Глава 15

Оборотень, будучи человеком слова, выполнил свое вчерашнее обещание: помимо хлеба, сыра, кучи всяких полезных мелочей и крынки свежего молока сторговал у какой-то матроны для меня новую одежду. Не «Дольче Габбана», конечно, но я чуть не прослезилась, когда он последовательно выложил из новой сумки вполне приличные штаны, чистую, красиво вышитую по вороту и почти что белую рубашку, новую куртку (крепкую, кожаную, с одной единственной неудобной завязкой на поясе) и аккуратные, явно недавно стачанные, невысокие, но очень удобные сапожки. Кожаные изделия ровных коричневых тонов, какие и следует иметь нормальной, правильно выделанной коже. Сшито вручную, но очень аккуратно. А на ощупь — такой класс, что мне словно бальзамом на душу капнули.

Мейр неловко кашлянул.

— Примерь. Я на глаз брал, поэтому мог и ошибиться.

Честное слово, я его чуть не расцеловала и, разумеется, тут же полезла за ближайший куст примерять обнову. А когда вышла, сияя, как начищенный золотой, у него на губах появилась довольная улыбка.

— Спасибо, Мейр! — Я похлопала себя по бокам, удостоверяясь, что все сидит как влитое, потеребила ворот рубахи, бережно пробежалась пальцами по искусно вышитому орнаменту из каких-то кружочков и ромбиков, а затем звучно притопнула небольшим каблучком. — Лучше и придумать нельзя! У тебя глаз — алмаз!

— Я рад. Сапоги не жмут?

— Нет. Все чудесно. Сколько отдал?

— Серебрушку за еду. Еще две за одежку.

— В смысле, латов? Серебряных?

— Да.

— А не дорого? — внезапно усомнилась я, припомнив краткую лекцию Айны.

— Нет, — усмехнулся оборотень. — В Валлионе пришлось бы отдать в два раза больше. Так что я, можно сказать, еще легко отделался.

Я неожиданно вздохнула и огорченно призналась:

— Знаешь, я пока не могу отдать тебе долг. У меня… не слишком тугой кошелек.

— Я уже понял. Но мне и не надо. Считай, что я извинился за свое некрасивое поведение при нашей первой встрече.

Я хмыкнула, вспомнив, в каком умопомрачительном виде его увидала два дня назад, и тут же решила, что извинения приняты. Хотя, конечно, это мне бы стоило извиниться за то, что я так бесцеремонно его тогда разглядывала. И, честно сказать, наслаждалась естественной красотой его тела, которое он так бесстыдно продемонстрировал.

— А где Лин? — внезапно вспомнила я про своего демона.

— Тут, — бодро отозвался шейри из-за спины оборотня, а потом и нос высунул из заплечного мешка, с довольным видом причмокнув. — Ничего интересного в деревне нет, но молоко отменное.

— Ты же без еды спокойно обходишься, — напомнила я.

— А без молока — нет. Оно мне нравится.

— Конечно. Ты же — кот.

— Вот именно, — важно кивнул этот мохнатый террорист и ловко спрыгнул на землю. — Вообще-то я хотел поискать ведьмин дом. Травки интересные понюхать, сборы поглядеть… вдруг бы и нам чего сгодилось? Да только нет там ведьмы — Мейр правильно учуял. Была недавно, но то ли померла, то ли ушла. А вот травку одну полезную я нашел. В лесу неподалеку, когда след ведьмы искал. Вот, держи. Может, когда и пригодится.

Я с легким удивлением приняла протянутую травинку весьма сомнительного вида и озадаченно ее повертела. Осока как осока, ничего интересного. Ну, длинная. Ну, очень узенькая на кончике. Острая на кромках. Только белая полоска посередине идет — вот и все отличия.

— Это болотник, — с гордостью пояснил Лин. — Он усталость снимает, если его правильно сварить, сил придает и позволяет идти двое суток кряду, не останавливаясь на отдых. Или бежать целых полдня без перерыва. Правда, потом свалишься и еще день беспробудно проспишь, но все равно — полезная травка.

