Глава 14

Я проснулась от собственного крика, бешено колотя руками и ногами по воздуху и все еще падая в бесконечную темноту, совершенно не чувствуя под собой опоры. Меня буквально захлестывал накативший ужас, сердце бешено колотилось, отчаянно не хватало воздуха. Все существо судорожно сжималось в каком-то первобытном страхе, отчаянно не желая умирать.

И только когда меня требовательно встряхнули, истошно заорав в ухо что-то невнятное, я слегка пришла в себя и дикими глазами уставилась на обеспокоенное лицо Мейра. А потом увидела встревоженную мордочку Лина и разом обмякла.

— Гайдэ, ты чего? — тут же запрыгнул мне на грудь шейри.

Я вспомнила бесконечную пропасть, в которую внезапно упала и из которой не видела никакого выхода, и мысленно содрогнулась. А потом крепко зажмурилась, старательно отгоняя от себя жуткую картинку.

— Гайдэ!

— И-извините, — срывающимся голосом повинилась я. — Мне просто кошмар приснился. Такой реальный, что… честное слово, простите, ребята. Я не хотела вас напугать.

Оборотень с нескрываемым подозрением всмотрелся в мое бледное, покрытое холодным потом лицо, но вроде поверил — отошел, предварительно проверив браслет и убедившись, что крови на нем не появилось. Лин беспокоился гораздо дольше — пока я лежала, силясь угомонить зашедшееся в диком галопе сердце, внимательно всматривался в мои глаза, зачем-то принюхивался и настороженно шевелил усами.

В конце концов я просто прикрыла веки, чтобы не видеть его испытующего взгляда, и постаралась успокоиться. А когда окончательно пришла в себя, то начала постепенно вспоминать.

Я хорошо помнила, как мы мило говорили с Тенями. Еще лучше помнила, к какому решению мы пришли. Прекрасно сознавала, что дала сильного маху, потому что уже во второй раз находилась в Пустоте в каком-то неадекватном, слегка возбужденном и рассеянном состоянии, иначе ни в жизнь бы не согласилась на такой риск. Однако, видимо, браслет что-то сделал со мной в этом странном полусне, ничем иным я свою безалаберность объяснить не могу. Поэтому ничего удивительного в том, что я едва не отдала концы, не было. Еще бы! — подарить какому-то красноглазому призраку свое бесценное тело…

Я снова содрогнулась и подумала, что никогда не посмею рассказать об этом Лину. Подозреваю, он меня так обложит… а Мейр потом еще и добавит… если не вслух (он, как оказалось, очень хорошо воспитан), то уж мысленно — точно. И они мне потом по гроб жизни станут вспоминать эту дурость, приводя ее в пример всякий раз, когда мне снова захочется спрыгнуть вниз головой с обрыва.

С горем пополам перестав трястись при одной только мысли о Пустоте, в которую чуть не упала, я снова вернулась ко сну и шаг за шагом стала вспоминать, что же именно делала. Не для того, чтобы растравить душу, а чтобы понять, чего больше ни в коем случае нельзя позволять Теням.

Вот Ас вежливо берет меня за руку…

Вот встает за спиной, наклоняясь к самому моему уху…

Произносит уже знакомые слова, упрашивая довериться и не сопротивляться, а я, как дура, послушно закрываю глаза, протягивая ему вторую руку…

Вот он охотно ее принимает и поднимает к самым губам… его тело меняет очертания, превращаясь в тоненькую струйку серого дыма… затем она медленно втягивается в мое тело, постепенно проникая в него все глубже, а потом…

Я мгновенно раскрыла глаза и резко села.

— Елки-палки!

— Ты хорошо себя чувствуешь? — тут же с подозрением уставился из темноты Лин.

Я ошарашенно кивнула.

— Да. Но мне, пожалуй, надо прогуляться. Не ходите следом, хорошо? Я хочу побыть одна.

