Глава 20
Как-то само собой вышло, что мы оказались неподалеку от деревянного трона Эа: я, еще не успевший откашляться оборотень, торопливо зализывающий раны шейри и четверо окруживших меня невозмутимых «братьев». Эары прижали нас к тому самому дереву, где совсем недавно был распят Мейр, отступать стало некуда, справа маячил трон, слева и спереди угрюмой толпой приближались нелюди… не самый лучший расклад, это правда. Да еще тогда, когда дерево за спиной угрожающе выставило ветки, буквально рухнув всей массой на мой защитный купол, а из-под земли вдруг выстрелили мощные узловатые корни, попытавшиеся пробить преграду.
В мгновение ока весь Лес пришел в нехорошее движение. Деревья закачались, ветки зашелестели и угрожающе нацелились в нашу сторону, листья затрепетали, будто под порывом сильного ветра, а земля под ногами начала шататься и дрожать, словно под ней разом проснулись многочисленные корни и целенаправленно двинулись к дерзким чужакам.
Эа отступил за спины своих подданных, давая им место для маневра, однако нелюди близко не подошли. Только окружили со всех сторон, чтобы мы не смогли сбежать, и слаженным движением подняли бледные руки.
— Держись, — шепнул мне Ас, на мгновение обернувшись.
— Колдовать будут, — мрачно согласился Лин, подойдя ближе. — Тени, удержите?
— Попробуем. Мейр, не вздумай выходить из круга.
Оборотень ошарашенно воззрился на говорящих призраков, но некогда было объяснять — в этот момент с ладоней эаров сорвались десятки слепяще-белых молний и со всего маха ударились в образованную Тенями круговую стену.
Я ждала грома, ураганного ветра и ярких вспышек света, ждала оглушительного треска от разваливающегося защитного купола, ждала криков, боли и даже того, что после этого от нас останется кучка горячего праха, однако Тени не подвели. Скрипнув зубами, выдержали первый удар. Только выпрямились, тускло засветились, начав пропускать сквозь себя редкие солнечные лучи, да еще больше напряглись, разводя руки в стороны и закрывая нас своими непрочными телами.
Эары неверяще замерли, не в силах поверить в то, что видели их глаза. Потом певуче выругались… ну, я думаю, что это они так выругались, изящно помянув неизвестных мне Ио, которые не сумели надежно упечь призраков в браслет… а потом усилили нажим, заставив защитный купол дрогнуть от напряжения и угрожающе прогнуться.
Я прикусила губу, когда по его поверхности скользнула низко гудящая молния. Проследила за тем, как она настойчиво буравит своими отростками нашу защиту, а затем с разочарованным шипением блекнет и рассыпается целым веером бессильно гаснущих искр. Потом перевела взгляд на Аса, с растущим беспокойством заметила, что он побледнел еще сильнее. Обернулась к Вану и Гору, но убедилась, что мне не показалось, и сжала зубы: Тени слабели слишком быстро. Как бы ни были они хороши, как бы ни подпитывал их Знак, но против нескольких десятков магов им не устоять. Еще чудо, что мы до сих пор живы и невредимы. Чудо, что Тени оказались так невероятно сильны. Чудо, что им пока не причинили вреда. Однако очень скоро наступит момент, когда они истратят свои резервы до капли (как жаль, что я не смогла наполнить их хотя бы на треть!!), и вот тогда… нет, об этом лучше не думать.
— Ас, что нам делать? — напряженно спросила я, чувствуя себя до отвращения бесполезной. — Мы можем как-то помочь?
— Нет, — так же напряженно отозвалась Тень, бестрепетно всматриваясь в змеящиеся прямо перед его лицом молнии. Самого его они не касались — защита не пускала, однако сыплющиеся во все стороны искры и натужно гудящий купол говорили лучше всяких слов.
Мне стало совсем тоскливо. Как же погано, когда ничем не можешь помочь! И как же печально осознавать, что из-за моих проблем эта преданная четверка способна истратить себя до последней капли. До самого крохотного лучика едва теплящейся жизни. И без того мертвые, чудом вырвавшиеся из Тени, призванные, когда-то преданные, потом — снова поверившие и ожившие… а теперь готовые променять недавно обретенную жизнь на возможность сохранить нас от гнева эаров.
— Нечестно… — зло прошептала я, в отчаянии оглядываясь в поисках выхода. — Черт! Как же это нечестно! Ас, вы не должны этого делать!
— Это наш долг, Гайдэ, — слабо улыбнулся Гор, даже не повернув головы. — И он, поверь, того стоит — хотя бы раз в жизни послужить тому, кто этого действительно достоин.
Я сжала кулаки и решительно шагнула вперед.
— Нет!
— Гайдэ! — Меня властно цапнули за штанину и заставили остановиться. — Нет. Не вмешивайся. Твое время еще не пришло.
Я в полнейшем изумлении обернулась на Лина, впервые рискнувшего пойти против моей воли, и оторопела: маленький шейри смотрел поразительно твердо, спокойно и с такой несвойственной ему серьезностью, что у меня что-то нехорошо сжалось в груди.
— Еще не твое время, — тихо повторил он.
А потом вздохнул и начал стремительно меняться.
Если бы я могла, я бы отступила от угрожающе быстро растущего демона, в котором уже никто не признал бы недавнего пушистого зверька. А может, не отступила бы, а с позорным визгом отпрянула, если бы не потеряла дар речи. Да и отступать, увы, было некуда: у меня за спиной стояли непоколебимые Тени и создаваемый их совместными усилиями купол. За ним — эары, взбешенный и смертельно оскорбленный Эа, враждебный Лес.