— Полезная, — согласилась я, не слишком понимая, как и когда ее буду использовать. Однако бережно обернула ее протянутой котом тряпицей и так же бережно убрала за пазуху. Дареному коню, как говорится… вдруг и правда пригодится? — Куда идем дальше?

Мейр посмотрел на солнце, прищурив глаза.

— Сейчас по дороге на юг, а на развилке свернем. Староста сказал, что напрямую не пройти — все тракты сворачивают южнее. Но Лин обещал помочь с направлением, так что, думаю, не промахнемся. И если повезет, то дня через три доберемся до эаров. Как твоя рука?

— Ничего… вроде. — Я осторожно приподняла рукав. — Кожа белая, браслет, кажется, не сжимается.

— Значит, успеваем, — со знанием дела заметил шейри. — И это хорошо. Твой Хранитель здорово нас выручил.

Мейр задумчиво посмотрел на мою руку, затем перевел взгляд на лицо и как-то грустно вздохнул.

— Кожа совсем белая. Это только здесь?

— Нет, — неохотно призналась я. — Этим утром уже до груди добралось. А завтра, я так полагаю, и ноги побелеют.

— Браслет меняет тебя слишком быстро, — снова вздохнул оборотень. — Так быстро, что мне даже страшно.

— В каком смысле? Разве со мной еще что-то не так?

— У тебя зеркало есть?

— Нет, — озадачилась я.

Он вздохнул в третий раз и вытащил откуда-то свое.

Взяла я его, надо сказать, с некоторой опаской, так как смутно подозревала, что у оборотня есть причины огорчаться. А уж подносила к лицу и того больше — с замиранием сердца, потому что ждала, что оттуда на меня взглянет страшная звериная морда. Но нет. Как ни странно, зеркало оказалось довольно милосердным и особых ужасов не показало. Ну, белое, как снег, лицо не в счет, потому что к этому зрелищу я уже давно была готова. Уши и нос у меня тоже не поменялись, мочки, слава Аллару, никуда не делись и не отвалились, как у эаров. На лбу не выросла бородавка. Губы, хоть и побледнели, но не истончились. Волосы не выпали, хотя, кажется, еще немного посветлели, начав отливать на солнце настоящим золотом. А вот глаза… кхм… вот их-то я, признаться, никак не ожидала увидеть в ТАКОМ виде.

— Очень интересно, — ровно заметила я, всматриваясь в потемневшие радужки. Все еще серые, но при этом уже явно не мои. Более того, в глубине зрачков я отыскала весьма знакомые алые огоньки. Пока еще приглушенные, слабые, но уже совершенно отчетливые. — Ну, ОЧЕНЬ интересно… даже не знаю, что и сказать.

— Вчера я не обратил внимания, — почему-то виновато понурился Мейр. — Вчера мне показалось, что они серые… но этим утром они изменились и стали зелеными. Не совсем еще, но почти. А к обеду и вовсе — голубыми. Теперь вот — красными… и мне это очень не нравится.

— Зелеными, говоришь? — вдруг нахмурилась я. А потом обратилась внутрь и грозно спросила:

«Парни, а ну признавайтесь: ваша работа?»

«Если и наша, то не специально, — озадаченно отозвались мои Тени. Все четверо и, кажется, впервые вразнобой. — Клянемся, Гайдэ, что не специально».

«Мы не хотели».

«Сами не понимаем, как это вышло»…

Я хмыкнула.

«Ас, ты где?»

«Рядом, как всегда».

«Сможешь подменить меня так, чтобы Мейр не заметил?»

«Зачем?»

«Хочу убедиться в кое-каких догадках».

«Хорошо. Попробую».

Ас, дождавшись, когда я присяду, без лишних слов сменил меня на «капитанском мостике» и настороженно заглянул в зеркало моими глазами. Я, стоя в темноте у железных перил, настороженно всмотрелась тоже, но немедленно убедилась: с активизацией Тени большой разницы мои глаза не претерпели. Разве что в зрачках чуть добавилось красноты, но не больше.