Кот странно нахмурился, однако послушался — остался рядом с Мейром. А я поспешно покинула лагерь, провожаемая сразу двумя беспокойными взглядами, и в каком-то наитии отыскала бегущий поблизости ручеек. С размаху уселась на мягкую траву, впервые ощущая идущее от земли чувство странной защищенности. Наконец полностью успокоилась, поверив, что на МОЕЙ земле мне действительно ничего не грозит, и, собравшись с духом, тихо позвала:

— Ас?

Это было странное ощущение — знать и чувствовать, что в твоем теле есть еще один разумный постоялец. Однако я его почти видела. Скорее ощущала как легкую щекотку за левым ухом. Но при этом четко знала, что после пробуждения он так никуда и не делся.

— Ас?

Я теперь с замиранием сердца ждала ответа.

«Я здесь, — неожиданно грустно шепнуло мое подсознание. — Я слышу тебя, Гайдэ, только не могу уйти».

— Зачем тебе куда-то уходить? — удивилась я.

«Но ведь ты… разве ты хочешь продолжить?»

— Да. Я же обещала.

«Это слишком рискованно, — тяжело вздохнул голос. Такой же, как во сне, только чуть более живой. — Я ошибся. Прости. Это было слишком опасно. Я едва тебя не столкнул».

Я нервно дернула щекой.

— Я уже поняла. Но ты меня все-таки удержал, как обещал, поэтому я по-прежнему тебе верю. И по-прежнему предлагаю продолжить.

«Тебе нужен какой-то упор, — после минутной паузы отозвался голос. — Я начинаю ненавидеть себя за то, что соглашаюсь, но и отказаться… прости… тоже не в силах. Жить в Тени — очень тяжело, Гайдэ. А знать, что больше никогда не вернешься, порой… невыносимо».

— Я знаю, — твердо сказала я. — Поэтому мы продолжим и попробуем вам помочь. Делай, что нужно.

«Не могу. Тебе нужна хорошая опора в Пустоте, с которой ты больше не упадешь».

— Так создай ее! Ты что, маленький?! Тебе там, изнутри, даже удобнее, чем мне отсюда! Сделай какой-нибудь помост для моей души, перила там или ограждения наведи, чтобы мне было на что опереться!

Ас на мгновение замолчал, а потом облегченно вздохнул:

«Подожди, я сейчас. Мы все вместе попробуем, хорошо? Одному слишком трудно».

— Делайте, — разрешила я. — Надеюсь, твои братья не повторят твоей ошибки и мне не придется повторно пугать своими воплями всю округу?

«Я помогу им освоиться. Только не сопротивляйся».

Мысленно перекрестившись, я легла на траву и попыталась расслабиться. Внутри все еще грызло смутное сомнение в правильности совершаемых поступков, но я решительно прогнала его прочь. Раз пообещала, то надо выполнять. Даже если платить потом придется собственным здоровьем и истрепанными до измочаленного состояния нервами.

«Готово, — прошелестел через некоторое время в моей голове голос Аса. — Мы здесь. Ты по-прежнему хочешь рискнуть?»

— Не задавай глупых вопросов. Делай. Или говори, что делать мне.

«Закрой глаза и попытайся представить, что ты медленно погружаешься внутрь себя…»

— Легко, — сказала я и мигом куда-то провалилась. Но не так страшно и резко, как в прошлый раз, а словно бы в мягкую перину. Где меня тут же подхватили чьи-то заботливые и сильные руки, а потом осторожно поставили на твердое.

Я быстро огляделась и почти не удивилась, обнаружив себя все в той же непроглядной черноте, в которой в отличие от прошлого неудачного опыта теперь была сооружена широкая, просторная металлическая площадка, огороженная со всех сторон коваными перилами. Площадка оказалась квадратной, идеально ровной и почти пустой. Только возле дальнего ограждения напряженно застыли уже знакомые мне Тени, посверкивающие разноцветными глазами. И сейчас в их позах сквозило больше нетерпения, чем недоверия. А еще там была полубезумная надежда на то, что я не передумаю и не оставлю их снова тосковать в бесконечной Пустоте.

