Глава 19

Эары привели нас на какую-то непонятную, но очень большую поляну, со всех сторон окруженную тесно стоящими деревьями и высокими, чуть ли не в рост человека, кустами. Причем именно здесь я впервые не увидела ни одного цветка и ни одного ядовито-лилового оттенка: листва в этой части Эйирэ, как и положено, была темно-зеленой, кора — мшистой и обыкновенной, коричневой, ветви — тоже нормальными и совсем не похожими на широкие авеню, а трава под ногами разом измельчала, усохла и как-то резко пригнулась к земле.

Я ожидала чего угодно — от громко вопящей толпы недобро настроенных нелюдей до тщательно подготовленной засады, после которой на одну глупую смертную в этом мире стало бы меньше. Однако поляна, как ни странно, была совершенно пуста. А эары, исполнив свой долг проводников, тут же развернулись и бесследно растворились в ближайших кустах. Ни слова не сказав, не пояснив, даже рукой не махнув. Короче говоря, бросили нас, волки позорные, и самым неприличным образом смылись.

Внимательно оглядевшись, но не найдя вокруг ни единого признака ловушки, я решительно скинула на землю свой мешок и бесцеремонно плюхнулась сверху.

— Все. Похоже, пришли.

— Уверена? — с сомнением переспросил Мейр, чувствуя себя, по-видимому, крайне неуютно.

— Еще бы. Думаю, у них тут что-то вроде приемной, где незваные гости должны терпеливо ожидать появления Эа. Правда, скамеек нигде не вижу, но, может, так принято? Подождем, что будет дальше. А если до ночи никто не заявится, начнем бузить.

Шейри с деланой невозмутимостью зевнул, показывая возможным наблюдателям широкую красную глотку, и так же невозмутимо улегся у меня в ногах, всем видом показывая, что ему начхать, в каком месте предаваться сну. Оборотень, напротив, насторожился и подобрался, как будто в нас уже целились из луков и ждали только команды. Я же с облегченным вздохом вытянула гудящие ноги, после чего, сладко потянувшись, «нечаянно» обнажила левое предплечье, где сверкнуло серебро браслета.

— О-хо-хо… интересно, я успею малость поспать? Мейр, да не стой же столбом — присядь, пока есть возможность. Вряд ли Эа удостоит нас своим визитом прямо сейчас. Правители… они такие… любят на нервы подействовать и подержать просителей пару часиков за дверьми. Выдержать паузу, так сказать. Чтобы, значит, важность свою подчеркнуть и показать, какое мы по сравнению с ними ничтожество.

— Важность? — удивленно моргнул ло-хвард. Видимо, в его народе подобное отношение к подданным не практиковали.

— Ну да. Ежели гостей не промаринуешь как следует, сразу на место не поставишь — мол, где они, а где вождь? — то урон его чести будет. Свои же не поймут, сочтут торопливым и совсем не таким степенным, каким надлежит быть владыке и королю. Так что расслабься — раньше, чем через час, Эа не появится. Да и подготовиться ему надо, наверное. Причесаться, марафет навести… одеться как следует, чтоб не быть, как всегда, в трусах и в тапочках…

— Твои речи слишком дерзки, недостойная, — холодно прервали мои излияния из-за дальних деревьев. — Не стоит оскорблять владыку земли, по которой ступают твои ноги.

Я недоверчиво привстала.

— Правда? Так, может, и ему не стоит оскорблять своих гостей, не имея понятия, кто и зачем пришел в его дом? А то кто знает? Вдруг на Ишту нарветесь?

Из-за сочной зелени выступил высокий, очень красивый, но совершенно седой эар в легкой, играющей серебром тунике, поверх которой шел узкий плетеный пояс с изящными ножнами и явно церемониальным кинжалом. То, что церемониальный, понятно: такую красоту, совершенно дивно блистающую драгоценными каменьями, каждый день на себя не надевают. И вообще, эары не терпят холодного оружия — им вполне хватало магии. Да и толку с нее, как утверждал Лин, гораздо больше: воинами древние жители Эйирэ во все времена были неважными, кишки выпускать своим врагам считали неэстетичным, зато чародеями слыли отменными. Причем все поголовно. И если уж эарам приходилось кого убивать, то делали они это быстро, изящно и порой с изрядной долей изощренной фантазии, находя даже в самой неприглядной смерти какую-то извращенную красоту Как и следовало ожидать, незнакомец был неестественно белокож, очень строен, если не сказать истощен, и холоден, как глыба замерзшего льда. Крупные черные глаза не выражали абсолютно ничего, хотя мои слова должны были вызвать у него как минимум раздражение. Лицо — словно застывшая маска: белая и совершенно неподвижная. Тонкие губы почти не видны. Изящный нос чуть трепещет тонкими крыльями, будто пытаясь уловить, чем пахнут наши портянки. Будто обрезанные у мочек уши, несомненно, приковали мой взор, но ненадолго… совсем, надо сказать, ненадолго, потому что следом за первым, как по команде, из-за деревьев бесшумно вышли еще несколько десятков эаров и выразительно уставились на дерзких чужаков.

