Глава 7

Давина

В глубине души я надеялась, что лорд Аргус всё-таки придёт за мной. Однако и подумать не могла, что случится это так скоро. Лорд Османдус выволок меня из подвала и использует как заложницу. Но просчитался он. На лорда Аргуса это не возымело никакого эффекта. Не отступил он, не пошёл на условия Османдуса. А всё потому, что нет у милорда любви ко мне. Но не до грусти мне, когда такое творится.

Сижу я, привязанная магическими нитями к трону, посреди огромной разрушенной залы. Руки мои по-прежнему скованы цепями, подавляющими магию, да вот только теперь ещё зачарованные мечи меня окружают. Парят они в воздухе, направив на меня острые лезвия, а я и пикнуть не смею, только молча слёзы лью, наблюдая, как милорд сражается с лордом Османдусом. Я и не знала, что магия демонов настолько мощная, настолько разрушительная. Кажется мне, что они не только друг друга погубят, но и весь мир в клочья порвут. От замка уже мало что осталось. Меня эти удары не достают только потому, что вокруг щит магический – мечи – и защита моя, и погибель.

Искры сыплются, обломки летят, стены крошатся, потолок давно под ногами валяется, а я – цела-целёхонька. Грохот стоит жуткий, что аж звон в ушах. Пыль стоит столбом, не вижу уже ничего, от этого всё больше переживаю. Убьёт ведь ирод Османдус милорда моего… Убьёт! Ой, мамочки… Ой!

Прыгать начинаю вместе с троном этим окаянным. Мечи так и норовят плоть мою проткнуть, а мне всё равно. Снять бы цепи, я б помогла милорду. Не знаю как, но помогла бы. Костьми б легла, что угодно бы сделала. Люблю ведь я его. Влюбилась дурёха. Поняла, что жить без него не смогу. Только вот сейчас поняла, сию минуту, когда мир вокруг рушится. Да пусть хоть сгинет, главное, чтобы лорд Аргус жив и невредим остался. Если я больше милорда живым не увижу, то и мир этот мне не нужен. И нет мне дела до того, что любовь моя безответная. Пущай. Выбор я свой сделала. Сердце отдам, душу, вход в «портал» междуножный открою – что угодно сделаю. Лишь бы жил милорд и счастлив был.

Огонь окутывает всё. Заворачивается спиралью, взлетает вверх, затем вниз устремляется, вновь облизывая руины замка. А я сижу нетронутая. Щит из мечей ещё работает, но их рукояти вспыхивают, я вижу. Долго он не продержится. Значит, и я сгорю. Осталось мне жить несколько секунд. Магия огня победила магию воздуха. Соединившись с ней, подожгла её изнутри, и теперь всё в огне. Как такое возможно, уже и неважно. Скоро и я сгину в огненном пекле.

Внезапно пламя исчезает. Тихо так становится. Зловеще. Не знаю ведь я наверняка, кто победил, а кто мёртвым пал. Слёзы льются пуще прежнего. Страшно мне. Ох, как страшно. Не успевает ещё дым рассеяться и пепел осесть, как вновь окутывает меня огнём, но пламя кожи не касается. Плавит оно мечи, сжигая их магию окончательно. Раскалённый металл по воздуху стекает, будто ручейки по горному ущелью бегут. Затем красные язычки едва касаются верёвок зачарованных, разрушая их вмиг, и чувствую я свободу в теле. А следом раздаётся голос любимый:

– Давина… уходи… отсюда.

– Милорд?

Но без ответа мой вопрос остаётся. На ноги встаю и по сторонам озираюсь. Нет лорда Аргуса нигде. Нет! В панике бросаюсь обыскивать все обугленные порушенные плиты и камни упавшие. И долго искать не приходится. Лежит лорд Аргус под плитой тяжеленной. Придавило его сильно. Снаружи только голова да половина туловища. Не сдвинуть мне плиту эту. Ох, не сдвинуть. На колени опускаюсь и милорда за руку беру. Он живой ещё, но сильно его ирод Османдус потрепал.