— Привет, — улыбнулась я, бесстрашно подходя к ним на расстояние вытянутой руки. — Вот мы и снова встретились, мальчики. Только, Ас, у меня к тебе есть один вопрос…

«Красный» понимающе кивнул и подал руку, позволяя подняться на незамеченные ранее ступени. Осторожно поддерживая, он неторопливо позволил мне забраться на узкую надстройку, чем-то смутно напоминающую капитанскую рубку из фильмов о космосе. А потом показал на большой, но совершенно черный экран, который я только сейчас заметила, и предложил:

— Открой глаза.

Я сильно удивилась, но подсознание отреагировало быстрее и тут же зажгло «экран», как кинескоп в самом обыкновенном телевизоре. Причем на нем отразилась знакомая полянка, медленно текущий по низу ручеек, мягко мерцающие на ночном небе звезды и склонившиеся откуда-то сверху верхушки голубых сосен, при виде которых я удивленно отпрянула.

— Ого!

Хорошо, что сзади были такие же высокие перила, иначе я бы точно сверзилась и утонула в Пустоте, как кутенок — в холодной проруби. Однако Ас поработал на совесть: я даже не успела испугаться. А когда все-таки угомонилась и перестала сомневаться, то рискнула даже подойти к «экрану» поближе и старательно присмотреться.

— Это то, что вижу я?

— То, что видят в данный момент твои глаза.

— Кхм… ну да. Наверное. Я же лежу на спине, поэтому и вижу небо. А пошевелиться мне можно?

— Отсюда нельзя.

— А откуда можно?

Ас молча указал на небольшой выступ, откуда до «экрана» можно было дотянуться рукой. Я тут же полезла убедиться, что он не соврал, и с довольным видом вскарабкалась на возвышение, после чего с радостью обнаружила, что тут тоже имеются перила, и совсем успокоилась.

— А как это работает? — спросила я, нетерпеливо обернувшись.

У Аса почему-то охрип голос.

— Просто пожелай вернуться в свое тело.

Я пожелала.

— У-у-ух… — И ошеломленно моргнула, снова лежа на траве и совершенно нормально взирая на далекое небо. Потом приподнялась, чувствуя себя в собственном теле совершенно бесподобно, но быстро опомнилась и снова легла на спину, торопливо закрывая глаза. — Отлично. Принцип ясен. А теперь обратно…

И, разумеется, очутилась на прежнем «капитанском мостике».

— Чудесно. Мне нравится. Чем-то похоже на американские горки. Ас, что дальше?

— Дальше… ты должна пустить меня на свое место.

— Иди сюда, — тут же скомандовала я и поспешно подвинулась, чтобы подлетевшей Тени было где уместиться. Впрочем, призрак много места не занял, так что мне почти не пришлось ужиматься. Тогда как он, кажется, начал всерьез нервничать.

— Гайдэ…

— Да, я уверена, — твердо перебила я его, так же твердо взглянула в полные сомнений глаза и решительно взяла его за руку. — Теперь я в тебе совершенно уверена. Что нужно еще?

— Ничего, — внезапно странно посветлел призрак. — Просто позволь мне отсюда уйти.

— Ты свободен.

И в тот же миг я осталась на «мостике» одна.

От неожиданности меня сильно качнуло, потому что Аса рядом больше не было, но перила и тут выручили, так что я и в этот раз не слетела вниз. Тогда как картинка на «экране» проворно сменилась — кажется, «я» уже пришла в себя и начала удивленно озираться.

— Святой Аллар! — донесся до меня потрясенный голос. Мой собственный голос, только слегка погрубевший и здорово охрипший. — Получилось! Я… я чувствую!

На экране показались мои собственные руки, неуверенно поворачивающиеся в разные стороны и осторожно исследующие мое же собственное лицо. Потом картинка снова сменилась, потому что «я» села и восторженно огляделась по сторонам.