Удивленно покрутив головой и убедившись, что мы окружены, я медленно поднялась и вопросительно уставилась на «белого».

— Ты Эа? — спросила в лоб, чтобы отмести всякие сомнения.

Эар, даже не повернув головы, прошел мимо нас к противоположному концу поляны и сделал небрежный жест кистью, который я не смогла идентифицировать. Без всяких эмоций он проследил за тем, как ближайшее дерево прямо перед ним склонилось до земли и с помощью хитро переплетшихся веток образовало некое подобие трона, и неторопливо уселся, разом оказавшись на полметра выше наших озадаченных лиц.

Я оглядела его снизу вверх, но ответа на мой вопрос, кажется, уже не требовалось — вряд ли кто-то, кроме Эа, мог позволить себе подобный пренебрежительный жест. И вряд ли остальные эары следили бы за кем-то иным с таким неподдельным вниманием, жадно ловя каждый жест и каждое шевеление белоснежных бровей.

Я скептически поджала губы.

— Так вот ты какой, северный олень…

— Говори. — Холодный взгляд нечеловеческих глаз буквально воткнулся в меня, едва не заставив пошатнуться. Но вот уж дудки, отступать я не собиралась. И показывать свою неуверенность тоже была не намерена. Этот тип нас явно не только не уважает, но еще и презирает, как все те, что собрались за нашими спинами и точат их высокомерно-возмущенными взглядами. Дескать, что за дикари посмели сюда явиться, да еще не падают ниц перед «великим и ужасным»?

Что ж, ладно…

Я уже открыла было рот, чтобы высказать все, что думаю об Эа, его Лесе и подданных, включая одного мертвого эара, из-за которого, собственно, и заварилась эта гнусная каша. Но в этот момент меня оглушило какой-то неведомой силой и вышвырнуло из собственного тела.

Не успев возмутиться, я оказалась в уже знакомом бездонном колодце, у которого не было ни стен, ни пола, ни потолка. Просто черная воронка, в которую падаешь и падаешь, не чувствуя времени, не зная, куда и зачем, и, что самое главное, понятия не имея, как это остановить. Я уже испытывала нечто подобное, когда впервые пробовала пустить в свое сознание Аса. Но тогда паника захлестнула меня с головой, вынудив прервать контакт и насильно вернув обратно. А теперь я падала с ужасающей скоростью, грозя вот-вот утонуть в водовороте Вечности, хотя, в отличие от первого раза, уже не боялась, скорее испытывала сильную досаду. Говорят, человек ко всему привыкает.

Вокруг, как следовало полагать, царила мертвая тишина. Совсем как в прошлый раз, когда я падала с небоскреба, и тогда, когда тщетно искала выход из этого темного царства Теней… стоп! Тень! Неужели?! А ведь это действительно Тень — мрачная, холодная и мертвая! Та самая, из которой я когда-то совершенно случайно вырвалась! А потом едва не угодила снова, потому что Ас еще не нашел для меня точку опоры, а теперь, выходит, я опять здесь?!

Ох… это кто ж меня так?!

Правда, долго гадать не пришлось: когда я попыталась извернуться, чтобы падать помедленнее, и тут же выругалась, мгновенно потеряв голос в этой мертвой пустоте, то откуда-то издалека, как из-под слоя плотной ваты, до меня снова донеслись приглушенные голоса. Ровные, бесстрастные, смутно знакомые и одновременно чужие. Знакомые — потому, что один из них явно принадлежал когда-то мне, а чужие — потому, что я никогда не умела петь на чистейшем наречии древних эаров и не владела редким умением одним голосом выражать целую гамму бурлящих во мне эмоций, от еле сдерживаемого торжества до невыносимого презрения по отношению к обстоятельствам, из-за которых оказалась так далеко от дома.

