именно сейчас, когда я забеременела.

Я покачала головой.

– Но про беременность ты не знала.

Ника надула розовые губы.

– Но я зачем-то приехала к тебе в тот день? А ведь не собиралась. По дороге вдруг в голове выстрелило – надо заехать к Эмме.

Я пожала плечами. Спорить с Никой не хотелось. Обычно она частенько ко мне заглядывала просто так. Возможно, тот день был самым обычным, и она по привычке заехала, а может и правда – что-то подтолкнуло ее к поездке в клинику. Сейчас уже не узнаешь, но омрачать подругу не хотелось. Ведь она так счастлива! Сияла как начищенный пятак и ворковала с размытым изображением.

Если хочет девочку, то путь будет так. Я буду на это надеяться.

– А если мальчик?

– Значит, следующая будет девочка.

– Ты оптимистка, Ник.

– Еще бы! – хмыкнула она.

– Ладно, собирайся. Все в порядке, я назначу нам новую встречу.

Ника слезла с кушетки и отправилась одеваться, а я еще раз взглянула на монитор со снимком и задумалась. Неделю назад я бы испытала злость и раздражение. Я бы возненавидела себя за эмоции, которым не место на работе. Я бы грызла себя после, уничтожая душу и заставляя сердце черстветь. Но не сегодня.

Многое изменилось. Не знаю как или благодаря чему, но я будто по-новому взглянула на мир. Ледяная корка, сковавшая меня после разрыва помолвки и того, что было потом, постепенно оттаивала, и вот она треснула, обнажая нежную кожу, способную чувствовать тепло.

Выключив монитор, я встала и прислушалась к болтовне Ники. Она ругалась на штаны, в которых запуталась и благодарила меня.

– Эммик, вот чтобы я делала без тебя?

– Тебе помочь со штанами?

– Ой, нет, я тут сама разберусь как-нибудь, – хохотнула она, а я улыбнусь, пусть никто меня не увидел.

Я просто хотела улыбаться и наслаждаться моментом.

Мой мир неумолимо менялся. Я отпускала печали, забывала прошлое, ранившее меня, и готовилась сделать важный шаг вперед. Пусть пока в мыслях, но решение было принято, и я впервые за долгое время не боялась того, что последует после. Потому что страхи, убивающие меня, развеялись, и вместо них пришло иное чувство.

Наверное, это любовь.

Ох, Натан удивится, если узнает. Интересно, как он вообще отреагирует? Что же, мне было над чем подумать, но сделаю после того, как Ника уйдет, и у меня наконец-то появится свободная минутка. Работа слишком много отнимала времени.

– Итак, что дальше? – Вероника вынырнула из-за ширмы, поправляя свитер.

– А дальше все как обычно, – улыбнулась я и повела Нику в свой кабинет.

По пути мы обсудили предстоящую в эти выходные вечеринку. Рокси прилетает в пятницу, они отдохнут в арендованной для них квартире, потому что в тот самый дом, который когда-то стал для Оксаны и Йохана временным приютом, возвращаться они не хотели. Многое тогда произошло, в том доме они полюбили друг друга и поругались. Там состоялась их «сделка», а новая жизнь оказалась вне стен.

Дом теперь принадлежал Натану, а он, в свою очередь, его сдавал.

«Любые активы должны приносить доход», – вроде так он сказал, когда я поинтересовалась про дом Йохана. Он, кстати, не хотел иметь недвижимость здесь, для Рокси вообще не было проблемой избавиться от своей квартирки, и вот как итог – оба жили на несколько стран, а на родине только гостили.

Вернувшись в кабинет, я принялась записывать в карточку информацию, а Ника села напротив.

– Эммик, спасибо тебе.

– Здесь вы уж сами постарались.

– Неа, без твоей помощи ничего бы не вышло.

Я пожала плечами. Возможно, и помогла, спорить не хотелось.

– Итак, я запишу тебя на новый прием. А теперь можешь ехать домой и обрадовать мужа, что все в порядке.

Ника подскочила и, обогнув стол, наклонилась и повисла на моих плечах. Ее теплые губы коснулись щеки, оставляя там приятный, полный нежности и благодарности поцелуй.

– Спасибо, Эмма. Действительно, за все спасибо.

Я кивнула. Слова застревали в горле. Расчувствовалась как глупая барышня, но Нику все же проводила. А когда вернулась в кабинет, оставшись наконец-то в тишине, места себе не находила. Что-то меня все же тревожило и грызло изнутри. Я пересмотрела ежедневник, покопалась в делах, которые ждали своего часа, но так и не могла определиться с тем, что так волновало. Пока не заглянула Марина, которая вышла с больничного.