А Лин менялся все быстрее и быстрее. Буквально за секунду он вырос мне сперва до пояса, потом достиг подбородка, затем поднялся на задние лапы, ставшие толще раз в пять, и буквально накрыл густой тенью. Он остался по-прежнему в зверином облике, у него все еще была одна голова, длинный хвост и четыре мощные лапы. Он сохранил свою черную шерсть, которая в какие-то жалкие мгновения стала вдвое короче и гуще, однако это больше не был мой вечно сомневающийся кот.
Теперь это было что-то огромное, массивное, твердое, как скала. Что-то совершенно невообразимое, топорщащее во все стороны проступившие из-под шерсти шипы — в основном на загривке и тугих, будто бы бронированных изнутри боках. Что-то, чему я пока не придумала названия, имеющее плоскую треугольную, почти что змеиную, голову с крупными желтыми глазами, занимающими чуть ли не половину жутковато изменившейся морды. Гибкое кошачье тело, больше подошедшее бы мифическому сфинксу. Широкая пасть с множеством длинных, жутковато изогнутых клыков и леденящий душу голос, от которого сердце само собой трусливо сбежало в пятки. И это не считая длинного, гибкого, как хлыст, хвоста, на кончике которого расцвела устрашающих размеров шипастая булава. А уж когда он распахнул за спиной огромные кожистые крылья, разметавшиеся внутри купола, как черные паруса, мне и вовсе поплохело, потому что я никак не думала, что «демон» — это вполне реальное понятие. До жути настоящее, стоящее на расстоянии вытянутой руки. Нечто, с кем я провела без малого почти дюжину дней. Бок о бок. Лицом к лицу, ни разу до этого не подумав, что мой скрытный проводник действительно имеет какое-то отношение к нечисти.
— Назад! — свирепо выдохнул шейри, выпустив из пасти струю черного дыма. — Назад, древние, или я уничтожу ваш Лес!
Я сглотнула, когда это существо… ну, никак у меня в голове не укладывалось, что ЭТО — мой коварный демоненок… чуть опустило голову и, закрыв меня тяжелым крылом, низко, угрожающе зарычало, исторгнув из глотки целый сноп багровых искр и испепелив траву у нас под ногами.
— Назад! — повторил он, прищурив хищно горящие глаза, и только тогда эары в панике попятились. Но я их понимаю — если бы на меня в упор смотрело это страшилище, рожденное чьей-то больной фантазией, я бы тоже сначала остолбенела, прежде чем мне захотелось бы оказаться от него как можно дальше. Желательно вообще на другом конце света, потому что излучаемая шейри сила ощущалась буквально кожей. Она пугала. Она давила своей нечеловеческой мощью. Она заставляла вжимать голову в плечи и поспешно опускать глаза, чтобы ненароком не встретить угнетающий, пылающий яростью взгляд повзрослевшего демона. И как-то сразу верилось, что угроза насчет Леса — отнюдь не беспочвенна и никак не является пустой бравадой. Пожалуй, теперь ОН вполне мог испепелить если и не весь их драгоценный Эйирэ, то, по крайней мере, половину. Просто потому, что кто-то посмел поранить его перетрусившую — а мне действительно стало страшно — хозяйку.
— Старший… — прошептал кто-то неверяще, когда Лин снова приподнялся на задних лапах и свирепо зашипел. — Ведьма привела сюда старшего демона!
— Убейте ее, — уже не так уверенно и гордо повторил бледный до синевы Эа. Даже нет, это нормальный человек побелел бы, как полотно, а этот нелюдь как-то разом посерел, пожелтел и сдулся. Только взгляд, брошенный на меня, оставался таким же ненавидящим. Но теперь в нем появилась и какая-то обреченность. Какое-то сомнение, мучительное раздумье, непонимание… но именно это непонимание привело меня наконец в чувство.
— Лин, ты что делаешь? — как можно ровнее спросила я, выпутываясь из-под тяжелого крыла. Но тихо. Так, чтобы Эа не расслышал. — Что это еще за фокусы?
Демон скосил глаза и нервно дернул уголком рта.
«Это не фокусы. Это я».
«Вижу. — Я тоже перешла на мыслеречь. — Только не могу взять в толк, чего ж ты мне тогда голову всю дорогу морочил? И почему создал из кахгара такую громадную проблему, если, как я понимаю, тебе с ним справиться — раз плюнуть?»
Честно говоря, мне было немного обидно. И неудивительно: сперва Тени промолчали про Ли-Кхкеола, спрятавшегося в глубине моего собственного разума. Теперь вот шейри оказался совсем не тем, за кого себя выдавал… надо думать, что мне неприятно узнавать об этом в последний момент! И надо думать, что у меня накопилось к нему ОЧЕНЬ много серьезных вопросов!
«Раньше я так не мог, — виновато пояснил шейри, осторожно переступив лапами. — Раньше у меня не было сил».
«Да? И где же ты их, в таком случае, взял?»
«У тебя, конечно», — тяжко вздохнул демон, попытавшись приобнять меня шипастым крылом. Но я ловко вывернулась и недобро прищурилась.
«То есть ты хочешь сказать, что всю дорогу нагло тянул из меня жизненные силы, копил их, молчал, набирался энергии… и только сейчас изволил об этом сообщить?!»
«Я копил их именно для этого, — очень тихо проурчал шейри. — И надолго меня не хватит. Я все же не бог — для поддержания облика требуется постоянная подпитка. Много взять у тебя я тоже не могу, по крайней мере — за раз, поэтому брал по чуть-чуть… я же говорил… и копил, надеясь, что когда-нибудь пригодится… Гайдэ, ты боишься меня?»
Я пренебрежительно фыркнула.
«Нет. Но мне надоело быть постоянно не в курсе. Если выберемся из этой передряги, ты выложишь все, что знаешь. Понял?»