«Бер, теперь ты. Только аккуратно, чтобы не выдать себя».

«Хочешь глянуть, не позеленеют ли они со мной вместе?»

«Точно».

«Понял. Все сделаю, только пусть Ас не встает».

И снова я всматривалась через Тень в маячившееся на «экране» зеркало. И опять толку — ноль. В том смысле, что зрачки мои чуть погасли, однако краснота оттуда так никуда и не делась. Тогда как в радужках, напротив, вспыхнули красивые изумрудные точки. Издалека, конечно, разницы не понять, но вот так, вблизи…

«Ясно. Спасибо, ребята. Кажется, вы тут действительно ни при чем. А если и при чем, то не сознательно. Это просто еще одно изменение».

«Наверное, это из-за того, что ты впустила нас в себя, — виновато признал Бер, возвращаясь в Тень. — И, боюсь, изменения станут тем сильнее, чем дольше мы будем находиться в твоем теле».

«Это как раз не страшно, — отмахнулась я, напряженно размышляя. — Пока, если не приглядываться, не слишком заметно. А вот если глаза загорятся, как у вас, тогда, конечно, проблемы будут. Ладно, постараюсь не смотреть на людей прямо, если встречу. Сейчас этого хватит. А там подумаем и решим, как быть».

«Ты… не отказываешься от нас?» — с недоверием уточнили Тени.

«Нет, конечно! Как я теперь от вас откажусь? Вы так забавно шатаетесь и падаете, когда пытаетесь ходить на моих ногах, что я больше ни в жизнь не откажусь от такого забавного зрелища!»

«Но ведь… Гайдэ…»

«Без меня вы не выживете, — ласково улыбнулась я, снова перехватывая управление телом. — А без вас я не дойду до эаров. Мы связаны, Ас. Больше, чем партнеры. Ближе, чем друзья. И гораздо ближе, чем даже… прости… любовники. Вы — мои Тени, ребята. Вы — внутри меня. Вы чувствуете и знаете теперь то, чего я никогда и никому не показывала. Вы слышите мои мысли. Вы знаете… а я полагаю, что вы действительно это уже знаете… многие мои тайны. Мое происхождение. Воспоминания… да мало ли что еще?! Но я, как ни странно, не жалею, понимаете? Совсем не жалею о том, что вы у меня есть, и о том, что я позволила вам влезть в свою шкуру. Вы уже доказали, что абсолютно надежны и что вам можно доверить даже мою душу. Никогда ни к кому не испытывала ничего подобного, а здесь… вы действительно стали для меня очень важными. Поэтому я не откажусь от вас и не передумаю. И поэтому же не позволю каким-то мелким неприятностям испортить наши отношения».

Тени какое-то время изумленно молчали, но потом меня окатило удивительно приятной волной почти человеческого тепла и искренней благодарности.

«Спасибо тебе, Гайдэ, — прошептали они дружно. — Спасибо, что дала нам шанс снова почувствовать себя живыми».

Я улыбнулась и отняла наконец зеркало от лица. Мейр и Лин, с напряжением ждущие моей реакции, вплоть до возмущенного вопля насчет несправедливости жизни, вопросительно замерли, но я только отмахнулась.

— Да бог с ними, с глазами. Я уже и без того изменилась так, что дальше некуда. Один мелкий штришок ничего не меняет. В конце концов, как у нас говорят: если помирать, так с музыкой. А я, если и помру, то сделаю это хотя бы с симпатичными разноцветными глазками. Это ли не повод собой гордиться?

Шейри озадаченно почесал левое ухо, не в силах взять в толк, что на меня нашло, а Мейр облегченно вздохнул.

— Ну, если тебя это не приводит в отчаяние, то все в порядке. Пойдем тогда. До темноты надо добраться до развилки.

Ночью я, разумеется, снова хулиганила. В том смысле, что сбежала в глубину собственного подсознания и позволила Теням вовсю наслаждаться свободой. Правда, далеко от костра они не уходили, потому что Мейр и так весь день косился на меня с сомнением, так что я решила, что пока не буду взращивать в нем еще большие подозрения и останусь на виду.