– Милорд?

– Уходи, Давина, – тихо отвечает, глаз не открывая. – Лорд Османдус мёртв, ты сможешь выбраться. Иди лесами, на дорогу не ступай. В замок возвращайся, найди Румуса, он снимет с тебя цепи. Расскажи ему обо всём, он знает, что делать.

– Да как я вас так оставлю-то?!

Не отвечает он, лишь дышит шумно. Хрипло так, затруднённо. Смотрю на оковы, подавляющие магию, затем прикладываю к ним ладонь милорда.

– Лорд Аргус, расплавьте их.

– На такой металл много пламени демонического уйдёт, – шепчет еле слышно. – Я тебя сжечь могу. Без щита ты уязвима перед моим огнём.

Он навредить мне боится. Выходит, всегда его это останавливало. Значит, дорога я ему. Может, и не любит он меня, но зла мне не желает. Значит, врать придётся. Если скажу правду, милорд не применит силу.

– Без щита мне отсюда не выбраться. Погибну. Убьют меня другие демоны, милорд. Как увидят цепи – точно убьют. Или в темницу бросят. Боюсь я.

И ещё кучу устрашающих доводов привожу. Чем больше времени проходит с момента снятия печати забвения, тем быстрее ко мне мои знания возвращаются. Не такая уж я и глупая. Наивная, возможно, но не тёмная. Ишь, какие слова, оказывается, знаю. Аж сама пугаюсь своей образованности. Это всё бабушкина заслуга. Привила она мне любовь к знаниям и чтению с детства. Я, может, не всегда умею красиво и складно говорить, но понимаю многое. А глупость моя была следствием воздействия на разум запрещённой магии. Печать забвения всегда оборачивается для людей трагедией.

Наконец лорд Аргус соглашается силу применить. Раскалённое железо жжёт запястья, еле держусь, чтобы не захныкать, но держусь. Нельзя слабость показывать, иначе пойдёт милорд на попятную.

Сразу наплыв магии ощущаю, как только цепи на каменные плиты брякаются. Руки мои обожжены, но сейчас это неважно. Нужно милорда спасать. До прихода Румуса он может и не дотянуть. Плиту мне, конечно, не сдвинуть, но я могу облегчить боль милорда, новые силы в него вдохнуть, тогда он и сам справится. Милорд сильный, я в него верю.

Магия воздуха очень гибкая, она во всём проявляется. Однако я никогда не пользовалась этой силой по своей воле. Не знаю, смогу ли, но попробовать надо. Щитом же я как-то ограждалась. Сама того не ведая. Может, чувствовала опасность и инстинктивно воздвигала барьер? Магия у меня в крови. Жаль, я не умею её контролировать. Самое время научиться.

Одну ладонь прикладываю ко лбу милорда, другую – к грудине. Так бабушка делала, я помню. Только вот что делать дальше – не знаю. Как заставить силу, сокрытую во мне, заработать? Как подчинить её? Как направить? Бабушка говорила, что нужно очистить мысли, всем сердцем добра пожелать, а затем направить воздушные потоки в тело больного. Но как это сделать? Я никогда до сегодняшнего дня не пробовала. Не получается у меня, сколько ни пытаюсь.

Сижу, роняя слёзы от ощущения собственной беспомощности, но руки не убираю. И в тот момент, когда кажется мне, что из лорда Аргуса жизнь выходит, я издаю истошный вопль и молить о спасении начинаю. Говорю, как люблю его, какой он замечательный и хороший, как сильно заслуживает жить, и многое ещё говорю. Громко. Надрывно. Со всей любовью и состраданием, на какие только способна.

Вспышка белого света ослепляет меня, а затем и вовсе от милорда отбрасывает. Падаю на обуглившиеся камни и рыдаю в голос. Умер милорд… Умер. Не спасла я его.

