Глава 18 — Переигрывать

Включаю свой ночник.

Хмурясь, разглядываю его.

— На чем мы остановились? Ах да…

Якунин стягивает медленно футболку. Мой взгляд скользит по рельефно у торсу.

Ну… Красиво, конечно!

Горло перехватывает от того что мы одни и…

Взгляд у него такой… тяжёлый.

Решительно отбрасывает футболку в сторону.

У него мокрые волосы.

— На улице дождь?

— Мы обесчестили бассейн Полкана. Не сдашь? — подмигивает.

Таким взглядом можно что угодно обесчестить.

— В смысле мы в него немного вошли… — облизывает губы. — И подвигались…

Шаг ко мне.

— Там было так… мокро… — тяжело сглатывает. — И тепло…

Моё лицо просто полыхает!

Я прекрасно понимаю с чем он проводит аналогии.

Хорошо, что в комнате сумрачно.

— Иди сюда, Улиточка.

Опасливо встаю за спинку компьютерного кресла.

— Я должен тебя поймать? — смешливо.

— Секса не будет, Якунин!

Закатывает глаза.

— Все я пошел, — разворачивается.

— Куда?..

— Плакать.

Кусаю губы, пряча улыбку.

— Ты совсем меня не любишь? — иронизирует.

— Совсем!

— Почему тогда здесь именно я?

— М-м… Ты умеешь держать при себе руки.

— И всё?! — возмущённо.

— У тебя красивый торс…

— Уже лучше. Ещё…

— М-м… Поцелуй был не плох.

— Не плох?! — поднимает брови.

Да классный был поцелуй!

— В тебе есть то, что мне надо.

— Если ты сейчас скажешь — “член”, я точно оскорблюсь, Улитка!

— Ладно, не скажу! — закатываю глаза. — Но его наличие тоже важно.

— Тут согласен. Но чего-то, знаешь, не хватает…

— Чего, например?

— М-м… — задумчиво. — Давай я скажу, что немного переигрывал со стёбом. А ты скажешь, что переигрываешь сейчас, м? И что на самом деле… мы сейчас здесь по более… ванильным причинам.

— Увы, Якунин.

— Вот ты зараза…

Иногда он больше забавный, чем опасный. А ещё иногда совершенно другой. Как тогда… Когда трогал мое лицо, убеждаясь, что я в порядке или когда я разбила коленку.

— Ну хочешь, я скажу?

— Неа.

— Ладно… — мстительно.

Садится на большую мою кровать и падает поперек на спину.

— Мля… Как же удобно. М-м-м…

Проезжаясь ладонями по торсу, сжимает ремень, поправляя и стягивая чуть вниз. Я помню как чувствовалась его "дорожка" от пупка вниз под пальцами.

И снова рефлекторно одергиваю руку от мнимого прикосновения к ней.

Я хочу его потрогать ещё?..

Да-а… Очень!

Я уже достаточно распущенная в связи с этим?

Его грудная клетка вздымается от быстрого дыхания.

Ну ты собираешься хоть как-нибудь опорочиться, Ульяна Николаевна, или так и будем смотреть на него издали? А потом хлопать невинными глазами на подкаты старого генерала?

Но откуда я знаю, что с этим куском симпатичного тестостерона делать?..

Настороженно, как кошка, обхожу кровать, разглядывая его.

Присаживаюсь с другой стороны кровати, подальше от его опасного ремня и нависаю своим лицом над его.

Скулы какие… И брови…

Закрывает глаза, распахивая губы.

Мое дыхание сбивается следом за его дыханием.

А у него такие губы… Такие нахальные губы… — вспоминаю наш поцелуй. Я думала, он будет грубоватый и насмешливый. Но целовался он так, что я совсем забыла, что он гад, хам, пошляк, наглец и та ещё лядь.

А ты не забывай, Ульяна Николаевна!

Не забывать сложно…

Особенно, когда он так чувственно реагирует на каждое прикосновение!

Веду, едва касаясь, по его губам пальцем.

— М-м… — вырывается у него стон.

— Тихо! — шиплю на него.

Мелькает нахальная улыбка. Сверкнув белоснежными зубами, облизывается.

Не открывая глаз, пытается поймать меня за шею, затылок и втянуть в поцелуй.