Тени не возражали. А Гор, как самый последний, умудрился даже поспать в моем теле пару счастливых часов, после чего вернулся на «мостик» невероятно довольным и буквально окрыленным надеждой.

— Я словно заново родился! — объявил он с ходу, едва успев материализоваться на нашей общей площадке. — И сил прибавилось! Как после взрослой Твари!

Я удивленно замерла, разом передумав возвращаться.

— Правда? Просто от того, что ты нормально поспал?

— Я уже лет сто этого не делал, — признался Гор, возбужденно раздувая ноздри. — А теперь меня буквально распирает. Давно не чувствовал такого прилива сил!

Я растерянно почесала затылок, а потом перехватила сразу три умоляющих взгляда, и махнула рукой.

— Ладно, фиг с вами, пробуйте. Но по обороту, не больше. Мне еще самой выспаться надо.

— Ты можешь отдохнуть здесь, — с надеждой предложил Бер, тут же получив сочный тумак от Аса.

— Закрыл рот и сказал «спасибо», пока Гайдэ не передумала насчет оборота! И чтобы я больше не слышал от тебя подобных предложений!

— Да я…

— Ас, погоди. Скажите лучше, как я тут отдохну? — нахмурилась я, оглядывая пустую площадку. — Здесь ведь даже присесть некуда!

Бер торопливо закивал и, прикрыв глаза, что-то сделал. А потом показал мне на появившийся возле дальних перил деревянный лежак с кучей разноцветных подушек и с надеждой посмотрел.

— Так лучше?

— Намного, — оторопело кивнула я. — И ты с самого начала так мог?!

— Ты тоже можешь, — жадно уставилась на меня Тень. — Все, что захочешь.

— Все-все?!

— Конечно. Это же твой разум.

— Ух… что ж вы сразу не сказали?! — Я с досадой хлопнула себя по лбу. — Вот почему на мне первый раз платье было… хотелось чего-то такого, вот и появилось… ну! Это ж мое внутреннее пространство! Мое сознание и довольно буйное воображение! Что хочу, то и ворочу, и никто слова против не скажет! Оказывается, мне не надо было торчать тут весь день на ногах! Можно было сразу напридумывать себе кресло и посиживать в нем в свое удовольствие, попивая молочный коктейль!

Я чуть не сплюнула в сердцах, понимая, что еще вчера могла отдыхать тут до умопомрачения, но потом вспомнила, где нахожусь, и не рискнула засорять сознание всякими гадостями. Затем ненадолго задумалась, почесала репу, поколебалась, а потом взяла… да и создала вокруг красиво задрапированные стены. Потом задумалась еще, благо принцип работы подсознания был уже известен (вот как ребята перила сделали!), а следом создала еще роскошный персидский ковер под ногами, четыре аккуратные кушетки по углам и один огромный роскошный раскладной диван, который как-то видела в дорогом каталоге мебели, но на который у меня никогда не хватало денег. Зато теперь…

Я с нескрываемым удовольствием оглядела получившийся интерьер.

…У-у-х, как мы теперь заживем! Вот уж не ожидала, что когда-нибудь смогу назвать себя магичкой! Но до чего же легко поверить, что ты волшебница, когда любая твоя мысль тут же материализуется и мгновенно подстраивается под желания хозяйки. Вот попросила я ребят сделать площадку с перилами — они сделали. Пожелала не видеть этой жутковатой черноты вокруг, и по краям площадки тут же выросли крепкие стены. Захотела побольше света — на тебе, пожалуйста, сколько угодно. Понадобился ковер или диван — только успевай мечтать… эх, правильно говорят психологи, что подсознанием можно управлять! Я, к примеру, неожиданно научилась и теперь готова любить весь мир, наслаждаясь заслуженными лаврами, которыми сама себя и увенчала.