— Я вижу…

— И слышишь тоже, — с ноткой ревности добавила я, напряженно наблюдая за действиями Аса. — А еще чувствуешь и даже можешь захотеть в туалет. И не надо так поспешно меня ощупывать: я — девушка. Симпатичная и округлая. И грудь у меня есть… Ас!

Руки тут же отдернулись, как ошпаренные, а взгляд метнулся куда-то в сторону деревьев.

— Извини, — донеслось с экрана виноватое. — Я просто не верю.

— А ты поверь, — все еще хмуро посоветовала я, чувствуя растущее внутри беспокойство. Все-таки не каждый день доводится увидеть, как кто-то посторонний распоряжается твоим телом. — Сколько тебе надо пробыть, чтобы немного зарядиться?

— Не знаю, — задумчиво отозвался Ас, сделав первую попытку встать на ноги. Но поскольку центр тяжести у женщин находится не там, где у мужчин, то поначалу он чувствовал себя довольно неуверенно. Это я поняла по тому, как картинку передо мной качало и мотало во все стороны. И по тому, как время от времени из-за кадра раздавалось приглушенное шипение. Надеюсь, он мне там синяков не наставит?

Довольно скоро, правда, Ас освоился, выпрямился, перестал натыкаться на все подряд и двинулся вдоль ручья вполне уверенно, по пути осторожно касаясь всего, до чего мог дотянуться. Шел вроде бы даже ровно, однако мне все равно казалось, что он вихляет задом, как продажная девка.

Впервые за много лет почувствовав себя живым, Ас жадно впитывал окружающий мир. С не меньшей жадностью дышал и, кажется, все никак не мог надышаться полной грудью. Женские округлости его по первости, конечно, смущали, но потом он научился не задевать за них локтем каждый раз, когда пытался что-нибудь потрогать. И не бормотал виноватое «прости», когда я бурчала, что он не ценит эту важную часть моего тела.

Я позволила ему погулять почти час, прежде чем мое терпение иссякло, а ревнивое беспокойство выросло до неприличных размеров. Устав следить за тем, как он пробует каждый листик чуть ли не на вкус, я почувствовала глухое раздражение и негромко позвала:

— Ас, хватит. Возвращайся. Для одного раза достаточно.

— Погоди, — неприятно удивила меня Тень. — Еще немного.

Я нахмурилась: та-а-к… кажется, у нас появилась неожиданная проблема. И решать ее нужно немедленно, пока дело не зашло слишком далеко. Не зря я так сомневалась, думая о том, как он отреагирует на кратковременное возрождение. Как бы крышу не снесло на радостях.

— Ас. Ты обещал, помнишь?

— Да-да. Я буквально на одну минутку задержусь. Здесь так красиво… и так восхитительно свежо…

— Ас, — недобро сузила я глаза, справедливо подозревая, что он просто забылся. — Если ты не сделаешь это сам, я серьезно расстроюсь. И очень пожалею о том, что дала тебе возможность пользоваться МОИМ телом. Ты понял?!

Картинка дрогнула и странно поплыла, будто у меня на глаза навернулись слезы. Я искренне оторопела, но потом поняла, что снова нахожусь на «мостике» не одна. А понурившийся, съежившийся и какой-то побитый Ас стоял совсем рядом, не смея посмотреть мне в глаза.

— Прости, Гайдэ. Прости, я нарушил слово. Я… обманул тебя и не захотел возвращаться.

Он резко отвернулся, наверняка полагая, что больше я его никуда не пущу, но к тому времени я уже остыла и опомнилась. А опомнившись, поспешила положить руку ему на плечо, которое, как мне показалось, стало по-настоящему теплым, и тихо сказала:

— Я понимаю, что это было трудно. И знаю, чего тебе стоило отказаться. Я ценю это. Правда. Но у тебя еще будет возможность походить босиком по траве. Обещаю. Просто настало время помочь и другим твоим братьям, а ночь не бесконечна. И я совсем не уверена, что мы успеем до утра. Понимаешь?