— Здравствуй, отец… нет, не спеши строить догадки и предположения. Позволь мне все объяснить и доказать, что мой дух действительно говорит с тобой не из Тени, а еще из этого мира. Не трогай Ри. Не стоит ее убивать — на данный момент лишь ее тело связывает меня с тобой и лишь родовой Эриол позволяет держать ее под контролем…

Почти в то же мгновение совсем рядом кто-то приглушенно охнул… кажется, Мейр?.. потом раздался звук мощного удара и шум падающего тела. А вместе с ним — злобное шипение и предупреждающее рычание Лина.

— Ли-Кхкеол?! — неверяще прошептал Эа после секундного замешательства и тихого шороха оттаскиваемого в сторону тела.

— Да, отец. Я тебя вижу.

— И я тебя… но как?!! Сын мой, как ты сумел?!!

— Я расскажу, отец. Только вели не трогать Ри, если, конечно, ты не желаешь потерять меня во второй раз.

— Эал?! — возбужденно прошелестело вокруг, а я тихо зашипела, неожиданно узнав того самого «мертвеца», на которого всего дюжину дней назад так неудачно упала. И который каким-то образом снова нашел способ высунуть нос из моих воспоминаний.

Ли-Кхкеол… нелюдь бледнокожая, некстати решившая устроить себе харакири перед моим появлением на Во-Алларе… Ли-Кхкеол… так, выходит, тебя зовут? Эал? Сын Эа? И мой умерший, но еще не мертвый враг?

О, да. Уж его-то голос, то и дело срывающийся на раздосадованный шепот, я точно никогда в жизни не забуду. Как не забуду горящие сумасшедшей искринкой глаза и ледяные пальцы, впивающиеся в мою левую руку.

Но КАК?!

Неужели такое возможно?!

Неужели он все-таки выжил?!!

И неужели каким-то образом сумел прокрасться в мой разум, чтобы только сейчас, когда я в точности исполнила его приказ, подло перехватить управление моим телом, пинком вытолкнуть меня в Тень, как спихивают грубые старшеклассники всякую мелюзгу с облюбованной ими горки, и спокойно беседовать с Эа, словно так и должно было быть… стоп! А может, это я дура? И может, он и правда задумывал это с самого начала? Готовился, терпел, набирался сил? И только ждал подходящего случая?!

Мне до зубовного скрежета захотелось взглянуть на себя со стороны, чтобы расправиться с этим наглецом. Он, вероятно, оглушил Мейра, и, судя по всему, верный шейри рискнул защищать миррэ, пока его хозяйка пыталась выбраться из черного колодца.

Вот же тварь!

— Я все-таки осуществил Обмен Душ, отец, — снова донесся до меня мой собственный, ставший ненормально певучим голос. — Ты знаешь: мы работали над обрядом многие века, ища способ вернуть былое величие нашей расы. Мы испробовали сотни заклятий, тысячи методов, десятки тысяч инструментов… пока наконец не была создана правильная последовательность Нот. И пока наконец наши маги не определили предпочтения Эо, которые, по какому-то недоразумению, оказались отданы низшей расе.

Чего?!

Низшие?! Это он о нас, что ли?!!

Я забарахталась еще сильнее, проклиная на все лады вязкую темноту, сковавшую меня по рукам и ногам. Зараза… да отпусти ты… некогда мне тут прохлаждаться, когда в моем теле сидит коварный нелюдь, уже празднующий победу! А то я уже и не падаю вроде, но и вырваться не могу! Кошмар! И упасть никак и зацепиться не за что! Ау! Кто там есть живой? Чем вы меня держите? И почему не даете упасть? Где ты, моя соломинка? Отзовись, упрямая! Алле-о-о…

— По воле Большого Совета я, как преданный сын своего Дома, отправился в земли низших, — продолжил Ли-Кхкеол. — Я прошел незамеченным половину мира. Я скрывался. Я прятался. Я поступал так, как недостойно эара…

— Ути, какие мы гордые! — фыркнула я, вертясь в пустоте, как червяк на крючке рыболова.

— …Но я почти дошел до Дальнего моря. Я одолел Серые горы. Я тщетно искал признаки нового просыпающегося Эо и звал Его, пока хватало сил… но потом мой след взяли маги низших. Мне пришлось прекратить поиски и спешно возвращаться, дабы Эриол не попал в руки недостойных. Однако они преследовали упорно и убили всех эарасс, которых Совет придал мне в помощь. Смертные стали невероятно сильны, отец: среди преследовавших был один высший маг. Были еще и четверо магистериев-мастеров, из которых, правда, не уцелел ни один. Однако высшему магу удалось отбить все мои атаки и избежать всех наших ловушек.