Шейри задумчиво качнул длинным хвостом.
«Тогда ты примешь меня, как приняла недавно Теней?»
«Я подумаю об этом. Что намереваешься делать?»
«Хочу разогнать врагов».
Я скептически оглядела перешептывающихся эаров — кажется, нелюди уже пришли в себя, и появление демона больше не вызывало у них панического ужаса. Атаку на нас они, конечно, прекратили, но в свете того, что сил у Теней тоже почти не осталось, много мы с появлением новой ипостаси Лина не выиграли. Так, отсрочили на время неизбежное, но не больше.
— Демон не спасет тебя, ведьма, — словно услышал мои мысли Эа. — Даже если он даст тебе время уйти, Эйирэ уничтожит вас позже.
Вот и я о том же: Лес у эаров — совершенно живое, враждебно настроенное к чужакам существо. И пусть мы даже перебьем всех его жителей, пусть мы как-нибудь вырвемся из оцепления, но дальше придется два часа топать по диким джунглям, где каждая травинка может стать заточкой, а каждая пролетающая стрекоза — вражеским диверсантом. Мейр успел мне немного рассказать про связь эаров с их Лесом, так что иллюзий я не питала. И ничуть не считала, что поголовное уничтожение популяции нелюдей — хоть они и гады — поможет нам решить этот трудный вопрос.
Нет. Здесь нужно было что-то иное.
Вот только что?
И как заставить Лес нас пропустить?
Я задумчиво посмотрела на деревянный трон, с которого своим появлением согнала Эа, а потом обратила внимание на то, чему раньше не придавала особого значения. А именно: на правый подлокотник, на котором имелось какое-то тускло светящееся навершие. Не слишком большое — с два моих кулака, но явно магическое, потому что обычное дерево не имеет обыкновения светиться среди бела дня призрачным зеленоватым светом. Да и сам Эа поглядывает на него с какой-то странной надеждой.
Вывод?
Судя по месту нахождения, это навершие — нечто важное для короля эаров. То, что оно расположено под правой рукой сидящего на троне, это подтверждает. Чем оно могло быть? Державой, как у русских царей? Каким-то другим знаком власти?
Мой взгляд стал откровенно прицельным, а мысли забегали, как ужаленные.
Так. Идея. Глупая, сумасшедшая, но идея.
— Ты что задумала? — шепотом спросил меня незаметно подобравшийся сзади Мейр. — Гайдэ, у тебя такой вид, словно ты собираешься снова прыгнуть с моста!
— Я и собираюсь, — лихорадочно прикинула я свои шансы. А потом решительно повернулась и вопросительно уставилась на своих друзей. — Парни, сможете обеспечить мне доступ к трону?
— В каком смысле? — опешил оборотень.
— В прямом. Хочу попробовать достать вон ту зеленую штуку и испортить им всю обедню.
«Ты ЧТО собралась сделать?!!» — дружно обернулись Тени, неверяще округлив разноцветные глаза. Но тут Лин неожиданно фыркнул, исторгнув из себя еще один столб густого дыма, и задумчиво наклонил голову, изучающе уставившись на мое бледное лицо.
«А что… — Его взгляд скользнул по сиротливо валяющемуся в траве браслету. — Может, и получится. Если Эо тебя примет…»
«Так ЭТО действительно Эо?» — усомнились Тени.
«Да, — усмехнулся демон. — Это и есть тот бог, которому поклоняются эары. И если Гайдэ сумеет с ним совладать, думаю, мы уйдем отсюда без проблем. Даже Эа не сможет ей возразить. Только думай быстрее, хозяйка, мои силы не бесконечны. Да и Тени что-то бледно выглядят».
«Да что тут думать? — сжала я зубы. — Прыгать, как говорится, надо… удержите эаров, пока я буду делать очередную глупость?»
«Без вопросов. Только знак дай, чтобы мы были готовы».
«Времени нет на знаки и подготовку… начали, пока они не опомнились!»
— Мейр, не зевай! — пихнув оборотня в плечо, я ужом проскользнула под крылом Лина, едва не сорвав о его шипы скальп. Негромко ругнулась, но сожалеть о вырванном клоке волос было некогда. Стиснув зубы, я быстрее молнии метнулась к заветному трону, ловко перепрыгнула через какую-то корягу. Услышала за спиной слаженный крик, полный гнева и нерастраченной ярости, внезапно поняла, что осталась без прикрытия Теней, и… низко пригнувшись, наддала так, что только ветер засвистел в ушах.
До заветного трона — всего десяток шагов. По ровному, совершенно пустому пространству, которое эары непредусмотрительно оставили незащищенным. Всего каких-то десять жалких шагов… но для меня они показались настоящей вечностью. Время предательски растянулось и словно застыло, вморозив нас в себя, как янтарь — неосмотрительных мошек. Движения мои словно замедлились, секунды ползли отвратительно медленно. Тянущиеся навстречу ветки лениво опускались откуда-то сверху, то ли намереваясь помешать, то ли, напротив, указывая путь. Земля впереди ме-е-едленно, очень медленно начала вспухать ожившими корнями. Откуда-то слева в мою сторону понеслось сразу несколько ветвистых разрядов с явным намерением испепелить на месте. Следом полетел плавно разрастающийся огненный шар на пару с яростным выкриком — непонятным проклятием Эа. Потом у меня за спиной что-то натужно прожужжало, хотя должно было придушенно взвизгнуть и, промахнувшись, вырвать целый дождь щепок из разорванного заклятием — или копьем? — ствола. Однако время по-прежнему не спешило возвращаться к своему нормальному бегу, так что я всего лишь пригнулась и не успела понять, что это было.