Он неуверенно кивнул.

— Вот и хорошо. Бер, ты готов?

Тени возле меня молниеносно сменились. Бер стартовал с места так резво, что я могла лишь догадываться о том, с каким дичайшим нетерпением и какой безумной надеждой он ждал моих слов. Возможно, даже боялся, что после Аса я передумаю. Может, опасался, что я отложу работу с ним на следующую ночь. Но, так или иначе, он материализовался возле меня с такой скоростью, что еще не ушедший Ас предупреждающе сверкнул глазами и молча пообещал, что удавит Тень-соседку, если той вдруг вздумается повторить его ошибку.

— Я все понял, — хриплым от волнения голосом сказал Бер, поразив меня густыми, басовитыми нотками. — Я понял и постараюсь удержаться.

Две Тени на мгновение скрестили разноцветные взгляды — огненно-красный и глубокий зеленый, но я не оставила им времени на споры.

— Иди сюда, торопыга. — И, дернув Бера за руку, буквально вытолкнула наружу.

Сказать, что все повторилось с точностью до последнего слова, конечно, не могу. Но сходство реакций было просто потрясающим. Я даже всерьез заподозрила, что Тени — родные братья, которые просто забыли о своем родстве, потому что ТАК ОДИНАКОВО смешно вихлять на разъезжающихся ногах, попутно прикладываясь всем телом о близлежащие деревья, думаю, могут только близкие родственники. А когда возликовавший и малость ошалевший от впечатлений Бер не выдержал и помчался по воде босиком, я укоризненно покачала головой и начала раздумывать, как бы поделикатнее унять этого лихача.

К счастью, крайних мер не понадобилось: набегавшись вволю и насажав мне на штаны колючих репьев, он послушно упал в траву и, едва я его окликнула, моментально покинул мое тело. А появился на «мостике» с таким блаженным видом, что я невольно почувствовала себя Дедом Морозом, принесшим в детский сад целый мешок долгожданных подарков.

— Спасибо, Гайдэ! — истово выдохнул зеленоглазый, едва встретил мой вопросительный взгляд. — Я слишком давно не чувствовал себя живым! И даже если ты больше не дашь нам испытать это чувство, все равно — я тебе ОЧЕНЬ благодарен. Будь уверена — я не подведу! И не предам тебя никогда, слышишь?!

— Спасибо, Бер, — сдержанно поблагодарила я. — Ван, теперь твоя очередь…

И снова все то же. И все те же нелепые попытки сохранить равновесие. Снова — ликующий шепот в ночи, прерываемый намерениями допрыгнуть до звезд и всласть напиться из холодного ручья…

— Я так простужусь, — мрачно комментировала я происходящее. — Или лопну. Или ноги себе переломаю. А если не переломаю, то назавтра все будет дико болеть… боже, Ван! Ты зачем решил так долго приседать? А подтягиваешься на ветке для чего? Чтобы у меня потом руки отвалились? А это для чего подобрал… нет, не надо… я никогда не держала в руках меч… ой! Вот это да! А вот так изворачиваться не стоит — я никогда не умела… ВАН! Ну предупредила же!

— Извини, — смущенно пробормотала в который раз Тень, поднимаясь с земли после неудачного сальто. — Я забыл, что это тело — не мое.

— Так посмотри на грудь и вспомни!

— Прости. Я больше не буду.

— Все вы так говорите, — буркнула я, постепенно остывая. — А потом опять творите что хотите и удивляетесь: почему же опять посадили шишку на том же месте?! Ну, что я говорила? Понесся, окаянный, по берегу… черт возьми, Ван! Не так быстро! У меня ноги не железные…

В общем, испереживалась я за эту ночь так, как еще никогда в жизни. Один Гор меня искренне порадовал: и встал сразу, с первой попытки, и никаких глупостей не натворил, и окрестные деревья не пугал своими безумствами. Вот только на небо смотрел с какой-то неизбывной тоской. И при этом так сжимал кулаки, что я всерьез опасалась за свои тонкие пальцы.