— Он… убил тебя?!

— Да, отец, — бесстрастно кивнула моя голова. — Но не полностью: перед тем, как он ударил, я успел начать Обряд и произнес формулу Призыва.

Я зло прищурилась, неистово брыкаясь и тщетно стараясь выплыть на поверхность: ах вот, значит, зачем он открывал Портал? Ему не демон был нужен, а всего лишь чужая душа?!

— Я призвал эту низшую, чтобы завершить Обряд Обмена, отец. Вероятно, она в этот момент находилась на грани жизни и смерти, поэтому откликнулась на Зов. Более того, охотно его приняла… однако именно в тот момент высший маг вмешался и нарушил ход ритуала. Он ранил меня, когда я был вынужден отвлечься на вторую половину Обряда. И ранил смертельно. Поэтому вместо того, чтобы вырвать ее душу и заменить на призванного старшего демона, мне пришлось заменить ее своей. И использовать для этого Эриол, который стал для меня проводником.

У Эа вырвался потрясенный вздох.

— Ты поселил свою душу в тело смертной?!!

— У меня не было выхода, отец.

— Какой позор для эара!

— Ты прав, — совершенно спокойно «кивнула я». — Однако только благодаря этому я своими глазами увидел подтверждение пророчества Орона и понял, что именно смертным покровительствует Эо. Он призывает их, как когда-то призывал нас. Я видел и чувствовал это. Они заняли наше место, отец. Но заняли его, несмотря ни на что, не по праву.

— ЧТО?!!

По лесу прокатился многоголосый стон, как если бы эар сейчас заявил о скором конце света, который должен был начаться не только всенепременно, но и обязательно с их расы. Причем буквально сейчас, в эту самую минуту.

— Как ты можешь в это верить, Ли-Кхкеол?! — донесся до меня пораженный голос седого эара. — Орон был сумасшедшим! Он добровольно ушел в Тень, сказав, что не желает наблюдать за нашей агонией! Он просто выжил из ума, не видя того, что Эо по-прежнему цветет и дарит нам свою благосклонность!

«Наверно, это и есть их загадочный бог, этот Эо, — подумалось мне. — Интересно, если его развоплотить, эары с горя наложат на себя руки?»

— Почему же ты позволил этой низшей войти в Эйирэ? — снова спросил Эа, когда немного успокоился. Вместо ответа мое тело неуверенно качнулось навстречу и вскинуло левую руку, демонстрируя собравшимся эарам тускло засветившийся браслет Теней.

— Вот поэтому, отец: в момент Призыва именно она послужила причиной моей ошибки. И именно из-за нее ритуал пошел совсем иначе, чем я планировал. Обмен Душ был создан, чтобы обрести тело смертного и уже в этом облике попытаться смирить гнев Эо. Показать, что мы еще способны принять его свет и способны его слышать. Однако Ри оказалась сильнее, чем я думал, в ней было нелегко удержаться, поэтому я наложил Заклятие Долга, чтобы заставить ее прийти в Эйирэ, где моя сила заметно бы возросла. Также моя сила должна была постепенно сковать ее дух за время пути. Тогда я не был достаточно подготовлен, чтобы закончить Обряд, но теперь он наконец почти завершен. Теперь браслет привязал ее к себе, отец. Наконец ее дух ушел в Тень, а тело принадлежит мне… до тех пор, пока я не сумею принять силу Эо, не выращу с его помощью новое тело и не повторю ритуал в обратную сторону.

— Хорошо, — без особого удивления кивнул Эа. — Ты успел многое продумать. Что планируешь делать с ней дальше?

— Ничего. Когда-то хотел подвергнуть Иони, чтобы сполна отомстить за свою нелепую смерть и за все, что пришлось пережить по ее вине. Но теперь это не будет так увлекательно — без души это тело не проживет долго и не доставит мне должного удовольствия, поэтому, как только я пройду перерождение, она умрет. Правда, умрет в муках, чтобы я сполна утолил свою жажду мести.

Услышав о своей участи, я задохнулась от гнева, а потом буквально вскипела.