Восемь шагов… семь…
Мне неожиданно стало душно.
Шесть… пять…
За спиной снова что-то с грохотом взорвалось. Но опять — до того медленно и отвратительно тягуче, что волей-неволей пришлось обернуться и ругнуться на коварное восприятие, так неоправданно четко решившее показать мою невеселую участь.
Медленно кружащиеся над головой щепки вызвали нешуточное раздражение. Вот ведь… как издеваются, в самом деле! Я была похожа на таракана в патоке, отчаянно пытающегося выплыть из глубокой миски, но только глубже увязающего в клейкой липкой массе. Вот и я — вроде и бегу изо всех сил, вроде и лечу вперед, как на крыльях, но проклятое дерево ни капельки не ближе. Пространство поддается с неохотой. С трудом. Каждый шаг — как день. Каждый вздох — как год. А каждый удар примороженного чьей-то неведомой волей сердца длится столько, что уже устаешь дожидаться следующего.
Четыре шага…
Уф… одна радость — для эаров время тоже бессовестно растянулось в целую вечность, поэтому их страшноватые молнии все еще не могут до меня долететь. Одна, две, три… нет, у меня не хватит пальцев, чтобы их сосчитать. Да и не надо, наверное? Если хоть одна попадет, мне уже крышка. И Теней, как назло, поблизости нет. Один Лин, грозно встопорщив шерсть и растопырив широкие крылья, кинулся наперерез, стремясь перехватить как можно больше заклятий… но он один, а их много. Да и не уверена я, что мой маленький… в смысле, уже большой шейри сумеет их удержать.
При виде медленно летящего в гигантском прыжке демона у меня что-то сжалось внутри.
И ведь не бросил. Не предал. Хитрил и молчал, конечно, но не подвел. И даже теперь, обретя хоть какую-то толику сил, отрастив эти страшноватые крылья, о которых так долго мечтал, он все равно старался закрыть меня собой. Как тогда, рядом с кахгаром, на которого он тоже попытался броситься и лишь немного опоздал. Казалось бы, нечисть… говорят про него: злобный демон… а он никакой не демон — он просто друг, обладающий редкой способностью вытягивать из людей жизненные силы. И то, что для меня с некоторых пор эта процедура стала неопасной, только к лучшему.
Три шага…
Я до боли прикусила губу, с трудом продираясь сквозь загустевшее время. Назад больше не смотрела — больно. Больно видеть, как скрипят зубами еще сильнее побледневшие Тени. Больно смотреть на то, как Мейр решительно вскрывает себе вены на руке и льет на землю свою кровь, стремясь дать им хоть немного своих сил. Больно следить за тем, как холодные молнии врезаются в Лина и рвут ему крылья сразу в нескольких местах. Мне просто больно. И очень хочется, чтобы весь этот кошмар побыстрее закончился.
Два шага…
Какая-то ветка попыталась уцепиться за мои волосы, но промахнулась и только ласково провела листьями по спутавшимся прядям. Какая-то бабочка ринулась зигзагами наперерез, но в последний момент почему-то передумала и шарахнулась прочь. Затем само дерево-трон вздумало возмутиться моей наглостью и вздыбило корни выше моей головы. Но я без раздумий вспрыгнула на ближайший отросток и принялась карабкаться наверх, как бешеный зверек, не слишком разбирая, где, как и обо что порвала свою левую перчатку. А потом оно неожиданно разом затихло. Замерло. Задумалось. И, вместо того, чтобы извернуться и скинуть меня назад, вдруг совершенно неправильно развернуло ветки, отчего я ахнула, перелетела через последнее препятствие и кубарем скатилась прямо к подножию трона.
Один шаг! Есть!
Не теряя времени на догадки, я вскочила и цапнула с подлокотника заветный шарик. Сжала его в руке, торжествующе обернулась, мысленно прикидывая, что с ним теперь делать, и как раз успела увидеть, как мне прямо в лицо летят десятки огромных молний. А потом мстительно подумала, что зря они так спешат — я все равно успела, — и крепко зажмурилась.
От раздавшегося грохота мгновенно заложило уши. Трон и само дерево содрогнулись до основания. Сам Лес, показалось, заходил ходуном, когда молнии с размаху впечатались в землю у меня под ногами. Но потом как-то резко все стихло, успокоилось, а следом за этим на поляне повисла оглушительная тишина, в которой только и слышалось, что тяжелое дыхание нескольких десятков живых существ, жалобный скрип отваливающейся от какого-то ствола ветки и тихий треск сгорающего дерева, которое безвинно пострадало от рук своих же собственных детей.
Поняв, что жива, я осторожно приоткрыла один глаз.
Однако…
Пожалуй, я все-таки действительно уцелела в этом локальном апокалипсисе. По крайней мере, стою, дышу, с крайним изумлением изучаю медленно опускающиеся перед моим лицом обугленные корни и еще медленнее начинаю сознавать, что именно они приняли на себя удар молний, избавив меня от необходимости некрасиво умирать на чужой земле.
Невероятно!
Я проводила глазами послушно укладывающиеся под ногами корешки, неверяще оглядела оставшиеся на них глубокие разрывы. Чуть поморщилась от невыносимого запаха горелой древесины, а потом посмотрела на друзей.
Отлично, Мейр жив, и это не могло не радовать.
Лин тоже здесь и даже почти не пострадал. Крылья, конечно, жалко, но дыры только на них, а на его теле не появилось ни одной страшной раны. Только некрасивые подпалины возникли на обоих боках, чуть шерсть обгорела на холке, немного надломился коготь на задней правой лапе да грозный оскал слегка подпорчен видом шатающегося клыка. А в остальном терпимо. Даже более того: судя по распростертым телам вокруг, троих эаров он таки успел зацепить. Не убил, конечно, потому что остальные тут же его отогнали, но порвал славно. Видимо, там же и поломал коготь и свой жутковатый клык — шкура у нелюдей оказалась на редкость прочной даже для старшего демона.