— Руку на место положил.

— О-о-о… фак, — его бедра судорожно дёргаются вверх.

Но послушно возвращает, сгребая покрывало.

Снова веду пальцем по его нижней губе. Ловит движение мягким поцелуем. Пробует поймать зубами меня, но я отдергиваю руку.

От этих невинных, но горячих игр на меня накатывает какая-то наркотическая слабость.

И я тоже ложусь на спину. Мы лежим касаясь щеками, вверх тормашками друг к другу. И очень громко неровно дышим.

Я прислушиваюсь к этим крышесносным ощущениям. В грудной клетке вибрируют и переливаются новые нотки.

Он поворачивает голову, касаясь губами моего уха.

— Нельзя останавливаться, Улиточка… — шепчет, заставляя кружиться мою голову. — Такое правило обращения с пленными… Разве ты не знаешь?

Потом я поворачиваю голову и шепчу ему в ухо.

— А я и не собираюсь.

Тихо смеётся постанывая.

Переворачиваясь на живот.

Веду пальцами по его влажным коротким волосам, прислушиваясь к себе.

И его рука снова начинает двигаться медленно по покрывалу в мою сторону.

— Замри.

— Я не специально… Она сама.

— Надо ее привязать.

— Ты чё?… — улыбаясь, облизывает губы.

— Ну ты же моя игрушка. Я могу делать все, что хочу.

— Что за опасные фантазии?

Стаскивает мою подушку, устраиваясь удобнее.

— Если ты не начнёшь уже меня трогать, мне придется самому.

Скользит пальцем вдоль своей выразительно оттянутой ширинки.

О-о! — вспыхиваю по новой.

— Нет… Нельзя самому, — шепчу ему.

— Да что ж такое? — угорает.

— Тихо!!

— Музыку включи…

Музыку?

Вытаскиваю из кармана телефон. Хмурясь, ищу.

Включаю медленную Энигму.

— Под это спят, детка. А мы же не планируем спать.

Забирает из моих рук.

— Что ты делаешь?

— Ищу свой профиль. Там нормальный плейлист.

Валяюсь рядом с ним, глядя в экран.

— Что за херня с твоим телефоном? — сосредоточенно хмурясь, переворачивается на живот.

— Такие настройки.

— Зачем ты их поставила?

— Это папа… Я не разбираюсь.

— Сейчас поправим. Так… "Родительский контроль" нахуй… Так… Это что у нас? Геолокация… А это?… А это все что ты вводишь на телефоне, пересылается другому абоненту. У-у-у… Вот это тебя пасут! У тебя что исходящей связи нет?

— Ну почему… позвонить могу. А интернет — нет.

— Я могу это все обнулить. Но потеряется вся информация на телефоне. Кроме той, что на СИМ-карте. Делаем?

— Да, — прищуриваюсь я.

Умела бы, давно сделала сама!

— А что мне за это будет?

— Делай! — щипаю его за ухо.

— Ай! — уворачивается с шипением.

— Окей-окей… Но требую кофе.

Голодный наверное??

— Так, иди в ванную.

— Прям так сразу?

— Спрячься в ванную! Я сейчас уйду вниз, дверь будет открыта, а вдруг генерал зайдет?

— А с хера ли он к тебе ночью зайдет?! — ловит взглядом моего неуместного на двери стального "крокодила".

Переводит на меня подозрительный взгляд, поднимая бровь.

— Давай! — запихиваю его в ванную.

Тихо прикрываю дверь и спускаюсь вниз.

Ставлю варить кофе.

Во дворе работа вовсю. Только Якунин сбежал.

На круглый поднос с высокими бортами составляю всякие вкусности, насыпаю горсть шоколадных конфет. Не могу же я его голодного мучить? Мне кажется это тоже одно из правил обращения с пленными.

Остальным делаю бутерброды, морс, нарезаю остатки пирога.

Молча выношу на уличный стол.

Солдаты знают, что я стараюсь всех, кто у нас работает подкармливать, когда нет отца.

Возвращаюсь домой.

Поставив две кружки кофе на наш "обжорный" поднос, крадусь наверх.

И нос к носу встречаюсь с генералом!

Ы-ы-ы…