Что-о?!! Этот бледнокожий упырь мало того, что гнусно меня использовал… мало того, что сидел внутри, как самый настоящий паразит… мало того, что я его с удобствами доставила прямиком к дому, так он еще спихнул мою душу в пустоту, подставив подлую подножку, и собирается меня попросту уничтожить?!! Предварительно замучив до смерти?!! Просто так, потому что ему не повезло — напоролся на собственный клинок?!!

Мрак вокруг меня забурлил и вспух широкими кругами, какие бывают на поверхности озера, если бросить в него увесистый булыжник.

«Ну, тварь… — процедила я, прямо чувствуя, что еще немного — и просто взорвусь от ярости. — Вот же, урод… мерзавец… сейчас я тебе устрою кровавое воскресенье… а ну-ка, попробуем по-другому! Не думаю, что они успели без меня оглохнуть… АС! БЕР! ВАН! ГОР! Где вы, Тени?!! Вы мне ОЧЕНЬ нужны!!! А-А-А-С!!! Отзовись, я знаю, что ты где-то рядом!»

Пустота шарахнулась от меня, как от прокаженной.

«АС! Ас, призрак недоделанный! Ты мне нужен позарез! Бер! Ван! ГО-О-О-ОР! Да где ж вас носит, черти безголосые?!! А ну живо сюда! Все четверо! Или вы собираетесь нарушить свое слово и вернуться к прежнему хозяину?!!»

«Нет… — жалобно простонала темнота прямо перед моим носом, в конце концов неохотно разродившись четырьмя крохотными черными комочками, которые буквально на глазах начали расти и наливаться мраком. — Аллар… Гайдэ, зачем же так кричать? Мы едва в Тень не рухнули следом за тобой! Надо было просто позвать… сразу… а ты… о-оу-у… до чего же это плохо!»

«Ас! — взвыла я, вцепившись в них, как в родных. — Где вы были, гады бестелесные?! Почему не отзывались?!! Как вообще позволили ЕМУ захапать мое любимое тело?!!»

«Он слишком быстро… мы не ожидали…»

«Чего не ожидали?! Того, что он смог выжить?!»

Ближайшая Тень наконец обрела форму и знакомые очертания, освобожденно расправила плечи и, сверкнув алыми глазницами, шумно выдохнула:

«Нет. Того, что сможет заблокировать браслет и так резко оторвет тебя от нас».

Я, осмыслив услышанное, разом притормозила и нехорошо прищурилась.

«Что? В каком смысле, РЕЗКО?»

«Ну…»

«Вы что, ЗНАЛИ, что он тут?!! С самого начала знали?!!»

Ас виновато опустил горящие алыми огнями глаза.

«Прости».

«Ты… — Я даже отшатнулась, неожиданно осознав, как же сильно они меня подставили. — Вы все… знали?!! Чувствовали? Все время знали о НЕМ и ничего мне не сказали?!!»

«Мы не могли, прости, — виновато прошептал Бер, материализуясь рядом с братом. А следом за ним из темноты проступили фигуры синеглазого Вана и угрюмого, как обычно, Гора. — Пока он жив, заклятие Долга невозможно обойти. И его прямой приказ очень трудно нарушить. А раз мы не могли говорить на эту тему… то поняли, что он где-то рядом. Только затаился, не сумев завладеть твоим телом сразу. Закопался где-то глубоко внутри и затих. Да так, что мы даже не могли понять, где его искать. А так как он мог слышать все, о чем ты говоришь или думаешь… прости. Мы решили, что не стоит ему знать о том, что мы готовы к встрече».

Слегка сбавив обороты и задавив начинающуюся истерику, я с трудом заставила себя мыслить спокойно и тут же нахмурилась.

«Что значит готовы? К чему?»

Тени вместо ответа протянули руки, светящиеся теми же цветами, что и их удивительные глаза, а потом проникновенно заглянули в мое сердитое лицо.

«Вчера мы дали тебе Клятву, хозяйка. Вчера мы успели отделить себя от браслета и теперь зависим только от твоей воли. Именно поэтому мы смогли прийти на твой зов и предлагаем тебе помощь. Ты говорила вчера, что согласна, помнишь?»

У меня против воли вырвался сдавленный смешок.

«Вы говорили, что знаете, как мне выжить среди эаров! И говорили, что привязали МЕНЯ к себе, а не наоборот!»

