Глава 25 — Проверка

Ренат

На обратном пути, мы не позволяем себе остановок для того, чтобы прикоснуться друг к другу. Мы просто держимся за руки, пока едем.

И особо не разговариваем.

Я не хочу объясняться насчёт Юлианны, и ещё меньше на счёт Вахатова.

Поэтому телефон Полкана не прячу.

Бросаю взгляды на ее профиль. Не вижу… Просто каждый раз вспыхиваю от эмоций.

Ловлю ее ответные взгляды.

И опять вспыхиваю.

Секс нихера не делает людей ближе. Держаться за руки — вот что делает ближе.

И я сжимаю ее пальцы. И ловлю ее прикосновения в ответ.

Притормаживаю на минуту в паре километров до КПП.

Машин нет…

Ловлю ее мягкие губы.

Минуту мне!

— Улитка… — задыхаясь шепчу я. — Послушай… Мы можем больше не встретиться.

— Почему?

— Возможно, меня переведут…

— Почему?

Потому что, кто же знал, что я попаду в часть к его кенту, ещё и спалюсь с татухой.

— Не могу объяснить. Но это возможно. Как тебе написать? Контакт мне дай какой-нибудь, пожалуйста.

Краем глаза вижу приближающуюся машину.

Отрываясь от нее сажусь прямо.

— Контакт… — шепчу я.

Достает ручку из сумочки. Задирает вверх мой рукав, прикусив губу, пишет номер телефона.

Замирает.

Рисует снизу сердечко.

Улыбаясь, забираю у нее ручку.

Руки в ее платье открыты, там не вариант. Глядя в глаза задираю длинную юбку. И пишу, обводя каждую цифру два раза у нее на бедре. И тоже рисую ей сердечко.

Едем дальше, снова сплетаемся пальцами.

Скоро придется отпустить эти пальцы. И мне заранее хреново.

Этот день потрачен совсем не так, как мне хотелось бы.

На выяснение отношений, пиздец с Юлианной, потом на эпичную встречу с Вахатовым. Ретроградный меркурий, не иначе.

На КПП столпотворение… серьезная проверка из Москвы.

— Покиньте машину, — подходит боец с автоматом. — Через КПП…

Кивает нам на будку.

— Документы, общий досмотр, — хмуро.

Дрочат их видимо.

На КПП, в будке, какой-то не местный майор проверяет все их записи.

— За прошлый месяц, — требует он.

Поднимает на нас глаза.

Я протягиваю бойцу на проходной документ.

А Ульяну пропускают так.

— Почему у штатской документы не проверили?

— Так… Это дочка полковника Царько.

— И что — у нее документов нет? Или для нее другой протокол?

— Ульяна Николаевна, — опускает глаза боец. — Документы, пожалуйста.

— Вот… — протягивает Ульяна паспорт.

— Ульяна Николаевна, задержитесь, будьте любезны, — встаёт майор.

Начинает дрочить состав, что на нее не выписан пропуск. И она вообще не занесена ни в какие реестры.

— Вы понимаете, что Вы вообще не имеете право впускать и выпускать ее с территории.

— Но на детей это не распространяется.

— Она совершеннолетняя. Где ее пропуск? А дети могут проходить или покидать часть только в сопровождении взрослого.

— У нас приказ. Выпустить. Впустить.

— Устный, естественно? — недовольно.

— Да.

Ульянка стоит растерянно ловя взгляды наверняка знакомых бойцов. Но они не могут ничем ей помочь сейчас.

— Рядовой, можете идти, — машет мне майор.

— Я не могу, — встаю рядом с Ульяной. — У меня… приказ сопровождать.

— Штатскую? — поднимает бровь.

Блядь. Ну а что я должен говорить?!

— Так какой у вас приказ?

Молчу, не двигаясь с места.

— Какой приказ, рядовой? — рычит на меня.

— Перепутал, товарищ майор. Просьба. Не приказ. Сопроводить. Это же мой увал… могу выполнить просьбу.

— М-м… Интересно тут у вас в части, — саркастично вздыхает майор. — Увалы до присяги раздают. Пропуск на машину эту выписан на капитана Петренко. А проезжает в часть на ней рядовой Якунин.

— Зольников этот заебал… — цедят тихо бойцы за моей спиной. — Они же не военное ведомство…

— Альфа и Собр в прямом подчинении у их генерала. А мы — база подготовки.

— Тачку оставь на КПП, — тихо шепчет мне боец с автоматом.

Киваю.

— Вы так не переживайте, Ульяна Николаевна, — обращается майор к ней. — Это не Ваше нарушение. Но, придется подождать…

Показывает ей рукой на деревянные откидные стулья под навесом.