Чтобы чувствовать себя комфортно, я слегка подкорректировала цвета, дабы золотистый ковер не нарушал гармонии, сочетаясь с агрессивно зелеными обоями (это у меня в детстве такие на стенах висели), а черная обивка мебели не слишком бросалась в глаза. Затем сменила колер один раз, другой, с удовлетворением отмечая, что теперь это получается все лучше и быстрее. Довольно скоро научилась обуздывать разгулявшееся воображение, готовое от восторга подсовывать каждую приходящую в голову идею как уже воплощенное желание. Наконец остановилась на мягких бежевато-коричневых тонах, повесила на стены нейтральные картины с пейзажами Шишкина, придумала какую-то вычурную хрустальную люстру под потолком, с облегченным вздохом плюхнулась на диван и, блаженно вытянувшись во весь рост, махнула рукой.

— Развлекайтесь, парни. Раз вам надо хотя бы изредка нормально спать, то я не возражаю. Главным образом потому, что теперь тоже могу выспаться, пока вы там куролесите. Только, чур, по очереди! И не напугайте моих друзей!

— Спасибо, Гайдэ, — с чувством поблагодарил Ас, выразительно глянув на остальных, притихших от восторга. — Мы ничего не испортим.

Но я уже не слушала: свернувшись клубочком, счастливо прикрыла глаза и тихонько засопела в ладошку, запоздало сотворив себе из воздуха подушку и родное, теплое, знакомое с детства бабушкино одеяло.

Разбудили меня только утром — вежливо так, осторожно, ласково. Не трясли за плечо, как бесцеремонный оборотень, и не вопили в ухо, как вечно пугающийся шейри. Нет. Меня просто позвали — тихонько, деликатно и очень-очень нежно:

— Гайдэ-э…

А я как миленькая тут же открыла глаза, сладко потягиваясь и машинально улыбаясь в ответ, потому что так замечательно просыпаться у меня еще никогда в жизни не получалось.

— Привет, — промурлыкала я, блаженно щурясь и лукаво поглядывая на присевшего на корточки Аса. — Что, уже надо вставать?

— Светает, — мягко улыбнулся он, протягивая мне руку. — Тебе пора.

— А вы? Выспались? Отдохнули?

— Да, Гайдэ. Впервые за много лет. За одну эту ночь мы пополнили наши резервы на месяц вперед. Теперь Тень для нас не так страшна, как раньше.

Я посерьезнела и, резко сев, внимательно оглядела выстроивших напротив Теней. Но они действительно выглядели намного лучше. Не полупрозрачные. Не мрачные. Не призрачные. Сейчас рядом со мной находилось четверо самых обычных людей. Мужчин. Верных помощников, глядящих в ответ с непередаваемым выражением. Вот только лиц у них по-прежнему не было, хотя глаза горели так, что я с облегчением поняла: мой необычный подарок пришелся им по вкусу. Потому что они сумели оценить мою покладистость и теперь были готовы вести себя разумно, чтобы я и дальше им доверяла.

— Молчите. — Я поспешила поднять руку, чтобы не слышать новых благодарностей. — Я все знаю. Все понимаю. Уважаю ваши потребности и готова помогать в их удовлетворении. В ответ, разумеется, прошу такого же отношения, и это — совершенно нормально. У нас, если вы не поняли, взаимовыгодное сотрудничество, от которого я тоже получаю немало. Так что мы находимся в совершенно равных условиях и имеем совершенно одинаковые права. А все остальное будем решать в рабочем порядке. Идет?

Ас снова улыбнулся.

— Конечно.

Я облегченно перевела дух и, подвязав растрепавшие со сна волосы, поспешила на «мостик», опасаясь, что Лин примется меня будить и перепугается оттого, что у него ничего не получается. Но, как оказалось, я спешила напрасно — рассвет только-только занимался над горизонтом, и у меня оставалась, по крайней мере, пара часов, чтобы привести мысли в порядок.