Что же касается Теней, то они стали совсем прозрачными. Хотя круга так и не покинули. Благодаря оборотню еще качались на грани миров — не желая нас покидать, но и оставаться уже не в силах. Братья мои кровные… ослабленные, смертельно уставшие, но и сейчас полные такого непередаваемого достоинства, которого я еще никогда не встречала у наших мужчин.
Настоящие воины.
Я перевела взгляд на Эа и мстительно прищурилась, впервые увидев на его лице неподдельный ужас. А потом сжала заветный шарик — бог, говорите? — и тихо велела:
— Назад. Еще одно враждебное движение в нашу сторону, и я не пожалею сил, чтобы его уничтожить. Все понятно?
Эа отпрянул, не сводя остановившегося взгляда с моей добычи.
— Мейр, Лин, поднимайтесь и идите ко мне. Ас, Бер, вы тоже.
Тени беспрекословно повиновались. Оборотень и демон от них не отстали. Так что спустя какое-то время все мои друзья снова были рядом со мной, выжидательно посматривая снизу вверх (а корни по-прежнему держали меня на своеобразном помосте высоко над их головами) и будто чего-то ждали.
Убедившись, что эары далеко, я спокойно протянула вниз левую руку.
— Ас, берите, сколько нужно.
— Но…
— Без возражений. Берите.
Тени послушно склонили головы и подняли ладони, на которых немедленно загорелись отпечатки моего Знака — пока еще тусклые, но постепенно наливающиеся силой и охотно засасывающие в себя тонкие ниточки моих сил, которые я без всякого страха от себя отпустила.
— Лин, ты как? — спросила я, когда Тени перестали походить на привидения.
Демон с сожалением оглядел свои крылья.
— Ничего. Только их жалко — не успел полетать.
— Успеешь еще. Главное, сам живой, а остальное наладится.
— Ты думаешь?
— Уверена, друг мой.
— Но я ни разу не пробовал, — с сомнением посмотрел на меня шейри, словно не замечая, как вытянулись лица у стоящих неподалеку эаров. — Вдруг они меня не выдержат? Вдруг я не смогу?
Я только хмыкнула.
— Не можешь — научим, не хочешь — заставим… раз уж связался со мной, то будь уверен: летать ты будешь. Рано или поздно, так или иначе. Разве я не твоя хозяйка? И разве не могу я тебе приказать?
Лин, словно только сейчас об этом подумав, радостно вскинулся.
— Точно! Всегда можешь!
— Вот именно. А теперь скажи, что мне делать с этой гадостью? — Я брезгливо протянула правую руку с зажатым в ней Эо. — Не знаю, что эары в нем нашли, но, на мой взгляд, от божественного тут только название. Хренятина какая-то, а не бог.
Демон странно хихикнул.
— Хренятина, говоришь? А ты оболочку-то с него сними.
— Как? Руками?
— Да нет. Про кинжал Ли-Кхкеола не забыла?
— Он-то тут при чем? — нахмурилась я, краем глаза следя за эарами. Но те были на редкость послушными, смирными и даже вякнуть не посмели, когда я сжала свою добычу покрепче. Только посерели все, покрылись мелкими бисеринками пота и беззвучно застонали, слушая наши размышления о том, как нам поскорее разобраться с их дражайшим «божеством».
Фу. Гадость какая.
Лин хитро сощурился.
— Гайдэ, дитя ты наивное. Забыла, каким образом этот мерзавец пытался обменять твою душу на свою?
Я нахмурилась еще больше.
— Нет. Такое не забудешь. Но я все равно не понимаю.
— Эх ты… думаешь, почему Ли-Кхкеол так его берег? И отчего вдруг решил отдать тебе родовой Эриол, если любой эар скорее убьет себя, чем позволит ему оказаться в руках чужаков? Ты же слышала, что он сказал: это был жест отчаяния. Чтобы выжить, он поместил Эриол в твое тело. А вместе с ним — и свою грязную душу, надеясь, что она сумеет перебороть твою. Только у него ничего не вышло — ты оказалась сильнее и сумела переманить Теней на свою сторону. А он такой «подлости» от тебя никак не ждал и поэтому нелепо просчитался. Но он-то уже помер, хвала Аллару, и помер явно не своей смертью, отправившись прямиком в Тень, если я все правильно понял. Тогда как кинжальчик как был в тебе, так там и остался. Кажется, волшебные вещи действительно испытывают к тебе непонятную симпатию.
Я неприязненно покосилась на валяющийся на траве браслет, а Лин выжидательно уставился на зажатый в моей руке шар.
— Ладно. Может, ты и прав. Но кинжал исчез в тот момент, когда Ли-Кхкеол испустил дух. И больше я его не видела.
— Неправда, — возразил Ас. — А заклятие ты чем перерубила?
Я ошарашенно замерла: и правда! Ведь я узнала необычное оружие эара. Но тогда я подумала: игра воображения. Мало ли чего подсознанию взбредет в стрессовой ситуации? А выходит, все не просто так?
Я задумчиво уставилась на свою правую руку.
— Эриол, значит?
— Эриол — это средоточие силы эара, — хитро улыбнулся Лин, злорадно покосившись на бледного до синевы Эа, до которого, кажется, дошло гораздо быстрее, чем до меня. — Когда эар рождается, у него сразу появляется Эриол. Чем выше стоит эар, тем сильнее его родовой клинок. А чем дольше он живет, тем больше сил успевает накопить. Эриол — это вторая душа эара, Гайдэ. И только то, что он был в тебе в самого начала, ТАК сильно тебя изменило. Теперь понимаешь? Не браслет, а Эриол! Тот самый Эриол, который опрометчиво подарил тебе старший сын Эа!