— Ладно, — проворчала я, когда последняя Тень вернулась наконец на «мостик». — Пора расходиться, не то скоро рассветет, а я так и не поспала толком. Пока, парни, с вами было весело, но теперь мне надо баиньки. До встречи.

— Пока, Гайдэ, — слаженно прошелестели они в ответ, как-то резко погрустнев и утратив недавно обретенный задор.

Я удивленно обернулась.

— Эй, вы чего? Думаете, в последний раз, что ли?

— А… разве нет? — неуверенно спросил Бер, опередив Аса буквально на секунду и из-за этого получив болезненный тычок в бок.

— Нет, конечно, — заверила я Теней. — Вам же надо постоянно подпитываться, верно? А я столько Тварей не найду, чтобы вы наконец насытились. Так что постараюсь по мере возможностей удовлетворять ваши потребности. Скажем, начиная со следующей ночи. Если, конечно, вы научитесь бережно относиться к моим бренным останкам и не разломаете мне кости, пока отрываетесь по полной программе.

На меня уставились четыре пары неистово горящих глаз.

— Мы обещаем, Гайдэ, — хрипло отозвался наконец Ас. — Мы сделаем все, чтобы ты не пожалела об этом. И мы будем ждать тебя снова. В Тени. Ждать, когда ты нас позовешь.

— Зачем же в Тени? Ждите здесь. Какая вам разница, где бить баклуши? А тут хоть кино есть. — Я со смешком покосилась на «экран». — С ним вам не будет так скучно. Только, чур, не подсматривать, как я по кустам хожу!

Они дружно кивнули.

— Вот и договорились, — облегченно вздохнула я и окончательно проснулась.

Как ни странно, на этот раз никакой слабости я не почувствовала. Ни перед пробуждением, ни сразу после него. И даже когда встала, никаких последствий вчерашних геройств не ощутила, несмотря даже на то, что забывшиеся Тени подвергли мое тело серьезному испытанию. Напротив, я очень хорошо отдохнула, набралась сил и вообще не ощутила, что большую часть ночь смотрела увлекательное шоу: «Как я был мною». Короче говоря, все оказалось гораздо лучше, чем я ожидала.

Правда, Лин и Мейр не преминули отругать меня за длительные ночные прогулки, но от их ворчания я отмахнулась: мне было слишком хорошо и слишком приятно от мысли, что я хоть что-то в этом мире сделала наконец правильно.

Этим утром мы прикончили остатки моих невеликих съестных припасов, хотя я искренне надеялась, что их хватит до конца пути. Конечно, если бы мы были вдвоем с Лином, то при его невеликих потребностях и уникальных способностях использовать меня как батарейку так бы и случилось. Наверное. Однако оборотень, оказалось, поглощал такое неимоверное количество продуктов, да и я на свежем воздухе стала на редкость прожорливой, что уже сейчас пришлось задуматься о проблеме добывания пищи. Иными словами, об охоте. Правда, Мейр заверил нас, что непременно возьмет на себя эту нелегкую обязанность, но если с мясом все обстояло не так уж плохо, то хлеб и соль все равно заканчивались. А это значило, что в скором времени нам волей-неволей, но придется-таки заворачивать к людям.

Собравшись и изрядно облегчив мой походный мешок, мы в неплохом темпе двинулись на восток.

Направление, разумеется, задавал Мейр, как опытный лесной житель, мы с Лином безропотно следовали за ним, хотя шейри постоянно сверялся со своими ощущениями и все время норовил поправить оборотня. Дорог здесь, как оказалось, не было — одни звериные тропки, по которым примчался сюда мой Хранитель, но Мейр заверил, что скоро будет и нормальный тракт — ну, относительно нормальный, потому что Валлион мы уже оставили за спиной, — по которому идти будет не в пример легче, чем по лесным чащобам.