Все встало на места.

Елизавета Матвеева.

С тех пор она больше не появлялась в клинике, и я начала неосознанно волноваться. Отыскав в записной книжке номер психотерапевта, к которому отправила Лизу, набрала номер Арины. Однажды она помогла мне, но я как трусливая побитая собачонка перестала ходить на приемы и проблема усугубилась. Наверное, получу выговор, но узнать о судьбе Лизы все же хотелось.

– Здравствуй, Эмма. Давно тебя не слышала.

– Здравствуй, – ответила я, чувствуя, как в горле собрался ком.

– По делу или хочешь вернуться?

Я сжалась, вспоминая комфортабельный кабинет, в котором мне приходилось изливать душу. Безуспешно.

– По делу. Я отправляла к вам свою пациентку. Елизавету Матвееву. Она была у вас?

– Елизавету? – протянула Арина. – Нет, такой не припомню. У меня новых пациентов не было, и никто не записывался на прием. Но, если хочешь, я уточню.

– Нет, не беспокойтесь. Скорее всего, она решила не приходить.

– Как знаешь, – вздохнула Арина, и я хотела выпустить воздух из легких, но застыла, услышав ее предложение. – Уверена, что не хочешь вернуться? Мы с тобой еще многие вопросы не обсудили, а ведь там есть…

– Нет, я не буду продолжать терапию. У меня всё налаживается.

– Хорошо, Эмма. Как знаешь.

После разговора с Ариной на душе стало тошно. И вот какой черт меня дернул позвонить ей и бередить собственные раны?!

Я вышла из кабинета, планируя привести себя в порядок в туалете, а на обратном пути купить кофе в автомате. В коридоре увидела Машу. Она была задумчива и прикусывала губу, быстро перебирая ногами.

– Маш… Маш! – докричаться до нее удалось не сразу.

Она вздрогнула и обернулась на голос. Часто заморгала, я подняла руку и помахала ей, привлекая к себе внимание.

– Привет. – Она подняла ладонь и взмахнула, приветствуя в ответ.

– Иди-ка сюда, – прошептала я. Маша кивнула и приблизилась ко мне. Я подхватила ее под локоть и завела к себе в кабинет. Закрыв дверь, развернула девушку и взглянула на нее, выискивая мысли, заставляющие ее голову шуршать шестеренками. Уж очень она была сосредоточена и взволнована, что ни слова не проронила, пока мы шли ко мне.

– Значит, ты сделала это. – Не вопрос, а обычная констатация фактов.

Усмехнувшись, та кивнула. Конечно же, она сделала это.

– Спасибо, Эмм.

– Да не за что, Маш.

– Как не за что? – возмутилась она, но улыбка выдала истинные чувства. – Есть за что. Даже очень! Я очень тебе благодарна. Очень-очень!

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как тот свет, который озарял мои дни и ночи, стал возвращаться. Просто видеть чужие улыбки, радоваться чужим успехам… Что же, терапия мне не нужна, я могла справиться со своими проблемами самостоятельно. Или почти самостоятельно. Кое-кому я все же должна сказать спасибо.

В порыве Маша шагнула вперед и обняла меня за плечи. Я похлопала ее по спине, приободряя.

– Ну, на этом и сойдемся, – рассмеялась, отступая. – Значит, можно тебя поздравить с новым трудоустройством. Когда выходишь?

Мара мне не звонила, скорее всего, зашивалась там одна. Нужно позвонить, напомнить о себе.

– Эту неделю отрабатываю, и со следующей приступаю. Если Маргариту все устраивает.

– Маш, поверь, её всё устраивает.

Мы улыбнулись друг другу. Обе понимали, как тяжело соответствовать чужим критериям.

– Заглянешь на обед?

– О, скорее всего, нет. – Она покачала головой. – Столько дел нужно успеть переделать. Осталось-то буквально два дня.

Я понимающе кивнула.

– Но, надеюсь, мы продолжим общаться даже после твоего увольнения?

– Конечно! И даже речи быть не может о том, чтобы не общаться. – Ее лицо озарилось светом. Мое сердце ощутило тепло. Ледяная корка трещала и осыпалась. Все было хорошо. Все обязательно будет хорошо.

– Спасибо, Маш, – прошептала я, вновь обнимая коллегу.

– И тебе спасибо, – ответила она, и ее голос сорвался на хрип от волнения. – Правда, спасибо за всё.

– Удачи на новом месте.