Глава 17 — Планы

Ульяна

После душа, приложив руку к груди, смотрю на себя голую в зеркало. Как дура пытаюсь отыскать в себе изъяны. Мне кажется я как-то нелепо стою. Словно голая рабыня на невольничьем рынке. Надо как-то… эротичнее стоять, Ульяна!

Веду плечами, в поисках как красивее.

Прижимаю руки, пряча грудь.

Нет ну это невозможно! Я сама себя смущаюсь.

Под рукой бьётся.

Поправляя волосы, поворачиваясь боком и разглядывая себя снова. Втягиваю животик посильнее. Вот так красивее, да?

Ты реально собираешься впустить в свою спальню парня?

Да. Собираюсь.

Но я не собираюсь с ним спать!

"Веет неискушенностью".

Я хочу это развеять. Вот.

Как?

Почему от остальных девчонок не веет?

Нет у меня внятного ответа на вопросы.

Но я точно знаю, что Якунин только одними своими пошлыми взглядами невинности лишить может! Надо пользоваться. Взглядами, естественно!

Именно поэтому ты себя отполировала как перед брачной ночью? Скрабы, лосьоны, масла…

Ну… Кто его знает, чем может вся эта история закончиться!

Сердце начинает биться ещё быстрее и испуганнее.

Если уж ты пускаешь в спальню парня, то должна допускать и такой вариант! Конечно, хотелось бы потерять невинность с любимым парнем. Но где я его возьму?! Хотя и Якунин не худший вариант для этого приключения. Так считает мое тело.

А мне не нравится моя невинность! Потому что она нравится генералу. Теперь, когда мы остались вдвоем в доме, от нас обоих "разит".

Решительно наношу остатки парфюма за ушко, в яремную впадинку, под пупок и остатки капельки размазываю по запястьям. Мажу губы блеском со вкусом барбариски.

Беру в руки отвертку.

На моей двери нет замка. Но я нашла отличную садовую щеколду в сарае.

Прикусив губу, с усилием давлю на отвёртку, прикручивая ее саморезами.

Боже, какое уродство! Дверь испорчена. Но зато надёжно.

— Улечка…

Вздрогнув, слышу как Виталий Андреевич поднимается по лестнице.

Сама выбегаю ему навстречу. Ещё не хватало, чтобы он ко мне в спальню зашёл.

— Кофейку попьешь со мной?

— Конечно.

Отца увезли, он ведёт себя здесь как хозяин. А я мгновенно превратилась в гостью.

Варю ему кофе.

Вокруг стучат… До утра парням пахать. Площадь тут большая. А утром пригонят другую смену.

Солдаты делают строительные леса, обвешивают все маскировкой. Наш дом опять выдадут за замороженную стройку какого-нибудь объекта. Разбери там со стороны дороги за этими лесами и сеткой!

Мне это очень неприятно. Но… что я могу сделать? Я, если честно, и при отце тут больше пленница, чем хозяйка.

Разве нельзя было построить за территорией на "свои"? Отец не нищий. Да, может, было бы не так роскошно. Но зато наше.

Когда я об этом говорю, отец рычит, что я не доросла ещё иметь свое мнение на этот счёт.

— А когда отца отпустят, Вы не знаете?

— Не волнуйся. Если не скоро, то я о тебе позабочусь.

Вот спасибо!

— А Вы не знаете почему его забрали?

— Не забрали, а вызвали.

— Почему?

— На территории части ЧП. Это выплыло.

— Как?

— Хороший вопрос. Может, кому — то на хвост Николай наступил в части. Слили информацию…

— Примерно, всем, — ворчу я.

Характер у отца — жесть. А вот с уважением к людям беда.

— А как дела у Юлианны?

— С ней все будет хорошо. Мне очень жаль, что это происшествие тебя напугало. Но она виновата сама. Глупость до добра не доводит.

— А-а… Вы не хотите к ней съездить?

— На ночь глядя? Нет, не хочу. Мужчины у больничных коек сутками дежурят, только когда любят женщину. А у нас с Юлей все кончено. Мы разводимся…

Поперхнувшись кофе, молча хлопаю глазами.