Меня этот факт порадовал, но как-то вскользь: большую часть времени я вспоминала ночные приключения и раздумывала над тем, как бы половчее их повторить. О Тенях говорить попутчикам не стала — еще неизвестно, куда заведет меня моя доброта. Однако внутри уже поселилось и стойко обосновалось чувство, что с этой четверкой я не прогадала. И если найду способ наладить с ними отношения, то лучших стражей и придумать будет нельзя. А если они мне еще и поверят, перестав воспринимать властной хозяйкой, то и вообще прекрасно. Мне здесь друзья нужны, а не рабы. И друзья преданные, верные, на которых можно положиться. А Тени, как и Мейр, такими друзьями стать могли, поэтому я без устали ломала голову над тем, как же им помочь.

Примерно к полудню Мейр вывел нас на узкую проселочную дорогу — кривоватую, вихлястую, неровную, заросшую травой и разительно отличающуюся от Заброшенного Тракта. Еще через час… то есть через оборот… мучений и нескончаемого ворчания на местных дорожников, впереди показалась такая же кривая и неказистая развилка. А когда Мейр уверенно на нее свернул, я начала догадываться, что мы приближаемся к какому-то селению. И оказалась совершенно права: где-то через дюжину минок кривая дорожка выбралась на пригорок, где лес, как оказалось, заканчивался и начиналась уютная ложбина, в которой, как вишенка на торте, устроилась небольшая, всего в два десятка домов, деревня.

Насколько я смогла разглядеть, дома были сплошь деревянными, бревенчатыми, срубленными максимально просто, чтобы было поменьше возни. Окон почти нет — в лучшем случае, одно приютится на стене, да и то крохотное. Крылечки низенькие, а где-то и вовсе отсутствуют. Крыши плоские или чуть приподнятые «домиком», но крыты не черепицей, а соломой или дранкой. Улица всего одна, разделяющая деревню на две одинаковые половины. Возле парочки дальних домов я заметила колодезные «журавли», смутно удивившись тому, что здесь не принято иметь свой источник воды на каждый двор. Потом увидела первых жителей и как-то сразу погрустнела: облачение местных аборигенов надолго вогнало меня в тоску и уныние. Да и как не загрустишь при виде заросших до бровей мужиков в грубых холщовых рубахах, подвязанных на поясе простой веревочкой, в стоптанных сапогах далеко не первой молодости, с взлохмаченными шевелюрами, которые лет десять не знали никакой расчески? Или при виде длинных коричневых платьев женщин, которые доходили до щиколоток и прятали такие же стоптанные, как у мужиков, башмаки? Но и это еще было бы ничего, если бы сверху на них не были надеты некие подобия монашеских ряс, которые полностью закрывали грудь и шею и на манер намета[3] надежно прятали под собой волосы.

М-да-а…

Я покачала головой: в таких условиях мне, пожалуй, будет трудновато затеряться. И еще труднее смириться с уготованной ролью покорной овцы, которой нельзя даже взгляд от земли поднять без разрешения.

— Пожалуй, тебе не стоит со мной идти, — неожиданно сказал Мейр, остановившись на пригорке.

Я хмуро кивнула.

— Мне тоже так кажется.

— Не волнуйся, я скоро. Хлеба только спрошу и поищу старосту, чтобы узнать насчет дороги.

— Давай. Мы с Лином здесь подождем.

— Я тоже пойду, — внезапно заявил кот.

На что мне оставалось только пожать плечами и вернуться в тенек, чтобы разошедшееся солнце не напекло голову.

— Мейр! — окликнула я оборотня в последний момент. — А ты не боишься, что тебя узнают?

Он усмехнулся.

— Нет. Ведьмы в деревне нет, а без нее меня никто не отличит от человека.

— Откуда знаешь про ведьму?

— Я же ло-хвард: магию издалека чую.