Вот теперь до меня начало доходить.
Я кинула на пошатнувшегося повелителя быстрый взгляд и тут же убедилась: Лин совершенно прав. Хотя для меня форменным образом ничего не изменилось. Ну, Эриол. Ну, душа. Ну ладно! А шарик-то тут при чем?!
— Разбей его, — сжалился над моими мысленными потугами демон. — Призови Эриол… он теперь твой… и разбей наружную оболочку.
— Нет! — глухо простонал Эа. — Это невозможно!!
Я пожала плечами и, переложив шарик в левую руку, послушно позвала кинжал. Не вслух, конечно (я уже достаточно пообвыклась в этом мире, чтобы понимать, что именно подразумевается под Зовом), а мысленно. Так, как звала когда-то Теней, когда они еще были заключены в браслете. Так, как говорила с зубом, уговаривая его насчет Знака. И это, как ни странно, сработало — не успела я удивиться, как ладонь тихонько засветилась уже знакомым мне серебристо-голубоватым светом, потом сама собой разогнулась, растопырила пальцы и чуть дрогнула, когда на свет божий показалась уже знакомая изогнутая рукоять.
Я машинально сжала пальцы, вынимая из собственной руки чужое оружие, полюбовалась тонким изящным лезвием, излучающим хищную силу. А потом задумчиво качнула его на руке, одновременно посмотрев на Эо.
— Значит, говоришь, надо разбить?
Однако замахнуться я не успела. Да и, как выяснилось, в этом не было никакой нужды — едва мои пальцы сжались, чтобы при ударе не выпустить добычу, как тонкая скорлупа вокруг «бога» начала сама собой бледнеть, светлеть и буквально рассыпаться на части. Открывая изумленным взорам моих друзей то самое чудо, на которое столько лет молились дурные нелюди.
Как ни грустно сознавать, им оказался всего лишь крохотный зеленый росточек какого-то неизвестного растения. Совсем маленький, болезненно тонкий стебелек толщиной в человеческий волос. И три таких же малюсеньких листочка. Всего три несчастных сантиметра в длину, невесомая пушинка, жалкая травинка, из-за которой у меня возникло столько проблем. Фитюлька какая-то несуразная, при виде которой я испытала самое настоящее разочарование.
— Что?! И это — ВСЕ?! Вот ЭТО и есть Эо?!!
— Да, — странным голосом подтвердил Лин, зачем-то отступая на шаг. — И он почему-то тебе открылся. Хотя, наверное, все правильно? Знак Ишты не спрячешь под перчаткой от другого такого же.
Я замерла.
— Что? — переспросила едва слышно, думая, что ослышалась. — Что ты сказал?!
— Знак, — еще тише повторил демон, потихоньку отступив еще на шажок. — Я же тебе говорил про рождение Во-Аллара и про то, что боги разделили его на шесть частей: Долина, Равнина, Лес, Пустыня, Горы… Знак Степи находится у Темного жреца. Знак Равнины недавно вернулся в мир. Знак Леса, как оказалось, тоже… и боюсь, он уже выбрал себе нового носителя.
— ЧТО?!! — Я машинально стряхнула зеленую гадость, не испытывая никакого желания брать на себя связанный с ней ворох проблем. Но не тут-то было — проклятый росток, как назло, завис почти в полуметре от моей ладони и засветился еще ярче, словно говоря, что не намерен отступать.
Я шарахнулась прочь, в ужасе понимая наконец, ЧЕМУ ИМЕННО так страстно поклонялись обделенные Знаками эары… те самые, предавшие доверие богов… некогда владеющие многим, носившие звание Ишт… повелевавшие самим этим миром… но теперь обнищавшие, отвергнутые и тщетно пытающиеся вернуть утраченное доверие.
В этот момент мне неожиданно открылось то, что пытался сказать недавно Лин. То, почему они так надолго заперлись в своих Лесах. То, почему сами эти Леса, до сих пор помнящие могущество низвергнутых Ишт, по-прежнему принимали их как хозяев. Почему именно здесь… в колыбели их древней расы… в самом средоточии необычной магии и родине всех лесов Во-Аллара вообще… смог зародиться новый Знак Леса. Пока еще слабый, неуверенный, совсем еще юный. Но при этом настойчиво отвергающий все попытки эаров вернуть свои прошлые заслуги. И за отказ запертый в кокон из той же самой магии, не дающий ему возможности выбирать.
Знак Леса…
Я чуть не выругалась, поняв, что своими собственными руками дала ему эту возможность — выбирать. Наверное, впервые за многие годы, которые едва народившийся Знак провел в утомительном заточении. Одинокий. Слабый. И не способный ничего изменить. Упорный в своем решении. Но при этом почему-то не умеющий добыть себе свободы.
— Я не хочу, — негромко предупредила я «росток». — Мне такого счастья не нужно, понял?
Но он только засветился еще ярче и радостнее. А следом за этим, презрев мою порванную перчатку, на его сияние отозвался и Знак Равнины — все тем же мягким светом первого дня творения, от которого у эаров неприлично отвисли челюсти и округлились и без того огромные глаза.
Я неверяще притянула к лицу левую ладонь, настойчиво светящуюся и явно согласную получить еще один славный ожог, затем подняла растерянный взгляд на Аса, Бера, Вана и Гора. Но росток, как оказалось, только того и ждал — тихо пропев какую-то мелодичную, невыносимо прекрасную трель, вдруг сверкнул не хуже иного прожектора, победно вспыхнул и тут же рассыпался сотнями зеленых искорок. Одна из которых целеустремленно спланировала на мою руку и больно ужалила точно в центр.