«Да. Ведь ты выжила, не растворилась в Тени, как наивно полагает эар. А заклятие Связи двустороннее, и сейчас ты привязана к нам так же прочно, как и мы к тебе. Ты держишься в Тени только благодаря нам. И ты упадешь, если вскоре не возьмешься за наши руки. У нас не так много сил, чтобы удерживать тебя больше нескольких минок. Пожалуйста, Гайдэ. Поверь нам так, как верила всегда. Пожалуйста… верь нам, сестренка. Мы не подведем. И мы не хотим тебя потерять».

Я тяжело вздохнула, пристально всмотрелась в густую тень, закрывающую их лица, про себя отметила, что она стала гораздо бледнее, чем раньше, а потом махнула рукой и… шагнула вперед. Утопая, увязая, буквально растворяясь в холодных призрачных объятиях тех, кого едва не посчитала предателями и кому снова сейчас рискнула поверить.

«Спасибо, сестренка», — ласково шепнул мне на ухо голос Аса, а потом что-то твердое подхватило меня снизу и играючи вынесло на поверхность. Туда, где снова был свет, где опять шелестели кроны деревьев, где под ногами нежно льнул теплый ворс шерстяного ковра… и где за теплыми бежевыми стенами из тончайшего шелка по-прежнему приветливо разложился модный диван, напротив которого сиротливо светился до боли знакомый «экран» с застывшей на нем картинкой.

— Ас?! — ошарашенно села я, не в силах поверить, что выбралась. — Бер? Гор? Ван?

— Мы здесь, — едва слышно прошептали у меня за спиной.

Я резко обернулась и в панике замерла, увидев полупрозрачные, едва видимые, тускло светящиеся и совсем невесомые силуэты, в которых с трудом признала резко истончившиеся Тени.

— Боже… что с вами случилось?!!

— Мы тебя удержали, — грустно отозвался Ас, выступив… а точнее, легонько качнувшись вперед. — Мы дали слово, и ты осталась жива.

— Да, но вы?!!

— Тень забирает много сил, — устало отозвался он. — А ты пробыла там слишком долго. Никакой зуб не осилит такую нагрузку, поэтому мы отдали тебе то, что могли.

Тени слабо улыбнулись и начали таять.

— Прощай, сестренка.

— Стойте… — Я в ужасе подскочила и кинулась к ним. — Нет! Не сметь исчезать! Ас, ты слышишь?! Я вам запрещаю! Вы нужны мне! Все вместе!! Нужны, как воздух! Мне без вас не справиться! Не выжить! Черт возьми… я не хочу вас потерять!! Ас!!!

Но они исчезали буквально на глазах.

— Мы исполнили… Клятву…

— Да я еще ее не приняла!!! — взвыла я в страхе, что потеряю их навсегда. И тут вдруг меня, что называется, осенило. — Господи, точно! Ас, не смей уходить! Бер, Ван, Гор… стоять, сволочи, когда с вами говорит хозяйка! Я принимаю вашу Клятву, слышите?!! Принимаю, соглашаюсь и обязуюсь, в свою очередь, хранить, оберегать и защищать вас, как своих вассалов! Как братьев! А для этого… чтобы вы не обозвали меня подлой лгуньей… для этого…

Я лихорадочно огляделась, но потом плюнула и, чтобы не мучиться, выдумала себе нож. Правда, не обычный, а почему-то тот… эаров… которым подонок Ли-Кхкеол некогда так глупо зарезался у меня на глазах… впрочем, какая разница?

Подчиняясь какому-то наитию, я полоснула лезвием по левому запястью немного выше тускло светящегося браслета, за что-то зацепилась, но не поняла и просто резанула снова, разрывая тонкую, едва видимую струну, обвившую мою руку поверх браслета светящейся серебряной нитью. Наконец, рывком содрала ее, с чувством пожелала «провалиться пропадом». Потом стряхнула алые брызги на пол и властно протянула вперед окровавленную ладонь с запылавшим на ней знаком.

— Ас, иди сюда.

Тень, изумленно воззрившись на истаявшую у меня под ногами серебряную нить, без единого слова подлетела ближе.

— Наклонись и дай свою руку.

Он так же послушно нагнулся, подставляя открытую ладонь.

— Замри и терпи!

Я на пару секунд приложила к его руке окровавленную ладошку, Знаком вниз. Почувствовала, как между нами проскочила болезненная искра. Прислушалась к себе, удовлетворенно кивнула. Внимательно оглядела откровенно растерявшегося Аса, а потом показала подбородком на Бера.

— Теперь ты.