Всё равно мне теперь, выберусь ли отсюда, выживу ли. Куда мне идти? Что делать? Да и как я милорда оставлю? Не должен он лежать здесь, под обломками. Нельзя оставлять его тело демонам воздуха. Странно, что здесь до сих пор не появилось ни одного представителя их рода. Лорд Османдус убит, значит, они либо будут драться за его место, либо захотят отомстить. Страшно и подумать, что они могут сделать с телом милорда. И со мной заодно.

От прикосновения вздрагиваю и глаза открываю. Стоит передо мной лорд Аргус на коленях, за руку держит. Плохо ему, вижу я, но он в сознании. Живой мой милорд. Живой.

– Давина, – хрипит он. – Непослушная. Накажу.

Ох, наказывайте, милорд! Как угодно наказывайте, только не умирайте!

Реву пуще прежнего и понимаю, что сказала вслух. Совсем девка от счастья обезумела.

– Уходить надо, – лорд Аргус берёт меня за плечи. – Держись крепче, Давина.

– Разве у вас хватит сил перенести нас?

Он вымученно улыбается, а в следующую секунду у меня темнеет в глазах.

Когда прихожу в себя, то понимаю, что нахожусь в тёплой постели в своих новых покоях. Руки мои исцелены, на коже ни единого ожога не осталось. Милорда рядом нет. Сильно тревожно становится, поэтому я встаю с кровати, надеваю бархатный халат и покидаю опочивальню.

На подходе к комнате милорда меня перехватывает Румус. Он приобнимает меня за плечи, мягко разворачивает и тихо произносит:

– Аргус поправится, но к нему сейчас нельзя. Процедура восстановления сложная, требует особой концентрации. Завтра он сам к тебе придёт, а сейчас иди в свою комнату и отдыхай.

Румус ведёт меня всё дальше от опочивальни милорда, и мне так тревожно становится. Вдруг с ним что-то страшное случилось? Непоправимое.

– Милорд точно в порядке?

– Пока нет, но будет. Скоро.

– А как… – запинаюсь, пытаясь подобрать слова. – Как он победил Османдуса?

– Демоны воздуха слишком самонадеянны. Это их слабое место. Аргус спровоцировал Османдуса использовать силу на полную мощность. Когда потоки воздушной магии начали превращаться в смерч, Аргус в нужный момент атаковал огнём. Последствия ты сама видела. Сила Османдуса обернулась против него. Смерч поразил своего создателя в самое сердце и разорвал изнутри. Ни кусочка от Османдуса не осталось. Но и Аргусу знатно досталось. Слаб он сейчас и плох. Но обязательно восстановится. Уже скоро.

– Я хочу его видеть, – упрямо трясу головой и врастаю ногами в пол. – Сейчас.

– Нет, Давина. Завтра.

– Но я…

– Ты его любишь, знаю. Переживаешь. Но переживать не о чем, Давина.

Щёки мои пылают. Опускаю голову и смахиваю слезинки.

– Твоя любовь его спасла. Ты смогла обуздать магию воздуха и вдохнуть в Аргуса силу. Только поэтому вы оба живы. Но этого бы не случилось, если бы твоя любовь не была взаимной.

Сердце удар пропускает, бабочки окаянные в животе колыхаются, и я улыбаться начинаю. Милорд меня любит… Любит!

Это ж где такое видано, чтобы демон в человека влюбился? Ах, точно. Случалось уже такое. Бабушка моя – плод этой самой любви. История повторяется. Раз за разом. Все этапы цикличны. Миром правит любовь. Она побеждает всё. Я буду в это верить и надеяться, что милорд поправится и скажет мне слова заветные.

А сейчас я позволяю Румусу проводить меня в мои покои. Верю, что завтра наступит новый день, в котором не будет места злобе и ненависти. Только любовь и счастье.