Мы садимся там рядом.

— Почему на тебя пропуск не выписан? — шепчу я.

— Отец боится, что я этим воспользуюсь. И сбегу…

Мы ждём, пока кто-нибудь принесет свежевыписанный пропуск на Ульяну.

— Вот эта машина на видео проезжает без пропуска. Где отметка? — лютует майор. — Кто это был? Четыре человека. С какой целью проезжали на закрытую территорию? Машину никто не проверял…

— Мы выполняли распоряжение.

Я даже знаю про кого речь. Про Вахатова.

Кому-то пиздец.

На подлокотник садится красивая бабочка.

Медленно подношу палец. Она переползает. Показываю Ульяне. Пересаживаю ей на плечо.

— Все будет хорошо… — шепчу. — Тебя никто не тронет.

— Меня — нет, наверное. Просто выставят с территории в никуда, если вдруг отца привлекут. У меня больше нет никого…

— А мама?

— Мама пропала… Или — сбежала… Или… Я не знаю. Два года назад.

— Мой номер… Если на конце поменять цифры на тридцать шесть… Это будет номер моей мамы. На случай, если все будет плохо, обещай, что позвонишь ей. Ее зовут Кадрия Ренатовна. Ну или Катерина Ренатовна. Ты скажешь, что номер дал тебе я. Что ты… моя… девушка. И что тебе нужна помощь. Тридцать шесть, запомнила?

— Я не смогу, ты что… К постороннему человеку…

— Уль… А к кому ты должна обратиться?

— Я не знаю.

— Тридцать шесть. А у отца — тридцать пять.

Он мне конечно пропишет. Но ей поможет, если что.

Прикасается к своему бедру.

Документы наконец-то приходят.

Нас два раза останавливает патруль, пока мы идём по скверу. Проверяют документы. Потому что их тоже дрюкнули.

А у коттеджа Царько стоит машина и там какие-то люди.

Ульяна притормаживает, волнуясь, прижимает сумочку к груди.

Сжимаю ее запястье.

За руку тяну ее в сторону, не отпуская туда.

Нас догоняет молодая женщина.

— Ольга! — разворачивается к ней Ульяна.

— Кто это?

— Наша домработница. Она немая, — шепчет мне.

"Пойдем", — двигаются беззвучно губы Ольги.

— Ольга, что-то плохое происходит? — спрашивает Ульяна.

Ольга пишет ей на телефоне, я тоже заглядываю.

"Генерал со своей командой до утра уезжает. Пойдем, подождёшь у меня.".

— А Вахатов?

“Вахатов уезжает ночью.”

Положив руку Ульяне на спину, уводит от меня.

Я возвращаюсь в часть.

Даже поцеловать не успел…

— Якунин! На занятия к стадиону бегом! — отправляем меня капитан.

Наши тренировки по рукопашке практически никогда не проходят в спортзале. Обычно на траве. Мы как монахи Шаолинь. Только нихрена не монахи.

Танго ведет занятие. Йода сидит поодаль, пишет свои пометки.

Подхожу к нему, тихо и кратко сообщая про инцидент.

Сдержанно выслушивает.

— В строй.

Присоединяюсь к остальным.

Подходит время ужина, а нас никто не отпускает.

Пока Танго вещает, Йода смотрит в глаза мне. Прохладно и расфокусировано.

— Дыхание ногарэ стабилизирует, адаптирует, концентрирует, снимает панические атаки, тревожность перед боем. Дыхание Ибуки направлено на экстренное задействование резервов тела, мобилизует бойца.

— Товарищ Капитан, а чё мы постоянно дыхание осваиваем. Когда у нас боевые тренировки начнутся? — ворчит Дан.

Танго терпеливо вздыхает.

— Если ты, Левченко, не управляешь своим состоянием и телом, как ты собираешься управлять телом и состоянием противника? Ты — машина. Научись ей управлять для начала на трассе, где нет других машин. Только ты. Ты же даже перед сексом сначала себя изучаешь, без партнера, а потом только претендуешь на то, чтобы управлять женскими ощущениями. А от секса твоя жизнь не зависит, только репутация. В бою же каждый удар может лишить тебя жизни. Даже в тренировочном. Поэтому ты должен владеть собой и уметь концентрироваться, расслабляться, мобилизоваться.

— Танго, у нас гости, — подходит Йода. — Не наши.

Разворачиваются, смотрят на приближающуюся машину.

— Иди сюда, Якунин, — машет пальцами Йода. — Остальные разбились на пары. На лицо балаклавы.

Поднимает свою и сам.

— Контакт. Отрабатываем правый "квадрат".

Йода ловит меня за "поводок", в одно движение роняя себе в ноги.

Тачка приближается…