Зеленоглазый призрак так же недоумевающе подлетел, послушно протянул правую руку, все еще пытаясь сообразить, что происходит. Затем вздрогнул, когда его от макушки до пят прострелили электрическим разрядом, так же ошарашенно моргнул и в полнейшем изумлении уставился на отпечаток Знака, появившийся на его заметно потемневшей, уплотнившейся и стремительно набирающей плоть ладони.

— Великий Лойн…

— Ван, Гор! — не обращая внимания, велела я, и остальные Тени по очереди прошли эту неприятную процедуру. — Ну вот. Теперь вы больше никуда от меня не денетесь. Раньше вас питал браслет. Теперь это будет делать Знак. И до тех пор, пока я жива, ни одна бледнокожая безухая собака вас у меня не отберет. Правда, я молодец?

Я широко улыбнулась, откровенно наслаждаясь выражениями их лиц.

— Ас, так что скажешь? Я разве не молодец?

— Еще бы, — оторопело подтвердила Тень, неверяще оглядывая свое материальное (снова!) тело и осторожно трогая пальцами появившийся Знак. — Аллар… ты хоть знаешь, что сделала?!

— Нет. — Я безмятежно пожала плечами. — И знать ничего не желаю, кроме того, что вы теперь — полностью мои. И того, что никакой браслет нам больше не нужен.

— Ты порвала Заклятие Долга!

— Так это ж хорошо, — усмехнулась я, пнув жалобно застонавшую серебряную проволоку, которую так удачно срезала. — Я, правда, об этом не догадывалась, но все, что ни делается, к лучшему. Больше эар меня не удержит.

Тени хищно усмехнулись в ответ.

— Иди сюда, сестренка. Пора выкинуть его из нашего общего тела.

— С удовольствием, — мстительно прищурилась я и, мельком покосившись на «экран», позволила им обступить меня со всех сторон.

Очнулась я на земле, лежа в позе эмбриона и с тихим стоном скребя ногтями землю. Обессиленная, измученная, буквально высосанная досуха, будто проклятый эар был вампиром и за короткое время успел опустошить меня до дна. Все тело ломило так, будто его били несколько часов кряду, левая рука безумно болела. Из-под впившегося под кожу браслета Теней снова сочилась кровь, но уже вяло, неохотно, будто ее там просто не осталось… ах нет… это же не из-под него… кажется, это мой лихой порез, сделанный внутри собственного подсознания, каким-то образом материализовался и забрызгал все вокруг кровью так, словно тут резали истерично бьющегося порося.

Я с трудом повернулась и с тихим стоном зажала рану другой рукой.

— Оу-у-у…

— Сын? — встревоженно склонился надо мной Эа. Все такой же белоснежный, красивый, но мертвый… душою мертвый… точно так же, как и его жестокий сын. — Ли-Кхкеол, что случилось? Ты кричал…

Я сморгнула выступившие слезы и, оперевшись дрожащими руками о землю, с трудом села. А потом медленно обвела глазами переполненную до отказа поляну, на которой десятка три встревожено переминающихся эаров выжидательно смотрели на меня и своего повелителя. Затем перевела взгляд дальше. Увидела лежащего на земле Лина, в которого упирались, не пронзая, пять копий с наконечниками из тускло блестящего серебра. Чуть дальше увидела оборотня, распятого на особенно толстом, покрытом мхом дереве подобно лягушке на столе вивисектора. Задержалась на миг на вздувшихся жилах на его шее, вывернутых из суставов руках, прикрученных лианами локтях, крупных капельках пота на искаженном от боли лице. Наконец, встретилась с ним глазами и почувствовала, как в душе поднимается волна холодной ненависти.

— Ли-Кхкеол?!

Я так же молча перевела тяжелый взгляд на взволнованного Эа, только перед угрозой гибели сына позволившего себе толику настоящих эмоций, увидела на его белом лице отголоски бушующего внутри страха. А затем медленно поднялась и холодно уронила:

— Нет.

— ТЫ?!!

— Да, я. А он мертв. Теперь — окончательно и бесповоротно.

— Что?!! — Эа отшатнулся и в ужасе уставился на мое бледное, обескровленное, но совершенно бесстрастное лицо.

— Он мертв, — повторила я, не чувствуя к эару ни жалости, ни сострадания. — Он не сумел меня удержать и проиграл свой последний бой. А проигравшие, как известно, долго не живут. Как не живут спокойно подлецы и мерзавцы, решившие воспользоваться беспомощностью жертвы.

— Но ты не могла… ты слабее… у тебя не было защиты?!!