Спать, как ни странно, совершенно не хотелось — умом я отдохнула прекрасно. Тело, благодаря Теням, тоже отменно выспалось, поэтому я могла спокойно заняться собой, не боясь того, что потом весь день буду клевать носом. Так что к тому моменту, когда мои спутники открыли глаза, я уже была чиста, как первый снег, довольна, как кошка, и благодушна, как всякая женщина, получившая в свое распоряжение целую ванну с пушистой пеной и ароматными притираниями.

Ванны, правда, в наличии не было, но купаться я все же полезла. Предварительно уточнив у Теней, не водятся ли в здешних реках какие-нибудь пираньи. Таких на Во-Алларе, к счастью, еще не знали, так что я с удовольствием пробрызгалась в воде до синих пупырок. Заодно воочию убедилась, что моя кожа действительно стала вызывающе белой. Вернее сказать, такой же белой, как у убитого эара.

Браслет признаков жизни больше не подавал — кажется, успокоился на время. Затих. Затаился. Однако после придирчивого изучения сложного узора на его гранях я все-таки пришла к выводу, что он несколько изменился: в нем почти не стало голубых бликов, которые неприятно напоминали о цвете крови его прежнего хозяина, тогда как серебро, напротив, заиграло под первыми солнечными лучами благородной белизной. В то же время края «подарка» еще немного загнулись внутрь, словно стремясь подрыть кожу. А кожа, в свою очередь, начала им неохотно поддаваться. Причем не повреждалась больше об острые кромки, а словно сама по себе начала приподниматься, постепенно накрывая собой браслет и прямо-таки вбирая его в себя.

Я долго вертела левую руку, рассматривая странное явление так и сяк, но сомнений быть не могло: наши отношения с браслетом, видимо, вступили в новую стадию. И насколько на них повлияло мое общение с Тенями, неизвестно. С другой стороны, ничего плохого с виду не происходило — мне по-прежнему не было больно, браслет почти перестал мешать, ран после себя больше не оставлял. Кожа, хоть стала и белой, но уже равномерно, а не пятнами, как поначалу. А еще она стала очень-очень гладкой, почти мраморной, чего за ней раньше не наблюдалось. Да и пальцы я, кажется, снова начала чувствовать, хотя, конечно, идущий от артефакта холод так никуда и не делся. Только поменьше стал, но и это уже хорошо, так как наглядно доказывало, что отсыхать моя рука пока не собирается.

Другой немаловажный факт, который заставил меня, в конце концов, примириться с существованием «подарка» (не считая Теней, конечно), состоял в том, что за последние три дня я почти перестала потеть. Нет, я и раньше гипергидрозом не страдала, но все-таки временами испытывала определенный дискомфорт. Особенно в жаркое время. А теперь и эта проблема, наряду с отпавшей необходимостью в регулярной эпиляции, как-то сама собой исчезла. Как раз тогда, когда я всерьез начала задумываться о пользе дезодорантов. Но, что самое главное, я наконец-то убедилась, что напрасно боялась облысеть — напротив, волосы на голове так неожиданно быстро пошли в рост, что уже начинали ощутимо мешать! И это меньше, чем за неделю! То, что посветлели они, конечно, нехорошо. Но, с другой стороны, не выпали же. И не превратились в сухую паклю. Да и блондинкой быть не так уж плохо… если подумать и вспомнить, что совсем недавно мне грозило превратиться в двухцветную уродину. Правда, если они посветлеют слишком сильно или совсем обесцветятся, будет тоже нехорошо, но тут уж я ничего не могу сделать. Остается только надеяться, что это — не навсегда.

Оценив, таким образом, все плюсы и минусы своего положения, я пришла к выводу, что плюсов пока больше. Несмотря даже на сомнительную пользу от вынужденного посещения эаров и повисший мертвым грузом долг. Думаю, все постепенно образуется. Я же не последняя дура. Если не сумею упросить эаров помочь, то попробую им заплатить. Чем именно — еще подумаю на досуге, но полагаю, найдутся вещи, которые были бы им интересны. К примеру, сведения о другом мире? Или моя «волшебная» зажигалка, которая вчера привела Мейра в полный восторг?