— Зараза! — зашипела я, поспешно отдергивая ладонь, чтобы не допустить непоправимого, но поздно: сияние уже угасло. И моя ладошка погасла тоже. Предварительно обзаведшись вторым цветным лепестком — зеленым. В пару к белому, у которого, кажется, даже края начали отливать нахальной зеленцой.
Я сердито сплюнула и, отвернувшись, расстроенно упала на первое попавшееся сиденье, которое только подвернулось, а потом закрыла глаза и обреченно откинулась на спинку.
Влипла. Боги, как же я влипла с этими дурацкими Знаками. Не иначе, какая-то злая воля подбрасывает мне эти загадки одну за другой. Не успела я с одним разобраться, как тут же второй нарисовался на горизонте. Что им всем, медом намазано? Хотя, может, Лин и прав — кажется, волшебные вещи действительно испытывают ко мне какой-то нездоровый интерес. Сперва браслет, который приклеился почти сразу, как только коснулся. Потом эар со своим ножиком… да-да, который опять успел раствориться воздухе и втянулся обратно — в мою правую ладонь. Потом первый Знак. Теперь вот еще один демонов Знак… да я, таким образом, скоро стану владелицей целого гербария!
Оно мне надо, спрашивается?!!
— Гайдэ, — осторожно напомнил о себе Мейр, когда молчание на поляне явно затянулось и стало просто зловещим.
Я устало подняла голову.
— С тобой все в порядке?
— Нет, — вздохнула я. — Но боюсь, этого уже не изменить.
И тут меня очень ласково обняли чьи-то твердые, но очень заботливые руки. Лица коснулся легкий ветерок, похожий на смущенный поцелуй возлюбленного. Следом за ним мои волосы осторожно взъерошили, погладили, словно успокаивая и даря надежду на будущее. Кто-то неслышно запел над самым ухом, шепотом обещая помощь и защиту. А потом я словно растворилась в этом мягком голосе, откуда-то точно зная, что он не обманет.
Это было странное ощущение — внезапно стать чем-то иным, чем просто живое существо. Внезапно обрести силу гораздо большую, чем можно себе представить. Отрастить крылья и взмыть стрелой под самые небеса. Промчаться над верхушками деревьев, срывая с них трепещущую от радости листву. Поиграть в догонялки с проказником-ветром. Ощутить на себе множество горящих взглядов, полных узнавания и молчаливого обожания. Закричать от радости на сотни разных голосов. Стать ими. Принять их в себя. Отдать им свое сердце. Поделиться тревогами. Подарить собственный зарождающийся восторг. Ощутить в ответ тихую благодарность. Промчаться по земле сотнями маленьких лапок. Зашелестеть миллионами пышных веток. Качнуться на ветру сотнями тысяч свисающих с них лиан. Запеть. Затанцевать. Освобожденно потянуться, неожиданно понимая, что время новой жизни настало. А затем сделать глубокий вдох, всем существом вбирая это непередаваемое ощущение цельности, и, наконец, очнуться на том же самом месте, на той же погруженной в тишину поляне, каким-то краешком сознания еще держа в памяти гремящую мощь произошедшего единения и смутно сожалея, что оно так быстро закончилось.
— Гайдэ? — снова спросил Мейр, когда я шумно выдохнула и ошеломленно моргнула. — Гайдэ, ты как?
— Не мешай, — проворчал Лин, по-прежнему держась на расстоянии. — Не видишь: она в первый раз принимает силу по-настоящему. А Эйирэ принимает ее. Дай им время.
— Как, Эйирэ?!!
— Вот так. Эйирэ — это и есть Лес. А Эо — не что иное, как Знак Ишты. Знак Леса, который наша Гайдэ неожиданно обрела.
Оборотень потрясенно глядел на меня во все глаза, но я к тому времени уже пришла в себя и смогла самостоятельно встать. Только сейчас заметив, что сидела не на чем ином, как на деревянном троне Эа. А то самое дерево, что создавало этот трон из своих ветвей, осторожно и очень заботливо теперь поддерживало меня под локти. Молчаливое, мудрое и такое же древнее, как весь этот Лес.
— Хранитель, — безо всякого удивления поняла я. — Ты — старший Хранитель Эйирэ. Такой же, как олень на Равнине.
Дерево согласно зашелестело ветками.
— И что ты во мне нашел? — вздохнула я. Но скорее задумчиво, чем огорченно — недавние впечатления еще не успели выветриться из моей головы и в какой-то мере примирили с неизбежным. — Но самое главное: как мне теперь быть?
— Как быть? — бодро отозвался откуда-то снизу демон. — Что хочешь, то и твори. Эары и ртов не посмеют раскрыть. Не правда ли, весьма неуважаемый нами Эа?
Я медленно повернулась к эарам, про которых едва не позабыла, и с неудовольствием увидела, как они дружно склоняются в глубоком поклоне. Начиная с седого отца дважды убитого мною эара и заканчивая теми самыми идиотами, которых Лин успел славно порвать и чьей кровью он так щедро залил тут половину поляны.
— Госпожа…
— Я вам не госпожа. — Моим голосом, наверное, можно было резать металл. Но иного отношения они не заслужили. После того, как один из них пытался вырвать мою душу, второй оскорбил, третий старался унизить, четвертому приспичило подвергнуть меня какой-то изощренной пытке, а все остальные надумали просто некрасиво изжарить. Проучить бы их, гадов, чтобы знали, как обижать приличных девушек, да только мараться неохота. Даже ради чувства удовлетворенной мести и еще не утихшей обиды.