— Уверен, нелюдь? — моей мертвой улыбкой можно было пугать упырей.

У Эа расширились глаза, когда, подтверждая мои слова, вокруг меня молчаливыми призраками встали четыре Тени, надежно отгородив от эаров и недвусмысленно подняв на них свои призрачные, отливающие голубоватой сталью мечи. У Аса, Вана и Бера по одному, у Гора почему-то целых два.

Я бестрепетно посмотрела на отступающего Эа, а потом кивнула ему за спину.

— Можешь убедиться, пока душа твоего сына не покинула этот Лес.

Эары, как слепые котята, повернули головы на звук и в немом ужасе уставились на легкое облачко, зависшее над головой Мейра. Маленькое, слабое и отчаянно уязвимое, оно, будто почувствовав что-то, вдруг заметалось по поляне, кидаясь то к Эа, то к незнакомым эарам, то снова к Мейру. Потом, наконец, увидело меня и с тихим перезвоном, напоминающим мелодичный плач серебряных колокольчиков, в неистовой попытке все изменить метнулось вперед. С яростным жужжанием кинулось к моей голове, но наткнулось на подставленный Асом меч и с воплем разочарования отлетело обратно.

— Поздно, — сухо сказала я, даже не дернувшись. — Ты проиграл, эар. У тебя больше нет надо мной власти. Ты хотел меня использовать. Ты хотел меня убить. Ты пытался уничтожить мой дух, столкнув его в Тень, но не смог. Ты хотел получить мое тело, потом уничтожить и его. Но этого больше не будет. Смирись, эар: ты проиграл. И ты больше не останешься в этом мире. Даже твой Лес не примет тебя обратно. Да будет так.

Мой Знак под перчаткой заметно потеплел, словно услышав и подтвердив, и в следующее мгновение что-то изменилось вокруг. Что-то неуловимое, слабое, почти незаметное, но очень и очень значимое, потому что я внезапно почувствовала, что даже в самых простых словах может крыться неимоверная сила. И даже самые обычные пожелания порой могут превратиться в смертный приговор.

Ли-Кхкеол это тоже понял, но поздно. Слишком поздно сообразил, что происходит и почему я внезапно стала так сильна. Он повторно метнулся к моей голове, ловко избежав удара Бера и Вана, но снова опоздал и не просто ударился о подставленный меч Гора, а со всего размаху влетел в появившуюся надо мной и Тенями полупрозрачную пленку в виде купола, запутался в ней, завяз. Беззвучно закричал, наконец-то понимая, где именно страшно ошибся. И под остановившимися взглядами собратьев медленно рассыпался сиротливыми серебряными искрами, опавшими на зеленую траву, как первый, непостоянный и такой недолговечный снег.

— Вот поэтому вы и потеряли доверие богов, — в мертвой тишине обронила я, чувствуя, как что-то меняется во мне самой. Как будто и не я сейчас произносила обрекающие слова, не я смотрела на пошатнувшегося Эа и не я срывала с себя глубоко впившийся в кожу браслет. — Поэтому вы больше не мудрая раса. Поэтому у вас нет будущего. И поэтому вас больше не примет эта мирная земля: тем, кому чуждо сострадание и милосердие, невозможно доверить покой живого Леса. Тем, кто разучился ценить самые простые вещи, ни к чему сокровища целого мира. И те, кто однажды обманул твои ожидания, недостойны более такого доверия. Вы — прошлое, эары. Теперь вы — всего лишь горькое прошлое.

Я отвернулась и все в том же гробовом молчании подошла к дереву, на котором распяли Мейра.

— Ас, освободите его.

Тени молниеносно скользнули к оборотню, в мгновение ока перерубили лианы, отчего скорчилось пленившее оборотня дерево. Потом так же споро избавили шейри от угрожающе близко качающихся наконечников копий и тут же вернулись, снова окружив меня с четырех сторон, как верные телохранители.

— Ты… — Черные глаза Эа налились дурной кровью. — Ты убила моего сына!

Я сузила глаза.

— Это была самозащита.

— Ты, низшая!.. — Его буквально перекосило от ненависти, затрясло от бешенства, но ненадолго. Эа, как и всякий эар, умел держать лицо. Даже после такого удара, какой я сумела ему нанести. Он, как истинный повелитель, справился с собой. Заставил себя замереть. А спустя всего пару секунд его голос снова стал ледяным и нечеловечески спокойным:

— Убейте ведьму.

И вот тогда вокруг меня разверзся настоящий ад.