— А-а-а… — Я успокоенно отвернулась и с легкой душой отпустила обоих, потому что Лин тоже не дурак и не станет подходить к первым встречным. А любопытство — не порок. Сама ему подвержена, так что пускай осмотрит деревушку, мне не жалко. Авось, что полезное разнюхает.

Проводив их глазами до самых ворот — у деревни имелись и ворота, и крепкий деревянный тын из плотно подогнанных друг к другу заостренных бревен, — я отошла подальше, чтобы случайный прохожий не заметил с дороги, и задумалась. Но потом спохватилась, что зря теряю время, и, подозревая, что другой такой возможности может и не представиться, тихонько позвала:

— Ас?

Тени откликнулись сразу, будто только того и ждали. Сперва «красный», а потом и все остальные.

«Привет, Гайдэ!»

— Как дела? Не скучаете?

«Нет. За тобой очень интересно наблюдать».

— Опять подглядывали?! — притворно возмутилась я, мысленно погрозив им кулаком. А в ответ услышала — о, чудо! — сдержанный смех и почти что лукавое:

«Конечно. Ты же разрешила».

Пришлось «огорченно» вздохнуть, внутренне ликуя оттого, что призраки наконец потихоньку становятся похожими на нормальных людей.

— Ну да. Разрешила. Но теперь вот, думаю, что зря прививаю вам страсть к вуайеризму?

«К чему?!»

— Да так… неважно. Кстати, Ас, ты готов немного погулять на воле?

«Давно готов, — с радостным удивлением отозвался он. — Хочешь попробовать прямо сейчас?»

— А почему нет? Давай принимай бразды правления, пока мои парни ушли. Потренируешься заодно, чтобы больше носом в землю не тыкаться.

Я не успела присесть под деревом и закрыть глаза, как в них резко потемнело. Мгновенное головокружение, легкий приступ дурноты, и вот декорации уже сменились: вместо лесной опушки я оказалась на знакомом «мостике», возле которого в нетерпении толкались три возбужденные Тени. Аса, как и следовало ожидать, с ними не было. Зато на «экране» буквально помчались вскачь быстро меняющиеся картинки, при виде которых мои губы тронула понимающая улыбка: еще бы он не спешил — кажется, пребывание в моем теле становится кое для кого настоящим наркотиком. Ну, или не наркотиком в полном смысле этого слова, но определенной зависимостью точно. Ведь для Теней это была единственная возможность хотя бы немного пожить настоящей жизнью, которой они так долго были лишены.

Как ни странно, сегодня обошлось без эксцессов: Ас довольно уверенно пробежался по пригорку, пару раз подпрыгнул, пробуя возможности нового тела и неизменно убеждаясь, что способен чувствовать, слышать и видеть по-настоящему. Однажды смущенно кашлянул, случайно задев рукой за грудь, но быстро исправился и вообще чувствовал себя гораздо увереннее.

Облокотившись на перила, я с удовлетворением следила за плывущими на «экране» деревьями и чувствовала себя на удивление спокойно, ничего не боясь и не слишком переживая от того, что в моем теле временно поселился давно умерший мужчина. Может, уже привыкла. Может, научилась доверять. А может, мы просто сблизились за почти целую ночь совместных экспериментов, потому что сейчас, как ни странно, мне было хорошо. В этой тишине, в покое, рядом с негромко переговаривающимися Тенями, подпирающими мою спину своими призрачными телами… действительно хорошо и спокойно, как рядом с преданными, верными, надежными друзьями, которых мне всегда так не хватало.

— Хорошо-о… — выдохнул Ас, материализуясь на «мостике». — Давно не чувствовал себя так восхитительно!

— Думаю, ты очень давно не чувствовал ничего вообще, — хмыкнула я, снисходительно наблюдая за шумно дышащей Тенью. — А теперь наверстываешь упущенное. Там Мейр с Лином еще не показались?

— Нет.

— Отлично. Бер, твой выход…