Среди эаров прошло заметное волнение.
— Но, госпожа…
— Не смейте так меня называть, — процедила я, со злостью оглядывая униженно согнутые спины. — Возиться с вами я не собираюсь. И ваша дальнейшая судьба мне совершенно безразлична. Хотите — живите. Хотите — гуляйте на все четыре стороны. Хотите — закапывайтесь в землю… мне все равно. Если Эйирэ вас примет, как раньше, оставайтесь, пока у Хранителя есть желание вас защищать. Но никакой Ишты у вас не будет. Хватит одного Эа и всего того, что вы уже успели натворить.
— Госпожа, мы не знали… — На седого Эа стало страшно смотреть.
Но в моем сердце не было жалости.
— Не знали? — У меня против воли вырвался горький смешок. — Значит, как отбирать души у смертных, чтобы заменить их своими и попытаться обмануть Знак, вы знали? А то, что у смертных есть на этот счет свое собственное мнение, не подумали, да? Скольких вы успели убить, прежде чем отточили это гнусное заклятие? Сколько жизней забрали, чтобы вернуть утраченное? Десятки? Сотни? Тысячи? И ради чего? Ради того, чтобы украсть благосклонность этой земли и своего собственного дома? Глупо. Глупо и подло. Все равно что обманом пытаться завоевать чью-то любовь, потому что насильно, как известно, мил не будешь.
Я укоризненно покачала головой.
— Поднимайтесь. Я ничего от вас не требую и больше ничего не жду. Вы и без того наглядно доказали, что боги… или кто там был?.. правильно избрали вам наказание. И правильно отвергли ваши кандидатуры в качестве новых Ишт. Этот мир живой, эары. Вам ли об этом не знать? Поэтому, единожды предав его, доверия вы больше не вернете. Не понимая этого, вы забились в свои леса, затаив обиду и злобу. Вы не уважаете никого, кроме себя. Для вас не существует никого другого, кроме вас самих: только низшие. Только тупые бессловесные твари, к которым вы и относитесь, как к скоту. Озлобленные, разочарованные, брошенные и одинокие, вы никому не нужны, эары. Когда-то мудрые, древние и могущественные, теперь вы проживаете остатки своих долгих лет в пустоте и мраке. Забыв о прошлом. Отринув прежние законы. Нарушив все свои обещания. И окрысившись на весь остальной мир. Вас больше нет, древний народ Во-Аллара. Вы медленно вымираете. Презирая Аллара, ненавидя Айда, заменив мудрого Лойна на жалкое подобие божества, которое вам тоже не верит. От вас уже сейчас почти ничего не осталось. А через несколько веков не останется даже этого. Одни только воспоминания. И одна только горечь от бессмысленного существования, в котором вы почему-то находите странную прелесть.
Я обвела взглядом белые, как снег, но уже не холодные, а исказившиеся, словно от отчаяния, лица и отвернулась.
— Лин, Мейр, идемте. Нам здесь больше нечего делать.
— Кровь только собери, — зевнул демон, почесав когтем левое ухо. — Мейру еще понадобится. А то зря он ходил, что ли? Впрочем, ты можешь и попросить кого-нибудь — думаю, они все готовы вскрыть себе вены по первому слову.
Меня передернуло.
— Шли бы они лесом… тут и на земле вполне достаточно. Мейр, бери и пойдем. У нас еще куча дел.
Оборотень, настороженно покосившись на замерших эаров, вытащил откуда-то большой носовой платок, обмакнул в кричаще голубые пятна на траве, оставшиеся после раненых нелюдей. Бережно свернул, убрал за пазуху и первым поспешил из этого недоброго места.
Эары расступились, позволив нам безнаказанно выйти из окружения. Посерели, задрожали, как осины на ветру, но остановить или задержать не посмели. Ни шагнувшего мимо них с некоторой опаской оборотня, ни злорадно ухмыляющегося демона, ни Теней, по-прежнему охраняющих нас от любого враждебного движения, ни тем более меня. Только до последнего провожали горящими глазами, надеясь непонятно на что. И молчали… поистине страшно молчали, растерявшиеся и почти убитые свалившимся на них горем.
Прежде чем исчезнуть в кустах, я все же не выдержала — обернулась. И едва не вздрогнула, увидев на прекрасных, уже не холодных лицах какую-то мертвую обреченность. Ох… Кажется, я с ними слишком жестока. У них тут горе — эала потеряли. Потом Эа свергли. Лес подчинили. Разрушили целую поляну. Едва не сожгли весь остальной Лес. А теперь мы уходим, бросая их тут на произвол судьбы и проклиная за все, что они по глупости своей натворили.
Я тяжело вздохнула.
Вообще-то я по природе не злая и не жестокая. Но наказать их следовало. И заставить задуматься следовало тоже. Но при этом лишать их надежды было бы слишком… бесчеловечно. Что же касается наказания, то, думаю, мое появление и решение Эйирэ — для них уже наказание, страшнее которого, наверное, трудно придумать. Так что я все-таки решила дать им последний шанс и медленно обронила в мертвой тишине:
— Возможно, я еще вернусь сюда, эары. Так что подумайте над моими словами и попытайтесь исправиться. А до тех пор — прощайте. Сегодня мне больше не о чем с вами говорить.
На белых лицах нелюдей промелькнуло нечто похожее на безумную надежду, Эа даже пытался заговорить, но я уже поспешила отвернуться — опасалась размякнуть и сделать какую-нибудь глупость. Затем шепнула тихонько Лесу, чтобы избавил нас от погони и всяких неприятных сюрпризов, а потом перешла на бег, торопясь нагнать своих друзей, потому что я не хочу заблудиться в этих красивых, но очень уж запутанных дебрях.