«Так что поживем еще, побарахтаемся, — удовлетворенно подумала я, выбираясь из воды. — Я существо упрямое, вредное, настырное, поэтому эарам придется сильно постараться, чтобы от меня отделаться. А если не сумеют, то им же хуже. Устрою подробный ликбез по проблемам переселенцев. Интересно, здесь вообще что-нибудь известно о других мирах?»

Вытеревшись насухо, я всерьез задумалась на эту тему, но потом решила, что гадать, не имея на руках никаких фактов, совершенно бессмысленно, и обратилась к единственному, всегда доступному и безотказному — почти что on-line forever — источнику информации.

«Ас? Как считаешь… — теперь я обращалась к Теням только мысленно, а не вслух, как раньше, — ваши маги знают о том, что этот мир далеко не единственный во Вселенной?»

«Не уверен, — озадаченно отозвалась Тень. — А ты почему спрашиваешь?»

«Да вот пришла тут в голову одна мысль: а вдруг знают? И вдруг знают, как туда попасть?»

«Тебе зачем?» — внезапно насторожился Ас.

«Ну… э-э… — Я неожиданно споткнулась и замерла от диковатой догадки. — Может, они найдут способ вернуть меня обратно?!»

«А ты хочешь вернуться?»

«Конечно!» — едва не воскликнула я в голос, но потом почему-то задумалась.

А и в самом деле, могу ли я вернуться домой? Обратно, к родителям? К моей скромной квартирке на окраине Москвы? К старым приятелям, привычным заботам, коллегам, шефу-крикуну, обожающему орать на подчиненных по любому поводу… хочу ли я этого? Хочу ли в действительности променять этот новый, странно принявший меня мир на свою прошлую жизнь?

«Я… знаешь, я сама еще не поняла», — наконец тихо призналась я и растерянно опустилась на какой-то пень.

Вот незадача. Как-то до этого момента мне не приходило в голову, что, возможно, еще остался шанс вернуться на Землю. Ведь если в этом мире есть магия, если в своем собственном мире я на самом деле не умерла, если здесь есть Тени, демоны и какой-никакой, а потусторонний мир, с которым не только ведьмы и чародеи, но и я сама уже который день спокойно общаюсь… так, может, есть что-то еще, о чем я пока не знаю? Или кто-то, кто сумеет открыть для меня портал домой? Ведь сюда я попала не сама по себе. Не по своей воле. Не по собственному желанию. Сюда меня тоже — и это было бы глупо отрицать — каким-то непонятным образом перенесли. Кто перенес? Зачем? Для чего? Пока неясно. Но то, что это было сделано с умыслом, очевидно. Более того, мне и на переходе помогли — незатейливо указали нужное направление, от чего потом ягодицы поднывали еще полдня. Но ведь показали же! И направили! С Тварями Пустоты, правда, не помогли, но мне, слава богу, повезло тогда неимоверно! А результат — вот он: я здесь, живая и здоровая, осталась сама собой, а не вселилась, как иногда пишут фантасты, в чье-то бездушное тело. Я — самая настоящая! Живая! И это трудно отрицать. А значит, теоретически я все-таки могу в таком же виде вернуться обратно. При условии, что не разбилась насмерть, упав с небоскреба, и что в настоящий момент все происходящее не является бредом воспаленного сознания.

Я слегка напряглась, но довольно быстро снова расслабилась: регулярно возвращающиеся мысли о сумасшедшем доме могут и здорового сделать параноиком. А мне такие проблемы не нужны. И если даже я вижу лишь то, что кажется, то пусть так оно и остается. Пусть я хотя бы сохраню иллюзию настоящего. Потому что в противном случае и жить не захочется.

Закончив, таким образом, диалог с самой собой, я решительно поднялась и, тряхнув мокрыми волосами, бодро потопала обратно. Пора будить моих сонных друзей, нужно напомнить им об истекающем сроке. А потом быстренько перекусить — после посещения мира Теней кушать опять хотелось неимоверно — и в темпе двигаться дальше, искренне надеясь на то, что все усилия не будут напрасными.