"Я дам тебе свободу только тогда, когда ты не сможешь ей воспользоваться", — кажется так он ей тогда сказал?

— Так бывает, Улечка. Люди вдруг становятся чужими. Юлианна… решила, что у нее должен быть другой мужчина. Думаю, будет справедливо, если он… ну или они, — злая ухмылка. — И будут дежурить возле ее кровати. В это нелегкое для нее время.

— Ясно…

— Да. Ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы понимать.

Сжимает мою кисть, лежащую на столе.

И я замираю, боясь ее выдернуть.

Чувствую себя беспомощно и неловко от его прикосновения. Как-то стыдно… виновато даже. Словно, он имеет право на это, потому что старше.

Пересиливая смущение, вытягиваю руку, неловко улыбнувшись.

— Юлианна выходила за меня по расчету. Я это понимал. И принял. Но согласись, даже в браке по расчету женщина должна вести себя порядочно, да?

— Мхм…

— Если красивая девочка вверяет мне себя и готова уважать наши отношения, то конечно же, она получит в благодарность от меня все, о чем только может мечтать. Я буду счастлив ее радовать!

Что я должна говорить?! А-а-а….

— Я мало пока что разбираюсь в отношениях.

Встаю из-за стола. Ухожу к окну, упираясь в подоконник бедрами.

— А тебе и не надо! — дёргает бровями.

Встаёт, идёт ко мне.

У меня неприятно сводит живот, словно от опасности.

— Ты так прекрасна, чиста и очаровательна… — ловит мою руку снова. — Разбираться вместо тебя должен мужчина. А ты просто блистать и наслаждаться теми дарами, что он сложит к твоим ногам!

Поцелуй в пальцы.

Меня передёргивает и я меняю позу, переминаясь, чтобы скрыть это.

Опять вытягиваю руку. Что он пристал к ней?!

Хватаю кухонное полотенце, чтобы занять руки чем-то не романтичным.

— А вот с ровесниками связываться не надо, Уля. Они только используют тебя… Пустые и озабоченные. У них ещё мозгов нет оценить какой ты бриллиант. Втопчут в грязь как стекляшку. Я знаю, что отец бережет твою честь. И правильно делает!

— Мхм… Ой! — делаю вид, что вспоминаю. — Мне же вставать рано. А я тут кофе пью… Поздно уже.

— Куда тебе вставать?

Да какое его дело?!

— М-м… А мне нужно кровь сдать! — округляются мои глаза от неожиданно пришедшего в голову вранья. — Завтра утром.

— Плохо себя чувствуешь? — с вниманием.

— Это плановый медосмотр. Я пойду. Спокойной ночи.

— Сладких снов…

С каждой ступенькой все быстрее ускоряюсь вверх. И в комнату практически залетаю. В темноту.

А я оставляла свет включенным!

Тихий стук. Движение в луче света, падающего из окна.

Вздрогнув, ловлю взглядом мужской силуэт.

Якунин…

Ощущаю яркую панику. Нет, не потому что боюсь его! А потому что вообще-то боюсь того, что сама себе нафантазировала часом раньше. И когда он вот так не давит на психику своим телом, то думать об этом просто и даже щекотно. А когда вот “бери и делай”… О-о-о, нет! Нет-нет… Отложим самые “серьезные” намерения. И останемся в концепции “пошлых взглядов”.

— "Улиточка", значит, — плотоядно.

— Ты трогал мой дневник?

Там ничего такого. Он у меня с детства и подписан "Улиточка Царько". Но какого черта?!..

— Увы не успел прочитать все твои секретики… Но про оленя там ни слова.

— Здесь трогаю только я! — шепчу рассерженно, прижигая ему по бедру полотенцем.

— Оу-оу… Понял! — сдавленная усмешка. — Все понял, моя госпожа. Что планируешь делать со мной?

Воинственно сдуваю прядь волос с лица. Запираю дверь.

— Есть кое-какие планы, — уперев руку в бок, пытливо рассматриваю широкоплечий силуэт.

Привязать его, что ли? Чтобы не мешал, так сказать…

Тихо смеётся:

— Блядь, я боюсь!